Лабиринт иллюзий

Атсуши проспал около того же времени, что и спала напарница — 4 часа. Он неохотно разлепил веки. Ему предстал размытый серо-зелёно-коричневый мир. Проморгавшись, картинка стала чётче. Тяжёлая голова парня поднялась с хрупкого девичьего плеча и повернулась в сторону сияющих красных глаз. 

— Проснулся? — солнечно улыбнулась Наоки. 

— Ты говоришь так, словно я пропустил какое-то громкое зрелище, — молодой человек недоверчиво взглянул на знакомую. 

— Не угадал! Ты пропустил куда большее, чем просто зрелище! — она продолжала улыбаться. 

— Что же? 

— Рассвет! — влюблённо вздохнула девушка, свалившись на зелёную траву. Она распласталась по земле, глядя в бесконечный туман. — Золотые лучи пронзают серый туман и освещают все кусты, деревья, траву. 

«Неужели она настолько любит природу, что может так радоваться обычному рассвету? — этот вопрос не давал юноше покоя. Он никогда не предавал значения естественным вещам, потому и не мог понять бурю эмоций, нахлынувших на мечницу». 

— Идём дальше? — поднявшись, Наоки сложила ноги в позу лотоса. 

Тот, глубоко вздохнув, начал подниматься, опираясь плечом на ствол дерева: 

— Идём. 

Улыбнувшись, девица расцепила ноги и, опираясь руками на землю, старалась поставить ступни так, чтобы не было больно. Увидев это, голубоглазый моментально подскочил к ней и уже завёл руки под девичий стан, чтобы подхватить его на руки, но решительный женский голос остановил его: 

— Не волнуйся, я могу идти, — казалось, дева твёрдо стояла на ногах. 

— Но как же твои пятки?.. — беспокоился стрелок. 

— Спасибо, не надо, рана даже не болит, — та широко улыбнулась сомкнутыми губами, дабы её стиснутые от боли зубы не так ярко показывали причину. 

Атсуши недоверчиво взглянул на напарницу, но, вздохнув, решил довериться. Он осторожно коснулся рукой тонких женских пальцев, медленно, доставляя наслаждение обоим, переплёл перста воедино. Они неторопливо прошли в очередной густой туман впереди, мгновенно окутавший их. Пройдя около 20-ти метров, пара услышала чей-то насмешливый голос: 

— Взгляните! Они держатся за руки! — хохотал он. — Раздражаете, — последняя фраза была произнесена с особой злобой. 

От этих слов напарники только сильнее сжали руки друг друга, вцепились мёртвой хваткой. Нечто было недовольно этим. Эти сильные и искренние чувства заставляли его вздрагивать от омерзительности. 

В скоплении пара сверкнул идеально чистый серебряный клинок венгерской сабли*. К ногам, покрытым засохшей тёмно-бордовой кровью, упали сжавшие друг друга кисти. Из обрезанных сосудов хлынула кровь, насыщенная пугающими красками. Отделившиеся конечности и разбитые ступни были залиты собственной кровью. Белые кости, которые ранее можно было разглядеть среди мышц и плоти, ныне были не видны под огромным количеством питания сердца. 

Сердца знакомых быстро стучали, а уменьшившиеся зрачки дрожали. Эта страшная картина заставляла ужасаться, теряя дар речи и возможность дышать. 

Ужас, старший брат Страха, мало чем отличался от последнего. То же чёрное тело, большие плоские ступни, когтистые руки, ужасающие красные глаза и улыбка. Но он был гораздо больше, выше, сильнее. И рога были другие: схожие с извилистыми козлиными. 

Брат Страха всего двумя пальцами сжимал горла избранных, перекрывая им доступ кислорода. Он злобно улыбался, затмевая их разум, не давая осознать, что они не чувствуют боли. Но вскоре парень закрыл глаза, уверяя себя в том, что ему кажется. Сердце стало стучать медленнее, а темп дыхания вернулся в норму. Сам того не понимая, молодой человек ослабил хватку Ужаса, а осознав, что не чувствует никаких неприятных ощущений, вовсе освободился от его оков. 

Это разозлило существо, и оно попыталось снова охватить непокорного юношу, но и эта попытка кончилась крахом. Тогда брат Страха принялся поглощать хрупкую Наоки, целенаправленно мешая ей верно оценить ситуацию. Но и здесь строптивый стрелок разрушил козни Ужаса. Он открыл глаза, стараясь не смотреть на руки без кистей, дабы вновь не попасть под воздействие старшего брата Страха. Полубесцветные от ужаса глаза девушки застыли, глядя на место, где должна быть ладонь. Казалось, ещё немного, и Ужас полностью овладеет ею. Юношеское сердце напрыгнуло на знакомую, влеча за собой остальное тело. Мужская ладонь накрыла стеклянные глаза. 

— Это всё лишь иллюзия! Ты не чувствуешь боли! — закричал голубоглазый, чуть ли ни лёжа на напарнице. 

— Атсуши? — тонкие пальцы левой руки коснулись грубых пальцев мужской десницы. Избранный медленно убрал свою длань с очей напарницы. Глаза последней вновь были красными, полными желанием жить. — Я действительно не чувствую боли, — красноглазая безмятежно взглянула на свою окровавленную руку без кисти. 

Атсуши был удивлён такому хладнокровием, ведь даже ему было болезненно смотреть на это пугающее зрелище. Он, озираясь по сторонам, осторожно слез со знакомой и помог ей встать. Парень крепко держал нежное предплечье, но это не спасло от ещё одной атаки противника. Острый клинок сабли промелькнул возле женского левого бедра. 

Яркие струи крови летели за оружием. Окровавленная нога отсоединилась от тела и свалилась в сторону летающих капель. Потеряв равновесие, девица упала на орошённую бордовой кровью траву, потянув за собой знакомого. Теперь травинки стали ещё реже, а земля ещё суше. Дева инстинктивно подставила под удар локоть, как делала это на баскетбольной площадке. Молодому человеку, не привыкшему падать, повезло меньше. Он упал на правое плечо, которое вдруг вспомнило боль удара приклада. 

— Наоки! — выкрикнул юноша, с трудом поднимаясь. 

— Это так ми-и-и-ило, — насмешливо протянул неизвестный. — У вас сказочная любовь! Но жаль, что мы не в сказке. Смиритесь, любовь никогда не победит в действительности. 

— Издеваешься, — ненавистно процедила красноглазая, стиснув зубы. Она пыталась подняться, опираясь на обе руки, — мучаешь, и лишь после убиваешь. 

Мечница старалась игнорировать отсутствие одной ноги. Бордовая кровь охватила всё оставшееся бедро и разлилась по девственной земле, образовав крупную лужу. 

— Согласен с тобой, — ответил голос. 

Проглотив боль, голубоглазый встал. Он слегка пошатывался, но имел возможность отразить ещё одну атаку. Вглядевшись в густой туман, стрелок заметил силуэт высокого демона, похожего на того, который был на первом испытании. В руке противника было что-то похожее на меч. 

«Сабля, — пронеслось в голове». 

Противник обвил рукоять сабли ладонями и пальцами, после чего вытянул руки вперёд. Блестящее лезвие словно пронзало водяной пар. Спустя секунду оно уже действительно пронзало пар, летя точно в сердце Наоки. Эта атака могла быть последней. Стоял главный вопрос: для кого? Атсуши отбросил напарницу в сторону и, забыв выделить секунды для спасения собственной жизни, случайно подставил свою грудь холодному оружию врага. Оружие вошло в его сердце. 

Парень чувствовал, как что-то твёрдое проходит сквозь его лёгкое. Физической боли не было, было лишь ощущение пустоты, словно этот клинок пронзает не сердце, а душу. На бледных губах выступила жидкость бордового оттенка. Тонкая струя крови протекла с губ до подбородка, откуда начинала капать на голубую майку, ныне впитавшую в себя огромное количество насыщенной пугающими красными цветами. Бездыханное тело свалилось на спину, устремив стеклянный взгляд в небесный туман. 

— Атсуши! — закричала девушка и кинулась к напарнику. Она положила свою отсечённую конечность на его грудь, рядом с оружием противника. 

Сильный ветер подул в женское лицо, заставляя зажмуриться. Распахнув чёрные ресницы, девица заметила пропажу чуждого оружия. 

«Ему хватило секунды, чтобы забрать своё оружие... и нужно ровно столько же, чтобы забрать мою жизнь, — от страха нежное сердечко застучало быстрее. — Оружие... — уголки девичьих губ приподнялись, образовывая еле заметную хитрую улыбку». 

Дева неуклюже вытащила катану из ножен, после чего воткнула её в землю. Крепко держась за рукоять и опираясь на оружие, она поднялась. 

— Я вызываю тебя на честный бой! — отчаянно выкрикнула красноглазая, всматриваясь в непроглядный туман. 

— Я принимаю твой вызов, — ухмыльнулся неизвестный. 

Сверкающий клинок прошёл сквозь локоть левой руки. На окровавленную землю упала отсечённое предплечье, сжимающее рукоять меча. Равновесие было утеряно так же молниеносно, как и опора. 

«Больно... — хрипела она в мыслях, — плохо... голова... — становилось всё хуже и хуже: парализованные болью конечности отказывались слушаться, кружилась голова, тяжёлые веки постепенно опускали свой последний занавес, а сердце, которое и так с трудом гоняла кровь по венам, постепенно замедляло темп. В висках, в ушах были слышны эти редкие и тихие стуки». 

У жертвы оставалась единственная правая нога. 

— Как теперь собираешься сражаться? Может, просто сдашься? 

— Никогда! — яростно закричала мечница, широко раскрывая глаза. Перекатившись к своей катане, она резво разжала собственные пальцы и зажала рукоять оружия в зубах, как делала это перед всеми испытаниями. 

— Ты пожалеешь, что оставил мне ногу! 

Сосредоточившись, Наоки наблюдала слева от себя еле заметную тень, которую ранее видел стрелок. 

— Да, кстати, — продолжал ухмыляться голос. 

Мгновенье — острая сабля отделила последнюю конечность от тела. Довольный неизвестный стоял справа от жертвы и гордился очередным идеально выполненным убийством. В мысли напрашивались картины награждений. Дьявол, гордо запрокинув главу, вешал на хранителя третьего испытания ожерелье из ярко-красных ликорисов. Цветы присасывались к сильной шее, оставляя третий ряд крохотных чёрных кругов. После величественного ритуала ликорисы увядают, иссушаются и ниспадают к ногам демона. 

Во время падения девица чувствовала, как силы покидают её, сердце останавливается, глаза закрываются. Она умирает. Но она смогла собрать все ещё немёртвые чувства, смогла вложить в этот решающий бросок всю оставшуюся волю. Чутьё с самого начала боя один на один подсказывало, что враг будет справа, куда нужно бросить катану. Не важно, что и как нужно сделать для того, чтобы, держа оружие в зубах, попасть точно в сердце — это нужно было сделать любой ценой. 

Катана попала в цель. Сабля со звоном упала на мелкие камни. Демон поморщился от сильной боли. Дрожащие руки потянулись к окровавленному оружию в левой части груди. Золотые глаза медленно опустили свой взор на бордовую рукоять с сияющими, как очи избранные, янтарными ромбами. Дыхание оборвалось, заполняя рот приспешника Дьявола яркой кровью, которая позже капала на серую кожу груди и чёрные шорты. 

Демон пал на колени, после чего полностью лёг на землю торсом, помогая катане пройти глубже в тело, а затем и вовсе пронзить насквозь. 

Третье убийство. 

Поле битвы было залито кровью и заполнено телами и отсечёнными конечностями. 

Дева уже думала, её умертвили, но неожиданно осознала, что может дышать. Она раскрыла свои красные очи и заметила свою целую руку, с кистью, с локтём, словно это всё приснилось. Подняв голову, она увидела все свои конечности в таком же хорошем состоянии. Но сном это быть не могло. Кровь на одежде осталась да бездыханное тело врага лежало неподалёку. Счастью не было предела, но вдруг в голове отдалось: 

«Атсуши». 

Красноглазая подползла к знакомому и нависла над ним. Она начала легко хлестать его по щекам, пытаясь разбудить. Молодой человек разлепил глаза и, чувствуя, что может дышать и двигаться, что сердце стучит, прохрипел: 

— Я... жив? 

— Жив! — радостно воскликнула мечница и крепко обняла его. «Целый, невредимый, дорогой». 

Юноша был крайне удивлён такому поведению напарницы, хотя ему было приятно чувствовать трепетное биение её хрупкого сердца. Мужские руки нежно обняли дрожащие женское тело. Первые прижимали последнее за талию и лопатки, заставляя обоих чувствовать несоизмеримо приятный жар. Чтобы насладиться теплом живых тел, знакомым понадобилось около 10-ти минут. Они были настолько полны счастьем, что даже не заметили, как плотный туман развеялся, а в небе повисла серо-голубая луна. 

Наоки отметила для себя недалёкое дерево, чтобы поспать. Она почти мгновенно провалилась в глубокий сон — очень устала от боёв, как физически, так и морально. Голубоглазый добродушно улыбнулся, глядя на спящую знакомую. Последняя выглядела так невинно и безобидно. Взглянув на неё, невозможно было даже предположить, что она хладнокровно убила не одно существо.

Через 4 с половиной часа девушка приоткрыла глаза. Повернув голову влево, она заметила серьёзное лицо напарника, сверлящего взглядом зелёные кусты в виде кубов. На его правой щеке был тонкий кровоточащий порез. Свежая бордовая капля стекала с нижнего конца раны. 

— Я так крепко спала, что не слышала драки? 

— Что? — тот обернулся на голос. — Почему ты так думаешь? 

Девица подползла к знакомому и, опираясь одной рукой на его сильное плечо, приподнялась: 

— У тебя рана, — она нежно прикоснулась к его раненой щеке. Нежная кожа тонкого пальца собрала стекающую каплю. 

— Да? Ладно, — улыбнулся тот. Ему было приятно, что напарница обратила внимание на его незначительный порез. 

Мужское сердце намекающе постучало в любовную дверь, шепча в замочную скважину: 

— Пора. Лучше момента не найти. 

Небесные и кровавые очи были устремлены друг в друга. Лица напарников медленно сближались. 

— Ам! — Атсуши, испортив все прекрасные мгновенья, прихватил губами перламутровый ноготь. Капля крови растянулась до его верхней губы и передала ему половину себя. — У меня вкусная кровь, — отметил он с довольной улыбкой, отпустив окончание пальца. Дева усмехнулась, глядя на напарника, эта шутка звучала мило. Но тот не понял этого. — Я серьёзно. Попробуй. 

Такая кровожадная просьба немного испугала её, но парень настойчиво требовал, чтобы она испробовала то, что его горячее сердце гоняет по венам. В конце концов, красноглазая согласилась. Вздохнув, она закрыла глаза и поместила палец в рот. Язык изогнулся так, чтобы не касаться перста, но вскоре свисающей капле пришлось упасть. Мечница почувствовала что-то сладкое с привкусом горькой стали. В мозг донеслись сигналы о том, что это на самом деле. 

«Кровь Атсуши — это точно. Но тут ещё что-то... похоже на сталь, из которой делают катаны. Неужели?.. — ей казалось, что знакомый вытащил её оружие и сам нанёс себе эту рану». 

Чтобы убедиться в этом, она вытащила катану из деревянных ножен и внимательно осмотрела со всех сторон в поисках крови, но её нигде не нашла. Тогда Наоки осторожно коснулась клинка губами и незаметно дотронулась до него языком. 

«Другой вкус... не такой стали... Значит я действительно не слышала драки? Или не было громких звуков? — размышляла она. — Думаю, мне не стоит этого знать. Главное, что все живы и рана незначительна, — внезапно она решила оборвать цепочку предположений, пытающихся правильно выстроиться». 

Уложив голову напарника на своё плечо, как она делала это в конце прошлого испытания, девушка скоро усыпила его. Юноша сладко и невинно сопел, пока она рассматривала нетронутый с прошлого раза предохранитель АК. 

«...идеально чистый серебряный клинок венгерской сабли*» — действие неизвестного.
Венгерская сабля (венгерско-польская сабля) – тип сабли, сформировавшийся в Венгрии. Отличием этих сабель была открытая (иногда — полузакрытая) рукоять со скошенным вперёд навершием в форме миндалевидной плоской оковки.