Грязь
***Алья***
Сознание возвращается постепенно. Пока что мне доступен только слух. Не могу ни пошевелиться, ни открыть глаза. Мое тело кто-то перемещает в пространстве и наконец сваливает на какую-то подстилку, словно мешок картошки.
—Пс-с, смотри какая цаца.
—Да, хороша.
—Давай развлечемся с ней, пока они оба в отключке? —ощущаю прикосновения рук этого мерзавца, он забирается под подол моего платья, скользит все выше по бёдрам. Я хочу кричать, сопротивляться, но могу только слушать.
Тяжёлое дыхание. Шум от падения чего-то тяжёлого неподалеку от меня и ...
—Убери руки, придурок! Заказчик сказал, чтоб с их головы и волос не упал.
—Так они ж не узнают.
—Слушай, ты реально кретин. Я с тобой на дело больше не пойду. Они какие-то важные шишки, между прочим, — прикосновения прекращаются.
—Не умеешь ты получать от жизни удовольствие, Мехмет.
—Да **ал я такое удовольствие, женщину без сознания...
—Ладно, пойдем отсюда, пока они не начали просыпаться.
Шаги удаляются, хлопает дверь. Я слышу, как проворачивается ключ в замке. Наступает тишина.
Несмотря на то, что я не могу контролировать свое тело, сознание мое удивительно чисто. Я не паникую. Если бы хотели убить, то сделали бы это сразу. Очевидно, что это похищение. Тело затекло, но даже перевернуться не в моих силах.
Главное, чтобы Дениз был в безопасности. Он в отеле с Наре. Там Эрол, там Кадир и Музаффер, и это заставляет меня не терять надежду на то, что они в порядке. Постепенно снова проваливаюсь в сон.
—Алья! Алья! — будто сквозь толщу воды до меня доносится встревоженный голос Джихана.
С трудом открываю глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд. Он сидит надо мной на коленях.
—Джихан? Где мы?
—Понятия не имею. Черт, я так испугался за тебя.
Помогает мне принять сидячее положение.
Мы в каком-то заброшенной постройке, больше напоминающей бетонную коробку с маленьким прямоугольником окна почти под потолком и мощной металлической дверью в противоположном конце небольшого помещения. Подо мной старый полосатый матрас.
—Что произошло? Нас похитили, Джихан?
—Похоже на то... Я помню только, что мы собирались садиться в такси, потом боль в шее и темнота. Ты видела что-то?
—Ты стал терять сознание и потом я почувствовала резкий укол в ногу и тоже отключилась.
—Мерзавцы. Кто-то знал, где мы будем, следил за нами.
—Я слышала, как они привезли нас сюда. Не могла шевелиться, но слышала.
—Что они говорили, Алья?
—Что заказчик приказал, чтоб мы не пострадали.
Джихан поднимается на ноги и принимается нервно рассаживать по комнате.
—Кто мог это сделать?
—Думаю, Алья, я думаю... Но в голову приходит только одно имя.
—Эджмель?
—Да. Но почему похитил, а не убил?
—А может быть Демир?
—Может, и он может быть.
—У меня пропала сумочка с телефоном и документами.
—Естественно они все забрали. У меня тоже ни телефона, ни бумажника.
Опираясь спиной на холодный бетон стены, скидываю туфли и обнимаю колени.
—Как думаешь, наши в безопасности?
—Надеюсь, что да. Уже утро, — замечает Джихан, бросив взгляд сначала на часы, а потом на окно, — Значит они скоро хватятся нас, если ещё не заметили нашего отсутствия.
—Но они не найдут нас...
—Не найдут, — констатирует с горечью в голосе.
—А по камерам?
—Сколько пройдет времени прежде, чем они поймут, что нас похитили?
—Ты говорил кому-нибудь, куда мы едем?
—Нет, Алья, я никому ничего не сказал. Единственное, у ресторана осталась арендованная машина, на ней скорее всего установлен GPS. Тогда через компанию можно будет узнать, где автомобиль.
Мы замолкаем. Нам обоим очевидно, что ситуация — полное дерьмо. Мы в ловушке и помощь не придет.
—Сколько их было человек? Тех, кто нас сюда привез.
—Я слышала двоих, — отвечаю и непроизвольно передергиваю плечами от воспоминания о мерзких прикосновениях одного из похитителей, — Джихан, они даже не знают, кто мы.
—С чего ты взяла?
—Они говорили между собой, что мы «какие-то важные шишки».
Рассеянно скольжу взглядом по окружающей обстановке, провожу ладонями вниз по икрам и натыкаюсь на отзывающуюся лёгкой болью точку на левой голени. Небольшой синяк, в центре которого красная точка прокола.
—Джихан, покажи мне свою шею.
Он садится рядом на матрас и поворачивается ко мне спиной, позволяя себя осмотреть.
—Похоже, что нас усыпили дротиками для отлова животных, — констатирую, убедившись, что след на его шее соответствует моему на ноге.
—Сукины дети.
Какое-то время мы сидим на матрасе плечом к плечу, привалившись спинами к бетонной стене. Минуты проходят так медленно, что кажется, возможно сойти с ума от этого ожидания. Ожидания неизвестно чего.
Я очень голодна, хочу пить и в туалет. И если с голодом и жаждой я ещё как-то могу мириться, то зов природы оказывается невыносим. Это какой-то кошмар.
—Джихан...
—Что?
—Я очень хочу... в туалет, — готова провалиться под землю от стыда.
Я врач, прекрасно понимаю, что тело живёт по своим законам и в нем происходят физиологические процессы независимо от того, в плену у похитителей ты или дома. Но это совсем иначе воспринимается, когда ты рядом со своим мужчиной.
—Давай, — Джихан неопределенно машет рукой в направлении дальнего от нас угла, — я отвернусь.
—Боже, мне так стыдно.
—Брось, Алья. Я всегда подозревал, что ты пользуешься туалетом по назначению, — шутит он и я прикрываю лицо ладонями от смущения, — от того, что ты пописаешь при мне я тебя меньше любить не стану. Надеюсь, ты меня тоже. Будем считать это новым уровнем близости.
Смотрим друг на друга и начинаем смеяться. Нервная система справляется со стрессом, как может.
Проходят ещё несколько часов. Мы пробуем стучать в дверь, но никто не отзывается. Меня уже тошнит от голода и от запаха мочи, который постепенно начинает расползаться по помещению.
—Джихан, как думаешь, мы можем дотянуться как-нибудь и открыть окно? Я задыхаюсь от наших миазмов, — наконец спрашиваю я, усилием воли подавляя очередной приступ тошноты.
Он бросает взгляд на окно.
—Высоко...
—А если встать на тот стул, — указываю на единственный предмет мебели в нашей обители – старый деревянный стул.
—Не уверен, что он меня выдержит. Но давай попробуем.
Джихан ставит стул к стене под окном, встаёт на него и тянется к окошку. Пытается провернуть металлическую ручку на старой деревянной раме, но она не хочет поддаваться и в итоге остаётся в его ладони.
—Да чтоб тебя...—ворчит себе под нос и пытается вставить ее на место и провернуть. После нескольких неудачных попыток окно все же удается открыть и дышать становится немного легче.
Джихан спрыгивает на пол и снова бросает задумчивый взгляд наверх. Я наблюдаю за этим и в моей голове неожиданно рождается совершенно сумасшедшая на первый взгляд мысль.
—Джихан, окно... Мы можем сбежать через окно!
—Я обдумывал эту же идею, но я туда не пролезу. Кроме того, оно слишком высоко.
—Но я-то пролезу!
—Ты разве сможешь подтянуться? Да ты до него и не дотянешься.
—А если ты меня подсадишь?
—Не знаю, Алья. Давай попробуем. Если ты хотя бы сможешь оглядеться вокруг это уже будет неплохо.
Я забираюсь на стул, с которого он сажает меня к себе на плечо. Цепляюсь пальцами за грязную раму и пытаюсь карабкаться вверх, чтобы выглянуть наружу. Мне не хватает сил, чтобы подтянуться.
—Нет, не получается. Не хватает высоты, —констатирую я и Джихан с громким выдохом опускает меня на пол.
—Я говорил, так не выйдет.
—А если ты встанешь на стул?
—Он нас не выдержит.
—У нас нет других вариантов, надо пробовать.
—Надо пробовать, но... —он внезапно замолкает на мгновение, а потом спрашивает—Ты уверена, что сможешь пролезть в это окно?
—Мне кажется, что смогу. Стоит постараться, в любом случае. Если я выберусь, то смогу привести помощь.
—Если ты выберешься, Алья, то первое, что нужно будет сделать это позвонить Эролу.
Мы принимаемся планировать мой побег. Я стараюсь запомнить наизусть телефон Эрола. Обсуждаем все наши действия пошагово, потому что права на ошибку нет. Старый стул совершенно не внушает доверия и всем видом намекает на то, что у нас будет только одна попытка.
—Что мне делать после того, как я дозвонюсь до Эрола? Им в любом случае понадобится какое-то время, чтобы добраться сюда. Может быть мне вызвать полицию?
—Алья, я понятия не имею, где мы и кто в этом может быть замешан. Вызвать полицию было бы разумно, но я опасаюсь, что мы можем угодить в ещё большую ловушку, если у наших похитителей есть хорошая «крыша» в полиции.
—Значит только звонить Эролу и ждать его приезда.
Джихан замолкает на какое-то время.
—Я боюсь отпускать тебя туда. Вдруг они увидят или услышат, как ты будешь выбираться? Вдруг навредят тебе.
—Сидеть и ждать, что с нами дальше сделают тоже не выход. Пока мы нужны живыми, а что, если ситуация изменится?
Он тяжело вздыхает. Мы оба понимаем, что необходимо действовать.
—Алья, постарайся отойти подальше от этого здания. Если вокруг нас какая-нибудь деревня, то велика вероятность нарваться на сообщников тех ублюдков, которые нас здесь заперли или на них самих. Оставайся незамеченной по возможности, выходи туда, где большая проходимость людей и, если почувствуешь опасность, то вызывай полицию. Не говори про меня, придумай что-то вроде ограбления, достаточно будет если до приезда Эрола ты будешь в относительной безопасности в участке, — поразмыслив ещё немного вновь инструктирует меня Джихан.
—Все будет нормально, не волнуйся. Я справлюсь, — пытаюсь успокоить мужа и звучать как можно увереннее, хотя на самом деле мне очень страшно. И больше всего меня пугает неизвестность, отсутствие представления о том, что ждёт меня за этими стенами.
Джихан устанавливает стул поближе к окну.
—Я полезу без туфель, продашь мне их потом или выбросить в окно, —говорю я, снимая обувь и вставая босыми ногами на грязный холодный пол.
—Хорошо, — он наклоняется, чтобы взять мои шпильки, цепляет их каблуками за пояс брюк.
Мы замираем друг напротив друга, и я осознаю, что никогда ещё не видела столько страха в его глазах. Обхватив ладонями мое лицо, он быстро целует меня сначала в губы, а потом в лоб.
Пришла моя очередь позаботиться о нас, моя очередь спасать Джихана и себя саму.
—Я люблю тебя, —шепчет он и отпускает меня.
—Я тоже тебя люблю.
Принимаемся за дело. Я встаю на стул, с которого, как в прошлую попытку, перемещаюсь на плечо Джихана. После чего он забирается на грозящую развалиться под нашим весом рухлядь. Стараемся действовать быстро, но без резких движений.
—Давай, Алья, он вот-вот сломается.
Я высовываю голову наружу и осматриваюсь по сторонам. Вокруг ни души. Под окном – полупустой мусорный контейнер. Борясь с отвращением, пытаюсь искать плюсы в том, что его содержимое по крайней мере смягчит мое приземление.
—Джихан, дай туфли.
—Что там?
—Давай быстрее!
Он подаёт мне одну за другой мои шпильки, и я выкидываю их туда, куда планирую отправиться следом.
Протискиваясь вперед, Джихан подталкивает меня под ягодицы.
О, Аллах, помоги, надеюсь там нет ничего острого внутри, —мелькает в моей голове мысль, и я практически рыбкой ныряю в мусор. Последнее, что слышу перед падением это хруст ломающегося под Джиханом старого стула.
Мы успели.
Несмотря на желание буквально пружиной выпрыгнуть из контейнера от вони и омерзения, останавливаю себя и слегка выглядываю, чтобы оценить окружающую обстановку. И делаю правильно, потому что на шум от моего падения из-за угла появляется человек. Я не вижу его, при звуке шагов тут же снова ныряю в вонючий мусор практически с головой.
—Ну что там? —далекий голос из-за угла.
—Да кошки, говорю же. Ничего нет, — отвечает тот, что пришел проверять. Ожидаю, что услышу удаляющиеся шаги, но мужчина напротив подходит ближе. Звук расстегивающейся молнии, журчание и мерзкое насвистывание — вот что я слышу буквально в паре метров от себя. Заканчивает и возвращается за угол. Я снова аккуратно выглядываю и, убедившись, что горизонт чист, принимаюсь как можно тише выбираться из мусорки.
Поднимаю подол платья, перекидываю одну ногу через бортик и вспоминаю об обуви. Быстро отыскав обе туфли, все же вылезаю и сразу же бросаюсь к ближайшим кустам.
Двигаюсь быстро, каблуки вязнут в земле, но это даже лучше, чем если бы вокруг был асфальт, мягкая почва глушит звук моих шагов.
Дальше, как можно дальше отсюда, пытаясь попутно запомнить дорогу. Ведь мне необходимо будет привести помощь.
***Джихан***
Алья исчезает в окне ровно в тот момент, когда одна из ножек стула все же подламывается подо мной. Успеваю спрыгнуть и приземляюсь на ноги.
Меня колотит от страха. Не за себя, за нее. Прислушиваюсь к происходящему за стеной. Когда слышу мужские голоса, сердце ухает вниз. Алья, совсем одна там, сейчас они обнаружат ее и что будет? Как я смогу защитить ее? Но все быстро стихает. Ни криков, ни борьбы... Не поймали?
Начинается самое тяжёлое время для меня в этом теперь уже одиночном заключении.
Я ругаю себя за непредусмотрительность. Почему я не взял с собой кого-то из охраны? Почему не сказал, куда мы отправились? Заметили ли Старик или Эрол наше отсутствие? Все играет против нас. Наше исчезновение могут списать на то, что мы, помирившись, ударились в романтику, телефоны уже однажды были отключены при подобных обстоятельствах, и сколько им потребуется времени, чтобы понять, что что-то не в порядке, я даже не представляю.
Кому и зачем понадобилось похищать нас? Кто знал, что мы в Стамбуле? Множество вопросов с кучей вариантов ответов. Не убить, а сделать так, чтобы мы исчезли. Обменять нас на что-то? Или мы просто должны пропустить какие-то события?
Мечусь из угла в угол. Лишь бы ей удалось добраться до телефона и связаться с Эролом. Лишь бы Алья, Джихан и Наре были в безопасности. Моя судьба меня волнует мало на фоне переживаний о любимых людях. Сажусь на матрас и утыкаюсь носом в жакет Альи, оставленный здесь. Пожалуйста, будь в порядке.
Я снова и снова в своих размышлениях возвращаюсь к мысли о том, что должен был отпустить Алью с Джиханом в Америку, когда она пыталась улететь. Поставить охрану, обеспечить их безопасность, и держать подальше от Мардина, от нашей семьи и от себя. Все, кого я люблю, обречены постоянно находиться под ударом. И как доказывает жизнь даже мое присутствие рядом не в состоянии обезопасить их.
***Алья***
Отхожу все дальше от места нашего заключения. По ощущениям прошло не менее получаса. Запоминаю дома, дорогу, чтобы знать, куда возвращаться. Мне повезло не встретить никого на своем пути.
Замечаю все усиливающийся шум. Так шумят дороги. Иду на звук и сквозь зелень деревьев и кустарников замечаю в далеке яркое пятно заправки. Люди, цивилизация, связь! Все там. Устремляюсь туда, словно почувствовав внезапно открывшееся второе дыхание.
Я выгляжу очень странно для этих мест: коктейльное платье, туфли на шпильке, при этом от меня несёт помойкой. Надеюсь, что мне повезет встретить добрых людей. О, Аллах, помоги.
Глубокий вдох. Направляюсь прямо внутрь магазинчика, к кассе.
—Прошу, госпожа, — молодой человек лет двадцати готов обслужить меня, бросает на меня беглый взгляд, поворачивается к кассе, но затем замирает и снова смотрит на меня уже во все глаза.
—Здравствуйте, я попала в трудную ситуацию, мне необходима помощь. Могу ли позвонить от вас?
Парень растерянно хлопает газами, сопоставляя мой внешний вид и мои слова.
—У вас там... Картофельная очистка, — наконец выдавливает он, указывая на мои волосы.
—О, благодарю. Вы очень добры, — начинаю ощупывать прическу в поисках обозначенного отхода.
Продавец продолжает стоять неподвижно, наблюдая за мной.
—Госпожа, — наконец приходит в себя, — вон там уборная. Вы можете пройти туда.
—Благодарю.
Я удаляюсь в указанном направлении. Только запершись в уборной понимаю, что поступила непредусмотрительно. А что, если он в курсе происходящего и сейчас, пока я в туалете, уже звонит нашим похитителям? Нужно было сперва связаться с Эролом.
Но делать нечего, я уже здесь. Смотрю на себя в зеркало. Становится понятен ступор моего собеседника. Вид у меня крайне потрёпанный. Умываюсь, вычищаю мусор из волос и возвращаюсь к кассе.
—Вы в порядке?
—Да, спасибо. Могу я позвонить?
—Конечно, пожалуйста, — он протягивает мне свой мобильник.
Я пытаюсь восстановить в памяти номер телефона, который заучивала. Одиннадцать цифр. На конце 8684 или 8486? От испуга все выветрилось из моей головы.
Гудок, ещё один.
—Алло, — раздается на том конце.
—Эрол?
—Нет, девушка. Вы кому звоните?
—Извините, я ошиблась номером.
Пробую снова. Начинает идти гудок. Но трубку снимают практически мгновенно.
—Слушаю.
—Эрол?
—Алья? Алья это ты?
—Да, — от облегчения я готова зарыдать, но стараюсь направить все оставшиеся силы на то, чтобы держать себя в руках.
—Это Алья, Алья звонит! — кричит он кому-то в сторону, — Где вы, Алья? Где Джихан? Что произошло?
Я оглядываюсь на продавца, который весь обратился в слух.
—Братец, что это за место? — обращаюсь к нему.
—Мы неподалеку от Карабейли.
—Слышишь, Эрол? Карабейли, заправка «Шелл».
—Я понял. Что случилось? Как вы там оказались? На вас напали?
—Да.
—А Джихан где?
—Он там...
Молчание.
—Алья, жди на заправке. Мы уже едем. Нам до тебя часа два. Постараемся быстрее.
—Как Дениз?
—С ними все нормально. С Наре, с Денизом, все в порядке. Жди там. Мы едем.
—Хорошо, — отвечаю я и отключаюсь.
Парень смотрит подозрительно. В магазин заходят посетители и я привлекаю и их внимание. Все рассматривают меня с нескрываемым любопытством. Возвращаю телефон владельцу.
—Могу ещё чем-то помочь? — интересуется он.
—Нет, спасибо. Спасибо. Я подожду снаружи.
Мне очень тревожно. Я не доверяю никому и мне начинает казаться, что любой из случайных прохожих может оказаться сообщником тех людей, которые похитили нас.
Какое-то время прячусь за углом заправки. Два часа. Это очень долго. Как там Джихан? Не обнаружили ли мою пропажу? В порядке ли он? Оставаться на одном месте кажется мне все более опасным, и я принимаю решение вернуться туда, где нас удерживали. Не знаю, на что рассчитываю, но хотя бы попробую разведать обстановку, в ожидании подкрепления.
Обратный путь кажется короче. Я пробираюсь уже знакомой дорогой. Когда в далеке показывается знакомая бетонная коробка с маленьким окошком, замедляю шаг.
«Ну вот, ты пришла. И что теперь? Их там как минимум двое. Что будешь делать, Алья?»— спрашиваю сама себя.
Оглядываюсь по сторонам. В этот момент мне на глаза попадается брошенная кем-то за ненадобностью лопата с на треть отломанным черенком. Повинуясь неосознаваемому порыву, поднимаю ее. Тяжёлая. Может ли она мне пригодится? Не знаю, но беру с собой и продолжаю приближаться к месту, где держат Джихана.
У меня нет плана, у меня нет оружия. Прячусь в кустах неподалеку от контейнера с мусором, в который недавно прыгала. Кажется, что даже сердце бьётся слишком громко. Пытаюсь дышать спокойнее и тише.
Шаги. Я затаилась. Один из похитителей решил снова отлить на том же месте. Он заходит за угол, поворачивается лицом к стене. Пусть у меня нет плана, но есть чистая ярость, которая становится топливом.
Не осознаю, что делаю, просто следую инстинктам. Секунда – я выбираюсь из туфель и оказываюсь босиком. Вторая – несколько быстрых шагов, почти бегом. Третья – замах лопатой. Четвертая – удар, который приходится прямо по затылку.
Я замираю, как и застигнутый врасплох похититель. Кажется, что он вот-вот обернется на меня и всему придет конец. Бью ещё раз. От удара он впечатывается лбом в стену и на этот раз падает на землю без сознания. У меня дрожат руки.
Кладу лопату на землю рядом с телом. Адреналин зашкаливает. Дышу шумно. Принимаюсь обыскивать его. Улов неплохой - пистолет. Холодная тяжёлая рукоять ложится в правую руку. Сразу снимаю с предохранителя и перезаряжаю. Выглядываю из-за угла и как можно тише медленно крадусь вдоль боковой стены в направлении входа.
Снова угол здания, прячась за которым пытаюсь оценить обстановку. Второй похититель сидит на пластиковом садовом кресле неподалеку от металлической двери и играет в телефон.
—Бисмиллях,— шепчу себе под нос и шагаю в его сторону, сразу взяв мерзавца на мушку.
Он отрывает взгляд от телефона и мгновенно вскакивает с места. На его лице шок.
—Не двигайся. Клянусь Аллахом, я выстрелю.
—Э-э, спокойно, дамочка.
Он поднимает руки открытыми ладонями вверх, но делает шаг ко мне.
—Стой на месте, сказала.
Останавливается.
—Повернись спиной, — командую и он подчиняется, — Где ключи от двери?
—Они у напарника.
—Не ври, у него нет ключей.
Подхожу ближе. Он резко оборачивается и бросается на меня. Пистолет вылетает из рук. Я борюсь отчаянно. Царапаюсь лягаюсь и удачно попадаю похитителю между ног. Вырываюсь из его хватки и бросаюсь в направлении пистолета. В последний момент, находясь в полусогнутом от боли состоянии ему удается схватить меня за лодыжку, и я падаю на землю, больно ударяясь коленом. Тянусь к оружию, а преступник тянет меня за ногу к себе. В последнее мгновение, уже лёжа на земле, мне удается ухватить пистолет на дуло. Переворачиваюсь и с размаха бью этого ублюдка тяжёлой рукоятью прямо в голову. Он отключается и наваливается на меня всей своей тушей.
Лежу на земле распростертая. Пытаюсь отдышаться и начинаю выбираться из-под этого борова. Обыскиваю карманы. Когда заветная связка находится, руки снова начинают дрожать. Подбегаю к двери и отпираю замки. В правой руке пистолет, в левой ключи.
Дверь распахивается и за ней я вижу моего мужа, он стоит прямо напротив входа в полной боевой готовности. Столько страха на его лице я не видела никогда. Он словно постарел за эти пару часов, что меня не было рядом.
—Алья...— выдыхает он и бросается ко мне, — Ты в порядке? Ты цела?
Он осматривает, ощупывает всю меня. Разбитое колено болит, из горла рвутся рыдания. Но я жива, я в порядке и теперь, когда мы вместе, будет ещё лучше.
—Зачем ты вернулась сюда? Ты дозвонилась Эролу?
—Дозвонилась, — киваю, — они уже в пути. Но они приедут на заправку, которую я нашла. Я привлекала слишком много внимания своим видом, поэтому решила уйти оттуда.
Джихан подходит и осматривает похитителя, лежащего неподалеку от двери.
—Чем ты его?
—Рукоятью пистолета.
Муж неверяще качает головой.
—Сумасшедшая... Затащим его внутрь.
Хватает его под руки и волоком втаскивает в здание.
—Где твоя обувь? — обращает внимание на мои босые ноги.
—Там, за домом, кустах. Джихан, там ещё один лежит.
—Еще один?
—Да, тот у кого я отобрала пистолет.
—Ушам своим не верю... Запри дверь, пойдем за твоими туфлями.
Моя первая жертва все так же валяется возле мусорки с расстёгнутой ширинкой.
—А этого ты, я так понимаю, лопатой? — оценив картину уточняет он.
—Угу...
—Тебя стоит бояться, Алья.
—Пытаюсь соответствовать фамилии.
—Да нет, ты не пытаешься. Ты полностью соответствуешь, — констатирует муж, поднимая тело похитителя, пока я лезу в кусты в поисках своей обуви, — Это было очень безрассудно и опасно, ты знаешь, так ведь?
—Я не могла просто ждать, пока ты находишься в опасности, Джихан.
—Ладно, победителей не судят.
Оружие, телефоны, ключи от этой постройки и от машины — все, что мы нашли в карманах похитителей забираем себе и запираем мужчин внутри. Джихан звонит Эролу и направляет их прямиком к нашему местоположению, скинув геолокацию. Нам остаётся только ждать.
Я постепенно прихожу в себя, сидя на пластиковом стуле у входа. Джихан стоит рядом, прислонившись спиной к стене и задумчиво крутит в руках ключи от машины.
—Автомобиль должен быть где-то неподалеку, — наконец произносит он, — Пойду поищу.
—Я с тобой!
—Алья, у тебя колено все распухло, как ты пойдешь?
—Нормально пойду. Я здесь одна не останусь.
—Ладно, иди сюда, цепляйся за меня, — подставляет мне локоть.
Мы находим машину довольно быстро буквально в трёхстах метрах, на асфальтированной дороге. Это то самое такси, приехавшие на наш вызов. В багажнике обнаруживаются моя сумочка, наши телефоны, пистолет Джихана и документы. Забираем все и так же пешком возвращаемся назад.
В ожидании появления Эрола принимаемся изучать содержимое телефонов похитителей. Важны любые зацепки.
Просматриваем контакты, переписку в мессенджерах. Они следили за нами с самого момента приезда в Стамбул. Неизвестный контакт, записанный как «Главный» посылал им инструкции. Но, что окончательно повергло нас в шок, так это приложение для отслеживания геолокации. Запустив его, мы увидели, что маячок для мониторинга находится в данный момент в Стамбуле, в том самом отеле, где мы остановились.
—Что за черт? —в полном непонимании Джихан смотрит на экран.
—Что такое?
— Чтобы следить, нужно установить программу на второй телефон. Это, во-первых. Во-вторых, мы с тобой и наши телефоны находимся здесь, Эрол с Музаффером в дороге. Кто тогда? Кадир? Наре? Кого нам показывает эта точка на карте приложения?
Меня пронзает страшная догадка, но я не хочу в это верить.
Внезапно до нас доносится шум, и мы вскакиваем на ноги. Джихан хватается за пистолет. Мало ли, кто мог приехать сюда. Я спрятана за его спиной и плохо вижу происходящее. Но по облегчённому выдоху понимаю, что это свои.
Джихан опускает оружие и делает шаг в сторону.
Перед нами предстают напряжённые и взмыленные Эрол, Музаффер и Кадир.
—А кто остался в отеле? — даже не поприветствовав их задаю я волнующий вопрос.
—Наре и Джихан младший сидят в номере, там только охрана отеля. Но мы подумали, что люди нужнее здесь.
Я судорожно втягиваю воздух через ноздри и встречаюсь взглядом с такими же встревоженными глазами Джихана.
—Наре... На ее телефоне жучок.
—Какой жучок, Джихан? —Эрол подходит ближе и всматривается в приложение на телефоне похитителя, которое ему демонстрирует его друг, резко меняется в лице, — Это приложение... Я знаю его. Оно не только отслеживает геолокацию. Это прослушка.
Джихан очень грязно ругается и зло пинает землю носком ботинка.
Что делать? Наре и Дениз без охраны в отеле в двух часах езды от нас. Слежка. Прослушка. У меня голова идёт кругом.
***Джихан***
Пока Алья дозванивается до Наре через ресепшн отеля, потому что говорить по мобильному небезопасно, раз на нем стоит прослушка, мы отпираем дверь и принимаемся приводить похитителей в чувство. Их ждёт допрос сперва от нас, а затем и от полиции, которую мы потом вызовем.
Откуда у Наре в телефоне прослушка? Как это могло произойти? Кто приказал похитить нас?
—Хорошо ты их отделал, — одобрительно хмыкает Старик, хлопая одного из мерзавцев по щекам.
—Это не я. Это Алья.
Три пары глаз пораженно устремляются на меня. Приходится рассказать всю историю в подробностях с самого момента выхода из ресторана прошлым вечером.
—Ай да невестка! — Восхищённо выдыхает Кадир по завершении.
—Да уж... — подтверждает Старик, удивлённо качая головой.
Телефон Эрола оживает и по тому, как меняется выражение его лица, после ответа на звонок, я понимаю, что новости нас не обрадуют.
—Джихан, в Алборе началось восстание. Народ рвется в особняк, требует тебя. Нужно срочно возвращаться.
—Должны пропустить какие-то события...— бормочу себе под нос мысль, которую уже крутил в уме некоторое время назад, а затем с силой пинаю одного из похитителей носком ботинка в живот. Ублюдок начинает кряхтеть и приоткрывает глаза.
—Просыпайся, просыпайся, тварь, — говорю и делаю знак Кадиру с Музаффером, чтобы подняли его.
—Я ничего не знаю...— мямлит этот кретин, догадываясь, о чем у нас сейчас пойдет разговор.
—Эрол, вызывай полицию. До их приезда думаю мы успеем побеседовать, — удар в живот кулаком и мерзавец сгибается пополам, — Кто заказчик?
—Я не знаю имени.
Ещё удар.
Я бью до тех пор, пока он не начинает выдавать нужную информацию. Это не занимает много времени. Услышанное подтверждает мои подозрения. Вопрос остаётся только один: каким образом шпионская программа оказалась в телефоне Наре?
Полиция приезжает на место, арестовывает одного из похитителей. Второго отправляют в больницу, потому что он так и не пришел в себя. Мы все едем в участок для дачи показаний и написания заявления. Телефоны похитителей тоже приходится оставить полицейским для расследования.
Когда с бюрократией покончено, мы на всех парах мчимся обратно в Стамбул.
—Алья, ты больше не звонила Наре? Как они там? —интересуюсь я уже в дороге.
—Звонила. Она сказала, что все в порядке. Они никуда не выходят и никого к себе не пускают.
—Ты сказала про программу?
—Я предупредила ее, что телефон прослушивается.
—Я не понимаю, когда и каким образом у нее в телефоне оказалось это приложение?
—У меня есть предположение, Джихан... Но оно тебе очень не понравится.
Эрол бросает на Алью странный взгляд.
—Алья?
—Джихан, давай поговорим, когда доедем до отеля. У меня никаких сил уже не осталось.
—Ладно, — неохотно соглашаюсь, после чего обращаюсь к Эролу, — Что происходит дома? Может наберём Кайе?
—На сколько я понял, Шахин сегодня приехал в деревню, хорошенько промыл мозги мужчинам и часть жителей ринулась на штурм. Кайя пытался говорить с ними, но они требовали, чтобы Шахин стал главой... Ну и твоего личного присутствия. Кричали, что ты прячешься, что ты испугался и все в таком роде.
—Понятно.
—Джихан, пазл сходится...
—Да, полностью.
—Что будем делать?
—Для начала, как можно скорее вернёмся в Мардин.
***Алья***
Наре рыдает, примостив голову на моих коленях. Я глажу ее по волосам и просто молчу. Часть меня сердится на нее, часть жалеет. Любовь слепа, к сожалению.
Мне не хотелось озвучивать при всех ее тайну, когда мы ехали в машине, но стоило нам добраться до отеля и остаться наедине с Джиханом, как он тут же снова потребовал объяснений моим словам. Пришлось звать его сестру, посвящать ее во все пережитые нами за последние сутки события, а затем просить рассказать Джихану правду.
Сказать, что он рвал и метал будет преуменьшением. Мне тоже досталось за то, что я все скрыла и не рассказала ему сразу. Попала, что называется, под горячую руку. Ох уж эти чужие тайны.
Теперь мы ждем, когда мужчины договорятся о скорейшем вылете частным бортом. Я отмылась от мусорки и успела собрать чемоданы.
—Алья, он никогда меня не простит, — сквозь слезы шепчет Наре.
Она сейчас в шоке, с разбитым сердцем и в немилости у брата. А нас с Джиханом волнует только то, мог ли Шахин слушать наш разговор в кондитерской относительно Дениза. Узнает ли Эджмель нашу главную и самую опасную тайну?
—Простит, он же твой брат, —пытаюсь утешить золовку, хотя мне самой в данный момент не помешало бы утешение и добрая доза успокоительных.
—Получается, что это я во всём помогла Шахину... Все, что с вами случилось из-за меня.
—Наре, ты не могла предположить, что он пойдет на такую подлость и воспользуется твоим доверием.
—Я думала, что помирю их, а в итоге все стало только хуже.
—Ну тише, все, успокаивайся.
Джихан врывается в номер ураганом и резким командным тоном приказывает нам спускаться к машинам.
Он зол и встревожен. Особняк всё ещё в осаде, впереди ночь, а значит скорее всего новая волна атаки. Каждая лишняя минута, проведенная в Стамбуле, играет против нас.
Возвращение в Мардин проходит спокойно. Наш транспорт подают прямо к самолёту, и мы отправляемся в Албору. Нервное напряжение чувствуется даже в воздухе. Дениз засыпает в дороге, и я молюсь про себя о том, чтобы нам дали беспрепятственно въехать в особняк.
Однако, уже на подъезде дорогу нам преграждает толпа людей. Они выглядят агрессивно и стоит машинам притормозить, тут же нападают. Бьют по капоту и стёклам руками и какими-то самодельными дубинками. Дениз просыпается и страшно пугается всего происходящего.
—Трави потихоньку, — командует Джихан, — они не дадут дорогу, придется прорываться. Давай, давай! Пока они не разбили стекла!
Минута за минутой, время тянется, будто смола.
—Кто все эти люди? Неужели в Алборе живёт так много народу?
—Это не люди Алборы. Большая часть — наемники для создания массовки. В любом протесте нужны зачинщики. Кто-то из Алборы здесь безусловно есть, но не все. Думаю, постарался Демир. Он любит эти игры с массовым сознанием. И он хорош в этом.
Когда ворота особняка открываются для нас, несколько человек пытаются прорваться внутрь. Кто-то прыгает прямо на капот машины. Музаффер резко бьёт по тормозам, и мужчина слетает прямо под колеса. Мы вынуждены остановиться, чтобы не переехать его. Ужас и бессилие охватывают меня. Прижимаю к себе плачущего сына.
Что же теперь будет со всеми нами?
Охрана особняка не без труда оттесняет толпу и вновь запирает ворота.
Мы дома. Но в безопасности ли?
—Все быстро в дом! — Командует Джихан, стоит нам остановиться во дворе особняка.
Только оказавшись в гостиной мы немного выдыхаем.
—Вот, смотри, что ты натворила, — срывает Джихан злость на сестре, которая и так плачет без остановки с момента нашего разговора в отеле.
В гостиной собрались все члены семьи и Эрол.
Госпожа Садакат сидит в кресле и от нее по всей комнате расползается запах сердечных капель. Выглядит она откровенно плохо.
Джихан нервно расхаживает из угла в угол.
Кайя рассказывает обо всем, что происходило во время нашего отсутствия. Заварушка началась утром, после нашего похищения. Шахин собрал людей и выступил с пламенной речью, поднимая людей на бунт. Когда часть мужчин Албора поддержали его притязания на власть, Демир нагнал своих вооруженных людей для поддержки протестующих. Стоило Кайе попытаться выйти к толпе, чтобы утихомирить их, в него полетели камни.
—Хорошо, что не пули, — замечает Джихан, и мне становится ещё страшнее. Ведь я понимаю, что ему тоже придется выйти к этим людям. И никто не даст гарантию, что в него не станут стрелять, — Сейчас женщины — по комнатам. Мужчины за мной.
—Джихан, может быть, вызовем жандармов? — предлагает Эрол.
—Мы вызовем, дружище, вызовем. И жандармов вызовем... Но это утихомирит их только на сегодняшнюю ночь. Нам нужно подумать, что мы будем делать завтра.
Я поднимаюсь со своего места и делаю шаг по направлению к мужу. Он смотрит сердито и едва качнув головой в отрицательном жесте, проходит мимо меня к выходу. Злится.
Губы плотно сжимаются, я стараюсь держать эмоции под контролем. Но мне обидно и непрошенные слезы сами наворачиваются на глаза.
Стоит мужчинам покинуть гостиную, как Садакат Ханым принимается доводить Наре. Сегодня у меня больше нет сил заступаться за нее. Последствия некоторых поступков все же приходится пожинать самостоятельно. Я зову Зеррин, мы молча выходим и расходимся каждая по своим комнатам.
Тревожность, которой напитана атмосфера дома, не даёт уснуть. Хотя я чувствую ужасную усталость и нервное перенапряжение. Кручусь в постели, потом перемещаюсь на кресло. Пытаюсь читать книгу и писать в своем дневнике, но ни на чём не могу сфокусироваться.
Предчувствие чего-то тяжёлого, непоправимого расползается в душе, и я не хочу сдаваться этим ощущениям.
Мой самый большой страх — потерять моих любимых. Мужа и сына. Понимание того, на сколько хрупка человеческая жизнь особенно остро именно сейчас, на фоне происходящего.
В эти минуты я по-настоящему осознаю, что наличие у нас времени ничто иное, как иллюзия. Каждый взгляд, каждое слово, каждая ссора может стать последней. И не будет этого «потом», на которое мы постоянно рассчитываем. Завтра помирюсь, позже скажу, однажды сделаю... Есть только «сейчас».
***Джихан***
Возвращаюсь в нашу спальню уже далеко за полночь и застаю Алью задумчиво сидящей на кресле. Мы плохо расстались, и я даже рад, что она еще не легла. Устало сажусь на край кровати, смотрю на нее. Моя храбрая маленькая жена. Она спасла нас обоих. Отделала двух здоровых бандитов, как бог черепаху. Отличница во всем.
Невольно улыбаюсь этой мысли.
‒Что тебя позабавило, Джихан? – спрашивает спокойно и устало.
–Вспомнил, как ты расправилась с нашими похитителями и подумал о том, что ты все делаешь на «отлично».
–Не все, как видишь.
Вздыхаю и немного хмурюсь.
–Я больше не злюсь, – говорю после минутного раздумья, – И понимаю, к чему ты клонила тогда в разговоре за ужином.
–Как бы ты поступил на моем месте? Как правильно? Скажи, потому что я правда не знаю.
–Если бы я оказался на твоем месте, то я скорее всего тоже не сказал бы сразу. Я не знаю, как правильно в такой ситуации, Алья, – признаюсь откровенно, – Я не ожидал, что Шахин будет играть настолько грязно, что станет использовать против меня мою сестру. Но она должна наконец понять, что у всех поступков есть свои последствия. Что нельзя заигрывать с врагом. Выбрать свою сторону в конце концов. Посмотри, что мы пережили.
—Как думаешь, почему Шахин просто не убил нас? Зачем вся эта возня с похищением, дротиками со снотворным?
—Потому что он пытается остаться «хорошим», делая дерьмовые вещи.
—Из-за Наре?
—Вероятнее всего. Он рассчитывает получить и Албору, и Наре.
–Что ты будешь делать теперь, Джихан? Что мы будем делать?
–Завтра я поеду в деревню. Будем разговаривать. Посмотрим.
–Я боюсь, что… – рваный глубокий вздох вырывается из ее груди я без слов понимаю, в чем заключается ее страх.
–Шахин не убьет меня, Алья. Не думаю, что он готов зайти так далеко.
–А Демир?
А Демир может. Но этого я ей не скажу. Она и так напугана, и измотана всем пережитым.
–Все будет хорошо. Веришь мне? – только молчаливый кивок в ответ.
Она подходит ко мне, и я усаживаю ее себе на колени, утыкаюсь носом в изгиб шеи. Дышу ею. Этот ставший родным запах придает мне сил и прогоняет страх.
–Я не пойду завтра на работу. Мы с Денизом останемся дома. И будем ждать тебя. И ты вернешься домой, Джихан, слышишь? – громко сглатывает.
Я слышу подступающие слезы в ее голосе, но она не плачет, не позволяет себе плакать, потому что понимает, что от этого мне будет только сложнее.
– Ты – Джихан Албора. И ты пойдешь завтра к этим людям, а потом вернешься домой. К нам.
– Я вернусь.