Глава 7
Дождь начался внезапно — тяжелые капли захлестали по стеклам кафе, превращая улицы Сеула в размытые акварельные пятна. Внутри было тепло, пахло кофе и свежей выпечкой, но атмосфера накалялась с каждой секундой.
Джисон, Сынмин и Чонин уселись за соседний столик, не скрывая любопытства.
— Ну что, мальчики, признавайтесь, как давно это… ну, вот это всё? — Джисон жестикулировал так, будто размахивал невидимым флагом.
— Заткнись, Хан, — Сынмин бросил в него салфеткой, но сам не мог скрыть ухмылки. — Но если серьезно, Хёнджин, ты реально в Минхо? А не в Феликса?
Хёнджин откинулся на спинку стула, лениво потягивая кофе. Его взгляд скользнул к Минхо, который сидел, сжавшись, как тигр в клетке, готовый в любой момент сорваться.
— Я думал, это уже очевидно.
— О БОЖЕ, ТЫ СЕРЬЕЗНО! — Джисон чуть не опрокинул стул. — А Феликс?! Он же… он же в тебя влюблен!
Минхо резко поднял голову. Его пальцы сжались вокруг телефона.
— Он что?
Хёнджин вздохнул.
— Он… увлекся. Но это не взаимно.
— Ты использовал его, — голос Минхо был низким, опасным.
— Нет. Я просто… не мог подойти к тебе напрямую.
Чонин присвистнул.
— Холодно, Хёнджин. Очень холодно.
Сынмин нахмурился.
— Феликсу это не понравится.
Хёнджин закрыл глаза на секунду, потом открыл их и посмотрел прямо на Минхо.
— Я знаю. Но я не могу врать. Ни ему. Ни себе.
Минхо хотел что-то ответить, но в этот момент его телефон завибрировал. Феликс.
Он посмотрел на экран, потом на Хёнджина.
— Ты ответишь? — спросил художник тихо.
Минхо нажал на ответ.
— Да?
— Минхо? Где ты? — голос Феликса звучал взволнованно. — Я искал тебя дома…
— Я в кафе.
— С кем?
Минхо замолчал.
Хёнджин протянул руку.
— Дай мне.
Минхо колебался, но передал телефон.
— Феликс? Это Хёнджин.
Пауза.
— О… ты вместе с Минхо? — голос Феликса изменился, в нем появилась настороженность.
— Да. Слушай… нам нужно поговорить. Втроем.
— О чем?
— Приходи в кинотеатр. Через час. Я… приглашаю тебя. Нас.
Еще одна пауза. Длиннее.
— Хорошо.
Хёнджин положил трубку.
Джисон схватился за голову.
— Ты СЕРЬЕЗНО зовешь его в кино, чтобы сказать, что ты влюблен в его бывшего врага?!
— Не в кино. В «Сумерки».
— ЧТО?!
— Ирония, — сухо сказал Хёнджин.
Сынмин застонал.
— Он мертв. Минхо, ты его убьешь?
Минхо не ответил. Он смотрел в окно, где дождь стучал по стеклу, словно пытался что-то сказать.
Кинотеатр. Через час.
Феликс ждал их у входа, мокрый от дождя, но все еще улыбающийся. Его глаза загорелись, когда он увидел Хёнджина, но тут же потухли, когда заметил Минхо.
— Что происходит?
Хёнджин сделал шаг вперед.
— Нам нужно поговорить.
Феликс посмотрел на афишу. «Сумерки. Сага. Рассвет».
— Ирония?
— Да.
Феликс медленно кивнул.
— Хорошо. Говори.
И Хёнджин сказал.
После.
Феликс стоял, сжимая билет в руке. Его лицо было бледным.
— Ты… в Минхо?
— Да.
— А я?
— Ты замечательный. Но…
— Но не он, — Феликс закончил за него.
Минхо молчал. Он чувствовал себя предателем.
Феликс глубоко вдохнул.
— Ладно.
— Что?
— Ладно. Пойдемте в кино.
Хёнджин и Минхо переглянулись.
— Ты… серьезно?
Феликс улыбнулся. Несчастливо, но искренне.
— Да. Потому что если я сейчас уйду… я просто сломаюсь. А я не хочу.
Минхо впервые за вечер почувствовал что-то кроме вины. Уважение.
— Хорошо, — сказал он. — Идем.
И они вошли в зал, где на экране уже начиналась история о любви, которая сильнее смерти.
Ирония.