Drift, babe

Победитель — не тот, кто в самой быстрой машине, а тот, кто отказывается проигрывать. Дэйл Эрнхардт

Медленно спускаясь по трибуне, альфа прикладывает ладонь ко лбу, чтобы помешать надоедливым солнечным лучам затмевать Чонгука, который сидит на капоте оранжевого Лотуса с запрокинутой головой. Улыбнувшись уголком губ, Тэхён подходит ближе и окидывает омегу изучающим взглядом.

— Нежишься на солнышке? Не жарко? — получив отрицательный ответ, альфа встаёт рядом и опускает взгляд на чёрные карго Чонгука, а потом замечает хвостик на голове омеги. — Что это?

Не сдержав улыбки, Тэхён касается волос Чонгука и невольно умиляется. Лицо омеги совершенно не соответствует его образу.

— Хвостик. Юнги сказал, цитирую: «тебе за этими зарослями хоть что-то видно?». Мне нравится их длина, так что стричься не горю желанием, — открыв глаза, омега слез с капота. — Ну что, поехали?

— Когда ты улыбаешься, то и правда похож на крольчонка, — словно не слыша слов Чонгука, говорит Тэхён.

— Ещё один, — закатив глаза, омега складывает руки на груди и недовольно цокает. — Поехали, говорю!

— Я думал, что вы ездите в специальной одежде и со шлемами. Разве нет? — спрашивает альфа, указывая взглядом на обычную одежду Чонгука.

— Это обязательное условие для гонок, но сейчас тренировка, и мне лень переодеваться и бегать туда-сюда, тем более по такой жаре, а тут даже душа нет, — открыв дверцу, омега склонил голову набок, морщась от солнечных лучей, которые неприятно щекотали лицо.

— А если не справишься с управлением?

— Я уверен в себе на все сто процентов. А если я буду сомневаться, то как я претворю мечту? — начал философствовать Чонгук. — Хватит болтать, не на прогулку вышли. Поехали, — еле сдерживая раздражение, в третий раз повторил омега.

— Сначала я хочу посмотреть со стороны, на что ты способен. Так что давай кружочек сам, — указав подбородком на трассу, альфа развернулся и поднялся до середины зоны трибун, чтобы было лучше видно Чонгука и его ошибки.

— Нет, ну точно плюшка, — бурчит себе под нос омега и садится в Лотус.

Сев на скамейку, Тэхён тихо вздохнул и опять подставил ладонь к лицу, потому что лучи солнца раздражали и заставляли невольно морщиться, да и от яркого света глаза постоянно слезились.

Отправив Чонгука вчера домой, альфа долго думал над тем, что это создание свалилось ему на голову совершенно неожиданно, но так удачно. Тэхёну не хватало какого-то особого разнообразия в жизни, хотя движуха была каждый день, точнее, каждую ночь. Но иногда хочется сменить обстановку, отдохнуть от гонок и вечной погони. Отдохнуть от жизни стритрейсера. С того дня, как он пришёл в то заброшенное место (а когда это произошло, Тэхён уже и не помнил), время стало нестись так же быстро, как БМВ по ночной дороге. Альфа оглянуться не успел, как уже занял лидирующую позицию среди гонщиков Сеула, держа в руках бо́льшую часть районов. Это не была погоня за славой, известностью или влиянием. Тэхён просто умеет водить машину так, что у любого слюна от зависти потечёт.

Альфа всё ещё не понимал, как Чонгуку удалось убедить его помочь. Но, скорее всего, его подкосили блестящие как у оленёнка глаза и ласковая кроличья улыбка.

Когда Лотус срывается с места, Тэхён встаёт со скамьи и провожает спорткар взглядом. Стоит омеге войти в первый поворот, как альфа замечает грубейшую ошибку и цокает.

— Как проходит тренировка? — сзади слышатся чьи-то шаги, которые вынуждают Тэхёна повернуться на несколько секунд, увидеть Юнги, а потом отвернуться обратно.

— Я определил одну из ошибок. И какой только идиот сказал ему использовать тормоз на такого вида поворотах? — хмуро спрашивает альфа. — Их нужно проходить, не используя тормоз вообще. Только систему скольжения. А ещё ему бы не помешало сменить шины. Эти точно не подходят для таких крутых поворотов, — задумчиво потерев подбородок, альфа поджал губы, продолжая следить за огненной машиной, которая ехала быстро, но на «эске» теряла несколько играющих весомую роль секунд.

— Надеюсь, что тренировки с тобой помогут ему. Для Чонгука это очень важно, — омега решил не говорить о том, что это он — тот самый идиот, который дал такой совет Чонгуку, потому что ему не хотелось выслушивать насмешки и издёвки в свой адрес, особенно от Тэйсона. Сев на скамейку и закинув ноги на нижний ряд, Юнги устремил взгляд на Лотус.

— Посмотрим, — засунув руки в карманы джинсов, Тэхён в очередной раз вздыхает и не спеша спускается, когда машина омеги приближается к финишу.

— Тэйсон! — окликнул его Юнги. — Он ещё наивен и глуп, не делай с ним того, за что мне потом придётся «чистить» твою рожу. Учти: ради Чонгука я не побоюсь закона.

— Это угроза? — обернувшись, Тэйсон смотрит на омегу и сдерживает рвущиеся наружу смешки. Милая внешность Юнги и его угрозы совершенно не вяжутся вместе.

— Нет, ну что ты... Просто вежливое напоминание, — Юнги выдавил из себя невинную улыбку.

Да уж, вежливее некуда. Покачав головой, Тэхён спрятал от омеги улыбку и спустился обратно к дороге, не желая вступать в конфликт с маленькой занозой. Альфа встал на линии финиша и оглядел финиширующий Лотус, который местами покрылся песком и грязью.

— Ну что? — не успев толком выйти из машины, спрашивает Чонгук.

— Ты очень круто гоняешь. Осмелюсь сказать, что у тебя это в крови. Особенно если учесть, что твой папа в прошлом тоже гонщик. Но ты допускаешь грубую ошибку, которая мешает тебе правильно войти в обычный поворот и потом в «эску», — подойдя к спорткару, Тэхён хлопает по его крыше и садится в салон на пассажирское сиденье. — Кто рекомендовал тебе использовать тормоза?

— Юнги. А что за ошибка? — сев обратно в салон, нетерпеливо задаёт вопрос Чонгук.

— Ты слишком поздно входишь в поворот. Когда ты жмёшь на тормоз и выворачиваешь руль, машина поворачивает гладко, не спорю, но потом, когда ты давишь на газ, колёса какое-то время буксуют и прокручиваются на месте. А́пекс* — важная часть поворота. Да и твоя техника использования тормоза для дрифта плоха даже для уличного гонщика. Повторюсь: ты слишком поздно входишь в поворот, — сев удобнее, Тэхён показал ладонью на дорогу. — Давай попробуем без тормоза, с заносом заднего корпуса?

— У меня даже с этой техникой Лотус слетает с трассы, — с досадой говорит Чонгук и понуро опускает плечи. — Да и мне говорили, что освоение дрифта с ручным тормозом очень важно даже для профессионалов.

— Не спорю, у меня эта техника отточена до совершенства. Но я её использую крайне редко, потому что она вредит машине. В основном, в городе, когда нужно вписаться в поворот менее девяноста градусов.

— И что мне делать?

— Давай использовать технику высокоскоростного дрифта? Он как раз используется для показательных выступлений на трассах. При таком дрифте меньше нужно крутить руль, что снизит напряжение на трансмиссию. Это похоже на технику скольжения, которую я использую чаще всего. Смотри, первый поворот не очень резкий, но довольно крутой. Первое, что ты делаешь, это заносишь задний корпус — поворачиваешь в противоположную сторону от поворота, потом опять вправо и влево, — объясняет Тэхён, жестикулируя руками для наглядности. — Когда ты второй раз поворачиваешь руль влево, то продолжаешь давить на газ. Вот увидишь, Лотус повернёт гладко.

— Так, я понял, — кивает головой омега. — Ты не собираешься пристегнуться? — удивлённо спрашивает Чонгук и пристёгивает себя ремнём.

— Волнуешься? — задаёт вопрос Тэхён, хитро улыбаясь и прищуриваясь, как самый настоящий лис.

— Ну, будет не очень-то хорошо, если я допущу ошибку, из-за которой ты пострадаешь. Мне всё равно, дело твоё. Это ведь твоя жизнь и твоя безопасность, — пожав плечами, Чонгук убирал за уши выпавшие из хвостика пряди волос, которые касались щёк и щекотали кожу, стоило ветру слегка подуть из приоткрытого окна.

— Какой колючий, — поёжился Тэхён. — Совсем за своим языком не следишь. Я ведь могу послать эту идею с обучением нахрен. Не очень-то ты и вежлив, крольчонок.

Бросив на альфу злой взгляд, Чонгук тихо шикнул, а потом надавил на педаль газа. Меньше слов — больше дела.

— Делай занос, — даёт указание Тэхён, когда они подъезжают к первому повороту. — Но не забудь, что отпускать газ нельзя. Контролируй Лотус.

Поджав губы, омега смотрит на первый поворот и, прикусив нижнюю губу зубами, поворачивает руль влево, а потом вправо, занося задний корпус. Опять вывернув руль в противоположную сторону, он дрифтует. Чонгук сильно волнуется, ведь рядом с ним не Юнги, а Тэйсон — известный гонщик. Судорожно облизав губы, омега шумно выпускает воздух через нос, когда поворот остаётся позади, а руки сами выравнивают спорткар. Лотус не задевает газон и не заезжает за полосу, из-за чего Чонгук готов отпустить руль и радостно закричать.

— Расслабься, ты слишком напряжён. Я же не строгий тренер, — тихо посмеявшись, Тэхён положил ладонь на пальцы омеги, которые сильно сжимали руль от волнения. — Ты отлично справился. Лотус скользил гладко и очень даже приемлемо.

Вот теперь Чонгук и правда теряет весь свой боевой настрой. Он никогда не держался с альфой за руки, а уж тем более не проводил столько времени рядом. Тэхён заставляет Чонгука чувствовать сильное смущение, с которым ранее омега не имел дела из-за редкого общения с альфами в повседневной жизни.

— Второй поворот слишком резкий. Под тридцать или сорок градусов. Там требуется концентрация внимания. Делаешь всё то же самое, только резче и быстрее. Не забывай, что на апексе ты используешь скорость по максимуму. Понял? — убрав свою руку, Тэхён внимательно следит за действиями омеги, который кивает и сжимает пальцами руль.

Сглотнув ком в горле, Чонгук смотрит на спидометр и выпускает воздух через приоткрытые губы, когда до поворота остаётся несколько метров, а стрелка слегка подрагивает, находясь на опасных цифрах. Колёса звонко свистят, когда омега крутит руль то в одну, то в другую сторону, поднимая белое облако пыли с дороги и входя в довольно крутой поворот. Чонгук удерживает Лотус, чтобы его не снесло вновь на обочину, выравнивает машину и до упора давит на педаль газа.

— Получилось! У меня получилось! — радостно кричит Чонгук, чуть дёргаясь на месте от накрывшей его радости.

— Не идеально, конечно, но ты хотя бы не съехал с дороги, — потрепав омегу по волосам, разбурив тем самым хвостик, Тэхён довольно улыбнулся. — Ты хороший ученик.

— До самих соревнований три месяца, но до подачи заявки ещё меньше. Я надеюсь, что пройду отбор, — вздохнув, Чонгук немного расслабился перед следующим поворотом.

— Я думаю, что тебе понадобится только месяц, — кивнул в подтверждение своих слов Тэхён, продолжая следить за каждым действием омеги.

Омега довольно ёрзает на сиденье и широко улыбается словам альфы. Похвала не может не радовать, ведь он стал на несколько шагов ближе к своей цели. Сердце бьётся быстрее от волнения.

Чонгук думает, что дело только в приближении к заветной мечте, а не в том, что взгляд Тэхёна сейчас будто пронзает его тело насквозь.

— На улице слишком жарко, голову напечёт, — подойдя со спины, Хосок надевает на голову омеги панамку, а после садится рядом. Повернув голову к Юнги, альфа протягивает бутылку с холодной водой и коротко улыбается. — Твоя любимая. Со вкусом лимона.

— Какие мы заботливые, — фыркает омега, но панамку не сбрасывает, а только поправляет, чтобы она не мешала смотреть на Лотус Чонгука на горизонте.

Покосившись на бутылку с водой, Юнги хотел отказаться из гордости, но во рту было так сухо, что организм требовал пополнить запасы воды.

— Незачем сопротивляться, — вздыхает альфа и отдаёт бутылку в руки Юнги. — Я уже говорил, но могу повторить вновь. Ты от меня никуда не денешься, и я добьюсь того, что ты вновь оттаешь ко мне.

— Делай, что хочешь, — небрежно бросает слова омега и открывает бутылку с водой, сразу делая несколько больших глотков.

— Что хочу? — беззвучно хмыкнув, Хосок забирает из рук омеги воду и ставит на скамейку рядом.

Взяв омегу под мышки, он посадил его себе на колени, словно Юнги маленькая кукла, которая ничего не весит. Обвив руками талию омеги, Хосок уткнулся носом ему в затылок и улыбнулся, довольно промычав от нежного природного запаха.

— Ты что делаешь?! — возмущается Юнги и пытается вырваться из крепкой хватки, ёрзая на бёдрах альфы и упираясь ногами в пол. — Отпусти меня!

— Ты сам сказал, что я могу делать, что хочу, — пожав плечами, Хосок сжимает омегу сильнее руками. — Не пытайся быть тигром, Юнги-я.

— Ты меня сейчас задушишь! — похлопав альфу по рукам, омега резко дёрнулся вверх, но безуспешно. Хватка только стала сильнее.

— А ты посиди спокойно, и я ослаблю руки, — погладив одной рукой бок Юнги, Хосок расслабил руки, когда омега перестал вырываться и успокоился. — Неужели ты смущён, кокосик? — ехидно спрашивает альфа.

— Вовсе нет, — легонько ударив альфу локтём в живот, Юнги складывает руки на груди и обиженно пыжится.

— Юни? — ласково зовёт Хосок омегу и ведёт носом по загривку, переходя к шее и щеке и опаляя бледную кожу тёплым дыханием. — Прекрати делать нам больно. Давай поговорим? — склонив голову вбок, Хосок смотрит на поджавшего губы омегу.

Укусив нижнюю губу до боли, Юнги сжимает пальцы в кулаки, когда слышит Юни из уст альфы. Сердце заходится быстрее, а внутри словно вновь разгорается жизнь. Омега вновь дёргается в руках Хосока, но не для того, чтобы встать. Он поворачивается и садится боком на его бёдрах, смотря альфе в глаза. Своим взглядом Юнги даёт согласие на очередной диалог.

Сил сбегать не остаётся совсем.

— За месяц или два до аварии, точно не помню, Дохван поднял одну тему. Он знал, что между нами происходит. Когда я спросил, как он узнал, то Дохван сказал, что мы не умеем прятать то, что происходит здесь, — Хосок мягко прислонил ладонь в середине груди омеги, чтобы почувствовать сердцебиение. — Я спросил, как много он знает... Так вот, Дохван знал всё, Юнги. Он не был зол, и он не чувствовал себя преданным. Из-за большого количества врагов Дохван редко бывал с тобой, а ты постоянно был под угрозой, о которой даже не подозревал. Он хотел поговорить с тобой о нас, но не успел. Дохван хотел отпустить тебя, потому что не имел возможности часто проводить с тобой время. Для него гонки всё равно оставались на первом месте, как бы он ни пытался это изменить. Просто прими тот факт, что ты не предашь его, если согласишься быть моим омегой, — подняв руку, Хосок накрыл ей щёку Юнги и стёр большим пальцем появившуюся одинокую слезу.

— Хосок-а, — закрыв глаза, омега уткнулся лбом в плечо альфы и судорожно выдохнул, пытаясь сдержать подкрадывающиеся слёзы. Впервые за год он чувствует, что ему становится легче дышать. — Я идиот, да?

— Ну, немножко, — с улыбкой произносит альфа и качает омегу из стороны в сторону, расслабленно выдыхая. Разговор, кажется, прошёл успешно.

— Эй! Ты должен был сказать, что нет, — возмущённо бурчит Юнги в плечо Хосока, но не может сдержать рвущейся наружу улыбки.

Омега рад, что согласился поговорить. Он рад, что может прижаться к альфе, что может вновь чувствовать его крепкие руки на своей талии. Сердце, разорванное в клочья, восстановилось, заставляя боль и страдания отступить прочь.

— Это ты вообще-то заставил меня целый год бегать и искать тебя по всему Сеулу, — посмеявшись, Хосок крепко обнимает омегу и нежно гладит руками его спину. — Спасибо, что позволил рассказать всё.

— Держись, Хосок. Теперь в твоих руках самый свирепый тигр, которого ты только мог встретить, — угрожает альфе Юнги и поднимает голову, показательно ведя языком по своим зубам и губам.

— Тигр? Разве тигры умеют так мяукать? — вскинув брови, Хосок сдерживает смех, когда видит надутые щёки омеги, а потом тихо шипит, потому что получает кулаком в живот. — Ауч, больно же!

— Будешь знать, — вздёрнув подбородок, Юнги садится удобнее на коленях альфы, обвивает руками его талию, а затем расслаблено опускает голову ему на плечо.

— С тобой не расслабишься.

— Юнги! Юнги! Юнги! — слышится звонкий голос Чонгука, который с широкой улыбкой бежит по ступенькам наверх. — У меня получилось!

Резко вскочив с колен альфы, Юнги поправляет панаму на голове, чуть пряча за ней красные глаза.

— Ты видел? Ты смотрел? — продолжал звонко и радостно кричать Чонгук, даже не обратив внимания на альфу, что сидел на скамейке, и на взволнованное состояние друга.

— Я видел. Ты обошёлся без тормоза. А говорил, что ничего не получится, — подойдя к другу, Юнги снял резинку с его волос, которая грозилась упасть в любой момент. — Чуть потренируешься и обязательно не только пройдёшь отбор, но и займёшь призовое место, — зажав резинку между губами, Юнги собрал чёлку друга, а после завязал в аккуратный хвостик.

— Чонгук, ты куда ушёл? — нагнав омегу, Тэхён встаёт рядом и заостряет внимание на новом хвостике Чонгука. — Мы ещё не закончили тренировку.

— Я просто хотел похвастаться своим небольшим прогрессом, — повернув голову к альфе, Чонгук сдерживает себя от желания показать Тэхёну язык.

— Нашёл мне прогресс. Пойдём вернёмся к тренировке.

— Но я...

— Заглуши свой двигатель, мелочь. Топливо не бесконечное и нынче дорогое, — цыкнув на него, Тэхён схватил омегу за руку и потащил обратно вниз, не желая больше тратить время на бессмысленные разговоры.

— Какой двигатель? — запоздало задаёт вопрос Чонгук.

— Ну энергия не вечная, потрать её лучше на тренировку, — объясняет Тэхён и указывает рукой на Лотус.

— Почему просто так не сказать? — сводит брови вместе омега. — Выдумал какой-то двигатель, бензин... — бубнит Чонгук, пока идёт к Лотусу. — Ты уже со своими гонками все человеческие слова забыл, — невнятно говорит омега и открывает дверцу с водительской стороны.

— Не бубни, а то как дед старый, — хохочет Тэхён и, взяв Чонгука за плечи, отодвигает в сторону. — Я хочу проехать кружок и посмотреть, на что способна эта ласточка.

— А меня спросить? — возмущается Чонгук и хмурится ещё сильнее.

— Разрешаю тебе сесть рядом, ягодка, — кивает альфа головой в сторону пассажирского сиденья и, подмигнув, закрывает дверцу.

— Что за невоспитанный и раздражительный парень? Ягодка... А сам-то?

Лужица, блин, — фыркает Чонгук, смотря на Тэхёна через тонированное стекло. — Так бы вцепился в волосы и по... побил. Вот честно. Да кем он вообще себя возомнил?

Со свистом шин Лотус заезжает на мойку и тормозит, тихо шипя и остывая от раскалившего его солнца и безостановочной работы. Тэхён выжал из него всю мощь, на которую спорткар способен. Не пожалел ни капли.

Выскочив из машины, Чонгук оглядел Лотус со всех сторон, боясь, что его корпус сейчас расплавится от собственной высокой температуры. Дотронувшись до крыши, Чонгук тихо шипит, потому что Лотус чертовски горячий и до сих пор остывает.

— Тэхён! — сразу повышает голос омега. — Это тебе не апельсин, чтобы выжимать последние капли сока со всей силы. А если бы он сгорел? Я никогда не ездил на нём так, как это делал ты. Это даже не твоя машина, чтобы так рисковать! — раздувая ноздри от злости и упираясь кулаками в бока, грозно рычит Чонгук.

— Крольчонок, что я тебе говорил про твой двигатель? Не перегружай его, — захлопнув дверцу, Тэхён подмигнул побагровевшему от злости омеге, а после сел на корточки около переднего колеса и провёл пальцами по резине, которая местами начала стираться. И всё же, только из уст Чонгука родное имя звучит красиво и приятно.

— Это ты свой движок заглуши, пока я не помог! — сложив руки на груди, Чонгук отворачивается от альфы и обиженно дует губы.

У него зла не хватает на этого придурка, который возомнил себя пупом земли. Омега шумно дышит, мысленно считает от одного до десяти, чтобы успокоиться и не помочь лицу альфы поцеловаться со своим кулаком.

— Ты когда последний раз шины менял? Они заводские? — спрашивает альфа, продолжая разглядывать колёса.

— Я меняю их довольно часто, потому что из-за каждодневных тренировок резина слишком быстро стирается, — повернувшись к Тэхёну, Чонгук попрежнему сохранял обиженный вид, но на вопросы охотно отвечал. Ведь дело касается его Лотуса, за который он переживает сильнее, чем за самого себя.

— Могу посоветовать тебе гоночные шины, которые использую я. Они стираются не так часто и сильно, к тому же идеально подходят для дрифта на трассе, — встав с корточек, Тэхён отряхнул руки и огляделся. — А ещё тормоза. Можно установить гоночные композитные колодки.

— Я знаю, как чинить и заменять детали, но я не знаю ничего, что улучшило бы мощь Лотуса, — вздохнув, Чонгук подошёл к стене и включил воду, переключая её из крана в шланг.

— Посмотрим, что у нас выйдет после месяца тренировок, а после я помогу увеличить мощь в твоей ласточке, чтобы она так не горела, когда я пытаюсь показать ей, на что она способна, — сцепив пальцы в замок за спиной, Тэхён с важным видом прошёлся по помещению, разглядывая полки с инструментами.

— Я и сам могу это сделать, если ты скажешь, что нужно заменить, — смывая грязь с левого бока Лотуса, самоуверенно сказал омега. Чонгук может доказать альфе, что он — не глупый мальчишка, который ничего не понимает.

— Правда, что ли? — хохотнув, Тэхён сел на крутящийся стул недалеко от Чонгука и широко улыбнулся, следя за каждым движением рук омеги.

Альфа опять заметил складку между бровями, когда Чонгук аккуратно отдирал тряпкой прилипшую грязь.

— Не думай, что я маленький и глупый. Папа меня чуть ли не с рождения учил возиться в машинах. Так что я даже мёртвую на колёса поставлю, — сжав пальцами мокрую и грязную тряпку, Чонгук кинул её в ведро на полу, хотя хотелось аккурат в насмехающееся лицо Тэхёна. — Но менять что-то в машинах — довольно затратное дело. Это не КИА и не Хёндэ, детали для которых можно найти в каждом автосалоне и по более-менее приемлемой цене. У меня спортивная машина. Я не всегда могу найти нужные детали для Лотуса, а ты предлагаешь изменить начинку.

— В этом я и отличаюсь от тебя, крольчонок, — прислонившись к стене, Тэхён вальяжно закинул ногу на ногу. — Я стритрейсер. В наших кругах можно найти что угодно, главное знать, у кого искать. И, к слову, детали не подержанные, а премиум класса. В моей БМВ всё на высшем уровне. Я могу потом показать тебе, что находится под крышкой моторного отсека. И ты поймёшь, почему эта тачка представляет для меня высшую ценность.

— Но я ведь не уличный гонщик, — обойдя Лотус, омега опустил шланг и задумчиво надул щёки.

— А ты бы хотел им стать? — встав со стула, Тэхён подошёл к Лотусу и сложил руки на его влажной крыше, смотря Чонгуку прямо в глаза.

Альфа готов поклясться, что в глазах омеги появились искорки интереса, словно он только и ждал, когда диалог свернёт в это русло и затронет то, о чём Чонгук боялся рассказывать кому-либо.

— Слушай, я не могу просто взять и прийти в такие гонки... Я не знаю улиц города. Я словно в клетке, когда наматываю на автодроме круги, —

нахмурившись, омега выключил воду и сложил шланг. Сняв резинку с головы, он запустил влажные пальцы в волосы и слегка их взъерошил. — Я хорош только в скорости, а мой дрифт... Ну ты сам видел. Да и я теряюсь на дороге, потому что там слишком много ситуаций, которые могут стать причиной аварии.

— Давай так, — обойдя Лотус, Тэхён встал напротив Чонгука. — Если ты займёшь призовое место на соревнованиях, а это от первого до третьего, то я научу тебя всему, что должен уметь уличный гонщик. Расскажу все секреты, которым я научился. Я научу тебя всему, что знаю сам.

— Серьёзно?! Ты сейчас не прикалываешься надо мной? — с искренним удивлением спрашивает Чонгук.

Получив кивок, омега срывается с места и прыгает на Тэхёна, крепко обнимая альфу руками.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — сжав плечи альфы сильнее, Чонгук встал на носочки и широко улыбнулся.

— Нет, тебя там точно сожрут, — смеётся альфа. — Первое правило уличного гонщика — самоконтроль и сдержанность. Если ты будешь вести себя так же, как и сейчас, то тебя прихлопнут как мошку, — погладив Чонгука по спине, Тэхён незаметно сглотнул, потому что запах омеги с каждым разом становился только слаще. А его крепкие руки, обвивающие шею, были чем-то правильным и необходимым.

— А, прости, я понял, — отойдя от альфы, Чонгук неловко прикусил нижнюю губу и опустил взгляд, понимая, что эти объятия были за гранью дозволеного.

— Давай лучше вернёмся к твоему Лотусу и тому, как увеличить его мощность?

— тихо кашлянув, чтобы отогнать все ненужные мысли прочь, предлагает Тэхён.

— Хорошо.

— Пойдём осмотрим двигатель, — обойдя Лотус, Тэхён поднимает крышку моторного отсека и подзывает омегу к себе жестом руки. — Мы можем модернизировать двигатель до премиум-класса. Это значит, что двигатель будет с гоночными поршнями, улучшенными топливными форсунками и таким же улучшенным маслорадиатором, — объясняет альфа, указывая пальцем на части деталей, куда можно установить замену. — Здесь и так всё круто, но мы можем сделать ещё круче.

— Я раньше не задумывался над этим, — задумчиво говорит омега и чешет лоб. — Что ещё?

— Я бы проверил подвеску, но у меня нет времени, потому что нужно подготовить БМВ к предстоящей гонке, — выпрямившись, Тэхён закрыл крышку моторного отсека и отряхнул ладони друг о друга. — Потом можно будет установить закись азота, но ты пока к такому не готов. В будущем всё может быть. Когда у нас следующая тренировка?

— Я могу скинуть тебе расписание сообщением, потому что трасса в моём распоряжении на довольно большое количество времени.

— Хорошо. Я тогда изучу его и напишу, в какие дни смогу проводить тренировки. — Буду ждать.

— И последнее, что мне хотелось бы сказать тебе, — сократив расстояние, Тэхён посмотрел в глаза Чонгуку, который растерянно сделал шаг назад, избегая такой близости.

Омега знает, что ничем хорошим для его наивного и глупого сердца это не закончится.

— Надо что-то сделать с твоими волосами, раз ты не хочешь стричься, — подняв руку, альфа зарылся пальцами в волосы омеги и зачесал назад, открывая вид на лоб и щёки.

— Эй, ты опять трогаешь меня без разрешения, — ударив Тэхёна по руке, Чонгук отошёл в сторону и немного отвернулся, чтобы вдохнуть свежего воздуха, а не запах моря, который заставляет задыхаться. Омеге нужно научиться контролировать самого себя.

— Если поднять твои волосы, то ты такой милашка, но твой язык такой грязный и острый. В следующий раз возьму с собой мыло, будешь его грызть, честно.

— А ты попробуй, Тэхён, — показав альфе язык, Чонгук широко улыбнулся и быстро убежал, чтобы тот не успел ничего ему сделать.

— Нет, ну точно заставлю съесть мыло. И на всякий случай захвачу ремень.

Плюхнувшись на кровать, Чонгук ставит тарелку с несколькими кусочками горячей пиццы рядом с собой и обращает взгляд к ноутбуку, где открыта вкладка с сайтом предстоящих крупных соревнований. Нажав на пробел, он включает видео с прошлых соревнований, на которые не смог попасть из-за возраста и низкого ранга. Откусив пиццы, он причмокивает, пока жуёт, и внимательно следит за машинами, которые летают по трассе. Это будут не первые гоночные соревнования, в которых Чонгук примет участие. Он, безусловно, уже успел заявить о себе, как о гонщике. О нём многие знают, только до таких крупных высококвалифицированных соревнований он ещё не добирался. Это как подниматься на вершину крутой горы. С каждым шагом всё сложнее, но всё ближе к цели.

Короткий стук в дверь вынуждает омегу нажать на паузу и оторвать взгляд от монитора.

— К тебе можно? — в комнату заглядывает Юнги и широко улыбается.

— Ну, раз ты уже пришёл, то заходи, — откусив кусок пиццы, Чонгук отводит взгляд в сторону, и немного двигается, чтобы друг мог сесть к нему на кровать.

— Я принёс тебе твоё любимое банановое молочко, — сев рядом, Юнги ставит перед Чонгуком коробочку с шестью баночками, а потом валится спиной на кровать и тянется.

— И зачем так много? — хмурится омега.

— Много? Ты сейчас серьёзно? Этих жалких шести бутылочек не будет уже через полчаса, — смеясь, говорит Юнги.

Легонько толкнув друга в бок, Чонгук достал одну упаковку и проткнул её трубочкой. Омега мысленно признаётся себе, что Юнги как обычно прав. Банановое молоко — тот вид напитка, который Чонгук готов вливать в себя бесконечно.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — прищурившись, задаёт вопрос омега и поворачивается к Юнги.

— Что именно ты хочешь знать? — приподнявшись на локтях, Юнги сдул чёлку с глаз, которая всё равно упала обратно.

— Всё, что ты от меня скрываешь.

— Ох, — вздохнув, Юнги сел нормально и поджал под себя ноги, уставившись в окно. — Думаю, ты помнишь, что в последние месяцы перед аварией, мы с Дохваном виделись очень редко. В это время со мной всё чаще был Хосок. И так получилось, что мы сильно сблизились.

— Только не говори, что ты изменил ему, — зажав зубами трубочку, Чонгук серьёзно посмотрел на Юнги.

Омега всегда придерживался мысли, что в отношениях оба партнёра должны хранить верность друг другу, а не залипать на тех, кто вертится рядом. Для Чонгука измена неприемлема и непростительна.

— Я... Я просто... Так получилось, что между нами появилась та связь, которой быть не должно. Я старался скрыть это, удавить эти чувства в себе, но не получалось. А как мне сегодня стало известно, Дохван знал об этом, — вздохнув, Юнги ссутулился и прикрыл глаза. — Хосок искал меня целый год, чтобы дать нам двоим шанс на общее будущее. Я понимаю, что ты осуждаешь меня сейчас. Но что я мог сделать с тем, что моё сердце выбрало Хосока, который был рядом, а не Дохвана, который только отдалялся от меня с каждым днём? Что я должен был сделать, Чонгук?

— Я не осуждаю тебя, хён. Это твоя жизнь, только ты вправе решать, как поступать и что делать. Но ты же говорил, что любить гонщиков нельзя. Что это опасно, — нахмурившись, Чонгук допил молоко, а потом откинулся на кровать. — Решил забыть собственные слова?

— Говорил, и буду так говорить. Потому что знаю, что если ты влюбишься в такого гонщика, и он сделает что-то не так, то тебе будет больно. Они же много пьют, нарушают законы и умирают на дорогах. Я молчу про наркотики, — положив руку на плечо друга, Юнги слегка сжал его пальцами. — Но я думаю, что эти слова на тебя не подействуют, потому что, я так понимаю, Тэйсон уже поселился там, где не следовало бы?

— На что ты намекаешь? — непонимающе спрашивает Чонгук, уставившись на друга, и незаметно сглатывает.

— Ну, ты и Тэйсон... Вы там как? Ты даже его вещи носишь, — довольно улыбнувшись, Юнги указал головой на висевшую на спинке стула ветровку Тэйсона, от которой пахло альфой.

— Ой, иди ты, а? — взяв из-под головы подушку, Чонгук кидает её в Юнги. — Он просто помогает мне. Да и мы общаемся всего-то несколько дней. А ветровку я ему отдам, наверное.

— Да-да. Я видел, как ты на него смотришь. Вы мило смотритесь вместе, — хихикает омега. — Думаю, он в тебе заинтересован. Стритрейсеры — не те люди, которые будут тратить своё время на что-то другое, кроме гонок. А Тэйсон согласился, тем более, как мне известно, он ничего за свои услуги не просит.

— Это бред, Юнги. Не становись таким, как мой отец. Не надо сводить меня с альфами, — взвыл Чонгук и сел вновь на кровати, толкая друга в плечо, чуть не сбрасывая тем на пол.

— А вот давай проверим?

— Юнги, завянь, серьёзно, — морщится Чонгук и берёт вторую баночку молока.

Одна мысль о том, что он может нравиться альфе, вызывает волну волнения и скручивает всё внутри. Пусть они знакомы совсем ничего, но мысли о Тэйсоне посещают его голову каждый день. Он засел там так прочно, что никак не вытащишь.

Только тешить себя глупыми и нереальными мечтами и надеждами Чонгук не любит. Когда приходит понимание, что это всего лишь плод разыгравшейся фантазии, становится невыносимо грустно и больно. Чонгук не хочет через это проходить. Лучше не давать себе напрасных надежд.

— Да я тебе говорю! Давай заявимся к гонщикам совершенно неожиданно? Я-то поеду к Хосоку, а ты со мной за компанию. Вот и посмотрим, как на тебя отреагирует Тэйсон, — не унимается Юнги, продолжая вбивать в голову друга свою идиотскую идею.

— Я же сказал, что не хочу. Если он во мне заинтересован, то покажет это действиями, и незачем маяться ерундой, — потянувшись, Чонгук снял резинку с руки и завязал хвостик. — Детский сад какой-то. Я не горю желанием выглядеть глупо в его глазах. Тем более я не такой, как все те омеги в заброшке. Я другой, хён.

— Другой, это с Марса упавший? Ты омега, Чонгук. Вполне достойный омега. Что ты, что он, оба с одинаковым взглядом на вещи и любовью к скорости. Почему ты думаешь, что не можешь привлечь его внимание? — уже серьёзно интересуется Юнги, сев на кровати и взяв третью баночку с молоком. Вставив трубочку, он протянул её другу. — Не заставляй меня злиться, потому что ты говоришь полнейшие глупости. Я ведь вижу вас двоих со стороны.

— Хён, давай не будем об этом, хорошо? Я хочу хотя бы сейчас, когда ты пришёл ко мне, не думать об этом всём, — взяв молоко, Чонгук жадно обхватил губами трубочку и тихо вздохнул.

Слова друга, безусловно, останутся в голове омеги надолго. Они будут подпитывать те ошибочные мечты, которые обратятся прахом. Чонгук в этом уверен.

— Ладно. Что ты планируешь после гран-при? — интересуется Юнги, заметив на мониторе видео с гонками по автодрому.

К этому диалогу он вернётся ещё раз, но чуть позже. Давить на Чонгука не хочется, но и оставить всё так Юнги тоже не может.

— Не знаю. Но гонки я точно не брошу. Возможно, я выйду за рамки? — Чонгук задумался и тихо вздохнул, а после закрыл ноутбук и устремил взгляд на полку с кубками и медалями.

— Ты хочешь присоединиться к уличным гонщикам? Совсем крыша поехала? Что с тобой Тэйсон сделал за эти несчастные дни? — сразу напрягся Юнги. — Жить надоело?

— Юнги, это сугубо моё желание. Всё, не думай даже промывать мне мозг, — помахав рукой в воздухе перед лицом друга, словно он назойливая муха, Чонгук встал с кровати. — У меня так много наград, но они не приносят былой радости. Да, я горд своими достижениями. Я помню, как папа радовался каждый раз, когда я стоял на пьедестале и получал награду. Но я словно в клетке, когда гоняю по автодрому.

Чонгук встал около полки, на которой пылились несколько кубков и висело несколько медалей, омега взял одну, где была красивая цифра один. Проведя по ней большим пальцем, он облизал губы и повернулся обратно к другу, который не смотрел на него с осуждением. Наоборот, в глазах Юнги лучилась маленькая радость.

— Отец тебе голову оторвёт и Лотус отберёт, — вздыхая, говорит Юнги.

— Мне уже двадцать. Не думаешь, что я сам должен отвечать за собственные поступки и решения? Мой отец против гонок по автодрому. Но, как видишь, я до сих пор гоняю. Он редко уделяет мне внимание из-за своей работы, — пожав плечами, Чонгук сел обратно на кровать и обнял подушку. — Мы и так не находим общий язык, он закрылся в себе после смерти папы. Так что я не удивлюсь, если он прогонит меня в шею, когда узнает о том, кем я стал.

Почувствовав, что диалог принял грустный и печальный оборот, Юнги решил быстро разрядить обстановку.

— Так что по поводу Тэйсона? — толкнув локтем Чонгука в бок, Юнги поиграл бровями и улыбнулся.

— Юнги, иди в зад! — возмущённо вскрикивает омега, а потом бросает в друга пустую баночку из-под молока. — Что за заноза?! — бурчит Чонгук и ложится на кровать лицом вниз.

— Не могу, — Юнги смеётся и шлёпает друга по ягодице. — Я ведь омега, а не альфа.

Примечание к части

Mazda 6:

Машина Юнги — Chevrolet Corvette: