Drift, babe

Уличные гонки — мир многоконных моторов, безумных скоростей, потрясающе красивых автомобилей и почти столь же красивых женщин. В этот мир невозможно заглядывать изредка, попавший сюда остаётся навеки жить в этом мире, пленённый скоростью и... скорость — это разве мало? Скорость — это всё.

Ярко-оранжевый, подобный языку пламени, Лотус дрифтует на горизонте, поднимает груду густой пыли вверх. Рычание движка эхом разносится по пустому автодрому, пробирает до приятных мурашек.

Лотус — настоящая ласточка: ловкий, резкий и быстрый.

Посмотрев на секундомер, Тэхён поправляет узорчатую бандану на голове и складывает руки на груди. С уст срывается усталый разочарованный вздох. Он на автодроме уже несколько часов, хотя предпочёл бы продолжить спать или ремонтировать БМВ, на которую смотреть больно. Но нет, Тэхён вновь на автодроме, потому что Чонгук своими большими глазками просил поехать с ним.

Когда Лотус проносится через линию финиша, альфа нажимает на «стоп» и опять вздыхает. Облокотившись руками об ограждение, он смотрит на Чонгука, который останавливает спорткар и выходит.

— О чём ты думаешь, крольчонок? — цокнув, Тэхён показал время на спидометре. — Пять минут, а тебе нужно четыре. Я стоял, смотрел за тобой, смотрел и понял, что скорость ты не всю выжимаешь. В чём дело?

Спрятав секундомер в карман джинсов, Тэхён поправил пряди волос и склонил голову набок, хмуро посмотрев на своего «ученика».

— Я просто... Я не знаю. Вроде делаю всё то же самое, что и всегда. Но сам чувствую, что еду медленно. Сегодня просто не мой день, — вздохнув, омега снимает с головы кепку и садится на корточки около ограждения.

Он сам на себя злится, потому что сегодня всё идёт не так, как надо. Давно у него не было таких промахов. Но признать себе, что он в облаках витает, Чонгук не хочет. Мысленно он остался где-то там, дома у Тэхёна. Потому что после всех этих смущающих вещей со стороны альфы Чонгук просто-напросто не смог уснуть. Он почти всю ночь смотрел на интерьер спальни сквозь густую темноту и слушал мерное дыхание альфы за спиной. Факт того, что они провели ночь вместе, что спали на одной кровати, заставляет сердце Чонгука трепетать. Он полностью погряз в эмоциях и мыслях, что очень мешает сосредоточиться на тренировке.

Чонгук, кажется, тонет в море Тэхёне.

— На соревнованиях ты тоже скажешь: «Ой, сегодня не мой день»? — голосом строгого тренера, спрашивает альфа и легонько бьёт носком ботинка по кроссовкам омеги. — Как ты собрался проходить отбор, если так дряхло мыслишь? На дороге должны быть только ты и машина. Никаких мыслей, понял?

— Ты грубый, — морщит нос Чонгук и зарывается пальцами в волосы, которые стали немного влажными ближе к затылку и вискам.

— Поднимай свой зад и шуруй в Лотус. Коль захотел, чтобы я приехал сюда вместе с тобой, тренируйся нормально, будь любезен. Гонщик не должен поддаваться эмоциям или мыслям, — опять толкнув омегу, Тэхён поднял уголок губ, когда Чонгук плюхнулся боком на асфальт и раздражённо прошипел.

— Задрал уже, — резко встав, Чонгук достаёт ключи от Лотуса и идёт к машине большими грубыми шагами. — Ну не получается сегодня. Что непонятного? — бурчит себе под нос омега и пинает по пути камушек ногой.

— В бардачке есть мыло, можешь погрызть и почистить свой грязный язык, — вслед омеге говорит Тэхён, а потом довольно улыбается и достаёт секундомер. Злой Чонгук до невозможности притягательный и милый.

— Ты не выглядишь особо довольным. Что, он опять халтурит? — слышится голос Юнги со стороны.

Спускаясь по ступенькам, омега улыбается уголком губ и подходит к серьёзному альфе.

— Привет, Тэйсон.

— Тело на автодром притащил, а голову, кажется, дома оставил, — следя взглядом за спорткаром, который задевает задними колёсами газон, Тэхён выключает секундомер и раздражённо цокает. — Это бесполезно. Если так пойдёт и дальше, то он просто не пройдёт отбор.

— Мотивация, которая у него была, уже так не подталкивает к действиям. Он сильно разочаруется в себе, если не пройдёт, — вздохнув, Юнги сел на асфальт и согнул одну ногу в коленке, уткнувшись в неё подбородком.

Смотреть на то, как его друг сдувается и теряет силы, печально. Юнги хочет ему помочь, но понимает, что в этом вопросе бессилен. Чонгук должен сам хотеть достичь победы, без наставлений и толчков в спину.

— Мотивация, говоришь? — поджав губы, Тэхён переводит взгляд на омегу и задумывается над его словами. — Думаю, я могу ему помочь с этим.

— Надеюсь, это не какие-то дикие действия в стиле Тэйсона?

— Чонгук не менее дикий, чем я, — подмигнув Юнги, Тэхён повернул голову к подъезжающему Лотусу.

— Знаю, — услышав шаги, омега посмотрел назад и заметил идущего в их сторону Хосока. — Его ещё здесь не хватало, — недовольно сказал Юнги и закатил глаза.

— Кого? — оторвав взгляд от затормозившего Лотуса, который слегка занесло, Тэхён увидел своего друга. — О, Хосок. Ты что здесь забыл?

— Новости принёс. Пока ты здесь подрабатываешь тренером за красивые глаза, на заброшке движ намечается, — подойдя к Тэйсону, альфа пожал его руку и опустил взгляд на своего омегу, который даже взгляда на него не поднял.

— Пойду переговорю с маленькой ленивой задницей, — резко встав, Юнги протискивается между альфами, избегает любого прикосновения со стороны Хосока и с ровным выражением лица идёт к Чонгуку.

Омега подходит к другу, который вышел из Лотуса и сел на капот. Тихо вздохнув, Юнги легонько бьёт его по бедру, чтобы тот подвинулся. Сев рядом, он смотрит на виднеющиеся дома шумного города и на большую чёрную грозовую тучу, что не спеша надвигается в их сторону.

— Я не хочу разговаривать сейчас, Юнги, — со вздохом говорит Чонгук и снимает с головы кепку.

Взъерошив волосы, омега опускает голову и пальцами перебирает жёсткую чёрную ткань головного убора. Он знает, о чём друг хочет с ним поговорить, сам всё понимает.

— Я разочарован в себе...

Слова сами слетают с уст, потому что комом стоят в горле и давят на стенки. Чонгук не знает, что с ним, и почему Лотус словно чужим стал.

— Ты не хочешь дойти до Гран-при? — ненавязчиво спрашивает Юнги, продолжая смотреть на горизонт.

— Хочу. Просто сегодня правда всё валится из рук. Хочется сидеть и не думать ни о чём, — надев кепку обратно на голову, Чонгук поправил волосы, которые зацепились за серёжку в левом ухе.

— Не думать?.. Тебя что-то беспокоит?

— В моей голове один Тэйсон. Я слишком много думаю о нём. Мыслей о Гран-при даже столько не было, серьёзно. Меня это с ума сводит, — скулит омега и качается из стороны в сторону. — Неужели я так сильно увлёкся альфой, что это встало на пути к моей мечте?

— Раньше тебе это не мешало. Вы уже почти два месяца тренируетесь, а ты дал заднюю только сейчас, — хмуро говорит Юнги. — Колись, что между вами произошло?

— Ну, мы вчера к нему домой поехали, — начал Чонгук, но услышал тихую усмешку и скривился. — Не смейся. Ничего не было. У него, кажется, на меня не встал.

Услышав последние слова, Юнги откинул голову назад и звонко засмеялся. Такого о Тэйсоне он точно не ожидал услышать. Юнги так громко засмеялся, что даже в животе начало колоть.

— Что смешного? — злится омега и сильно толкает друга в плечо. — Может, он это... Ну... Страдает импотенцией? — озвучивает свои мысли Чонгук, чем вызывает новую волну смеха со стороны Юнги.

— Боже, Чонгук, только ему не проговорись об этом. Он обидится в любом случае. Его эго не выдержит такого удара с твоей стороны, — вытерев скопившиеся слезинки в уголках глаз, Юнги встал с капота Лотуса.

— Не смешно, блин! — Чонгук складывает руки на груди, встаёт следом и обиженно поджимает губы, которые сопровождаются нахмуренными бровями. — Всё правда к этому шло, но в итоге мы выпили чай и пошли спать.

— Если дело только в этом, то просто забей, Чонгук. Не всем альфам от омег нужен секс. Возможно, Тэйсон именно из тех, кто предпочитает дать начало отношениям, понять чувства, мысли, а потом уже заходить дальше. Я не могу утверждать это, потому что его почти не знаю. Не думай об этом так много, у тебя есть цель, которой ты должен достичь, — взяв друга под руку, Юнги потянул его к альфам.

Стоило остановиться около Хосока с Тэйсоном, как Юнги обвил предплечье Чонгука двумя руками и положил голову ему на плечо. Он смотрел на скамейки за ограждением, не желая встречаться взглядом с Хосоком, который прожигал его требующими внимания глазами.

— О чём сплетничали, красотки? — ёрничает Тэхён и окидывает Чонгука изучающим взглядом.

— Да так, о наболевшем, — отмахивается Юнги и пытается сдержать Чонгука, который желает ударить альфу из-за длинного языка.

— Крольчонок, мне ехать нужно. Дела появились, — достав телефон, Тэхён посмотрел на время и краем глаза заметил, что Чонгук прикусил нижнюю губу и поник. Альфа улыбнулся уголком губ, прекрасно понимая, что омега расстроен такой новости. — Если хочешь, то можешь помочь мне восстановить мою детку.

— Сейчас? — посмотрев на альфу большими воодушевлёнными глазами, Чонгук чуть не начал прыгать на месте от желания скорее отправиться в гараж.

Он хочет находиться в компании Тэхёна каждую минуту, потому что именно этот альфа придаёт уйму сил и энергии.

— Занозу свою тоже можешь взять. Лишние руки не помешают, да и поставить БМВ на колёса нужно в кратчайшие сроки. У меня, скорее всего, скоро будет гонка с Хошиком, а равнодушных людей к этому прогнившему гонщику среди нас нет. Я ведь прав? — сделав акцент на вопросе, Тэхён перевёл взгляд на Юнги.

— Конечно, мы поможем, — тихо говорит Юнги, хотя дышать от услышанного имени становится тяжело. Омега помнит лицо этого человека, который смотрел на всё самодовольно и невозмутимо. Словно убить человека — пустяковое дело. Юнги набирает как можно больше воздуха через нос, потому что чувствует, что дрожь подкрадывается, а глаза мерзко щипать начинает. Ему к Хосоку хочется, но теперь альфа на него тоже не смотрит, полностью игнорирует.

— Вот и чудненько, — хлопнув в ладоши, Тэхён оттолкнулся от ограждения. — Тогда поехали.

— Я на Лотусе, — отпустив руку Чонгука, Юнги протягивает ему ладонь, чтобы получить ключи. Он прекрасно знает, что друг захочет поехать с Тэйсоном.

— Не забывай о скорости, Юнги. До Гран-при никаких нарушений, — пригрозив другу указательным пальцем, Чонгук вручил ему ключи.

— Я подъеду позже. Заскочу в магазин, а то у тебя всё пиво закончилось, — сказал Хосок перед тем, как первым покинуть автодром.

Полюбившийся и уже привычный запах гаража Тэхёна приятно согревает изнутри своей особенной атмосферой. Глубоко вдохнув, Чонгук хлопает в ладоши, чтобы включить свет, и сразу замечает накрытую плотной тканью БМВ.

Не дожидаясь остальных, омега быстро подходит и стягивает чехол за уголок. На заднем фоне он слышит, что Тэхён говорит Юнги припарковать Лотус в гараж, потому что на улице скоро пойдёт дождь, да и тут места хватит на несколько машин. Только происходящее за спиной его мало волнует. Перед ним стоит побитая королева ночи.

— Тэйсон, тебя не просто протаранили. Сколько раз БМВ, чёрт возьми, перевернулась? — смотря на смятую крышу, побитые бампер и капот, на разбитую боковую дверцу, Чонгук не может найти в себе сил и отвести от неё полного ужаса взгляда. Внутри что-то скребёт от волнения и вдруг накрывшего осознания. Он ведь даже не задумывался над тем, что Тэхён мог погибнуть. Что его могли убить.

— Два раза, если память не изменяет, — почесав подбородок, Тэхён подошёл ближе и встал рядом. Сложив руки на груди, он задумчиво уставился на свою любимую тачку, с которой чуть ли не пылинки сдувал.

— Не хило тебя так отделали, — хмыкнув, Юнги захлопнул дверцу Лотуса и окинул побитую машину беглым взглядом. — Когда такие дорогие тачки разбивают, то смотреть правда больно.

— Не в цене дело. Будь это даже БМВ из девяностых, всё равно смотреть на неё побитую будет больно для любого гонщика, — вздохнув, Тэхён стянул с головы бандану и кинул на высокий железный бак. — Потому что тачка, с которой ты провёл немало времени, в сердце остаётся.

— Ну, наверное, ты прав, — пожав плечами, Юнги окинул гараж изучающим взглядом.

— С чего начнём? — отойдя от увиденного, Чонгук повернулся к Тэхёну и склонил голову набок.

— Для начала тебе нужно переодеться, потому что я не хочу, чтобы ты испачкал свой прикид. Да и работать в драных джинсах не очень удобно, — кинув взгляд на виднеющиеся в прорезях колени омеги, альфа огляделся. — У меня где-то был комбинезон рабочий, он мне маловат, но тебе, я думаю, в самый раз будет, — подойдя к невысокому узкому шкафу, Тэхён открыл его и в куче одежды нашёл тёмно-зелёный комбинезон.

— Я буду выглядеть мило, — хихикнул Чонгук и взял смешную и мешковатую на его взгляд вещь.

— Переодевайся давай, тут работы на несколько дней и ночей, — вздохнув, Тэхён провёл языком по губам, когда Чонгук без смущения стал переодеваться. — В этой штуке у тебя тоже ног почти нет, — хохочет альфа.

— Иди ты, — фыркает на него Чонгук и натягивает на плечи шлейки своего нового рабочего костюма.

— Ну, раздавай нам указания, — напоминает о своём присутствии Юнги, который всё время с лёгкой улыбкой наблюдал за действиями этих двоих.

— Сначала открепим всё, что сильно пострадало внешне, чтобы проверить целостность внутренних деталей, — ущипнув Чонгука за бок, Тэхён взял нужный ему ящик с инструментами с полки и поставил на пол, а после сел около переднего бампера.

Одновременно и согласно кивнув, Юнги с Чонгуком подошли к Тэхёну и совместно стали откреплять всё по порядку. Это не заняло особо много времени, но Чонгук заметно устал, хотя старался не подавать виду, чтобы Тэхён не отправил его домой.

— Когда будет гонка с Хошиком? — неожиданно нарушает тишину Юнги, но головы не поднимает и продолжает откреплять смятые детали.

— Ещё неизвестно, но скоро. Хосок сказал, что Хошик не только меня пытается с дороги сбить. От меня информация ускользнула, но он наркоту гонщикам подкидывает. Оказывается, буквально пару дней назад, Сонхван, или как его там... Не суть. Он на своей Акуре врезался в столб. Сам жив, отделался ссадинами, да только в крови и в бардачке наркота. Так что смотрите мне, — подняв плоскогубцы, Тэхён пригрозил ими открывшим рты омегам.

— Что ты имеешь в виду? — хмурится Чонгук и недоверчиво косится на внушительный инструмент в руках альфы, который находится в нескольких сантиметрах от его лица.

— Он это к тому, чтобы вы были внимательны и смотрели, что на заброшке пьёте, — сказал вошедший в гараж Хосок. — Ну и тачки на сигналку ставьте для подстраховки, — встряхнув влажными волосами, альфа прошёл в гараж и опустил на столик пакет с выпивкой и перекусом.

Недовольно шикнув на слова альфы, словно он сказал полнейшую глупость, Чонгук отвернулся обратно к БМВ. Такое ощущение, словно они с Юнги здесь как глупые дети, которым нужно всё разжёвывать.

— Эй, — тыкнул тупым концом плоскогубцев альфа Чонгуку в висок. — Это что за выражение лица? Думаешь, мы тут шутки травим?

— Да что я? — вскочив с корточек, омега потёр висок, отвернулся от Тэхёна и обиженно сложил руки на груди.

— Как дитё малое, серьёзно, — покачал головой альфа.

— Кому пиво? — встревает Хосок и подкидывает в правой руке банку с алкогольным напитком.

Фыркнув на альфу, Чонгук подошёл к столику и взял две банки «Хайт».

Развернувшись, он вернулся к Юнги и протянул одну, не забыв по пути открыть.

— А кто говорил, что пиво воняет, а? — припоминает Тэхён слова омеги двухмесячной давности и тихо хмыкает.

Встав с корточек, альфа принимает пиво из рук Хосока и внимательно смотрит на Чонгука, который делает несколько больших глотков и даже не морщится. Такой Чонгук Тэхёну нравится ещё сильнее. Своевольный, острый на язык, с пылающим взглядом и по-сучьи соблазнительным телом даже в этом грязном комбинезоне. Альфа следит взглядом за шлейкой, которая медленно сползает с плеча и падает вниз, а потом поднимает взгляд на милую улыбку, когда Чонгук что-то рассказывает Юнги.

Чонгук взгляд пленяет одним своим существованием.

— Немного отдохнём, а потом вернёмся к работе, — пройдясь по гаражу, Тэхён включил на колонке музыку и плюхнулся на пол около стены.

— Какой хозяин, такая и музыка, — скривив губы, Чонгук поправил шлейку комбинезона и сделал ещё один глоток.

— Я пойду присяду, — похлопав друга по плечу, Юнги ушёл к диванчику и плюхнулся на него.

Закрыв глаза, он почувствовал, как по телу холодок пробежался, оставив после себя мурашки. А всё потому, что Хосок стоит рядом и опять смотрит, только ничего не говорит.

Крепко держа банку пива, Чонгук прикрывает глаза и начинает мило двигать бёдрами в такт песни. Он прикусывает нижнюю губу, потому что чувствует на себе взгляд альфы. Приподняв веки, Чонгук сквозь густые ресницы смотрит на Тэхёна, что пьёт пиво и взгляд не отводит.

Такой Чонгук: в грязном комбинезоне, с розовыми щёчками и лёгкой ухмылкой на лице вызывает непередаваемые ощущения, которые Тэхён желает чувствовать всегда. Ему хочется встать, подойти к нему и впиться в пухлые губы настойчивым поцелуем. Хочется положить ладони на тонкую талию и сжать её пальцами. Хочется уткнуться носом в шею и вдохнуть сладкий запах черники, чтобы голова пошла кругом. И ещё множество «хочется», которые Тэхён перечисляет в своей голове каждый раз, когда видит Чонгука.

Тихо поставив банку пива рядом на бетонный пол, альфа достаёт пачку сигарет и вынимает одну. Когда табачный дым медленно начинает подниматься вверх, заполняя пространство между Тэхёном и омегой, Чонгук замирает и хмуро смотрит на альфу.

— Ты опять куришь? — опустившись на корточки около Тэхёна, омега помахал ладошкой в воздухе и поморщился от недовольства и отвращения.

— Извини, крольчонок, но выходить на улицу желания нет. Там дождь, — пожав плечами, альфа сделал затяжку и выпустил дым вверх.

— Из-за вот этой гадости у тебя член на меня не встал? — неожиданно говорит Чонгук и краем уха слышит, как в стороне смеётся Хосок.

Проигнорировав друга альфы, омега ставит банку пива на пол и забирает сигарету перед тем, как Тэхён успел бы ещё раз прикурить.

— Не увлекайся этой дурью, а то твой дружок и вовсе отвалится.

— Эй, крольчонок, твой язык по-прежнему такой грязный, — покачав головой, Тэхён тихо посмеялся. Взяв Чонгука за свободную руку, альфа спокойно положил ладонь омеги на свою ширинку и посмотрел в его удивлённые глаза. — Видишь, на тебя всегда стоит.

— Я уже подумал, что у тебя проблемы с этим, — невольно сжав пальцы, Чонгук почувствовал как горят его щёки и уши, а после отдёрнул руку и тихо прокашлялся.

— Ты только что убедился, что с этим у меня всё в полном порядке, крольчонок, — отпрянув от стены, Тэхён забрал тлеющую сигарету у Чонгука и привалился к стене обратно.

— Тогда почему ты не зашёл дальше? — уже тише спрашивает омега, чтобы его слышал только Тэхён.

— Переспать с тобой не входило в мои планы. Да... Я на днях чуть на тот свет не отправился, потому что был невнимателен на дороге из-за усталости. Дорога — моя стихия, но ты подумай над тем, что принесут отношения со мной. Я никогда их не заводил, только изредка перепихивался с омегами, потому что опасно это, — подняв руку, Тэхён трепетно и с нежностью убрал волнистые пряди волос с лица Чонгука. — Мне не нужен секс от тебя. Я долго думал над возможными отношениями и всем тем, что они за собой повлекут. И дело даже не в том, что я не хочу. Сердце ведь не просто так в груди быстро бьётся, крольчонок. Просто подумай о себе. Будешь ли ты готов переживать за меня каждый раз? Да, я со скоростью на «ты», и уверенности мне не занимать. Но я не хочу тебя ранить, вот и всё.

Поджав губы, Чонгук опустил голову и нахмурил брови, задумываясь над словами Тэхёна. Он всё это прекрасно понимает. Но разве жизнь не одна? Разве не стоит рисковать и пробовать?

Как только Тэхён поднялся с пола, Чонгук встал следом и с серьёзностью в глазах посмотрел на альфу.

— Не думай, что я маленький и беззащитный. Я знаю, что гонщики умирают на дорогах. Мой папа тоже умер. Но он не отказывался от скорости и своей любимой машины только ради того, чтобы продлить свою жизнь. И все мы, кто находится сейчас здесь, не откажемся от нашего призвания. Да, жизнь гонщиков коротка, но она красочная, наполненная страстью и адреналином, — взяв альфу за руку, Чонгук тихо вздохнул и облизал губы. — Я в любом случае не откажусь от тебя. Понял?

— Вот это ты речь толкнул, кроль, — хмыкает альфа. — Вообще, на самом деле, я просто был уставшим, поэтому мне хотелось лечь спать, — взъерошив волосы, Тэхён наклонился к лицу Чонгука и посмотрел в его глаза, которые начали темнеть от злости.

— Ты... Ты специально?! Ты опять прикалываешься надо мной?! — вскрикивает Чонгук и сильно толкает альфу в грудь. — Идиот, блять. Ненавижу, — оглядевшись, омега находит свою банку пива, которую оставил на полу. Холодный алкоголь быстро остужает тело, успокаивает злость.

— Сколько ты допустил ошибок в «я люблю тебя»? — хмыкает Тэхён и, не сдержавшись, щипает омегу за сосок через майку.

— Блять, Тэйсон! — шипит Чонгук и трёт горящее огнём место. — Иди в задницу, серьёзно. Бесишь уже.

— Эй, голубки, — обращается Тэхён к Юнги с Хосоком. — От вас ни слуху, ни духу, идём работать. А то встали там как предмет интерьера.

— Тэйсон, лучше молчи, — огрызается Юнги и встаёт с дивана. Поставив пустую банку пива на столик, омега возвращается к БМВ. — Не хочу портить твоё лицо.

— Новые стёкла и фары будут у меня завтра в обед. Также я заказал боковые зеркала, потому что лучше поставить новые, хоть эти и целые, — задумчиво говорит Хосок и достаёт телефон. Подойдя к Тэхёну, он открывает галерею. — Сейчас мы можем только установить новую крышу, подлатать смятую дверцу и установить новый спойлер. Продиагностируем моторный отсек, посмотрим, что там сломано или повреждено. Я сегодня же достану ещё деталей.

— Хорошо, тогда давай сделаем сегодня всё, что сможем, — согласно кивнув, Тэхён почесал лоб. — Кстати, что за машина у Хошика?

— Если честно, то понятия не имею. Он их как перчатки меняет. Деньги, которые он получает с бизнеса отца, все оказываются вложенными в тачки. Помню, у него была Порше, Ламборгини, Астон Мартин, Ауди, Мерседес, Додж, Бугатти. Так что не знаю, — пожимает плечами альфа.

— А куда он столько тачек дел? — удивлённо спрашивает Чонгук.

— Разбил, перепродал, забросил. Для него машины не представляют ценности. Ровно как и человеческие жизни, — со вздохом говорит Хосок. — У него, наверное, свой склад этих тачек есть, — тихо посмеявшись, Хосок садится на корточки и начинает искать нужный инструмент в ящике.

— Он всё метит на место главного гонщика. Но я эту змею щипцами достану. На дороге война какая-то, а не гонки, — взяв свои плоскогубцы, Тэхён поднимает смятую крышку моторного отсека и, склонившись над двигателем, задумчиво сводит брови.

— Тэйсон, а где разводной гаечный ключ? — спрашивает Хосок, гремя инструментами в большом ящике.

— У меня, — сухо говорит Юнги и вертит инструментом в воздухе.

Встретившись с альфой взглядами, омега коротко пожимает плечами и возвращается к работе. Юнги этот инструмент без надобности, но из собственной прихоти он его Хосоку не отдаст.

— Крольчонок, если хорошо поработаешь сегодня, то я дам тебе одну из своих призовых тачек, чтобы ты мог на ней поехать на заброшку, — заметив, что Чонгук до сих пор работает с обиженным лицом, Тэхён решил его немного приободрить и придать энергии.

— Правда? — вскинув голову, Чонгук открыл рот и улыбнулся уголками губ. Наивностью от него так и веет, но это Тэхёна и подкупает.

Альфа не может пойти против больших искренних счастливых глаз.

— Ну да. Завтра после тренировки съездим туда вместе, — подмигнув омеге, Тэхён почесал щеку и тихо вздохнул.

— Эй! Я, кажется, уже говорил тебе, чтобы ты катился к чёрту! — вскрикивает Юнги и обходит БМВ, чтобы встать с другой стороны от Чонгука. — Я не нуждаюсь в твоей помощи, Хосок, — рычит на альфу Юнги и шумно дышит через нос.

— Как дети, — закатывает глаза Чонгук. — Просто работайте по разные стороны.

Юнги недовольно раздувает ноздри и смотрит на Хосока, который только улыбается уголком губ на его колючки и обсуждает что-то с Тэйсоном.

Короткая вибрация телефона и сообщение, которое вынудило поджать губы и задуматься над собственным желанием.

«Пятница, шесть вечера, клуб — всё тот же».

— Я надеюсь, что ты не пойдёшь на поводу эмоций, Юнги, — шёпотом на ухо другу говорит Чонгук, когда вместе с ним читает сообщение. — Ты же знаешь, что былой страсти именно к этому увлечению у тебя уже нет. Потому что она теперь принадлежит лишь гонкам.

И Юнги прекрасно понимает, что лучше он разобьётся на дороге, нежели комуто позволит разукрасить своё лицо боксёрскими перчатками.

Закинув ногу на ногу и опершись руками о капот стоявшей за спиной машины, Чонгук рассматривает гонщиков и их навороченные и разрисованные автомобили. Он смотрит на стиль одежды, причёски и пирсинги с татуировками, о чём задумывается. У него не раз мелькала мысль о пирсинге помимо уже проколотых ушей, а ещё Чонгук хочет татуировку. Облизав губы, омега опускает взгляд себе под ноги и разглядывает асфальт, освещаемый фарами Тойоты Супра. Тихо вздохнув, Чонгук невольно вспоминает, как они с Тэхёном пытались скрыться от преследователей, среди которых была такая же марка Тойота. На лице появляется короткая довольная улыбка от воспоминаний.

— Юнги, ты поедешь завтра? — повернув голову к другу, который с задумчивым лицом смотрел в сторону разговаривающего с гонщиками Хосока, спросил Чонгук.

Не то что бы Чонгук против увлечения Юнги боксом. Просто он видит и знает, что из этого ничего хорошего не выйдет.

— Если не поеду, то это будет трусостью, — оторвав взгляд от своего альфы, Юнги полностью повернулся к Чонгуку. — Если не гонки, то бокс.

— А ты не хочешь поговорить с Хосоком на этот счёт? Думаю, вам не помешает разговор, — поправив бандану, что сползала ниже бровей, омега прикусил губу и пробежался взглядом по стритрейсерам, пытаясь найти Тэхёна.

— Много чести. Это он мне всё запрещает, словно я неотёсанный школьник с ветром в голове. Выкуплю на аукционе тачку, поставлю на колёса, и плевал я на мнение Хосока, — цокнув, Юнги сложил руки на груди. Уже столько времени прошло, а ссора до сих пор вызывает столько злости и раздражения, что девать некуда. Юнги обижен, поэтому первым навстречу альфе не пойдёт.

— Хей, куколка, — рядом с Чонгуком на капот присаживается незнакомый ему альфа и хлопает омегу по оголённому колену. — Я тебя тут пару раз видел. Уж больно личико красивое. Не желаешь выпить со мной?

— Какая мерзость, — кривит губы от отвращения Чонгук и скидывает руку альфы, а после отворачивается, не желая, чтобы этот сброд смотрел на него своими маленькими и противным глазами. — Катись отсюда.

— А малыш с характером, — хмыкает альфа. — Ну, раз выпить со мной ты не хочешь... Может, гонка? Тачка у тебя хорошая, мне пригодится.

— Чонхан, закрой рот и иди отсюда, — встревает Юнги, когда понимает, что дело идёт к вызову. Оглядевшись, омега сокращает расстояние и наклоняется к альфе. — Не твоего поля ягода. Этот омега занят. И занят альфой, который куда круче тебя.

— А ты всё лезешь не в свои дела, Юнги. Дохвана как год нет, язык

попридержи, — ядовито, словно змея, говорит Чонхан и облизывает губы, потому что видит, как изменился в лице омега перед ним. — Я просто хочу погонять. Разве это запрещено?

Поджав губы, Чонгук заметил, что в их сторону стали оборачиваться гонщики. Встав с капота, он кладёт ладонь на плечо Юнги и с пылающим в глазах огоньком злости смотрит на альфу. Чонгук хочет сжечь его дотла. Но он помнит, что однажды ему сказал Тэхён о самоконтроле.

— Хочешь гонку? Давай. Но если я выиграю, то ты публично принесёшь извинения за своё грубое поведение. Посмотрим, так же ты крут на деле, как ведёшь себя здесь, — спокойно бросает вызов Чонгук, словно делал это ранее. Даже у Юнги от удивления рот открывается, отчего он не может и слова произнести.

Со стороны послышались довольные возгласы и короткие хлопки. Кто-то свистел, а кто-то что-то выкрикивал. Только Чонгуку плевать.

— Так ты всё-таки гонщик. А права хоть есть? — встав с капота, Чонхан довольно улыбнулся. — Хотя какая нам разница до прав? Через пять минут на старте, куколка. Жду не дождусь посмотреть, на что способен школьник.

— Вот же кусок дерьма, — ругается себе под нос Чонгук, когда альфа уходит к своей машине.

— Чонгук, ты совсем уже?! — громким шёпотом шипит Юнги, повернувшись к другу и взяв его за плечи. — Какая гонка, если ты только по автодрому умеешь гонять?!

— Успокойся, Юнги. Я приеду первым, и он извинится перед тобой, — спокойно пожав плечами, Чонгук достал ключи от Тойоты. — Мне нужен штурман, так что поехали со мной.

— Тэйсон тебя точно чем-то заразил. Дикостью... Да, точно. Именно дикостью, — растерянно шепчет Юнги.

Открыв дверцу с пассажирской стороны, Юнги не успевает сесть, как её грубо захлопывают обратно. Омеге не нужно даже поворачиваться, чтобы понять, что за его спиной стоит разъярённый Хосок.

— Что вы творите, Юнги? Какой, нахрен, вызов?! — чуть ли не кричит альфа, потому что сдерживать свою злость уже не может. — Чонгук никогда не участвовал в таких гонках! Хоть раз в жизни подумай здраво. Он же новичок.

— Чонгук прекрасно водит машину, Хосок. Незачем так переживать, — не поворачиваясь, отвечает Юнги. — Все когда-то гоняли впервые.

— Дорога города — не автодром. Я найду Тэйсона, может, хоть он вразумит этого ребёнка, который сейчас сидит за рулём, — подняв руку, Хосок указывает пальцем в сторону сидящего в машине Чонгука, но смотрит в глаза своего омеги.

— Почему ты говоришь это Юнги, а не мне, Хосок? — не выдержав, Чонгук вышел из Тойоты и положил локоть на дверцу. — Ты думаешь, я дикий маленький омежка без мозгов, который просто решил рискнуть?

— Чонгук, ну что за дела? Кто тебя просил бросать вызов? — строгим голосом спрашивает Хосок и зарывается пальцами в волосы. Он прекрасно знает, что если сейчас не остановит Чонгука, то беды не миновать. И если это будет не авария, то точно взрыв Тэйсона.

— Это моё желание, Хосок. И я справлюсь на дороге лучше некуда, — уверенно сказал Чонгук и хотел было сесть обратно в салон, но резко повернулся и посмотрел в глаза альфе. — Никто не имеет права указывать мне, что я должен делать, а что — нет. Я — гонщик. И я отдам всего себя скорости и дороге, даже если это будет сопровождаться большим риском.

— Если ты скажешь Тэйсону остановить гонку, то Чонгук будет опозорен, Хосок. Так что отвали, а лучше свали, — грубо толкнув альфу плечом, Юнги сел в Тойоту и захлопнул дверцу. — Поехали, а то Чонхан решит, что ты струсил.

— Я не знаю, по каким маршрутам вы гоняете, поэтому мне нужен ты. А так, я прекрасно справлюсь. Спасибо Тэйсону, — заведя двигатель, Чонгук надавил на педаль газа и очертил полукруг задними колёсами, поднимая облако пыли вверх и вынуждая стритрейсеров отойти назад, чтобы их не задело.

Припарковавшись у линии старта, омега облизывает губы и до противного скрежета сжимает пальцами кожаный руль. Его сердце бьётся быстро, готовое вот-вот вырваться из груди. Но Чонгук умело прячет всё своё волнение. Он помнит все приёмы, которые выполнял Тэхён; помнит всё, чему сам научился.

Чонгук нацелен победить.

— Чонгук, ты уверен?

— Зачем мне было учиться всему, если я не поверю в себя? — ровным голосом выдаёт омега, а после выпрямляет спину, когда видит, что к машинам идёт парень с флажками в руках.

— Иногда ты меня пугаешь. Верни мне милого Чонгука, которого я знал до знакомства с Тэйсоном, — бубнит Юнги и смотрит в окно. — Эти идиоты ставят на Чонхана. Представляю их удивлённые рожи, если ты приедешь первым, — тихо посмеявшись, омега поворачивается к Чонгуку и включает навигатор.

Приспустив окно, Чонгук закрывает глаза и глубоко вдыхает свежий воздух ночи. Он прислушивается к крикам с улицы, но ни слова разобрать не может. Они смешиваются с музыкой и почти не слышны из-за мурчания движка Тойоты. Чонгуку нравится такая атмосфера. Это что-то новое, необычное, придающее невесомое ощущение, которое оставляет после себя покалывание в кончиках пальцев.

Впереди густая темнота, докуда свет фар не достаёт, но Чонгук не боится. Он уверен в себе слишком сильно. Омега помнит слова папы о том, что гонщик должен дышать не кислородом во время гонки, а скоростью. Он должен лететь как птица, должен парить и маневрировать так же резко и ловко.

Гонщик должен быть одним целым с тачкой, чтобы не только остаться живым на дороге, но и приехать первым.

Белые флажки опускаются вниз.

Чонгук вдавливает педаль в пол, из-за чего Тойоту слегка заносит, но она всё равно стартует быстро и полосует асфальт жжёной резиной. За один вечер Чонгук не успел привыкнуть к этой машине, поэтому её характера не знает.

Посмотрев в боковое зеркало, омега видит, что через толпу проталкивается Тэхён. Только даже если бы альфа застал Чонгука ещё на старте, омега бы не вышел и не отказался от гонки.

— Впереди поворот на девяносто градусов, за которым узкая арка, — предупреждает Юнги.

Чонгук ничего не говорит, он пропускает ярко-жёлтую Ауди вперёд, бока которой украшены непонятными принтами. Прикусив нижнюю губу, омега убирает одну руку с руля и опускает на ручной тормоз. Он помнит всё, чему его учили, поэтому входит в дрифт, сворачивает резко, но не задевает задним бампером стены и проезжает арку.

— Сейчас шестьсот метров по централке, потом поворот на перекрёстке в сторону моста. После самого моста по магистрали и через дворы обратно, — объясняет вжавшийся в спинку сиденья Юнги. Он не говорит ничего касаемо вождения, потому что это может сбить Чонгука и отвлечь.

Прибавив скорости, Чонгук щурит глаза и коротко улыбается, когда по салону разносится рычание Тойоты. Скорость и правда завораживает. Она заставляет внутри все органы сжиматься, а кровь течь по венам быстрее. Чонгук понимает, что это настоящее сумасшествие, но ничего против не имеет.

Петляя между редкими машинами, он смотрит на задние фары яркой Ауди, которая пытается увеличить отрыв. Чонгук сильно кусает нижнюю губу и сокращает расстояние до минимума перед перекрёстком. Скорость превышает все пределы разумного. Омега теряет контроль над своим разумом, полностью погрязнув в жажде скорости.

Красный свет впервые не останавливает. Использовав технику скольжения, Чонгук входит в поворот и задевает задний бампер Ауди, тем самым сбив её с дороги. Довольно улыбнувшись, Чонгук вырывается вперёд и занимает лидирующую позицию. Он смотрит на зеркало заднего вида, сдерживает смешок, который рвётся наружу, потому что Ауди заносит несколько раз, из-за чего Чонгук убеждается в неопытности управляющего ей стритрейсера.

Увидев огни моста, омега напрягается всем телом, желая пересечь его первым. Но он слышит рычание Ауди, что сидит у него на хвосте. Перестраиваясь с полосы на полосу, Чонгук не позволяет себя обогнать и задевает уже передний бампер жёлтой машины.

— Вот же ж корыто недоделанное, — ругается Чонгук, когда чувствует сильный удар сзади.

Мост остаётся позади, а впереди — магистраль и долгожданный поворот. Чонгук знает, что обычно гонка длится в среднем пять-семь минут. Но в машине время словно замедляется, тянется медленно и мучительно долго. Следы жжёной резины полосуют дорогу на крутом повороте, оставляют после себя следы и звонкий свист, что эхом разносится по ночному городу и словно говорит, что здесь правят короли ночи. Где-то вдалеке бродит патруль, но Чонгук чувствует, что сегодня погони не будет. Только гонка.

Развернув Тойоту, Чонгук сворачивает во дворы, откуда идёт прямая дорога к финишу. На языке ощущается вкус победы. Омега довольно облизывается и зачёсывает мешающие волосы назад. Он поглядывает на Ауди, чтобы не допустить тарана или обгона с её стороны.

Незабываемое чувство первой гонки оседает приятным теплом внутри, а уверенная улыбка не сходит с лица. Биение сердца учащается, когда Чонгук видит арку, за которой скрывается заброшка и финиш.

Увидев, что Ауди начинает нагонять его, омега вновь перестраивается из полосы в полосу, не позволяя себя обогнать. Но всё летит прахом, когда на выезде из арки Ауди начинает совершать обгон.

Фара к фаре, колесо к колесу перед линией финиша.

Чонгук в этот момент не дышит, потому что сосредоточен только на гонке, только на гонщиках, которые стоят по разные стороны и, затаив дыхание, жаждут увидеть победителя.

Тойота вырывается вперёд за несколько секунд и пролетает между стритрейсерами и их машинами первой.

Улицу разрывают крики, где-то радостные, где-то разочарованные. Большая часть гонщиков была уверена, что юный новичок будет глотать пыль или вовсе не доедет.

Сжимая обеими руками руль, Чонгук шумно и тяжело дышит, потому что на долю секунды усомнился в своей победе. Но он справился как никогда идеально. Его волосы на висках стали влажными, а майка прилипла к спине. Откинувшись на спинку, омега прикрывает глаза на несколько секунд, чтобы прокрутить всё в голове, но открывает их обратно, когда слышит радостный писк друга.

— Чёрт возьми, Чонгук! — вскрикивает Юнги и легонько бьёт омегу по плечу.

— Это твоя первая победа! Я... Я просто не знаю, что сказать, но... Вот чёрт! — ругается он, когда в их сторону быстро идёт явно взбешённый Тэхён.

Тихо вздохнув, Чонгук открывает дверцу и выходит, нос к носу сталкиваясь с альфой. Глаза Тэхёна беспорядочно бегают по лицу омеги, словно сканируют. А запах чувствуется горьким и слишком резким. Чонгук кожей чувствует весь жар, что исходит от Тэхёна в данный момент. Но он не прогнётся под сущностью альфы.

— Ты что, блять, делаешь, идиот малолетний? — сразу повышает тон голоса Тэхён и наклоняется к Чонгуку ближе, чуть ли не крича ему в лицо. Альфа вдыхает сладкий запах, но теперь даже он не успокаивает ураган, что бушует внутри. — Я думал, что поседею, пока дождусь окончания гонки. Какого хрена ты полез? Кто тебе разрешил вообще?!

— Ты мог бы просто сказать: «Поздравляю с твоей первой победой, Чонгук», а не называть меня обидными словами, — спокойно говорит Чонгук и отталкивает Тэхёна от себя. — Мне было бы куда приятнее, Тэхён.

Захлопнув дверцу Тойоты, Чонгук молча вкладывает в руку альфы ключи и идёт к Ауди, по пути получая поздравления и одобрительные хлопки по спине и плечам. Он понимает, что Тэхён переживал, но поведение альфы иногда обижает настолько, что даже разговаривать с ним пропадает всякое желание. Внутри горький осадок остаётся, он противный и заставляет кончик носа покалывать. Но Чонгук не позволит себе сейчас дать слабину.

Поздравления от Тэхёна ему были нужнее всего.

Взяв у кого-то из рук банку пива, Чонгук открывает её и делает несколько жадных глотков, смачивая пересохшее горло. Он уверен, что алкоголь поможет смыть осадок и заставит подкрадывающиеся слёзы застыть на месте.

Около Ауди его уже ждёт Чонхан. Альфа всем своим видом показывает, что недоволен исходом гонки. Чонхан прожигает довольного омегу взглядом и не может сдержать себя от плевка язвительных слов в его сторону.

— Что, гонку выиграл, и папочка ключи забрал? — альфа скалится и пинает ногой воздух.

Чонгук только снисходительно улыбается, выставляет одну ногу вперёд и окидывает Чонхана взглядом. Омега не знает, откуда у него столько смелости и дерзости, что он ведёт себя так сегодня.

— А ты на чужие жизни не смотри, Чонхан. За тобой должок, — повернувшись, Чонгук находит взглядом Юнги и подзывает к себе рукой. — Жду извинений.

— Чонгук, мне они нах...

— Тш-ш-ш, Юнги.

— Простите, дамочки, что задел ваше эго, — склонив голову, Чонхан встал с капота Ауди и сунул руки в карманы джинсов.

— Мда, порепетируй перед зеркалом, актёрская игра на троечку из десяти, — вздёрнув подбородок, Юнги берёт Чонгука под руку и склоняет голову набок.

— Кстати, это ржавое корыто так и просит ухода на пенсию, его на свалку только если отогнать. Посмотри, вон трещинки и ржавчина, — указывает взглядом Чонгук на Ауди. — Как она ещё не развалилась? — на лице Чонгука появляется издевательская улыбка, когда альфа стискивает зубы и тихо шипит в ответ.

Со стороны слышатся возгласы и тихие смешки. Не каждый раз здесь можно наблюдать такое шоу.

— Выпить хочу жесть как сильно, пойдём, — бросив на альфу короткий взгляд, Юнги потянул Чонгука в сторону бара, желая залить в себя хоть что-то, что поможет расслабиться. — После твоей езды мне только это и нужно.

Коротко улыбнувшись, Чонгук направляется в сторону бара, но спиной чувствует все многочисленные прикованные к себе взгляды. Но один, который вызывал мурашки и сбитое дыхание, омега узнает даже несмотря на расстояние.

Тэхён смотрел неотрывно и задумчиво кусал нижнюю губу, а между пальцев крутил ключи от Тойоты.

Он злится на безбашенность Чонгука, но вместе с этим хочет извиниться и поздравить с первой заслуженной победой.

— Чёртов Чонгук. То милый кролик, то дерзкая сучка.

Сев на холодную скамейку, омега глубоко вдыхает запах сырости и пота. Здесь всё этим пропитано. Краем уха он слышит, как снизу, этажом ниже, который находится под землёй, кричат люди, играет музыка и проносится сирена, останавливающая бой.

Облизав потрескавшиеся губы, Юнги наматывает на кисти бинт и опускает взгляд на ярко-красные боксёрские перчатки с нашивкой «Suga». С уст слетает тяжёлый вдох, а в груди всё сдавливает. Стоит только закрыть глаза, как сразу всплывает лицо Хосока, когда омега видел его последний раз на заброшке. За все эти дни мучительной разлуки они так и не поговорили. Юнги держит всё в себе, не позволяет альфе даже на шаг подойти ближе. Ему вновь страшно.

Встав со скамейки, Юнги берёт перчатки и выходит из раздевалки. Он знает, что на него поставило много человек, что если одержит победу, то его сумка будет полна денег. Но пока ноги медленно бредут по пустому коридору, в голове проскальзывает мысль о том, что никакая победа, никакие деньги ему не нужны, раз здесь нет Хосока.

— И когда я только успел связать своё желание заниматься боксом с наличием в моей жизни Хосока? — сам у себя спрашивает омега.

Посмотрев на лестницу, что вела вниз, под землю в холодный и тёмный подвал, Юнги сглатывает ком в горле. Он чувствует, как волнение сковывает ноги, как руки мелко дрожат, и невольно роняет перчатки. Быстро абстрагировавшись, Юнги поднимает их, а после мотает головой, чтобы отогнать дурные мысли. Впервые ему так страшно спуститься туда, где он провёл половину жизни.

Перед лицом всё возникает качающий головой Хосок, который укорительно смотрит и говорит не заниматься таким опасным видом спорта. А потом видение сменяется на Чонгука, который настоятельно просит подумать о том, чего Юнги хочет на самом деле.

Шумно вздохнув, Юнги быстро спускается вниз, перепрыгивая через ступеньки, и заходит в душное помещение. Людей в этот раз больше, потому что они приехали с разных районов Сеула, чтобы только посмотреть на бои, которые войдут в историю.

На ринге уже бьются два альфы, у одного разбита губа, но он умело работает руками и своим телом, не позволяя противнику нанести удар. Кто-то разочарованно ругается матом на весь зал, когда один из боксёров падает на пол.

Замерев на несколько секунд, Юнги смотрит на толпу людей, а перед глазами опять он. Это мешает сосредоточиться и унять нервную дрожь в руках, из которых опять выпадают перчатки и бутылка воды, что была зажата под мышкой. Подняв раздражающие его вещи, Юнги выпрямляется и замирает. Прямо около ринга, сложив руки на груди, стоит Хосок. Ему не померещилось.

Во рту неожиданно пересыхает, а дыхание замирает, потому что это всё невыносимо. В глазах альфы безграничная любовь и поддержка. Именно в поддержке Хосока Юнги нуждается именно сейчас. Но когда альфа подходит ближе, омега тушуется и теряет появившуюся на несколько секунд уверенность и решимость выйти на ринг. В глазах Хосока боль прячется, и огорчение тонет в бездонно-карих радужках.

Юнги слышит, что первый бой закончился, и скоро объявят его выход, но омега словно прирос к бетонному полу. Ноги совершенно не двигаются. Парень смотрит в глаза альфы, который находится в паре метров от него, и не может даже моргнуть.

— Я тебя ненавижу, — одними губами шепчет Юнги, а после разворачивается и быстро выбегает из зала, попутно толкая всех попадающихся ему на пути зрителей.

По щекам скатываются первые жгучие ненавистные слёзы слабости.

Он струсил. И теперь Юнги опозорен.

Забежав в раздевалку, он открыл свой шкафчик, дверца которого со звоном ударилась о соседнюю, разнося эхо по помещению. Достав небольшую сумку, омега пихает в неё все свои вещи из шкафчика, скидывает мази и эластичные бинты, но из-за горячих и раздражающих слёз не замечает, что с верхней полки слетела фотография Хосока. Размотав бинты на руках, он комкает их и запихивает в сумку. Оглядевшись, Юнги берёт в руки боксёрские перчатки и со всей силы срывает нашивки с его псевдонимом.

В этот момент, когда по раздевалке разносится звук рвущихся ниток и ткани, заходит Хосок. Он тихо закрывает за собой дверь и подходит к омеге. Только ничего не говорит. Молча сев на скамейку около сумки, он замечает на полу свою фотографию и поднимает.

— Знаешь, почему я тебя ненавижу, Хосок? — отчаянно воет Юнги, пока из глаз большими каплями текут слёзы. Омега на альфу даже не смотрит. Он держит в руках две нашивки и ведёт по объёмным буквам подушечками пальцев.

Хосок молчит. Он поднимает голову и смотрит на находящегося на грани истерики омегу, но сдерживает себя от желания обнять и успокоить. Юнги нужно дать сначала выплеснуть всё.

— Потому что моё сраное сердце тебя сильно любит. Оно такое тупое, раз полюбило именно тебя. Но я его тоже ненавижу, потому что из-за того, что происходит здесь, — омега бьёт себя кулаком по груди и облизывает влажные от слёз губы, — я не смог выйти на ринг. Это из-за тебя!

Пальцы рук слабеют, и нашивки падают на пол, разлетаясь в разные стороны словно листья с деревьев холодной осенью. Закрыв лицо ладонями, Юнги плачет в голос и делает шаг назад, упираясь спиной в стену.

— Я не смог выйти на ринг, потому что знал, как тебе будет больно смотреть на мои травмы. Мне плевать на мою боль, но на твою закрыть глаза я не смогу, — помотав головой, омега вытирает глаза и щёки, а после убирает ладони и смотрит на Хосока, который почему-то до сих пор не произнёс ни единого слова. — Я понимаю, что ты переживаешь за меня. Но и ты пойми меня хоть раз в этой ебаной жизни! Ты больно мне в ответ делаешь. Ты лишаешь меня гонок, хотя прекрасно знаешь, что скорость для меня сродни кислороду. А теперь я даже на ринг выйти не смог... Когда ты вновь появился в моей жизни, я надеялся, что именно ты поможешь мне вернуться туда. Потому что я боялся. Но ты наоборот загнал меня в рамки, всё запретил. А я задыхаюсь, ты понимаешь?

Встав со скамейки, которая железными ножками мерзко скрипнула по плитке на полу, Хосок подошёл к омеге и, положив руку ему на затылок, притянул к себе. Обняв Юнги второй рукой за талию, альфа поцеловал его в копну волос и тихо вздохнул.

— Я всё понимаю, Юнги. Абсолютно всё, — успокаивающе поглаживая омегу по спине, начал Хосок. — Но я не собирался лишать тебя гонок. Ты был прав, когда сказал, что я не вправе решать за тебя. Но я всё ещё твой альфа, который переживает за тебя. Знал бы ты, как я счастлив, что нашёл тебя вновь. Моё сердце до сих пор успокоиться не может, — опустив руку ниже, Хосок молча просунул в задний карман омеги ключи от Корвета. — Я бы не посмел лишить тебя этого, это было исключительно в целях воспитания. То, как ты ведёшь себя на дороге, опасно не только для тебя, но и для окружающих. Я не хочу однажды увидеть Корвет разбитым. Думаю, эти мысли ты разделяешь со мной.

Юнги коротко кивает, а после обнимает альфу за талию и жмётся ближе. Он перестаёт плакать и успокаивается под ровный голос Хосока, прислушивается к биению его сердца и целует куда-то в грудь.

— Прости меня. Я такой вспыльчивый, что не смог сдержать свой поганый характер. Мне правда... Мне... стыдно перед тобой, — отстранившись, Юнги поднимает голову и шмыгает красным носом.

— Все ссоры и конфликты можно решить спокойно. Если ты хочешь покричать на меня, то кричи, Юнги. Но не надо уходить, хорошо? Я чуть с ума не сошёл, пока тебя столько времени не видел. Знаешь, как тяжело было стоять рядом с тобой, но чувствовать себя далеко? — тепло улыбнувшись, Хосок притягивает омегу обратно, как можно ближе к себе, и целует в лоб, а после спускается к щекам и губам.

Высунув язык, который альфа и поцеловал, Юнги коротко смеётся, когда между бровей у Хосока появляется складка. Но он позволяет себя поцеловать, когда альфа требовательно сжимает пальцами тонкую талию.

— Я люблю тебя, Юнги-я, но если ты будешь вести себя на дороге безбашенно и дико, то я вновь заберу ключи на неопределённый срок. Усёк? — говорит Хосок в губы омеги, за что получает укус. — Тэйсон до сих пор так и не съездил на автодром к Чонгуку. Вы зря это сделали.

— Заткнись, воспитатель. Чонгук сам вправе решать, что и как ему делать, — хихикает Юнги и не даёт Хосоку что-либо сказать в ответ — затыкает новым поцелуем.

Теперь два сердца бьются равномерно в унисон, успокаиваясь после долгой разлуки.

Примечание к части

Бо́ксы — помещение на гоночной трассе, отведённое для работы с автомобилем во время тренировок, испытаний и гонок.

Ягуар F-Type: