Drift, babe

Машина должна быть частью тебя, твоей плотью, а ты — её составной частью. Только так можно стать единственным в своём роде.

Айртон Сенна

Покрутившись на низком стуле на одной ножке, Чонгук внимательно читает информацию по предстоящим соревнованиям и задумчиво кусает нижнюю губу. Уже прошло около месяца тренировок с Тэхёном, и надобности в альфе рядом больше не было, но он сам приходит, исправно следит за ходом тренировок, подкалывает и уходит. А Чонгук готов его за это покусать и побить. Он совсем не против, чтобы Тэхён приходил, его общество омеге очень нравится. Но если бы альфа в некоторых моментах держал свой язык за зубами, Чонгуку не так сильно хотелось бы его вырвать.

— Что ты там так усердно изучаешь? — подойдя к Чонгуку из-за спины, Тэхён забирает ноутбук из рук омеги и всматривается в экран. — Три этапа? Интересненько. Гонки будут на выбывание. У нас такие тоже есть, — говорит Тэхён и тихо смеётся.

— Эй, ты что здесь забыл? — омега встаёт со стула, забирает из рук альфы ноутбук и, закрыв крышку, возвращает обратно на полку.

— Встречный вопрос: почему ты сидишь здесь и отращиваешь задницу, а не гоняешь по трассе? — сложив руки на груди, Тэхён кивает головой в сторону Лотуса.

— Я уже откатал программу на сегодня, поэтому решил отдохнуть и изучить этапы, — вздохнув, Чонгук сел обратно на стул. — Я думал, что ты больше не приедешь, — оттолкнувшись ногой от пола, он прокрутился на стуле и отвернулся от альфы. Чонгук сам не знает, чего ему следует ожидать от Тэхёна. Чего-то большего, чем тренировки?

Чонгук надеялся, что Тэхён приедет. Каждый день надеялся после слов альфы о том, что Чонгуку больше не требуется помощь, и он отлично справляется без наставлений. Омега не знает, как описать то чувство, когда внутри всё переворачивается, стоит ему увидеть Тэхёна на автодроме. Но он надеется, что оно никогда его не покинет.

— Если хочешь, то я уйду, — Тэхён равнодушно пожал плечами. — Но я заберу с собой новые детали для твоей ласточки, — развернувшись, альфа пошёл к выходу и ехидно улыбнулся своим мыслям, чего омега, конечно же, не мог видеть.

— Стой! — Чонгук вскочил с места и моментально нагнал альфу, не преминув запрыгнуть ему на спину и крепко обнять руками за шею, а ноги скрестить на талии Тэхёна. — Ты правда привёз мне детали? Серьёзно?

— Боже, что у тебя за секундный разгон от хмурого обиженного омеги до счастливого ребёнка? — подхватив омегу под бёдра, чтобы парню было удобнее, и он его ненароком не задушил, Тэхён пошёл на выход вместе с Чонгуком на спине.

— Какой есть, — подрыгав ногами, Чонгук ударил альфу несколько раз по плечам. — Отпусти меня.

— Ты сам запрыгнул на мою спину, — подкинув омегу, Тэхён легонько сжал пальцами бёдра, которые Чонгук напряг от такого интимного для него действия. Улыбнувшись, альфа неожиданно покружился и уловил испуганный писк прямо себе на ухо.

— Тэхён! — крепче ухватившись за альфу, прокричал Чонгук и зажмурил глаза.

— Что, крольчонок? — побарабанив пальцами по бёдрам омеги, Тэхён отпустил его около Мазды с открытым багажником. — Не сдержался.

— Ты невыносим. Как я вообще вытерпел твою компанию целый месяц? — закатив глаза, Чонгук сложил руки на груди и прищурился.

— Вытерпел? Я думал, что тебе нравится моё общество, крольчонок, — с улыбкой ответил Тэхён и посмотрел омеге в глаза; только он даже не догадывался, что происходило с Чонгуком в этот момент.

— Что ты привёз? — быстро приходит в себя омега и указывает взглядом на несколько коробок в багажнике.

Он совершенно не был готов к таким словам со стороны Тэхёна. Но Чонгук всё ещё помнил предостережение Юнги месячной давности. Ему не стоит увлекаться мечтами и надеждами. Тэхён ведь не сказал ничего такого, что могло бы свести их ближе, чем просто друзей, которыми они даже не являются.

Чонгук соврёт, если скажет, что ему не грустно. Он бы хотел узнать Тэхёна лучше, потому что альфа о себе и своём прошлом молчит, говорит в основном о гонках. И ничего о своих интересах.

— Улучшим твой двигатель. Через несколько минут должен подъехать Хосок с новенькими шинами, которые я заказал, — открыв дверцу с водительской стороны, альфа наклонился и стал искать что-то в бардачке. — Я всё забывал привезти тебе это, каждый раз смотрел на твои заросли и делал заметку, что обещал сделать что-то с твоими волосами.

— Меня всё устраивает, — шикнув на Тэхёна, Чонгук нетерпеливо переступил с одной ноги на другую и помотал головой, чтобы убрать пряди волос с лица. — Не смотри, если не нравится.

— Мне нравится, крольчонок. Тебе идёт, конечно, но... Чонгук, я понимаю, что в сказках зайцев называют косыми, но тебе косоглазие не пойдёт, — достав из бардачка бандану, Тэхён вернулся к Чонгуку и протянул ему аксессуар.

— Примерь-ка.

— Я никогда не носил их, — Чонгук недоверчиво хмурится, но берёт бандану и вертит её в руках, изучая. — И как это надевать?

Вздохнув, Тэхён решил промолчать и молча помочь, нежели злить омегу, что доставляло неимоверное удовольствие. Ведь стоит Чонгуку разозлиться, как его нос начинает мило дёргаться. Натянув повязку на лоб омеги, альфа поправил пряди волос и довольно кивнул.

— Ну вот, хоть на человека теперь похож.

Облизав губы, Чонгук посмотрел на лицо Тэхёна, которое было слишком близко, а запах моря стал настолько насыщенным, что омега хотел задержать дыхание и сделать шаг назад. Только альфа по-прежнему перебирал пальцами непослушные волнистые волосы и смотрел так тепло, что щёки Чонгука вмиг стали пунцовыми и горячими.

— Сколько ты будешь ещё играть со мной? — тихо спрашивает Тэхён и заглядывает в глаза омеги, в которых загорелся озорной огонёк.

— Играть? — склонив голову набок, Чонгук слабо улыбнулся, отчего в уголках глаз появились милые морщинки. — Я предельно открыт с тобой, Тэй-сон, — омега подался вперёд и по слогам произнёс прозвище альфы.

— Знаешь что? — взяв Чонгука за предплечье, Тэхён резко толкает его к стене, но предотвращает удар и прислоняет мягко. Он упирается рукой в холодный бетон и прищуривается, шумно вдыхает не только запах омеги, но и всего Чонгука. — Не смей играть со мной, крольчонок.

— Но я...

— Пойдём на свидание? — коснувшись пальцами свободной руки подбородка омеги, Тэхён провёл большим пальцем чуть ниже губ и улыбнулся, замечая растерянность в глазах Чонгука.

Омега застывает с приоткрытым ртом, не зная, что сказать на такое

предложение, которое звучит больше как требование. Чонгук о Тэхёне ничего не знает, кроме того, что он — гонщик. Ни о семье, ни о друзьях, ни о планах на будущее. Ничего. Омега не может позволить манящему морю захлестнуть себя с головой только по той причине, что чёрная бездна манит собой. Хотя хочет. Очень хочет. Но неизвестность пугает сильнее, чем желание.

Чонгук уже готов возмутиться на столь дерзкое поведение, как слышит со стороны удивлённый свист, из-за чего отталкивает Тэхёна от себя. Только сбежать не получается — альфа хватает его за шиворот майки и тянет обратно к себе, заставляя стоять рядом.

— Какой у вас прогресс за целый месяц, — хихикает Юнги и подмигивает Чонгуку.

— Какой ещё «прогресс»? — хмурится омега и пытается оттолкнуть от себя Тэхёна. — Он просто прикалывается, — ударив альфу локтём по рёбрам, омега отходит на шаг в сторону.

— Ага, — кивает головой Тэхён, а потом рывком тянет Чонгука обратно к себе и обнимает рукой за талию. — Завтра вот на свидание пойдём.

— Чт...

Чонгук кусает нижнюю губу, чтобы не пискнуть, потому что Тэхён больно щипает его за бок, пресекая попытку возразить. Омега готов уложить его на лопатки сию секунду, только вот не знает ни одного болевого приёма. Безумие какое-то.

— А говоришь, что прогресса нет, — цокает Юнги и сдерживает смех, когда его друг чуть не давится воздухом от злости и негодования.

— Хватит стоять без дела! — возмущённо говорит Хосок, доставая из багажника и с задних сидений Джипа четыре новые шины для Лотуса. — Помогать кто будет?

— Не ворчи, тебя это не красит, — смеётся Тэхён. Погладив омегу по ушибленному месту, альфа убрал руку и пошёл к другу. — А ты чего встал? — на половине пути обернулся Тэхён к Чонгуку. — Работаем-работаем.

— Вот же плюшка, — бурчит себе под нос омега и идёт следом за альфой, нарочно задевая боком Юнги, который поджал нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, которая так и рвалась наружу. — Хватит ржать. Не смешно, — шепчет он.

Подойдя к Джипу, Чонгук берёт одну шину и катит по дорожке в сторону гаража. Он уже и забыл о том разговоре с Тэхёном по поводу улучшения мощности Лотуса. Чонгук думал, что альфа просто пошутил.

— Мне казалось, что на автодроме несколько гонщиков. Но как я ни приеду, здесь всегда только один Чонгук, — задумчиво говорит Хосок, занося в гараж на руках шину. — Это место заброшено? Или мы здесь нелегально? — смеётся альфа на последних словах.

— Блин, Хосок, что за глупости? — зайдя следом за своим альфой, спрашивает Юнги. — Здесь есть расписание, согласно которому гонщики тренируются на автодроме. Чонгук тренируется чаще остальных, потому что первым взял себе больше дней.

— А у Чонгука нет своего тренера? Я как-то видел по телику такие гонки. Там обычно команда есть, тренер и всё такое, — задумчиво сложив руки на крыше Лотуса, Хосок посмотрел сначала на Чонгука, а потом на Юнги.

— Это одиночные соревнования. Я без команды, как и остальные. Грубо говоря, здесь каждый сам за себя, — зачесав волосы назад, Чонгук зарылся пальцами в волосы и несильно сжал их у корней.

— А тренер? Ты же не можешь гонять по трассе без опытного специалиста, — Хосок нахмурился и облокотился об стену, продолжая задавать интересующие его вопросы.

— Мой папа был моим тренером, — посмотрев на Юнги, Чонгук нервно облизал губы, а после отвернулся и стал искать взглядом ручной домкрат.

— Теперь его тренером числюсь я, но на деле у Чонгука никакого тренера нет, — добавляет Юнги, а потом взглядом даёт Хосоку понять, что лучше закрыть эту тему.

— Я не видел других гонщиков, которые будут подавать заявку на участие, но у Чонгука есть все шансы занять одно из призовых мест, — последним заходит в гараж Тэхён и разряжает накаляющуюся напряжённую обстановку своими мыслями. А после опускает последнюю шину около стены. — Месяц тренировок прошёл успешно.

— Чонгук быстро всему учится. Я вообще не знаю, чего он не смог бы выполнить, — смеётся Юнги, опускаясь на крутящийся стул, и облегчённо вздыхает.

— Шины менять умеешь? — словно издеваясь, спрашивает Тэхён, прекрасно зная, что омега может разозлиться.

Он косится на Чонгука, при этом делая максимально серьёзное лицо. Сколько удовольствия Тэхён получает от гневного пылающего чёрным пламенем взгляда. Он находит в этом нечто особенное, не сексуальное и дикое, а безупречное, красивое; пожар под кожей плавит все органы.

— Смеёшься надо мной, да? — хмурится Чонгук. — Нет, ты опять издеваешься?! — взяв с полки большой гаечный ключ, омега высоко подкинул его и поймал в воздухе, а потом пригрозил им Тэхёну. — Клянусь, если ты не свернёшь в трубочку свой язык, то я заставлю тебя перестать его чувствовать!

— Сначала член и яйца, теперь язык. Дальше-то что, Чонгук? — склонив голову вбок, Тэхён сунул руки в карманы джинсов и провёл языком по нижней губе, не разрывая зрительного контакта.

— Воу, Чонгук, оставь свои влажные фантазии при себе, — хохочет Юнги, наслаждаясь смешным видом друга.

— Ладно, крольчонок. Ты лучше скажи, где у тебя домкрат? — зачесав волосы назад, Тэхён подошёл к омеге и забрал из его рук гаечный ключ, кинув его на полку для своей же безопасности. — А то уже поздно, а тебе выспаться перед свиданием нужно.

— Когда вы уже прекратите флиртовать и примитесь за работу? — спокойно спрашивает Хосок, желая тоже прикольнуться над милым и смешным Чонгуком. — Тэйсон, тебе не идёт, прекращай.

— Мы не флиртуем! — возмущается Чонгук, резко разворачиваясь к Хосоку.

Лицо омеги краснее спелого помидора, только непонятно из-за чего: смущения или злости. Но ему жутко жарко, потому что чёртов Ким Тэхён Тэйсон стоит за его спиной и довольно улыбается. Чонгук уже убедился, что Тэйсон и Тэхён совершенно разные личности.

— Это тебе так кажется, — на ушко ему говорит альфа, нарочно невесомо касаясь губами волос.

У Чонгука сердце заходится в бешеном темпе, словно он и правда кролик. Тэхён стоит так близко, что спиной можно ощутить всё тепло, которое от него исходит. Да что там. Чонгук чувствует, потому что ухо начинает полыхать, а шёпот альфы проносится эхом в голове. Про запах лучше вообще промолчать. Чонгук знает лишь одно: он хочет пропахнуть им. Пропахнуть насквозь чёртовым Тэйсоном.

— О, а вот и домкрат, — заметив необходимую вещь, Тэхён с невозмутимым видом отстранился от Чонгука и направился в сторону стоящего в углу инструмента, полностью игнорируя пребывающего в состоянии неловкости омегу, как и его милые красные щёчки.

Тэхёна такая игра забавляет. Нет ничего слаще дерзкого омеги, который смущается, но острит через каждое слово. Нет ничего слаще победы, которую альфа вскоре одержит, когда Чонгук падёт в чёрную морскую бездну с головой.

Чонгук давится воздухом из-за шёпота альфы, который в очередной раз без доли неловкости нарушил его личное пространство.

Развернувшись на пятках спустя несколько секунд, омега смотрит в спины

Тэхёна и Хосока, которые вдвоём меняют шины на колёсах. Шумно вздохнув, Чонгук подходит к Юнги и садится на пол рядом со стулом, поджимая ноги и нервно закусывая нижнюю губу.

— Вы правда пойдёте на свидание? — наклонившись к другу, тихо спрашивает Юнги, смотря на альф, которые что-то обсуждают и постоянно указывают руками на Лотус.

— Я думаю над тем, как отказаться, — задумчиво отвечает Чонгук, сверля взглядом Тэхёна.

— Почему? — искренне удивляется Юнги. — Вы, чёрт возьми, идеально подходите друг другу.

— Как я могу пойти на свидание с альфой, который за целый месяц общения ничего мне не рассказал о себе? — шёпотом возмущается Чонгук, сведя брови на переносице. — Серьёзно, я не знаю даже, сколько ему может быть лет. Только то, что он — крутой уличный гонщик, и то, что в его руках большая часть районов. Но если говорить откровенно, то я хотел бы с ним пойти...

— А ты сам спрашивал его о чём-нибудь личном?

— Нет, — качает головой Чонгук. — Но разве не он должен проявить интерес первым? Хотя бы свой возраст сказать? Нет? Или... Я не знаю, кто его родители?

— Он не знает, нужно ли тебе это, Чонгук. Я бы на твоём месте сходил с ним на свиданку, задал бы несколько вопросов, а потом бы уже делал выводы. Вдруг он позвал тебя, чтобы узнать получше? — поддерживающе взъерошив волосы друга, словно старший брат, Юнги выпрямился и тихо вздохнул, посмотрев на Хосока.

Альфа, как только почувствовал на себе взгляд, поднял голову и подмигнул омеге.

— Хосок, блять! — резко вскрикнул Тэхён, а после встал с корточек и зажал рукой ребро ладони, с которого начала сочиться кровь.

— Что случилось? — Чонгук встревоженно ахает и тут же поднимается на ноги.

Не дожидаясь ответа, омега оббегает Лотус и берёт альфу за запястье, чтобы посмотреть на травму.

— Блин, Тэйсон, прости, я отвлёкся...

— Пойдём, я помогу тебе промыть порез, — держа Тэхёна за руку, Чонгук повёл его к дальнему углу, где была небольшая раковина. — Что случилось?

Омега открыл кран с холодной водой и поднёс ладонь альфы к струйке, и стал аккуратно промывать рану, помогая пальцами, чтобы смыть и кровь, и грязь от колёс машины.

— Почему ты молчишь? — Чонгук поднял голову и посмотрел на Тэхёна, который не моргая смотрел на самого омегу.

— Я и сам прекрасно могу промыть порез, тем более там нет ничего серьёзного, — подаёт голос альфа спустя почти минуту молчания.

— Ага, знаю я вас... Кровь языком слизал, сплюнул, грязной тряпкой обмотал и нормально. Ты ещё иди подорожник сорви, плюнь на него и приложи к порезу. А лучше вообще ничего не делай и просто помолись — точно полегчает, — громко причитает Чонгук и опускает взгляд обратно на довольно глубокий порез. — А как же заражение?! Колёса Лотуса все в грязи!

Тэхён только скривился на эту короткую лекцию. Но спорить он не станет: ему приятна любая забота со стороны Чонгука.

— Подержи так руку, я найду перекись и бинт. Где-то они были... — отпустив руку альфы, Чонгук огляделся в поисках аптечки, которую сам же сюда и принёс.

— Да зачем?

— За шкафом, — съязвил Чонгук, как только нашёл на полке необходимую коробочку и достал несколько ватных дисков, перекись и бинт. — Руку давай.

— Вот же ж...

Аккуратно вытерев влажную кожу полотенцем, Чонгук смочил диски перекисью и обработал порез, который продолжал кровоточить, не забывая при этом бережно подуть, чтобы сильно не щипало.

— Не больно? — подняв взгляд на Тэхёна, спросил омега. Получив отрицательный ответ, Чонгук взял бинт, перемотал им руку и крепко завязал концы на запястье. — Вот и всё.

— Я мог бы обойтись и без всего этого, — альфа тихо вздохнул и посмотрел на свою ладонь. — Но спасибо за заботу, крольчонок.

Взъерошив волосы Чонгука, Тэхён хотел уже наклониться и оставить целомудренный поцелуй на его щеке, как вспомнил, что они здесь не одни. Да и вокруг полно инструментов, которыми Чонгук с радостью огреет его по голове за нарушение личного пространства. Но несмотря на свои сомнения, Тэхён поднял руку и игриво провёл пальцами по низу подбородка парня, а потом развернулся и пошёл обратно к Лотусу.

— Хосок, осталось последнее колесо, а с двигателем я уже сам разберусь.

— Всё нормально?

— Да, ничего серьёзного, Чонгук обо всём позаботился, — коротко улыбнувшись, Тэхён сел на корточки около последнего на очереди переднего колеса. — Давай закончим с этим, и вы с Юнги можете ехать.

— Ты серьёзно настроен насчёт Чонгука? — интересуется Хосок, помогая поднять машину на домкрате.

— Хотелось бы думать, что да. Но ты сам видел, какой Чонгук по своей сути. Для меня он как неразрешимая головоломка. Слишком сложный. Вроде подпускает к себе, а потом увиливает и отталкивает, — тихо говорит Тэхён, чтобы омеги его не услышали.

Поджав губы, он опустил взгляд на перемотанную руку. Забота, безусловно, приятна. Но значит ли она хоть что-то большее?

— Пока вы там порез обрабатывали, я спросил у Юнги, что Чонгук думает о тебе. И что ты думаешь? Он о тебе ничего не знает. Ты постоянно молчишь, поэтому он чувствует себя так неуверенно, — вздохнув, Хосок помогает установить новую шину. — Подумай над этим, ладно?

Хосок отряхнул руки от песчинок грязи, встал с корточек и размял затёкшие ноги.

— Ладно, мы поехали. Звоните, пишите, после свидания дома на всю ночь не запирайтесь. Без защиты.

— Иди уже отсюда, — встав следом за другом, Тэхён толкает того в плечо в сторону выхода. — А то как сказанёшь что-нибудь ещё тупее.

— Пока! — помахав рукой, Юнги покинул гараж следом за Хосоком, не забыв подмигнуть Чонгуку, который на это закатил глаза.

— Ты трогал двигатель, или он стандартный? — развернувшись на пятках, Тэхён снял крышку моторного отсека, а потом повернулся к задумавшемуся омеге.

— Нет, — мотает головой Чонгук. — С ним не возникало проблем, поэтому я его не трогал.

Омега подошёл к Лотусу и сложил руки на спойлере, внимательно следя за альфой.

— Я сначала думал заменить тебе двигатель полностью, а не конкретные его детали. Но потом понял, что ещё никогда не работал с такой маркой автомобилей. Для начала заменим маслорадиатор и ещё установим более мощные поршни, я тоже такими пользуюсь. Также я привёз топливные форсунки. Эти детали премиум-класса, они новые, так что не переживай, — задумчиво побарабанив пальцами по спойлеру, Тэхён подошёл к своей Мазде.

— Сними спойлер пока, раз делать нечего, а то он мешать будет.

— Хорошо!

Достав из багажника одну коробку, Тэхён зажал её под мышкой, а две остальные понёс просто в руках, чтобы не бегать дважды туда-сюда. Поставив их на пол около заднего колеса Лотуса, альфа посмотрел на Чонгука, который откручивал гайки и вынимал болты, чтобы открепить спойлер.

— Помочь? — склонив голову вбок, с доброй насмешкой спросил Тэхён.

— Я сам, — бурчит омега и налегает на гаечный ключ со всей силы, чтобы гайка хоть немного сдвинулась с места. Из уст вырывается облегчённый выдох, когда деталь поддаётся. — Я же говорил, — самодовольно произносит омега, открепляя спойлер и разминая кожу ладоней, где остались красные следы от твёрдого металла.

— Ладно, верю. Но в следующий раз надевай перчатки, чтобы не навредить рукам, — хохочет альфа и наклоняется, открывая первую коробку с гоночными поршнями.

— Детали даже в коробках? — удивлённо спрашивает Чонгук, наклоняясь вперёд, чтобы лучше их рассмотреть.

— Конечно в коробках, они ведь новые, — достав поршни, Тэхён вертит их в руках, чтобы проверить на наличие дефектов.

— Это всё, наверное, стоит очень дорого. Сколько? Я заплачу, — прикусив нижнюю губу, Чонгук внимательно смотрит на блестящую запчасть в руках альфы, когда Тэхён с тяжёлым вздохом поднимает взгляд.

— Нисколько, крольчонок. Тебя не должно это волновать, — подойдя к Чонгуку, Тэхён щёлкнул его по носу, а после склонился над моторным отсеком. — У твоей ласточки всё так хорошо устроено, не придётся двигатель доставать.

— Но Тэхён...

— Ох, — вздохнув, альфа повернул голову к омеге и окинул его серьёзным взглядом. — Это моё желание, Чонгук. Просто успокойся и не загружай голову. Что я тебе говорил про твой двигатель?

— Придурок, — бурчит омега и, взяв с полки сухое, благо чистое, полотенце, кинул его Тэхёну в лицо.

— Увы, придурком меня назвать сложно. Сомневаюсь, что придурки могут занять лидирующую позицию среди уличных гонщиков, — задумчиво потерев подбородок, Тэхён кинул полотенце обратно в омегу. — Иди смочи, а то чем я руки вытирать буду? Могу использовать твою рубашку, если хочешь...

Набрав как можно больше воздуха в лёгкие, Чонгук поджал губы, но смолчал, и послушно пошёл мочить полотенце, не находя больше никаких аргументов и слов в ответ Тэхёну.

— Чем ещё я могу помочь? — вернувшись, спрашивает омега.

— Открепи детали кузова, чтобы можно было заменить маслорадиатор. А потом просто можешь понаблюдать или полюбоваться мной, — открутив старые поршни, Тэхён поджал губы и стал закреплять новые. — У тебя очень чисто здесь. Грязи почти нет, и ничего не протекает, — довольно кивает головой альфа.

— Я люблю эту машину, — коротко говорит Чонгук, открепляя детали кузова.

— У тебя объектофилия? — спросил Тэхён, окинув омегу задорным взглядом. — Что?

— Ну, это когда люди испытывают своего рода влечение к неодушевлённым предметам, — объясняет Тэхён с серьёзным лицом, хотя хочет рассмеяться в голос из-за вытянувшегося лица Чонгука.

— Опять издеваешься, да? Блять, ты смеёшься надо мной сейчас! — уперев кулаки в бока, омега сжал в одной руке большой гаечный ключ, желая ударить им от души по смеющемуся Тэхёну несколько раз, чтобы он прекратил так прикалываться. — Это совсем не смешно!

— Ладно-ладно. Не кипятись так, а то пар из ушей уже вовсю идёт. Двигатель сгорит, а новый дорого стоит, — хохотнув, Тэхён вновь склонился над моторным отсеком, возвращаясь к работе. — И не ругайся матом, а то я не поленюсь и расстегну ремень.

— Придурок, — бурчит Чонгук, легонько ударяя альфу коленкой по бедру.

Больше Тэхён ничего не произносит. Альфа любит работать молча и в тишине, тогда он ничего не пропускает и нигде не путается. Он чувствует, как внимательно Чонгук следит за каждым его действием, полностью успокоившись, словно запоминая всё, что может увидеть. Тэхён хотел задать ему пару вопросов личного характера, но решил не отвлекаться от работы и обсудить всё как следует завтра.

Завтра, скорее всего, между ними многое изменится. Они либо сделают шаг навстречу друг к другу, либо вернутся назад к самому началу.

Сев на капот Мерседеса, альфа открывает бутылку холодного пива и делает небольшой глоток. Гогот гонщиков, шум мотора и громкая музыка сливаются в один сплошной звук, от которого закладывает уши. Поставив жестяную банку рядом с собой на капот, Хосок зарывается одной рукой в волосы, а взгляд опускает на наручные часы на второй. Время уже позднее, и он надеется, что Юнги добрался до дома и уже лёг в кровать, иначе Хосок преподаст ему урок послушания.

Вновь взяв пиво, альфа сделал большой глоток, а потом повернул голову в сторону громкого сигнала, который раздался из-за спины. Алкоголь попал не в то горло, отчего Хосок поперхнулся. Закрыв рот рукой, он откашлялся и встал с капота Мерседеса, большими глазами уставившись на приехавший на заброшку белый Корвет.

Белоснежная спортивная машина останавливается в паре метров от застывшего Хосока. Альфа смотрит прямо на неё и ждёт, когда к нему выйдет сам водитель, хотя прекрасно знает, кто за рулём.

Дверца поднимается вверх, а из Корвета выходит Юнги. Омега проводит языком по малиновым губам, поправляет выбившуюся прядь волос, которая одиноко щекочет переносицу ниже завязанной на лбу банданы, концы которой легко развеваются на ветру. Опустив дверцу, Юнги обходит спорткар, коротко улыбается Хосоку, который смотрит то на него, то на Корвет большими глазами.

— Чего застыл? — подняв руку, омега пальцем поднимает нижнюю челюсть альфы, захлопывая его рот. — Ты даже не скажешь мне «привет»?

Юнги кокетливо усмехается и, склонив голову набок, забирает из рук Хосока пиво, и делает несколько больших глотков, осушая банку полностью.

— Ты что здесь делаешь? — выдавливает из себя альфа, наконец, принимая реальность. — Я же тебя домой спать отправил.

— Да вот, не спалось мне. Решил вернуться в прошлое-настоящее. Ты разве против? — пройдя мимо Хосока, Юнги сжимает пальцами жестяную банку, а потом метко попадает в мусорное ведро около кучки омег.

Подняв голову, он сталкивается с удивлёнными взглядами нескольких гонщиков.

— Чего смотрим? — резко спрашивает Юнги и недовольно вскидывает густые брови.

— Просто я думал, что для тебя эта часть жизни закрыта, — вздохнув, Хосок садится на капот Мерседеса и хмуро смотрит на Юнги.

— Мой альфа — стритрейсер, разве я не должен быть здесь? — повернувшись к Хосоку, омега подходит к нему как можно ближе, упираясь бёдрами в бёдра альфы.

— Как ты меня назвал? — посмотрев в глаза омеги, Хосок положил руки на его бёдра и мягко похлопал, а потом скользнул выше, под подол майки, касаясь тёплой кожи кончиками холодных пальцев.

— Мы, кажется, уже прошли этот этап? — шикнув, Юнги бьёт альфу по рукам. — Разве нет?

— Прошли, — кивает Хосок. — Но знал бы ты, как это приятно слышать спустя столько времени.

Вздохнув, Юнги поправляет бандану, а потом оглядывается в поисках знакомых или незнакомых лиц. Всё-таки он не был здесь больше года.

— Здесь почти нет новеньких. Все старые лица, так что тебя многие помнят, вот и смотрят, — пожав плечами, Хосок вновь сжимает ладонями бёдра омеги, а потом тянет на себя, из-за чего Юнги садится на его колени. — Но серьёзно, Юнги, я не думаю, что ты должен возвращаться в гонки.

— Раньше ты против не был, — просунув руки под расстёгнутую ветровку альфы, омега смыкает пальцы в замок на его спине, обнимает и прижимается ближе, блаженно прикрывая глаза от запаха мандарина.

— Раньше ты не был моим омегой. Я не мог сказать тебе не делать этого.

— Хочешь ты этого или нет, но я буду здесь. Я — гонщик. Пусть пропал на целый год. Это ничего не меняет. Ты не сможешь отобрать у меня это, даже не мечтай. Я больше не смогу уйти отсюда, — голос омеги звучит резко и грубо, на что Хосок только упрямо поджимает губы. — Прости, я звучал слишком резко, — сразу же извиняется Юнги, чувствуя укол вины из-за того, что не смог проконтролировать свои эмоции.

— Я просто хочу тебя уберечь. Тем более тебе остался последний год в университете. Я ведь помню, как плохо ты учился на первом и втором курсах. А из-за чего? Здесь торчал днями и ночами, — припоминает косяки прошлого Хосок. — А как вылететь мог. Забыл уже?

— Блин, Хосок, хватит. Хуже родителей, серьёзно, — поморщив нос, Юнги несильно ударил альфу ладонью по спине. — Как видишь, я до сих пор не вылетел. И даже третий курс закончил.

— Юнги, если у тебя возникнут проблемы в универе, то я, клянусь, проколю шины Корвету у тебя на глазах, — шутливо угрожает Хосок. Только омега знает, что это не шутки. Потому что в каждой шутке есть доля шутки, и за каждым таким «приколом» альфы всегда есть серьёзная основа. — Кстати, у кого ты уже успел угнать тачку?

— Проткнёшь шины — закажу новые, — говорит Юнги и цокает языком. — Этот Корвет получил Дохван как-то давно. Но он пылился в гараже. Разве не помнишь? Ещё вечно в чехле стоял.

— Да, но... разве он не ядрёно-зелёного цвета?

— Я похож на человека, который будет ездить на таком кислотном Корвете? Конечно, нет. Я его перекрасил. Вот и всё, — пожав плечами, Юнги потёрся щекой о скулу альфы и шумно вздохнул.

— Погляди, альфу схоронил и на его друга запрыгнул, — слышится со стороны сквозь музыку чей-то пропитанный неприязнью голос.

Прикусив нижнюю губу, Юнги выпустил воздух из лёгких куда-то в шею Хосока, но головы так и не поднял. Он не хочет ни с кем ссориться сейчас, потому что точно не сможет сдержать себя в руках. Было дело, проходили.

— Не слушай их, — шепчет на ушко альфа и мягко зарывается пальцами в светлые волосы Юнги. — Им лишь бы что-то вякнуть. Считай, что это зависть, ведь большинство здешних омег пришли сюда не ради гонок, а ради альф, на чьи члены они всегда готовы присесть. Только, увы, не на всех хватает.

— Моё, — бурчит Юнги, обнимая альфу крепко за шею и прижимаясь к нему всем телом.

Омега немного поворачивает голову и кидает злобный искрящийся взгляд в сторону омег, которые открыто смеют что-то говорить в его сторону. Так бы взял и разукрасил их лица кулаками, да марать руки о дерьмо не хочется.

— Твоё-твоё, Юни, — хохочет Хосок и легонько хлопает омегу по бедру. — Поедешь со мной? У меня гонка скоро.

— Я бы хотел принять в ней участие, а не смотреть.

— Ты не сможешь обогнать меня, кокосик, — зарывшись пальцами в светлые волосы омеги, Хосок их мягко взъерошил. — Я стал ещё быстрее, к твоему сведению.

— Ха! Что за самоуверенность такая? — ударив альфу по руке, Юнги встаёт с его колен и складывает руки на груди. — Не забывай, что я дикий, Хосок-а.

— Вот поэтому я хочу запереть тебя дома, чтобы жизнью не рисковал, — ворчит Хосок, походя больше на отца Юнги, а не на его альфу. — А то я поседею с тобой, честно.

— Если ты запретишь мне гонки, то я вернусь в бокс, — развернувшись на пятках, Юнги пошёл в сторону своего Корвета и махнул альфе рукой. — Сдержать меня тебе не под силу.

— Я точно запру тебя дома, — усмехается Хосок. — Будешь на свою карету через окошко высокой башни смотреть, принцесса.

— На что гонка? — подняв дверцу Корвета, Юнги дерзко вскинул брови.

— На машины, Юнги. Но сначала подойди к Джонгхи и впиши своё имя. Не забывай правила, — подмигнув, Хосок обошёл Мерседес и сел на водительское сиденье.

— Готовься отдать мне свою тачку, — одними губами говорит омега и, найдя взглядом нужного ему альфу, идёт в его сторону.

Заведя двигатель, альфа очертил задними колёсами круг на одном месте, подняв тем самым пыль, которую ветром сдуло в сторону Юнги. Оставляя следы жжёной резины, Хосок ловко припарковал Мерседес рядом с Ниссаном на линии старта. Он молча смотрел в зеркало заднего вида на Юнги, который вписывал своё имя, а сверху ещё указывал взнос на ставку. На лице альфы появляется улыбка, когда омега разворачивается и идёт не к Корвету, а к нему.

— В чём дело, кокосик?

— Я тебе сейчас твои кокосы оторву и в глотку затолкаю один за другим, ты понял?! — наклонившись ко спущенному окну, прорычал омега. — Я столько пыли наглотался, что прямо сейчас готов заставить тебя вылизывать асфальт! — Всё сказал? — сдерживая смех, спрашивает Хосок. Но улыбку убрать не получается, ведь разозлённый Юнги похож на злого шипящего кота.

— Нет.

Облизав губы и цокнув, Хосок положил руку на затылок омеги и притянул к себе, заставив наклониться ниже. А потом поцеловал. Коротко, но сладко. Только так он может потушить пыл, который сам же и создаёт.

— Ты даже Корвет не припарковал, а уже рычишь на меня. Думаешь, так времени много лишнего? — издеваясь, улыбается Хосок. — С таким подходом, как у тебя, готовься отдать мне призовые деньги и свою детку. Уж я-то о ней позабочусь.

— Деньги, которые ты в итоге потратишь на меня? — отправив Хосоку воздушный поцелуй, Юнги развернулся и быстро пошёл к своей машине, чтобы вовремя припарковать её на второй ряд у линии старта.

Сев в Корвет, Юнги поджал губы. Впервые у него появилось столько желания приехать раньше Хосока. Раньше ему не удавалось этого сделать, но сейчас он готов пойти на всё, лишь бы увидеть лицо альфы в тот момент, когда Корвет пересечёт линию финиша быстрее Мерседеса.

Биение сердца сливается с гулом двигателя в один монотонный звук и одну сплошную вибрацию. Сжимая пальцами правой руки руль, омега опускает окно, позволяя холодному ночному воздуху проникнуть в салон и освежить голову.

До старта остаётся пару минут.

Увидев омегу с флажками, Юнги напрягается всем телом, готовясь к гонке спустя мучительный и долгий год. Он всё это время ездил только на низкой скорости, не позволяя себе её превысить даже за чертой города. В такие моменты тело ломило от желания прибавить скорости, выехать за черту города и потягаться с ветром. Но Юнги сдерживал себя, успокаивая тем, что так необходимо, что потом будет легче. В итоге вернулся туда, откуда бежал.

— Юнги, — к окну наклонился тот самый парень с флажками, — мы поменяли трассы немного, так что сейчас маршрут такой: до железнодорожных путей в сторону запада через заброшенный район, потом северный поворот у второго светофора, через заправку у разветвления дороги и обратно, — объяснил парень.

— Спасибо. А почему вы трассы поменяли? — интересуется Юнги, пока у них есть минута времени до старта.

— Из-за проёба Хошика. Он на одной гонке снёс автобусную остановку с людьми.

Патруль негодовал долго, расставил своих, где только можно. Ну вот и пришлось менять трассы, чтобы уровень опасности хоть немного снизить. Если хочешь, то мы можем поговорить позже. Ты ведь знаешь, что я тут — главный сплетник, — подмигнув Юнги, омега похлопал Корвет по дверце, а затем пошёл к старту.

Подняв окно обратно, Юнги закрывает глаза и считает до десяти, чтобы успокоить появившийся внутри гнев, который красным пламенем заставлял всё гореть и полыхать. Одно упоминание имени альфы, лишившего жизней многих людей, которые даже к гонкам никак не относятся, вызывает желание сжать пальцы в кулаки, надеть боксёрские перчатки и разукрасить его лицо до цвета спелой сливы. Но Юнги знает, что если позволит гневу взять верх, то простонапросто убьёт Хошика.

Он только надеется, что никогда его больше не увидит. Хотя прекрасно знает, что Хошик из мира стритрейсеров не ушёл.

Стоящий у линии старта омега поднимает руки с флажками вверх, вызывая тем самым взрывную волну криков и свистов со стороны столпившихся гонщиков. Открыв глаза, Юнги прищуривается, смотрит на Мерседес Хосока и невольно улыбается. Он чувствует азарт, который вызывает приятные мурашки. Юнги докажет ему, что сделан из стали, а не из какого-нибудь там алюминия.

Флажки опускаются вниз, давая гонщикам старт. Корвет стартует мягко и гладко, без заносов и непослушаний. Юнги рад, что изменил не только цвет машины, но и шины с некоторыми деталями, которые повысили управляемость и проходимость Корвета. Облизав губы, омега не спешит вырываться вперёд, потому что впереди есть резкий поворот, за которым следует узкая арка.

Дрифтуя на повороте, Юнги обгоняет Ауди, которую слегка занесло, и вырывается вперёд, преодолевая арку третьим. Омега думал, что допустит ошибку, ведь давно этого не делал. Но руки и ноги всё помнят, не давая ошибиться.

Посмотрев в зеркало заднего вида и убедившись, что Ауди прилично отстала, Юнги изменяет скорость, стараясь нагнать Ниссан и Мерседес Хосока.

Увидев последние дома спального района, омега прикусил губу, потому что впереди железнодорожные пути. Во рту предательски пересыхает, напряжение в теле накаляется, потому что со стороны слышится гудок приближающегося поезда.

— Главное успеть, — шепчет себе под нос Юнги, пока на светофоре горит зелёный свет, а шлагбаум поднят.

Чувства опасности за свою жизнь нет совсем. Его отшибло давно, очень давно. Ещё когда Юнги впервые надел боксёрские перчатки. Оно не появляется даже тогда, когда загорается красный, а шлагбаум начинает медленно опускаться, предупреждая о приближающемся поезде.

Если бы Юнги боялся, то ни за что бы не пошёл на поводу собственного сердца и не вернулся в уличные гонки. Он боится много чего, но точно не гонок, аварий и травм. Об этом омега не думает, потому что такие мрачные мысли влекут за собой беду. Омега боится за жизни близких и любимых, но не за свою собственную, словно она совершенно не имеет ценности. Она и не будет иметь ценности, если в жизни не будет гонок и страсти.

Корвет пролетает через железные пути, едва не задевает крышей почти опустившийся шлагбаум, на что Юнги шумно выдыхает через нос и сжимает вспотевшими ладошками и пальцами руль. В зеркало заднего вида он замечает поезд, который перекрывает дорогу гонщику сзади.

Минус один.

Омега нацелен догнать Хосока до тех пор, пока они не свернут в обратную сторону. Но для начала нужно обогнать Ниссан или сбить его с пути.

Вспомнив, чему его учил Хосок ещё в самом начале пути Юнги как гонщика, омега опускает взгляд на кнопку спуска закиси азота. Сглотнув ком в горле и облизав пересохшие губы, омега входит в малый поворот, а потом перестраивается на соседнюю полосу. Прямо за Ниссаном.

Поймав момент, Юнги нажимает кнопку спуска закиси и в несколько секунд достигает Ниссана. Задев Корветом правый угол заднего бампера гонщика, омега толкает его вперёд, а затем, повернув руль влево, разворачивает Ниссан на сто восемьдесят градусов. Стритрейсер вылетает за трассу на тротуар, где успевает затормозить, предотвратив столкновение с фонарным столбом.

— О да, — блаженно улыбнувшись, Юнги устремляет взгляд на почти скрывшийся из поля зрения Мерседес. Осталось самое сложное, но путь вперёд чист.

Остались они вдвоём.

Услышав мелодию звонка, омега нащупал телефон в подстаканнике, куда случайно его кинул, а потом поставил на подставку, принимая звонок на громкую связь. Благодаря некоторым урокам Юнги может есть бутерброд, запивать его чаем и вести при этом машину на высокой скорости в городе, где в любой момент может появиться машина гражданского. Омега знает, что во время гонки должен быть только он и машина, и ничего более. Но иногда чувство собственной безопасности напрочь отключается.

— Хосок, ты нормальный? Зачем ты мне звонишь? — возмущается Юнги, внимательно следя за горящими в ночи задними фарами Мерседеса.

— А ты неплохо водишь, учитывая, сколько времени тебя с нами не было.

— Ха! Короткий перерыв мне не помеха, — вздёрнув подбородок, чего альфа не мог видеть, уверенно сказал омега. — Это ещё не всё, на что я способен, ты ведь знаешь.

— Только Рон не простит тебе тарана, — смеётся альфа. — Будь осторожен на поворотах, кокосик.

— Сам виноват, нечего терять бдительность. Он должен был держать мой Корвет под прицелом. Это только его проблема, что он не увидел, как я готовлюсь его развернуть, — фыркнув, Юнги проехал на красный свет светофора и развернулся в сторону финиша. — Хватит болтать, я готовлюсь тебя обойти, — дрифтуя на повороте, Юнги задевает задним бампером мусорку на тротуаре, но быстро выравнивает Корвет, предотвращая занос.

— Давай-давай, Юни. Но я всё равно приеду первым, а потом заберу твою детку, поставлю в свой гараж и повешу на дверь большой замок, — смеётся альфа и сбрасывает.

— Ты!.. Придурок! Он это специально! — возмущается омега и хмурится, ещё сильнее желая прийти первым.

Но, увы, у Юнги у самого проблемы с дрифтом на крутых поворотах, из-за чего между Корветом и Мерседесом появляется довольно большой отрыв в несколько метров.

Догнать Хосока удаётся только на финишной прямой. Юнги стискивает зубы от напряжения и злости, но рот невольно открывается, когда Хосок неожиданно вырывается вперёд, не давая Юнги возможности даже обогнать его на жалкие полметра. Омега не может сдержать удивления, ведь их скорость была почти под двести восемьдесят!

— Откуда у него ещё ускорение? Он может гнать все триста? Что у него под капотом, чёрт возьми? — задумчиво спрашивает сам себя Юнги, когда финиширует вторым с разницей в пару жалких секунд. — Вот чёрт! Ну, мы ещё посмотрим, кто кого.

Пара секунд, какая досада.

Прищурившись, омега отстёгивает ремень и выходит из Корвета. Постояв около машины некоторое время, Юнги смотрит на довольное лицо альфы, который получает лавры победителя, в том числе призовые деньги и ключи от приехавших Ауди с Ниссаном. Омега знает, что Хосоку тачки не нужны. Он их продаст и получит за них немалые деньги, которые пустит на улучшение и ремонт своей машины. Облизав губы, Юнги медленно подходит к альфе, который складывает руки на груди и выжидающе смотрит омеге в глаза с торжествующим видом.

— Что ж, Юни. Ты был хорош. Очень хорош, но я жду ключи от твоей детки, — Хосок протянул омеге раскрытую ладонь и растянул губы в издевательской улыбке.

— Конечно-конечно, — подойдя ближе, Юнги оттягивает двумя пальцами карман джинсов альфы, вкладывает в них ключи от Корвета, а потом совершенно случайно, смотря Хосоку в глаза, задевает ладонью пах. — Упс, прости. Рука дрогнула, — невинно поморгав, Юнги отошёл назад. — Не хотел с ключами расставаться, — пожав плечами, Юнги по-лисьи хитро улыбнулся, а потом провёл кончиком языка по уголку губ. Омега знает, как альфе это нравится, вот и провоцирует, издевается и заставляет кровь в венах Хосока кипеть.

— Иди, пока есть время, попрощайся с Корветом, кокосик, — щёлкнув омегу по носу, словно ничего не было, Хосок хотел было отвернуться, но увидел разъярённого Рона, который нацелено шёл в направлении Юнги.

— Ты, сука, подбил меня! — схватив омегу за майку, альфа притянул его к себе и прорычал прямо в лицо, шумно дыша от злости.

— Какой ты импульсивный и агрессивный. Омеги давно не было? — спокойно спрашивает Юнги. — Руки убери, если личико дорого. Ты же знаешь, что я не шучу.

— Я не потерплю таких трюков на дороге. А свои угрозы можешь заливать в уши кому угодно, но не мне. Знаешь, сколько я за этот Ниссан денег отдал? А сколько в него вложил?

— Во-первых, убери свои руки, — отдёрнув свою одежду, Юнги разгладил ладонями помятую ткань. — Помял, блять, — раздражённо прошипел омега. — А во-вторых, — увидев краем глаза довольное лицо Хосока, Юнги мысленно улыбнулся, — ты сам виноват. Не забывай, что на дороге нужно смотреть не только вперёд, но, что куда важнее, — назад, если ты едешь не последним. Я пристраивался сзади, но ты никак не отреагировал. Это только твоя вина. Уличные гонки — не компьютерная игра, Рон. Если ты не готов проигрывать, то ты не готов идти дальше, прямо к победе. И контролируй уровень агрессии, придурок. У тебя с этим явные проблемы.

Хмыкнув, Юнги окинул альфу холодным взглядом, а потом, развернувшись на пятках, ушёл к Мерседесу Хосока и запрыгнул на капот с довольным видом.

Противный звон будильника разносится по всей комнате и нарушает покой омеги, который, открыв рот, крепко спал и видел седьмой сон. Тихо промычав, Чонгук водит рукой около подушки в поисках нарушителя сна, который продолжает громко звонить. Приоткрыв один глаз, омега отключает будильник, а потом переворачивается на спину и трёт тяжёлые веки, которые никак не получается открыть.

— Чёртов... Тэйсон или Тэхён, как его там... Убил бы, но жалко.

Сев на кровати, Чонгук посмотрел на экран телефона. Половина пятого утра. И на кой чёрт так рано идти на свидание? Кто вообще назначает свидание в пять утра? Какой идиот?

— Тэхён, — недовольно и сонно бурчит Чонгук, а потом встаёт с кровати.

Взяв нужные вещи, благо он приготовил всё с вечера, омега пошёл принять бодрящий душ. У него осталось не так много времени, чтобы собраться. Потому что Тэхён сказал, что приедет ровно в половину шестого к дому.

Грубые струйки воды и правда приводят в более свежее состояние. Наспех почистив зубы, Чонгук быстро надевает белую майку, чёрные драные джинсы и укладывает волосы, которые причудливыми кудряшками щекочут щёки.

Вернувшись в комнату, он хватает телефон, ключи и надевает на голову солнцезащитные очки. Чонгук смотрит на себя в зеркало, задорно подмигивает своему отражению, а потом, увидев сколько уже времени, выбегает в коридор, чтобы выйти минута в минуту.

— Можно было бы опоздать, чтобы этот невыносимый парень подождал меня. Но я ведь так не могу! — ведёт сам с собой монолог Чонгук, выходя за ворота дома и смотря под ноги на белые сникерсы.

— Тогда бы я точно снял ремень, Чонгук. Потому что быть пунктуальным очень важно, — слышится голос Тэхёна с правой стороны, из-за чего омега дёргается и чуть не роняет собственный телефон из рук.

— Зачем так... пугать... — хочет возмутиться омега, но язык заплетается, ведь, облокотившись о капот и сложив руки на груди, в его сторону смотрел не Тэхён, а самый настоящий француз. — Чёрт возьми, я хочу быть одной из твоих француженок! — громко говорит Чонгук, находя внешний вид альфы довольно привлекательным в этом весьма французском стиле, что придавал ему ещё больше сексуальности, от которой у омеги дыхание спирало. Таким Чонгук Тэхёна ещё не видел никогда ранее.

На Тэхёне была длинная свободная белая рубашка с тонкими чёрными полосками по всей длине. На голове красовался чёрный берет, а на лице — очки без стёкол, серебристая оправа которых красиво блестела даже при первом луче восходящего солнца. Руки были спрятаны в карманах кремовых штанов, штанины которых не доставали до щиколоток. Теперь у него с Тэйсоном не было ничего общего.

— Ты можешь быть, кем пожелаешь, крольчонок. Но могу заверить, что ты будешь моей единственной француженкой, — не растерявшись, ответил Тэхён, встав с капота Мазды и достав руки из карманов.

Он не собирался делать вид, словно не услышал реплики Чонгука, которая сама вырвалась из уст омеги. Зачем? Веселее ведь смотреть на порозовевшие щёчки и поджатые губы.

— Это просто...

— Меньше слов, больше дела, крольчонок. Садись, ехать пора, — перебив омегу и его нежелательные смущённые оправдания, сказал Тэхён и сел на водительское сиденье.

— Куда мы едем? — интересуется омега, когда захлопывает за собой дверцу и пристёгивает ремень безопасности.

— Увидишь, — коротко отвечает Тэхён и давит на педаль газа, направляя автомобиль в противоположную сторону от города.

— Надеюсь, что ты не задумал ничего плохого, — смотря в окно, говорит Чонгук, хотя не испытывает страха по отношению к альфе и его действиям. Это так, просто.

— Ты обо мне столь плохого мнения? — вскинув брови и прибавив скорости, задал вопрос Тэхён.

— Ну, просто мы едем за город по пустой дороге через тёмный лес. Кто знает, что ты сделаешь со мной? — не сдержав улыбки, Чонгук повернул голову к альфе, который на это только покачал головой.

— Ну, кто знает... — неожиданно пожимает плечами Тэхён. — Уж больно ты сладенький, невозможно сдержать желание, — для более сильного эффекта альфа облизал губы.

— Эй, это шутка была. Даже не думай, — зачесав волосы назад, Чонгук немного спустил стекло, чтобы охладить лицо, которое сильно горело от смешанных чувств. Ему и нравится, и одновременно всё тело охватывает жгучее смущение. — Пошутили и хватит, а то ты сейчас тут сгоришь, — хохочет Тэхён. — Я всё спросить хотел. Ты учишься где-нибудь?

— В Сеульском национальном. А что?

— Да так. Просто задумался над тем, что ничего толком о тебе не знаю. Ну и как, прогуливаешь? — изредка поглядывая на профиль омеги, который, закрыв глаза, наслаждался прохладным ветерком, интересуется альфа.

— Я перехожу только на второй курс. Но на первом чуть не вылетел. Был период, когда из-за приближающихся гонок я так сильно погряз в тренировках, что забыл об универе. Ну и меня чуть не исключили, — закрыв окно, Чонгук поворачивается к Тэхёну.

— Значит, ты у нас плохой мальчик?

— Не начинай, — закатив глаза, цокнул языком Чонгук. — Отца и Юнги хватает, серьёзно.

— Ладно-ладно. Я не собираюсь тебя воспитывать. Пока что, — смеётся альфа. — Мы почти приехали, — указывает он пальцем на крыши домов впереди.

— О... Куда ты привёз меня? — вытянувшись, Чонгук оглядел бескрайние поля и редкие дома, окружённые заборами. — Это деревня?

— Не совсем, — качает головой альфа.

Остановив Мазду около одного из домов на парковке, Тэхён заглушил двигатель и повернулся к омеге. Окинув его взглядом, альфа прищурился, а после задумчиво облизал губы.

— Слушай, Чонгук. Мы столько с тобой уже знакомы, но ты ни разу ничего не сказал о стиле моего вождения. Хотя я о твоём готов кричать направо и налево.

— Ну, ничего так, — незаинтересованно отвечает Чонгук, словно поднятая альфой тема скучная и весьма неинтересная. Но на деле Чонгук может без умолку восхищаться тем, как Тэхён водит машину и как сводит с ума своим вождением.

— Ну и сучка же ты, крольчонок. Домой пешком пойдёшь за своё враньё, — хмыкнув, Тэхён подался вперёд, заглядывая омеге в глаза. — Не желаешь исправить положение? Я ведь вижу, что ты нагло врёшь мне. Твои огромные глаза тебя выдают.

— Тэхён, ты так классно водишь, что я чуть не потёк, серьёзно, — неожиданно выдаёт Чонгук, смотря прямо в янтарные глаза альфы. Воспользовавшись замешательством Тэхёна, омега быстро выскользнул из машины, тихо хлопнув дверцей.

— В голове не укладывается! — громко возмущается Тэхён, выйдя из Мазды следом. — Как тебе это удаётся? Сначала ты милашка-обаяшка, а потом дерзкая сучка, — толкнув язык за щёку, Тэхён обходит машину и тихо хмыкает.

— Ой, иди в зад, — сложив руки на груди, Чонгук прошёл мимо альфы по аккуратной дорожке из плиток, желая скрыть свою глупую улыбку.

— Извини, но я ещё не получил к нему доступ, — хмыкнул Тэхён. — И куда ты намылился? Нам в другую сторону, — схватив омегу за низ майки, альфа потянул его на себя. Но на последнем шаге, Чонгук, запнувшись пяткой о край плитки, полетел спиной назад. Успев поймать омегу за предплечья почти у самой дорожки, Тэхён случайно задрал его майку до груди. — Милое пузико, крольчонок.

— Тебе повезло, что я не ношу с собой биту, — резко встав прямо, Чонгук одёрнул майку вниз. Сегодня Тэхён ведёт себя ещё более смущающе, чем обычно.

— У тебя есть бита? — сунув руки в карманы штанов, Тэхён склонил голову набок, с некой насмешкой смотря на омегу.

— Юнги на двадцатилетие подарил, — бурчит Чонгук, пытаясь подавить в себе нарастающее смущение. — Железную такую, тяжёлую. Ей убить можно.

— Похоже на него, — кивает головой альфа. — Пойдём уже, — развернувшись на пятках, Тэхён пошёл по другой дорожке.

— И куда ты меня ведёшь? — следуя за альфой по пятам, Чонгук разглядывает кустарники различных цветов, ароматы которых смешались и витали в воздухе. А ещё вокруг пахло росой и утренней свежестью, что придавало ощущение пребывания в деревенской местности.

— К твоим сородичам, — коротко отвечает альфа.

— Да Тэхён! — возмущается Чонгук. — Хватит прикалываться, иначе я точно тебя ударю.

— Практикуешь насилие? — оглянувшись, Тэхён прищуривается и тихо смеётся.

Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, чтобы не сказать ничего в ответ и не пустить в ход кулаки, Чонгук решил промолчать. Тэхён его искусно провоцирует, получая от этого удовольствие. Омега всё прекрасно понимает.

— Ну ладно-ладно, можешь ударить меня. Я вижу, как хочется, — остановившись около высокого забора, Тэхён повернулся к омеге, который надулся от злости.

— Жалко бить, ты ведь потратил целый месяц на тренировки со мной.

— Не просто так же я тратил целый месяц на тебя. Я бы не согласился, если бы мной не руководил интерес к тебе, Чонгук, — довольно серьёзным голосом сказал альфа, тем самым заставляя омегу задуматься над его словами.

Вздохнув, Тэхён мягко взял парня за руку, пользуясь его замешательством, и открыл калитку, пропуская Чонгука вперёд.

— Так это ферма! — восторженно вскрикивает омега, когда видит поля с работниками, а далее такие же бескрайние сады и маленький уголок дикой природы — лес.

— Не совсем. Здесь есть кафе-ресторан с кроликами. Я бывал здесь очень давно.

Вот, вспомнил, когда увидел твою улыбку. А поля не относятся к этому месту, просто находятся рядом.

— Ты сейчас серьёзно? Ты ездишь в кафе с кроликами? — окинув Тэхёна подозрительным взглядом, Чонгук не смог сдержать смеха. — Я просто... Прости, — помахав перед собой рукой, омега продолжил смеяться и невольно вспомнил образ альфы в первый день знакомства, который был совершенно противоположен сегодняшнему. — Я ни в коем случае не хочу насмехаться, прости.

— Ты такой же глупый, как кролик, — тыкнув Чонгука пальцем в бок, Тэхён показал рукой на небольшой деревянный дом у самого леса. — Я привёз тебя поиграть в пейнтбол, глупый ребёнок.

— Ой, — резко перестав смеяться, Чонгук прикусил нижнюю губу и стыдливо опустил глаза.

— Ты смеёшься над предпочтениями и вкусами людей, Чонгук-и? — продолжив идти в сторону дома, задаёт вопрос Тэхён. — Как нехорошо. Очень нехорошо, крольчонок. Тебе должно быть очень стыдно за это.

— Это что, урок воспитания был? — нагнав альфу, хмурит брови омега, хотя чувствует, как уши и лицо начинают гореть от стыда.

Ему ужасно стыдно за то, что он смеялся. Даже если бы Тэхён при своём брутальном образе любил милое кафе с кроликами, то Чонгук ни в коем случае не посмел бы насмехаться или как-то оскорблять его. Просто... омеге просто стыдно.

— Ну, немножко, — пройдя в дом, Тэхён кивком головы поздоровался с уже переодетыми альфами и омегами в специальные костюмы. — Видишь, из-за тебя мы приехали последними. Давай, дуй переодеваться, потом поделимся на команды. Будем в разных.

— Мы не будем в одной команде? — растерянно спрашивает омега, делая шаг в сторону раздевалки, но не отрывая взгляда от Тэхёна.

— Ага. Уж больно сильно жажду пострелять по твоей непослушной заднице, крольчонок, — подмигнув омеге под тихие смешки за спиной, альфа скрылся за дверью своей раздевалки.