Глава 3
Утро встретило Минхо ледяной пустотой за окном и жгучим воспоминанием о ночной вспышке гнева. Он проснулся раньше всех, его тело, закаленное годами в бдении, отвергало глубокий сон в чужом месте. Феликс спал, свернувшись в дальнем углу дивана, лицо спрятано в подушке, светлые волосы растрепаны. Между ними лежала невидимая, но ощутимая демаркационная линия – простыня, смятая в валик, как баррикада. Минхо встал бесшумно, кошачьей поступью воина, и ушел в ванную. Холодная вода на лицо не смыла ни усталости, ни остатков ярости, ни… того странного сжатия в груди, когда он увидел, как Феликс вздрогнул во сне.
Банчан, уже бодрый и пахнущий кофе, встретил его на кухне.
– Спал? – спросил он просто, наливая в кружку темную ароматную жидкость.
Минхо промолчал, лишь кивнув. Он сел на высокий стул у барной стойки, спиной к стене, наблюдая, как Банчан ловко орудует ножом, нарезая фрукты. Движения уверенные, практичные. Не воина, но человека, знающего свое дело. Минхо уловил запах – кисло-сладкий, незнакомый. Киви. Банчан пододвинул ему тарелку с нарезанным яблоком, киви и чем-то желтым (банан).
– Попробуй. Энергия. Витамины.
Минхо с подозрением посмотрел на кусочки. В его мире фрукты были роскошью или ядом. Он осторожно взял кусочек яблока. Хруст. Сочная сладость, смешанная с легкой кислинкой, разлилась по рту. Неожиданно. Приятно. Он медленно прожевал, чувствуя, как напряженные челюсти расслабляются. Затем – киви. Ярко-зеленый, почти ядовитый на вид. Кислота ударила в нёбо, заставив сморщиться. Но потом – сладость. Сложно. Интересно. Банан оказался мягким, мучнистым, странным, но не противным. Он ел молча, методично, изучая вкусы, как разведданные.
Феликс появился позже, помятый, с тенью под глазами, но с попыткой улыбнуться.
– Доброе утро, – прошептал он хрипловато.
– Кофе? Чай? – спросил Банчан.
– Чай, пожалуйста. С сахаром.
Он сел напротив Минхо, избегая прямого взгляда. Воздух между ними был густым, наэлектризованным невысказанным конфликтом. Феликс ковырял вилкой фрукты, не решаясь есть. Минхо закончил свою порцию и уставился в пустую тарелку, пальцы барабанили по столешнице – нервный, быстрый ритм.
Разрядил атмосферу Хёнджин, вывалившись из своей комнаты с ноутбуком под мышкой. Он выглядел утомленным, но довольным.
– Готово, – объявил он, кладя перед Минхо и Феликсом по небольшой пластиковой карточке и нескольким листам бумаги с печатями. – Ваши новые жизни в кармане и в файле. Ли Минхо. Ли Феликс. Вид на жительство. Идентификационные номера. Даже медицинские страховки – базовые, но это что-то. Пока привязаны к Чану. – Он ткнул пальцем в карточки. – Ваше фото. Ваше новое имя. Ваша дата рождения… плюс-минус. Ваш ключ к банкам, врачам и прочей цивилизации. Не потеряйте. И не пытайтесь голосовать или покупать оружие – там могут быть вопросы.
Феликс взял свою карточку дрожащими пальцами. Он смотрел на свое изображение – бледное лицо, широкие испуганные глаза, – как на чужое.
– Я… Ли Феликс? – он произнес это имя медленно, пробуя на вкус. Оно звучало странно, но не враждебно.
Минхо лишь сунул карточку в карман своих треников. Бумаги он даже не посмотрел. Документы. Ярлыки. Ничего не значащие бумажки в мире, где сила – единственная валюта. Но здесь… здесь, похоже, это было важно. Оружие другого рода.
– Теперь, – сказал Банчан, убирая тарелки, – связь. Джисон сегодня будет вашим гидом в цифровых джунглях. Он уже рвется.
Джисон ворвался в квартиру как торнадо, с двумя новенькими смартфонами в руках.
– Привет, инопланетяне! Готовы к апгрейду сознания? Ваши старые магические кристаллы связи устарели! Встречайте – смартфон! Ваш карманный бог, спаситель, губитель и окно в другую реальность! – Он сунул по телефону Минхо и Феликсу. – Это Samsung. Надежный, как танк. Безлимитный интернет, соцсети, навигатор, камера – все, что душе угодно! Ну, кроме материализации еды. Пока.
Феликс осторожно взял гладкий прямоугольник. Он был холодным, тяжелым.
– Как… как он работает? Без рун? Без заклинаний?
– Пальцами! – воскликнул Джисон, схватив свой телефон и лихо пролистывая экран. – Смотри! Касаешься – и он оживает! Вот браузер – тут весь мир! Вот карты – видишь, мы тут, в Сеуле! Вот YouTube – тут котики, драки, уроки макияжа и записи землетрясений в реальном времени!
Он открыл YouTube, случайно включил громкое видео с концерта K-pop. Резкая музыка, крики фанатов, яркие вспышки на экране. Феликс взвизгнул и чуть не выронил телефон, инстинктивно зажмурившись. Минхо вскинул руку, как будто закрываясь от удара, его тело напряглось до предела, глаза метнулись в поисках источника угрозы. Джисон поспешил убавить звук.
– Сорри, сорри! Не хотел пугать! Это просто запись! Люди на экране – далеко! Они не здесь!
Феликс, придя в себя, снова посмотрел на экран. Теперь там прыгал милый щенок. Он осторожно ткнул пальцем. Видео остановилось. Он провел пальцем влево – появилось видео с поющей птицей. Его глаза загорелись детским восторгом.
– Он… слушается? Просто от прикосновения? Это… волшебство!
– Технология, Феликс, – поправил Банчан, улыбаясь. – Но да, для вас, наверное, одно и то же.
Минхо игнорировал щенков и птиц. Его пальцы, неловкие поначалу, быстро нашли браузер. Он вбил в поиск латинскими буквами, подражая Джисону: "S e o u l", затем "m a p". Карта города развернулась перед ним. Он увеличивал масштаб, изучая сеть улиц, как полководеч план сражения. Потом вбил: "w e a p o n s". Появились магазины, статьи о законах, изображения пистолетов и ножей. Его взгляд стал жестче, сосредоточеннее. Он изучал врага. Искал слабые места системы.
Джисон тем временем помог Феликсу завести "КакаоТолк".
– Тут можно писать сообщения! Звонить! Видеть лицо человека, даже если он далеко! Как магический шар, только лучше!
Феликс добавил Банчана, Хёнджина, Джисона. Он осторожно написал Банчану: "Привет. Это Феликс. Спасибо за завтрак". Когда пришел ответный смайлик, он улыбнулся своей первой, робкой улыбкой в этом мире.
После обеда пришли остальные. Банчан собрал "полный состав". Сынмин пришел прямо из клиники, в практичных штанах и с сумкой, от которой слабо пахло антисептиком и шерстью. Чанбин – мощный, с яркой улыбкой и цепким взглядом, принес коробку пончиков. Чонин – самый молодой, с острым, наблюдательным взглядом, притащил пакет с новыми выпусками манхвы.
– Ребята, это Феликс и Минхо, – представил Банчан, как будто приводил новых питомцев. – Они… наши гости. Надолго. У них… необычная история. Будьте добры.
Сынмин кивнул, его взгляд, умный и немного отстраненный, быстро оценил обоих: бледность, следы усталости под глазами, скованность Минхо, открытую настороженность Феликса.
– Привет, – сказал он просто. – Я Сынмин. Ветеринар. Если вдруг у вас заболеет хомяк… или что-то крупнее, – он слабо улыбнулся.
Феликс сразу потянулся к нему энергетически.
– Ты… лечишь зверей? – спросил он с искренним интересом. – Без магии?
– Скальпелем, таблетками и терпением, – ответил Сынмин. – Магия тут не в ходу. К счастью или к сожалению. – Его взгляд скользнул по шрамам на видимой части руки Минхо, но промолчал.
Чанбин тряхнул головой, его улыбка была обезоруживающей.
– Чанбин! Бариста, поэт и просто красавчик! – Он вручил Феликсу пончик с розовой глазурью. – Лови! Топливо для мозгов и души! А ты, – он повернулся к Минхо, оценивающе оглядев его, – похож на парня, который мог бы выиграть у меня в армрестлинг. Но позже. Поешь сначала.
Минхо молча взял пончик, разломил его, изучая начинку, как сапер бомбу. Потом откусил. Сладко. Приторно. Незнакомо. Проглотил.
Чонин не спешил с представлениями. Он стоял чуть в стороне, его острый взгляд скользил по Минхо и Феликсу, задерживаясь на деталях: на слишком правильной осанке Минхо, как у солдата; на странно сшитой (уже Банчановой) одежде, сидящей не по моде; на том, как Феликс инстинктивно прикрыл запястье, где в его мире были следы от световых канатов. Чонин нахмурился. Что-то не сходилось. Он открыл рот, чтобы что-то спросить, но тут Феликс заметил кота Банчана – рыжего ленивца по имени Дуду, дремавшего на подоконнике.
– О! – Феликс забыл про всех, подойдя к коту. Он осторожно протянул руку, позволив Дуду обнюхать пальцы. Кот лениво блеснул глазами и потёрся щекой о его ладонь. Феликс засмеялся – тихий, чистый звук, первый по-настоящему радостный. – Он теплый… и мурлычет! Как маленький дракончик!
– Дуду оценил, – усмехнулся Сынмин. – Это высшая похвала. Ты, Феликс, явно с животными на одной волне.
Феликс погладил кота по спине, закрыв глаза, как будто впитывая простое тепло и доверие живого существа. Минхо наблюдал за этой сценой, его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло что-то нечитаемое – то ли презрение к сентиментальности, то ли… зависть.
Чанбин устроил мини-шоу, читая свои дерзкие, рифмованные строки о глупости соцсетей и красоте утреннего кофе. Джисон взахлеб рассказывал о последней теории заговора про айсберги и инопланетные базы. Сынмин и Феликс тихо беседовали о животных. Банчан и Хёнджин обсуждали график работы студии. Минхо сидел молча, впитывая все: шум, смех, быстрые речи, непривычные жесты. Он чувствовал себя чужим. Шпионом на вражеской территории. Его пальцы сжимались и разжимались на коленях.
Чонин подошел к нему, держа в руках один из новых томов манхвы – фэнтези, с изображением на обложке мрачного воина в черных доспехах и светловолосого мага, сражающихся среди руин.
– Интересный стиль, – сказал Чонин негромко, показывая обложку Минхо. – Знакомые типажи, да? Воин тьмы, маг света… Вечная борьба. Только тут это для развлечения. Читают, восхищаются, покупают фигурки. – Он внимательно смотрел на Минхо, ища реакцию.
Минхо взглянул на обложку. Художник изобразил воина слишком угловатым, а мага – излишне хрупким. Но суть… суть была угадана с пугающей точностью. Его собственное отражение в этом "развлечении". Холод пробежал по спине. Он встретил взгляд Чонина. В этих молодых, но невероятно проницательных глазах читалось не просто любопытство. Читалось узнавание. Чонин что-то подозревал. Минхо медленно, угрожающе поднял бровь. Его взгляд стал таким же острым и холодным, как клинок в прошлой жизни. Чонин не отвел глаз, но слегка побледнел, губы его сжались. Он получил ответ без слов. Молчи.
Вечером, когда все разошлись, оставив лишь тишину и коробку от пончиков, Феликс сидел на диване, склонившись над телефоном. Он смотрел видео про дельфинов, его лицо было озарено голубоватым светом экрана, на губах – полуулыбка. Он выглядел… умиротворенным. Почти счастливым в этом маленьком моменте.
Минхо стоял у окна, его новая пластиковая карточка "Ли Минхо" лежала на подоконнике рядом. Он смотрел на город – море огней, движение, жизнь, в которой ему не было места. Документы. Телефон. Имена. Все это было бумажными крыльями, приклеенными к каменной статуе. Он не чувствовал себя Ли Минхо. Он был Минхуа, Генерал Тьмы, потерявший свою силу и свою войну. Адрес на карточке был здесь. Но дом?
Он услышал тихий стук в дверь. Не Банчан. Не Хёнджин. Он подошел, выглянул в глазок. На пороге стоял Чонин, один. В руках он держал ту самую манхву с воином и магом. Его лицо было серьезным, почти торжественным. И немного испуганным.
Минхо открыл дверь. Нешироко. Чонин посмотрел на него, потом на Феликса, оторвавшегося от экрана.
– Я… я принес кое-что, – прошептал Чонин, протягивая манхву. Его рука дрожала. – Это… это же вы, правда? Вы оттуда? Из… из страниц?
Тишина в коридоре стала гулкой. Свет из квартиры падал на яркую обложку, где "воин тьмы" смотрел на "мага света" с ненавистью и чем-то еще, что художник не сумел, да и не должен был, понять. Феликс замер, его лицо побелело. Минхо почувствовал, как старые инстинкты – схватить, заставить замолчать, уничтожить угрозу – сжали горло. Его пальцы впились в косяк двери.
Бумажные крылья их новой жизни затрепетали на ветру правды.