Drift, babe

Только дилетанты думают, что гонки — это очень романтично; во время езды не должно быть ничего, кроме машины и гонщика, третьим может быть только опасность, вернее, всё прочее приносит опасность.

Мурчание нескольких моторов сливается в одну мелодию, а голоса тренеров и гонщиков — в гул. Лотус переливается золотистым блеском при свете солнца, он молчит и ждёт, когда хозяин сядет внутрь и позволит разнести трассу своим рычанием и скоростью. На отборочных трасса совсем другая. Она в два раза больше, окружена высоким забором, и сама дорога значительно уже, нежели чем на тренировочной территории.

Бокс заполнен автогонщиками. Их ровно тридцать, они суетятся и снуют тудасюда, забирают номерные знаки, проходят технику безопасности и проверяют свои дорогие гоночные машины на целостность. Они все разных моделей, Чонгук даже не все назовёт, потому что некоторые впервые видит. Да и ему не до этого сейчас.

Нервно расхаживая из стороны в сторону, Чонгук нервно заламывает пальцы на руках и смотрит на настенные часы. Сегодня очень важный и волнительный день, однако он не может успокоить разбушевавшееся волнение внутри, которое переворачивает все внутренности и вызывает мерзкий приступ тошноты. Чонгуку хочется посидеть, но стоит опуститься на скамейку около Лотуса, как волнение начинает только расти.

С Тэхёном он не виделся целую неделю. Обида до сих пор внутри сидит и гложет, но Чонгук не пойдёт на мировую первым. В этот раз гордость не позволит. Омега после того дня не приезжал в гараж, а Тэхён — на трек. Внутри была странная пустота, словно Чонгук что-то потерял, что-то очень важное и ценное. Такое необходимое, чтобы тело не колотило, и чтобы волнение улетучилось. Но Чонгук упорно противится любой возможности подойти к телефону и посмотреть, есть ли хоть одно входящее сообщение. Ему так хочется получить пожелание удачи от Тэхёна. Он целую неделю упорно тренировался, старался побить собственный рекорд и сделать всё красиво.

— Чон Чонгук! — слышит омега своё имя и встаёт со скамейки. — Ваш номерной знак, — к Чонгуку подошёл ма́ршал и вручил большую круглую наклейку с цифрой «3».

— Спасибо, — коротко поклонившись, омега взял наклейку и пошёл к Лотусу.

Остановившись около своей машины, Чонгук оглядел машины соперников. Все участники здесь такие разные, но от них не веет той атмосферой, которая была на заброшке. Это другое. Такое ощущение, что на автодроме он какой-то прилежный школьник, а на заброшке — омега-хулиган. И второе Чонгуку нравится куда больше, ведь он далёк от порядка и прилежности. Ему хочется нарушать законы, вести более свободный образ жизни, а не быть загнанным в поставленные отцом рамки. Он бы даже с радостью бросил учёбу в престижном универе, в который его пропихнул отец, если бы не понимал, что, сделав это, совершит ошибку.

Шумно и устало вздохнув, чтобы хоть немного успокоиться, Чонгук замечает, что к одному из гонщиков подходит родитель и подбадривает, что-то говорит и заботливо поправляет специальный противопожарный гоночный костюм. Внутри от зависти так и тянет, скребёт и сдавливает, ведь Чонгук стоит один. Ни Тэйсона, ни Юнги, но, что самое главное, рядом нет папы, которому омега хочет посвятить свою победу. Он был бы рад даже присутствию отца, но тот работает, и ему совсем не интересны гонки.

— Чонгук, ты почему ещё не готов?

Омега слабо дёргается, потому что полностью погряз в раздумьях и угнетающих мыслях. Растерянно повернувшись, он замечает стоящего перед собой Юнги.

— Я... До подготовки к старту ещё целых десять минут, успею, — облизав губы, Чонгук отворачивается обратно и смотрит на всё те же объятия гонщика и его родителя.

Морально становится только хуже.

— Чонгук-а, — заметив, куда направлен взгляд друга, Юнги подошёл к нему со спины и крепко обнял, положив голову на плечо, — твой папа точно смотрит на тебя сейчас. И он будет очень гордиться тобой, если ты займёшь одно из призовых мест.

— Я знаю. Просто вдруг так накрыло, — повернувшись обратно к другу, Чонгук натянуто улыбнулся. — А где Тэйсон? Он до сих пор не хочет со мной разговаривать, что даже в такой важный для меня момент не приехал?

— Хошик бросил ему вызов пару дней назад. Гонка завтра вечером, — говорит Юнги и тут же жалеет об этом, ведь выражения лица Чонгука из поникшего меняется на встревоженное. — Так, успокойся, Чонгук. Это просто гонка. Тэйсон сейчас возится с БМВ, потому что она абсолютно не готова. Хоть он и провёл безвылазно целую неделю в гараже, но для него тачка ещё не так идеальна, как прежде.

— Ничего же не случится?

— Всё будет хорошо, Чонгук. Пройдёшь сегодня отборочные и поедешь к нему, если ты этого, конечно, хочешь. Накормишь его по-человечески, а то он одну лапшу ест да пивом запивает. Только бы не откинулся. Твоё сердечко не выдержит, — тепло улыбнувшись, Юнги услышал предупреждающий сигнал о предстартовой подготовке и решил закончить диалог. — Чонгук, всего три круга, и ты, считай, на несколько шагов ближе к своей мечте. Будь полностью сконцентрирован во время «S-ки». Пойдём.

Оглядевшись, Юнги быстро находит шлем Чонгука и самостоятельно его надевает на голову друга, желая позаботиться. Подняв защитное стекло, он коротко подмигивает и поднимает вверх кулаки, сильнее всех желая ему удачи.

— Я верю в тебя, Чонгук. И Тэйсон в тебя верит. Ты докажешь всем, что твоя ласточка способна покорить вершину, — помахав рукой, Юнги ушёл на трибуну, чтобы занять своё место до старта первой десятки машин.

Сегодня один из самых важных дней для Чонгука. Он это понимает и знает, из-за чего волнуется только сильнее.

— Мне нужно выжать из Лотуса всё возможное, чтобы я не просто прошёл отбор, а пересёк финишную черту первым, — бормочет Чонгук и выезжает на стартовую черту, останавливаясь на третьей полосе.

Облизав губы, омега смотрит направо, разглядывая голубой Макларен F1, а потом — налево и замечает останавливающийся на четвёртой полосе Феррари. Он уверен, что на отборочных собралось множество дорогостоящих машин, но ни один их владелец не будет с ними нежен и осторожен. Потому что на кону крупнейшая награда автомобильного спорта — «Гран-при».

Прикрыв глаза, Чонгук вдыхает воздух через нос и шумно выдыхает, успокаиваясь. Он уверен в своей машине, уверен в своих навыках, уверен во всём, но дрожь всё равно не покидает руки.

— До старта две минуты!

Сжав пальцами руль, омега прислушивается к крикам на улице, к голосам зрителей, которые скандируют имена. На лице появляется улыбка, ведь он слышит и своё имя. Чонгук сумел подняться по лестнице так высоко, что его теперь знают многие.

Взгляд устремлён на стартовую прямую и первый поворот, который виднеется на линии горизонта. Пока секунды до старта тянутся невыносимо долго, Чонгук прокручивает в голове тренировочный заезд, вспоминает каждый поворот и опять сжимает пальцами кожаный руль. Он вспоминает все уроки, все слова, что ему говорил во время тренировок Тэхён. Главное — не допустить ошибку во время «S-ки» и апекса, это может повлечь за собой замедление Лотуса и последующие обгоны соперников.

Стартовая черта полна тысяч лошадиных сил, трибуны скандируют имена, и волны криков зрителей сокрушают автодром. На светофоре загорается предупреждающий свет, и гонщики готовятся к долгожданному старту. Мурчание двигателя ласкает уши, вызывает приятное тепло в груди, а вибрация Лотуса проходится по всему телу, кажется, доставая до позвоночника и до чегото ещё. До самой глубины души. Рычание дикого зверя пробирает тело дрожью, и Чонгук самодовольно улыбается. Его взгляд так и говорит: «Моя ласточка порвёт вас всех сегодня». И это не просто дерзость, а истинная правда, которую ещё не все успели познать.

Стюард что-то говорит в свой рупор, но Чонгук не слушает. Его взгляд и всё внимание прикованы к светофору, который в любой момент переключится, давая «старт» спортивным машинам.

Он готов забрать победу.

Солнце медленно заходит за горизонт, отдавая улицу прохладному вечеру и освежающему ветру. Район погряз в идеальной тишине, которую изредка нарушают проезжающие мимо машины. Но сердце в груди волнующегося Чонгука, кажется, стучит громче всех посторонних звуков.

Взгляд омеги направлен на открытые двери гаража Тэхёна, откуда льётся яркий тёплый свет. Сжав пальцами ручку небольшого пакета, от которого пахнет домашней едой, Чонгук набирает как можно больше воздуха в лёгкие и спускается вниз.

После отборочных он сорвался сразу с автодрома домой, где меньше чем за час приготовил Тэхёну нормальной еды, переоделся в свежую одежду и поехал в гараж. Ему остро необходимо увидеть альфу сейчас. Плевать на ту ссору, которую Чонгук серьёзной-то не считает. Просто хочется снова оказаться в тёплых и любимых объятиях.

Коротко постучав по железной двери гаража, Чонгук заглядывает внутрь и морщится от едкого табачного дыма. В гараже дышать невозможно. Приложив ладонь к лицу, омега смотрит на напряжённую спину альфы, который возится с БМВ. Пройдя внутрь, Чонгук замечает на столе целую гору коробок от лапши, несколько бутылок из-под пива и переполненную окурками пепельницу.

— Что за свинарник? — вновь поморщившись, Чонгук подходит к столу и, скинув пустые коробки от лапши в мусорное ведро, достаёт контейнер с домашней едой. — Я с тобой, вообще-то, разговариваю.

— Ты разве не видишь, что я занят? — хмуро отвечает Тэхён.

Голос альфы звучит так холодно и отстранённо, что Чонгук на несколько секунд теряется и замирает. Если дело до сих пор в той ситуации с гонкой, то это смешно и по-детски.

Беззвучно хмыкнув, Чонгук подходит к альфе и наклоняется, заглядывая в серьёзное лицо. У Тэхёна появилась лёгкая щетина, мешки под глазами, которые так и говорят о том, что альфа мало спит, а ещё пахло от него просто ужасно.

— Мне плевать, что ты занят. Сейчас ты встанешь и поешь нормальной еды, которую я для тебя приготовил. Ты выглядишь отвратительно, несвежо и серо, — зачесав волосы альфы назад, Чонгук поджал губы, но смотрел серьёзным взглядом, не желая слушать возражений.

— Крольчонок, я не хочу. Езжай домой.

— Что? Домой? Ты до сих пор на меня обижен? — отойдя назад, Чонгук сложил руки на груди. Ему так и не терпелось сказать альфе пару ласковых, а следом добавить пару подзатыльников для убедительности.

— Обижен? — сведя брови вместе, Тэхён отстранился от БМВ и повернулся к омеге, кинув отвёртку и плоскогубцы в ящик на полу. — На что?

— На меня из-за того случая. Заброшка, гонка, — окинув альфу взглядом, Чонгук шумно набрал воздух через нос.

Внутри новая обида зреет и заставляет чувствовать горечь разочарования. Не только в Тэхёне, но и в себе. Чонгук сам захотел утонуть в альфе, наплевав на все предостережения Юнги.

— Нет. Ты у нас мальчик взрослый, сам свою судьбу решаешь. Плюёшь, на кого хочешь, делаешь, что душа велит, — пожав плечами, Тэхён отвернулся от омеги и вновь склонился над моторным отсеком. — Я не имею никакого права обижаться на это.

— Знаешь, почему я люблю Тэхёна, а не Тэйсона? — неожиданно спрашивает Чонгук.

Он неумело сдерживает рвущиеся наружу слёзы, которые застилают глаза, и старается дышать ровно, чтобы голос не дрожал. Он чувствует себя таким жалким в данный момент.

— Потому что он бы не забыл мне хотя бы позвонить и пожелать удачи, Тэйсон. Тэхён был со мной всегда рядом, поддерживал и помогал. Сегодня мне была нужна его поддержка, хотя бы одно сраное «удачи» ты мог отправить сообщением. Если тебе вдруг интересно, то я занял первое место и прошёл отбор. Не знаю, что тобой руководило. Забыл ты или просто не хотел, потому что до сих пор обижен на мою резкость и необдуманные слова. Но я чувствую себя паршиво.

Вытерев рукавом кофты непослушные слёзы с щёк, Чонгук развернулся и быстрыми большими шагами покинул гараж. Он так устал от всего, что хотелось выпустить наружу все накопившиеся эмоции. Чонгук понимает, что у Тэхёна завтра важная гонка с довольно опасным соперником. Но ему всё равно тяжело.

Сев в Лотус, Чонгук прислоняется лбом к рулю и закрывает глаза. Ему нужно успокоиться, потому что в таком состоянии опасно ехать домой, тем более сейчас много машин на центральной дороге. Чонгуку всё равно, выбежит Тэхён за ним или продолжит возиться с тачкой, съест он приготовленный омегой ужин или так и оставит на столе. Чонгуку плевать, потому что он устал.

— Зря только приехал, — устало шепчет омега и облизывает губы.

Сев ровно, Чонгук достаёт телефон, чтобы проверить время, а после замечает в зеркале заднего вида Тэхёна. Альфа быстро дошёл до Лотуса и открыл дверцу. Уставившись большими красными глазами на Тэхёна, Чонгук не успел произнести и звука, как его грубо вытащили из салона, захлопнули дверцу и прислонили к машине.

— Я знаю, что иногда моему поведению нет объяснения, крольчонок. Но в этот раз я правда забыл, что у тебя отборочные. У меня даже напоминалка стояла, но телефон давно сел и валялся где-то в гараже. Я не хотел тебя обидеть, — увидев, что Чонгук поджимает губы, сдерживая себя от нового потока слёз, Тэхён притянул того к себе за затылок и обнял. — А тогда, на заброшке, я пожалел о собственных словах. Просто сильно испугался за твою жизнь, и эмоции взяли верх. Доля твоей вины в той ситуации тоже есть, не отрицай её.

— Ты самый настоящий идиот. А ещё от тебя воняет, — Чонгук потёрся красным носом о плечо альфы, обвил руками его талию и прижался сильнее.

— А ты маленький ребёнок, — тихо усмехнувшись, Тэхён отстранил от себя омегу. — Можешь меня ударить, если тебе хочется. Я сильно проебался сегодня, так что заслужил.

Посмотрев в глаза альфы, Чонгук на несколько секунд засматривается на янтарные радужки, а после берёт Тэхёна за ворот майки и тянет на себя. Заставив альфу наклониться, Чонгук целует его в губы и закрывает глаза в наслаждении. Хоть поцелуй получается с ненавистным привкусом табака, омега всё равно безвозвратно тонет и задыхается. Чонгук скучал по этим чуть шершавым губам, по грубой коже рук, которыми Тэхён нежно убирает пряди волос за уши, по жару, исходящему от тела альфы. Он безумно скучал по Тэхёну.

Сердце Чонгука уже давно бьётся в руках альфы.

— Крольчонок, я тебя точно когда-нибудь съем, — отстранившись и облизав губы, Тэхён слизывает с них сладкий привкус и довольно улыбается, и опять поправляет волосы Чонгука.

— Если ты ещё раз заставишь меня плакать, то я точно превращу твои яйца в омлет. Понял? — пригрозив Тэхёну кулаком, омега взял его за руку и потащил в гараж.

— Так страшно, аж яйца свело. Жуть, мурашки по всему телу, — тихо посмеявшись, альфа послушно идёт за омегой обратно в гараж, а после плюхается на диван.

— Сейчас я буду тебя кормить, а потом мы вместе пойдём спать. Никаких возражений я слышать не хочу. Твоя детка идеальна, так что завтра гонка пройдёт успешно. А вот я до сих пор обижен и требую комфортный сон рядом с тобой, — сев боком на колени Тэхёна, Чонгук взял контейнер с острыми куриными крылышками и открыл крышку.

— Ты это для меня приготовил? — удивлённо вскинув брови, альфа с улыбкой посмотрел на омегу, что гордо вздёрнул нос.

— Конечно. Сразу же после отборочных. Так, чтобы всё съел, — откинувшись назад, Чонгук спиной упал на диван и расслабленно закрыл глаза.

Он сегодня и правда очень устал. Не столько от отборочных, сколько от пережитых эмоций. Один Тэхён чего только стоит. Но ссоры помогают строить отношения, пусть и таким путём.

— Как прошли отборочные? — интересуется Тэхён, за обе щеки уплетая приготовленный Чонгуком ужин.

— Волнительно. Я не мог успокоиться, но на стартовой черте что-то перещёлкнуло в голове, и я был полон решимости приехать первым. Мне было мало просто пройти, я уже хотел на этом этапе обогнать всех. Мне хотелось показать лучшее время. Не знаю зачем, ведь я собираюсь уйти из автогонок после гран-при, — не открывая глаз, лениво говорит Чонгук.

— Мне нравится такая черта в тебе. Твои решимость и дикость, конечно, меня в могилу сведут, но без таких качеств никак не обойтись в мире стритрейсеров, — отложив пустой контейнер, Тэхён вытер руки влажным полотенцем, которое комком лежало на спинке дивана. — Пойдём спать? — альфа положил ладонь на бедро Чонгука и легонько сжал, чтобы привести в чувство.

— Давай ляжем здесь, мне слишком лень подниматься в дом, — нахмурившись, Чонгук облизал губы и положил руку на ладонь альфы, покручивая массивное кольцо на его указательном пальце.

— Тогда тебе придётся спать на мне, — с хитрой улыбкой на лице говорит Тэхён и наклоняется к сонному Чонгуку.

— Тебе нужно принять душ. От тебя несёт табаком, машиной и потом, — открыв глаза, омега потер лицо и встал с дивана и колен Тэхёна. — Ничего против не имею, но мне хочется в удобную кроватку.

— Мой крольчонок хочет в кроватку? — ласково спрашивает Тэхён, словно перед ним стоит маленький мальчик.

— А ещё я хочу много поцелуйчиков и... Эй, не разговаривай со мной как с маленьким, — стукнув альфу по плечу, Чонгук пошёл на выход из гаража.

— И как держать себя в руках, когда рядом такая прелесть сладенькая ходит? — неслышно спрашивает Тэхён у самого себя и слабо улыбается уголком губ, потому что Чонгук и правда очарователен.

Лёгкий озорной ветерок играет с густыми ветвями сосен и елей, которые высоким забором возвышаются над пустой бескрайней дорогой. От леса приятно веет свежестью и холодом, что оседают на оголённых участках кожи и вызывают армию мурашек. Густые чёрные тучи постепенно скрывают собой небо, а последний лучик тёплого Солнца исчезает за волной густых облаков. Мягкий ветер постепенно становится грубее и сильнее, он пробирается под одежду и щекочет кожу своим холодом. А запах приближающейся грозы порождает в груди предвкушающее чувство сильного дождя.

Погода обещает быть неблагоприятной.

Опустившись на капот БМВ, Тэйсон закрывает глаза и позволяет ветру растрепать чёлку и проникнуть под ворот майки. Он только приехал, но Хошика всё ещё нет. Но это неудивительно: альфа никогда не отличался пунктуальностью, хоть и сам бросил вызов.

Почувствовав в кармане джинсов вибрацию, Тэйсон достал телефон и улыбнулся уголком губ, когда увидел имя Чонгука.

— Крольчонок, уже соскучился? — тихо смеётся альфа и зарывается пальцами свободной руки в волосы, тем самым убирая пряди с лица.

— Я просто волнуюсь и... И я хотел пожелать тебе удачи. Мне тут столько про этого стритрейсера рассказали, что волосы дыбом встали. Будь осторожен, хорошо? — тихим голосом говорит Чонгук, в котором чувствуются нотки волнения.

— Не переживай, крольчонок. Всё будет хорошо. Если Юнги сейчас рядом, то передай ему, что сегодня Хошик расплатится за всё, что сделал, — уже серьёзно сказал Тэйсон и встал с капота, когда услышал за спиной рычание приближающейся машины.

— Хорошо. Но помни, что я жду тебя дома, Тэхён.

— Je t'aime, крольчонок, — неожиданно сказал Тэйсон и быстро сбросил вызов, чтобы Чонгук не успел ничего ответить.

Да и альфе ответ не нужен, он всё прекрасно знает. Тэйсон бы даже этих слов не говорил, потому что не видит в них нужды. Для него куда важнее действия, а не пустые слова любви.

Спрятав телефон обратно в карман, Тэйсон оборачивается и вскидывает в удивлении бровь. В паре метров от БМВ останавливается чёрная Порше 911 с ярким пламенем по бокам кузова. А со звонким свистом дорогих шин с двух сторон от гонщиков останавливаются две красные Феррари.

Тэйсон еле сдерживается, чтобы не заржать в голос. Хошик и правда самый настоящий выскочка, который раскидывается деньгами отца направо и налево. Только Тэйсон знает, что в этот раз деньги не спасут шкуру альфы и его гнилую начинку. Что бы все ни говорили, но сегодня Тэйсон позволит себе пойти на риск, только бы избавить заброшку от такого гнилья.

— Великий Тэйсон себе не изменяет, — слышится насмешливый голос вышедшего из Порше Хошика. — Поклонник БМВ.

— Зато ты, как я погляжу, тачки меняешь каждый день, — тихо усмехнувшись, Тэйсон подкинул в руке ключи от БМВ. Обойдя машину, он поднял дверцу вверх и сложил руки на крыше своего огненного зверя. — А это что? — махнул головой альфа в сторону сзади стоящей Феррари. — Группа поддержки? — тихий смех всё-таки слетает с уст. Тэйсону и правда смешно от этого цирка.

— Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда моя Порше заставит глотать твоего дикаря пыль. У него ведь есть ограничение в скорости, — сказав это, Хошик сел в салон и закрыл дверцу.

— Думаешь, сможешь прийти первым? Как же, — тихо говорит Тэйсон и садится в БМВ. — Посмотрим, как ты доедешь до финиша, Хошик.

Рычание движка приятно окутывает голову, а вибрация, что пробегает по телу, говорит о готовности дикого зверя сорваться с места и разорвать тишину лесной дороги. По салону разносится тихий скрип кожаных перчаток, когда альфа сжимает пальцами руль в ожидании.

Машины стартуют одновременно, разносят по улице звонкий свист шин, который эхом проносится через густой лес и поднимает вверх стаю кричащих ворон. Следы жжёной резины остаются на асфальте, а клубы дорожной пыли поднимаются в воздух белым облаком.

БМВ летит по дороге подобно золотой птице, она играет с ветром и ловит ветровым стеклом первые капли дождя, которые тонкими ручейками стекают по горящему огнём корпусу. Только дождь бушующее пламя не потушит. БМВ дикая, резвая, и она не позволит никому себя обогнать. Она — королева, которая подчиняет себе все дороги, которая затыкает пасти каждому возомнившему себя великим гонщиком стритрейсеру, она заставляет смотреть с неприкрытой завистью и восхищением. Тэйсон — тот, кто укротил дикого зверя с горящим дерзким взглядом.

Альфа едет первым, хотя Порше не отстаёт ни на один сантиметр. Тэйсон посматривает в зеркало заднего вида, держа под прицелом соперника, потому что знает, что Хошик играет по-грязному. Он либо сбивает с дороги, либо провоцирует аварию. Тэйсон с ним ещё не гонял, но столького дерьма повидал среди уличных гонок, что, наверное, готов был ко всему. Он знает, что руки его не подведут в важный момент.

За городом нет ни одной машины, ни одного дома и живой души. Только два летящих по пустой дороге спорткара, готовые от высокой скорости взлететь над землёй.

На горизонте виднеется первый поворот, где кончается густой лес, и расстилаются бескрайние поля. Опустив взгляд на спидометр, Тэйсон сжимает пальцами руль и готовится войти в дрифт. Он видит, что Порше находится опасно близко, и на повороте, где нет возможности увернуться, может произойти авария.

Два зверя мурчат на всю округу своими мощными двигателями и полосуют дорогу шинами, когда проходят первый поворот. Чтобы избежать ожидаемого столкновения, Тэйсон сбавляет резко скорость и позволяет Хошику себя обогнать.

БМВ рычит от недовольства и возмущения, когда скорость вновь меняется, а красная стрелка мелко дрожит на отметке в двести пятьдесят.

Тэйсон не нуждается в закиси азота, не нуждается в другой машине, не нуждается в улучшенном двигателе — у него есть многолетние навыки. Его руки способны сделать так, что БМВ обгонит любую тачку, заставит каждого глотать грязь.

От высокой и уносящей куда-то в космос скорости кровь в жилах качает небывало сильно и быстро. Тэйсон кусает нижнюю губу и концентрирует полностью внимание на дороге, когда впереди виднеется серия поворотов — «Sки». Он особо не напрягается, когда входит в дрифт, потому что любая техника у него отточена до совершенства. Тэйсон может глаза закрыть и всё равно сделать всё лучше некуда. Он чувствует то, на что не каждый способен.

Из-за усиливающегося дождя дорога стала влажной, что ухудшило управление машиной. Но только не БМВ. Тэйсон невольно усмехается, когда на выходе из последнего крутого поворота задевает боком Порше. Ему плевать на краску и на появившиеся грубые царапины. Это для Тэйсона своего рода шрамы после длительного и ожесточённого боя. Они так и говорят, что его зверь сражался и победил. Только смешно Тэйсону с Хошика.

— Настолько самоуверенный, что даже не удосужился шины сменить.

Сквозь стиснутые зубы говорит альфа, потому что от напряжения в теле даже рот открыть тяжело. Руки по-прежнему сильно сжимают руль, не в силах расслабиться хоть на долю секунды. До финиша всего ничего, Тэйсон не имеет права на ошибку. Пусть Хошик и самоуверенный альфа с деньгами в кармане и с «волосатой рукой», но Тэйсон знает его главный страх.

— А вот и копы подъехали, — тихо говорит альфа и смотрит в зеркало заднего вида, где яркими огнями сверкают мигалки нескольких патрульных машин. — Вашим машинам на пенсию пора, а вы их пытаетесь разогнать под двести, чтобы догнать неуловимых.

Изменив скорость, Тэйсон вырывается вперёд, когда проезжает небольшой мост в сторону окраины города. Финиша ещё не видно, но альфа его чувствует. Он закончит гонку первым и избавит стритрейсеров Сеула от ещё одного прогнившего гонщика, вернув на дорогу покой. Тэйсон знает, что наркотики всё ещё будут передаваться из рук в руки, но, по крайней мере, не будет Хошика, который подкидывал, подсыпал дурь гонщикам. Он и сам далеко не чист, наркотики пробовал не раз, но никогда не выходил за рамки.

Тэйсон просто не может сейчас ударить в грязь лицом, потому что он здесь король, он — первый гонщик, и ему принадлежит больше половины районов и дорог Сеула. Тэйсон возглавляет список лидера — сильнейшего из сильнейших. И в ближайшее время он не собирается передавать кому-то свой престол. Тэйсон раздавит любого, кто посмеет посягнуть на его место.

А теперь, когда у него появился Чонгук, лишаться своего титула он и подавно не собирается.

Требования копов почти не слышны сквозь закрытое окно и рычание движка, да и Тэйсону плевать на их ржавые корыта. Сегодня его никто не поймает. Тэйсон этого не допустит, потому что дома его ждёт крольчонок, который точно не может найти себе места в данный момент.

Впереди вновь извилистая дорога, которая блекло блестит от дождя, остужающего горячий после палящего солнца асфальт. БМВ проходит каждый поворот мягко, без заносов и пререканий, чему Тэйсон безгранично рад. Только вот нагоняющая его Порше вынуждает положить одну руку на ручник и замереть в ожидании.

На довольно крутом повороте Порше догоняет БМВ и пытается протаранить ударом по заднему колесу в слепую зону, но Тэйсон тянет ручной тормоз и выворачивает руль в противоположную сторону.

Порше Хошика пролетает мимо и слетает с дороги. Альфа пытается исправить положение и избежать аварии, но колёса его спорткара ударяются о бордюр. Порше переворачивается и скользит на крыше некоторое время, разнося по улице скрежет сдирающегося металла. На асфальте остаются осколки стёкол, куски содранной покраски и извилистые следы от жжённых шин.

Тэйсон шумно выдыхает через рот и смотрит в боковое зеркало на перевёрнутый и дымящийся спорткар, который может загореться, а потом и взорваться. Но сегодня альфа не остановится. Он бы даже сообщил об аварии, но копы уже окружили подбитую птицу, а своих подставлять Тэйсон не горит желанием.

Пусть он будет жесток, но за близких ему людей отомстит.

Теперь дорога только его до самого финиша, и никто не остановит летящую по трассе БМВ, которая спешит заполучить ещё одну крупную победу. Ни копы, ни люди Хошика... Никто больше не встанет на пути.

Тэйсон полноправный победитель. И этим всё сказано.

Заброшка полна стритрейсеров, все сегодня отмечают одну из крупнейших побед Тэйсона. Гонщики могут вздохнуть спокойно, ведь главный змей повержен. Кто-то смотрит с восхищением, кто-то с неприкрытой ненавистью, ведь покупал дозу у Хошика, а кому-то всё равно, и он стоит в стороне и молча пьёт свой алкогольный напиток.

На улице уже давно за полночь, но гонщиков это не волнует. У них сегодня важный день. Теперь у Тэйсона в руках все районы, что ранее принадлежали Хошику.

Тэйсон стоит на самой верхушке, на его голове сверкает золотом корона, а под ногами расстилаются почти все районы Сеула. Он непобедим, потому что не знает такого слова, как «поражение». Тэйсон из кожи вон готов вылезти, только бы победить и не ударить в грязь лицом.

Принимая поздравления, альфа отходит от своей королевы БМВ и оглядывается в поисках крольчонка. Чонгук ему сейчас необходим как воздух. Только с ним Тэйсон желает разделить победу, только его увидеть хочется.

— Тэйсон, поздравляю с очередной победой. Это, конечно, было ожидаемо, только БМВ досталось хорошенько, — подошедший со спины Хосок слегка толкает друга плечом и протягивает бутылку с любимым пивом. — Ну как оно?

— План сработал на все сто. Хошик попытался меня подбить, но прокололся, и его тачка перевернулась. Копы как изголодавшиеся псы его окружили, — тихо посмеявшись, Тэйсон принимает бутылку пива, ловко открывает и делает пару жадных глотков. Холодный алкоголь приятно растекается изнутри и остужает тело, сбавляет напряжение, которое до сих пор чувствовалось в руках. — Порше жалко, видно, что только из салона пригнали.

— Главное, что копы его поймали. Теперь-то он не спасётся, даже деньги не помогут, — на лице Хосока появляется довольная улыбка. — Жаль, что Дохвана это не вернёт.

— Тэйсон, — окликивает альфу Юнги. — Ты Чонгука не видел?

— А он разве не с тобой был? — повернувшись, Тэйсон в удивлении вскидывает брови, а после достаёт телефон и набирает номер крольчонка. — Не отвечает.

— Он сказал, чтобы я ехал сюда, а сам куда-то смылся. Вот мелкий гадёныш, — возмущается себе под нос Юнги и оглядывается.

Вокруг полно людей, темень и множество горящих фар, которые ослепляют и не дают всмотреться в лица. Музыка орёт на всю мощь из чьих-то колонок, что даже голоса разобрать сложно, но Юнги всё равно пытается найти Чонгука, если он всё-таки был здесь.

— Эм, Тэйсон?.. — Хосок поднимает руку и указывает пальцем на приехавший на заброшку белоснежный Ягуар F-Type.

Спортивная машина останавливается среди расступившихся в разные стороны стритрейсеров, она светит яркими фарами и пронзает сердца людей своим дерзким и агрессивным взглядом. Ягуар тихо мурлычет, привлекает к себе внимание и завораживает блеском.

Дверца открывается, и из машины выходит Чонгук.

— Детка Тэйсона приехала, — слышится со стороны, но альфа не обращает ни на кого внимания.

Взгляд Тэйсона прикован к Чонгуку. На омеге длинная шёлковая чёрная рубашка, поверх которой тело обтягивают кожаные ремни портупеи: вокруг талии в три ряда и через плечи. Пряжки красиво блестят, украшая омегу своим звёздным сиянием. Взгляд скользит по обтягивающим чёрным драным джинсам, которые открывают вид на острые колени, а на ногах — ботинки с грубой подошвой. Волосы Чонгука аккуратно уложены, они теперь не выглядят как беспорядок.

Его крольчонок прекрасен.

Игриво подмигнув замеревшему Тэйсону, Чонгук закрывает дверцу и нацеленно идёт в сторону альфы. Он чувствует прикованные к себе взгляды, но искусно их игнорирует, потому что глаза нашли своё. Дойдя до альфы, Чонгук встаёт к нему как можно ближе, облизывает и так блестящие губы, а потом широко улыбается своей милой улыбкой, которая рушит весь дерзкий образ.

— Кроль...

Чонгук не даёт Тэйсону договорить, он тянет его на себя за одежду и целует. Он всем показывает, что этот альфа только его, чтобы все омеги вокруг подобрали слюни и свалили со своими мечтами и желаниями куда подальше. Чонгук сжимает одежду альфы сильнее, когда слышит чьи-то возгласы за спиной, но расслабляется, когда на его кисть ложится ладонь Тэйсона.

Сердце Чонгука готово взорваться.

— Чёрт возьми, когда ты успел стать такой сучкой, Чонгук? — с довольной улыбкой шепчет в самые губы омеги Тэйсон и нежно проводит пальцами по скуле омеги. — Ты выглядишь чертовски вкусно.

— Как только родился и увидел этот мир, Тэйсон, — смеётся Чонгук и смотрит в глаза альфы. — Как мне теперь тебя называть? Король? Лидер? Номер один? М, Тэйсон?

— Зови меня Тэхён, крольчонок, — шепчет альфа и притягивает омегу к себе за талию. Сегодня он выиграл две битвы, одна из которых была за сердце Чонгука.

— Тэхён, давай выпьем, а? — предлагает ему Чонгук. — Мне немного некомфортно, что мы стоим здесь, а на нас многие смотрят.

— Ты «отжал» себе одного из самых желанных альф, крольчонок. Так что привыкай. Да и ты так эффектно появился, что тут не только у альф челюсть отпала, я уверен. Откуда такая тачка? — кивает головой в сторону Ягуара Тэйсон.

— Машина моего папы. На днях нашёл. Отец её спрятал в каком-то подпольном салоне, чтобы она ему глаза не мозолила, — прижавшись к альфе, Чонгук пошёл вместе с ним в бар, чтобы хорошенько выпить.

— Чонгук, это что за прикид такой? — слышит омега за спиной голос Юнги, когда они с Тэйсоном заходят внутрь, и музыка становится немного тише. — Ты горячее любой модели. Попец сладкий, я оценил.

— О, Юнги! Я тебя не заметил.

— Конечно, вы только друг друга и видите. Сладкая приторная парочка, — поморщив нос, Хосок сунул руки в карманы джинсов. — Кому что взять в баре?

— Мне просто пива, — говорит Тэйсон и садится на диван за столик, утягивая за собой Чонгука за ремешок на талии.

— Я хочу какой-нибудь коктейль с текилой, — просит Чонгук и садится рядом с Тэйсоном, убирая от себя его назойливые руки, которые так и хотят забраться под шёлковую ткань.

— Мне на твой вкус, — бурчит Юнги и садится за стол напротив Чонгука.

Окинув друга взглядом, омега коротко улыбнулся, но ничего говорить не стал. Его друг даже так выглядит мило, потому что большие чёрные глаза и детская улыбка с пухлыми щёчками никуда не делись. Новая одежда этого не изменит.

— У скольких гонщиков ещё есть районы? — интересуется Чонгук и откидывается на спинку дивана.

Взгляд омеги опускается на руку Тэйсона, которую альфа всё равно вернул ему на бедро.

— Нас всего пять было, сейчас Хошик выбыл, теперь четверо, — переместив ладонь на коленку омеги, Тэйсон ненавязчиво проник пальцами под грубую ткань джинсов и погладил кожу Чонгука.

— А сколько у тебя районов? Интересно, насколько ценна твоя голова, — зачесав волосы назад, Юнги находит взглядом Хосока у барной стойки, а после стискивает зубы, потому что рядом с его альфой стоит какой-то омега.

Даже сквозь темноту в помещении Юнги видит, что тот открыто флиртует.

— Семнадцать, у остальных по два-три. Но мне они без надобности, потому что с теми стритрейсерами я в хороших отношениях, да и они не такие жадные, как Хошик, — улыбнувшись уголком губ, когда Юнги коротко присвистнул, Тэйсон убрал руку от Чонгука, чувствуя, как он напрягся, хотя делать этого совершенно не хотелось. Его крольчонок слишком сладкий, что невозможно не прикоснуться. — Я на минутку, — ровным голосом говорит Юнги и встаёт с дивана. Его взгляд пылает огнём, ведь он видит как тот самый омега касается его альфы: водит рукой по плечу.

Быстро подойдя большими грубыми шагами, Юнги перехватывает запястье омеги и заламывает ему руку, оттягивая назад. Юнги в полном бешенстве, потому что мало того, что кто-то посмел посягнуть на его альфу, так ещё и Хосок стоит и ничего не предпринимает. Юнги сейчас просто взорвётся.

— Ещё раз я увижу тебя рядом с моим альфой, будешь в гипсе ковылять больше месяца, понял? — свирепо рычит Юнги в сморщенное от боли лицо омеги, а после толкает в сторону выхода и отпускает руку. — Даже не смей ничего говорить, Хосок, — Юнги, не поворачиваясь, угрожает альфе кулаком.

— Я знал, что ты смотришь, Юнги, — Хосок тихо смеётся. — Захотелось посмотреть на твою ревность.

— Посмотрел? — находясь ещё во взвинченном состоянии, довольно грубо спрашивает Юнги. — А теперь катись к чертям.

Омега хочет уйти обратно за столик, но Хосок перехватывает его за руку и тянет на себя. Сжав омегу в своих руках, альфа его крепко обнимает и целует, куда только может дотянуться: лоб, нос, скулы, волосы, глаза.

И пламя внутри Юнги постепенно гаснет.

— Знал бы ты, насколько ты сексуален, когда злишься, — шепчет Хосок, за что получает несильный удар в живот.

— Зато ты не будешь сексуальным, если я сейчас заряжу тебе коленом между ног, Хосок, — подняв голову и посмотрев в глаза альфе, Юнги широко улыбнулся.

И Хосок прекрасно знает, что это далеко не шутки.

— Пойдём вернёмся за столик, нас уже заждались, — быстро предлагает альфа, щёлкнув омегу по носу.

Хосок берёт два алкогольных напитка и уходит к друзьям, игнорируя невнятное бурчание Юнги за спиной.

Сев на своё место, Хосок ставит перед собой и Тэйсоном по банке пива, а Юнги следом приносит два коктейля — для себя и Чонгука. Омега обиженно садится в полуметре, шипя и искрясь от злости, которая всё равно бушует у него в венах.

— Когда планируешь начать ремонт БМВ? — интересуется Хосок и открывает банку пива. — Она несильно пострадала, но краска стёрта к чертям, да и боковина заметно смята.

— Не знаю. Я думаю её заменить на какую-нибудь другую тачку. Она хороша, не спорю. Но ограничение в двести пятьдесят — огромный минус, — устало вздохнув, Тэйсон откинулся на спинку дивана и расслабленно прикрыл глаза. — Ты сейчас серьёзно? Она ведь очень крутая! — округлив глаза, удивлённо спрашивает Юнги. Среди всех стритрейсеров, которых он знает, БМВ i8 одна единственная в своём роде. — Ты же столько в неё вложил.

— Да, знаю. Но если я хочу сохранить свой титул, то мне нужно что-то мощнее. Не знаю, надо поискать, — открыв глаза, Тэйсон взял свою открытую банку пива и сделал пару глотков. Облизав губы, он повернул голову к Чонгуку, который задумчиво смотрел в одну точку и молчал. — Чонгук? — щёлкнул он пальцами перед носом омеги.

— Ты знаешь французский? — задумчиво спрашивает Чонгук и косится на альфу.

— Немного, — пожимает плечами Тэйсон. — Мои родители живут в Монако, так что пришлось немного подучить язык, чтобы там иметь возможность общаться с местными.

— Ого... Ты не рассказывал мне об этом, — тихо говорит омега и обхватывает губами трубочку, пробуя алкогольный коктейль, на дне которого красиво блестели кубики льда.

Чонгук помнит, что альфа ему сказал перед гонкой, эти слова прочно засели в голове. Они не дают покоя, заставляют сердце волнительно и быстро биться, потому что Тэйсон его любит. И это была не очередная шутка или подкол, Чонгук без слов всё видит в янтарных глазах, которые смотрят по-новому. Там омега видит целый мир, кристальное море, которое Чонгук так сильно любит.

— Ты не спрашивал, — усмехнулся Тэйсон и, чтобы перевести тему, обратился к Хосоку: — Как тебе идея выкупить тачку на аукционе?

— Я бы на твоём месте оставил БМВ, Тэйсон. Ты с этой машиной уже столько времени. Этот зверь способен на многое даже с ограничением по скорости, — задумчиво потерев подбородок, Хосок отпил немного пива и сложил руки на столе. — У тебя есть то, чего нет у многих — небывалое мастерство.

— Даже не думай менять БМВ, Тэйсон, — легонько хлопнув альфу по бедру, Чонгук нахмурился и недовольно поджал блестящие от алкоголя губы.

— Хорошо, крольчонок, — игриво подмигнув омеге, Тэйсон посмотрел на наручные часы.

— Я ему тут речь толкнул, чтобы он БМВ не менял на другую тачку, но стоило Чонгуку просто сказать «не меняй», как Тэйсон покорно склонил голову. Друг, теряешь хватку, — Хосок тихо смеётся и уворачивается от скомканной салфетки со стороны возмущённого Чонгука.

— Не ревнуй, Хосок, — цокает Юнги и поджимает губы, уголки которых тянутся вверх, когда Хосок шумно вдыхает воздух через нос.

Как бы сильно он ни обижался или злился на альфу, его непосредственность всё равно вызывает улыбку на лице.

— Крольчонок, уже середина ночи, тебе бы в кроватку, потому что тренировка рано утром. Гран-при через пару дней, тебе следует больше отдыхать, — ухватив Чонгука одним пальцем за портупею на плече, Тэхён тянет его на себя и показывает время на руке.

— Не становись таким занудой, Тэйсон, — Чонгук морщится от недовольства. — Я не маленький, сам как-нибудь разберусь со своим расписанием.

— Посмотрим, как завтра ты с десяти утра будешь гонять до вечера, когда твой организм будет изнывать от похмелья и недосыпа, — хмыкнул Тэйсон, сделал глоток пива и отпустил портупею, позволяя омеге отстраниться. — Не опоздай, крольчонок.

Несмотря на возраст Чонгука Тэйсон всё равно займётся его воспитанием, потому что не хочет, чтобы омега продул на очень важных соревнованиях, к которым упорно тренировался три последних месяца.

Альфа не хочет видеть в глазах своего крольчонка разочарование в самом себе.