Глава 2 - Доля и дело
Сигара в пальцах Кошкина тлела лениво, как сам вечер за окном. Дым клубился, вился в воздухе, будто паутина, стелящаяся по кабинетной бронзе. Просторная приёмная пропахла дорогими духами и кожаной обивкой кресел, а в тяжёлых стенах витал запах власти — старой, привычной, уверенной.
Ада сидела на широком подлокотнике кресла, закинув ногу на ногу. На ней — узкое тёмное платье по фигуре, открывающее стройные плечи. Она лениво листала журнал, но одним ухом внимательно слушала, как отец переговаривается с охраной по рации. Знала — намечается что-то серьёзное. Слишком серьёзное.
— Пап, кто это вообще такие? — скользнула взглядом к двери. — Какие-то левые?
Кошкин усмехнулся и затянулся.
— Не левые, дочка. Парни с района. Толковые. Белый, Космос, Пчёла и этот... Фил. Поднимаются, шуршат по уму. В нашем деле — лишними не будут. Посмотрим.
— М-м, — протянула Ада, играя тонкими пальцами с золотой цепью по середине которой висела буква А.
Дверь приоткрылась, и в кабинет вошли четверо. Все — в костюмах, но каждый по-своему. Белый — степенный, аккуратный, сдержанный. Космос — броский, как павлин, с напомаженной причёской. Фил — прямой, будто лом. А Пчёла... этот шёл с хитринкой в глазах, будто заранее знал, как будет себя вести. Улыбка чуть в сторону, взгляд быстрый, ловкий.
Ада медленно подняла глаза и посмотрела прямо на него. Он ей кивнул — вроде вежливо, а вроде и с намёком. Она не ответила — только медленно взяла другой журнал и начала рассматривать моделей в новых образах.
Кошкин погасил сигару в пепельнице и чуть нахмурился.
— Дочка, а ну, дай-ка взрослым поговорить. Иди пройдись, не грей уши. Это тебе не сценка в клубе.
— Ну, папа... — Ада закатила глаза. — Я же ничего...
— Ада, — голос стал жёстче. — Я сказал.
Она встала. Но не быстро. Она встала так, чтобы все посмотрели — как платье легло, как волосы скользнули по плечу, как каблуки цокнули по паркету. Молча прошла мимо новеньких и захлопнула за собой дверь.
За дверью кабинета клубилась тишина, в которой был слышен только шорох её шагов. Ада прошла к бару, налила себе немного коньяка и, не спеша, сделала глоток. Пальцы скользнули по гранёному стеклу. Она ненавидела, когда её выгоняли из центра событий. Но знала — отец берёг её, как котёнка, не давая совать лапки в костёр.
Она подошла к огромному окну, за которым мерцал утренний город. Москва раскинулась перед ней, как на ладони — грязная, жестокая, но её. Её город. Её сцена.
Ноготь отбивал ритм песни, которая засела у нее в голове, об стакан с коньяком.
Ада опустилась на подоконник, потом соскользнула и медленно пошла к сцене клуба. Там было пусто. Тишина. Только она и клавиши рояля. Не включая свет, она встала к микрофону и начала напевать строчку из песни:
— Девочка моя... Синеглазая... Без тебя мне не прожить и дня.
Звук эхом отразился от стен, и ей стало легче. Она вытягивала гласные, будто отпускала тревогу, будто снова была той самой Аделей— не дочка авторитета, а девушка, которая просто поёт, как дышит.
Тем временем в кабинете было жарко.
— Значит, вот как, Андрей Михайлович, — говорил Белый. — У нас есть пара наработок по югу, можно завести товар через Волгоград, минуя знакомых таможенников. Нужно прикрытие, пара точек, и крышевание.
— Что предлагаешь? — Кошкин смотрел пристально.
— В долю берёшься. Мы — на себя логистику и контакты. Ты — безопасность и своё имя. Половина чистого — твоя. Или 40 на 60, если наши риски растут.
— Хм, — затянулся Кошкин. — Ребята, вы шустрые. Наглые. Но мне такие и нужны. Только одно — подстав не терплю. Кто с грязными лапами — в бетон, без разговоров.
— Понято, — кивнул Белый.
— Вндрей Михайлович, — начал Космос, —а ты бы мог познакомить нас с твоей дочерью? Уж больно она красотка у тебя.
— А вот это, — Кошкин резко повернулся, — вам не по делу. Дочка — не тема для обсуждения. Кто тронет — без ног уйдёт. Смотреть —можно, а вот вступать с ней в какие-то отношения — нельзя. Я ясно выразился?
Фил скривился, Космос откинулся на спинку дивана.
— Ясно, как стекло, — сказал Витя, крутя пачку сигарет «Самец» в руках.
— Тогда и договоримся, — Кошкин встал. — Начнём с малого. А там посмотрим, кто чего стоит.
Когда Бригада вышла из офиса, воздух казался другим. Напряжение немного спало, но в каждом — остался след.
— Ну что, нормально всё? — спросил Космос.
— Нормально, — отозвался Белый. — Пока без косяков. А вот девка у него... как с картинки.
— И с когтями, — хмыкнул Фил. — Слишком уж дерзкая.
— А тебе бы такую, — ухмыльнулся Пчёлка. — Хотя нет, с тобой она бы не поздоровалась.
Фил фыркнул, но промолчал.
А где-то внутри клуба, за сценой, в полутьме, Ада продолжала петь. Словно знала, что кто-то всё равно слушает.