Тайна
***Алья***
Сознание просыпается медленно и первое, что я ощущаю это запах Джихана. Прошедшая ночь была или приснилась?
Тепло его тела согревает спину, рука закинута мне на талию. Как прекрасно просыпаться без тоски в груди, без переживаний, разрывающих сердце. Касаюсь его расслабленно свисающих пальцев. За окном начался новый день и меня внезапно тревожит мысль, что мы проспали, должно быть, все на свете. Куда я положила свой телефон? Часы? Начинаю оглядываться на тумбочки, и моя возня будит Джихана.
Он сгребает меня в охапку, прижимает к груди и едва слышно ворчит: «Спи, спи...»
—Джихан, мы проспали.
Лениво приоткрывает один глаз, щурится от дневного света и в итоге зарывается в копну моих волос, утыкаясь в ложбинку между шеей и плечом.
—Никто не звонил, значит не проспали, —хриплым от сна голосом говорит он.
—Или не дозвонились. А может быть решили не беспокоить.
Тяжело вздыхает, переворачивается на спину и выпускает меня из объятий. Сразу же отправляюсь на поиски телефона, но ни сообщений, ни звонков нет. Да и на завтрак мы ещё успеваем. Он был прав.
Приводим себя в порядок и спускаемся в ресторан отеля, где и находим всю нашу компанию. Они уже заканчивают завтракать.
Желаем доброго утра, расцеловываю сына и интересуюсь, как ему спалось. Стараюсь не реагировать на хитрый взгляд Наре, которым она буквально сверлит меня. В итоге не выдерживаю и одними губами говорю ей: «Потом,» — пытаясь при этом подавить улыбку. Уверена, она все и так поняла, но жаждет подробностей. Смущает меня.
—Как прошел вечер? — интересуюсь у нее, пока Джихан и Эрол вновь обсуждают выставку и какие-то рабочие темы.
—Хорошо, мой дорогой племянник так устал от перелета, что уснул почти сразу. Мы немного посидели с Эролом в нашем номере и потом он пошел к себе, а я легла отдыхать.
—Посидели с Эролом значит...—повторяю и возвращаю ей хитрый взгляд, которым она только что смущала меня.
—Ну да... Просто пообщались, выпили чаю, —по заливающему ее щеки румянцу понимаю, что попала в цель, даже сама того не ожидая. Я планировала всего лишь пошутить над ней.
—Наре? Я чего-то не знаю?
—Оф, Алья, перестань. Разве может быть что-то такое?
—Не знаю, ты мне расскажи.
—Ох уж эти влюбленные, стоит только разобраться со своими сердечными делами, сразу начинают заниматься сводничеством, —ворчит беззлобно.
—Что, так заметно?
—У вас обоих на лбу написано слово из четырех букв, начинается на "С" и так же заканчивается, — забавно распахнув глаза поясняет она шепотом.
—Ну и прекрасно. Тогда ничего тебе не расскажу больше.
—Не смей, — шутливо грозит пальцем, и мы начинаем смеяться.
Наре больше, чем кто-либо заслуживает моей откровенности. Она тот единственный человек, который был рядом, когда я восставала из пепла. Мы подолгу разговаривали, я обсуждала с ней то, что читала и свои умозаключения по этому поводу. В какой-то момент я начала делиться с Наре книгами и другими интересными материалами по психологии, которые мне попадались. Стало заметно, что она не на шутку увлеклась всем этим и в свою очередь тоже стала примерять на себя полученную из литературы информацию. Тема личной трансформации ещё больше сблизила нас. Наре стала не только родственницей, сестрой, но и близкой подругой, на плече которой можно поплакать или вместе похихикать над чем-нибудь, что никогда не станешь обсуждать в полный голос.
Когда я разбирала завалы в своем сознании, наткнулась на ещё одну причину того, что спровоцировало непривычное для меня чувство ревности. Близость с Джиханом, его искушенность в этом вопросе, в сравнении со мной, породила неуверенность в себе. Отсутствие богатого опыта и вывод о том, что у Мине он имелся подпитывало сомнения в себе. Когда я сформулировала проблему, то решение пришло следом само собой. Не знаешь — узнай, не умеешь — научись. Таким образом фронт работ над собой было решено расширить. Когда в своих изысканиях на тему секса я дошла до оральных ласк и принялась в уединении своей комнаты терзать украденные с кухни бананы, Наре заподозрила неладное.
—Алья, ты в последнее время ешь столько бананов, —заметила она, когда мы в очередной раз обсуждали прочитанную книгу в моей спальне, —Может быть тебе не хватает витамина B? В них же его много вроде бы.
Я была поймана с поличным и мгновенно залилась краской. Это была та тема, которой я не решилась поделиться с Наре до данного момента.
—Ты покраснела. Я что-то не то сказала?
—Да нет... Ничего не покраснела.
—Ну ладно... — как-то очень подозрительно посмотрела она на меня, и в голову закралось подозрение, что одному Аллаху известно, что она сейчас может напридумывать.
—Я их не ем, Наре, — признаюсь и наблюдаю, как вытягивается ее лицо от удивления, — Я на них тренируюсь.
Шок, удивление, а потом хохот до колик. Я рассказала ей о своих размышлениях и, отсмеявшись, Наре поддержала мое начинание, похвалив за смелость. Да уж, смелости мне всегда было не занимать. Да и, как я теперь знаю, все бананы пострадали не зря. Оказывается, это потрясающее ощущение в моменте иметь такую власть над мужчиной. Мне понравилось.
***Джихан***
Пока остальные застряли у стендов с крупной сельскохозяйственной техникой, заинтересовавшей Джихана, мы с Эролом стараемся закончить наши дела как можно скорее, чтобы отправиться на обещанную прогулку.
—О, Джихан бей! И вы тут, — встречаем знакомого и вынужденно останавливаемся.
—Добрый день, Ферит бей, как вы?
—Прекрасно, прекрасно. Признаться, удивлен вас здесь увидеть
—Почему?
—Наслышан о ваших проблемах, Джихан бей. Не подумал бы, что у вас найдется время приехать в Стамбул.
—Вот как? Интересно от кого?
—Ну, вы знаете, слухи быстро распространяются, уже не вспомню, кто мне рассказал.
—Возможно не стоит верить всему, что слышите, господин Ферит. Как видите, мы здесь. Пойдем, посмотрим ещё, с вашего позволения.
—Конечно, конечно. Всего доброго.
—Сукин сын, —вырывается у меня, едва отходим от стенда.
—Тише, Джихан, он услышит.
—Да мне все равно, пусть слушает. Кто сливает информацию. Откуда эта дрянь расползается, Эрол?
—Не знаю, но мы выясним. Вариантов не так много.
—Да, но меня напрягает масштаб. Если уже в Стамбуле известно о наших проблемах, кто-то специально разгоняет эти новости.
—Смотри, там представители «Торку» * с которыми мы проводили видеоконференцию по поводу контракта на поставку пару недель назад. Подойдем поздороваться, —предлагает Эрол.
Нахожу глазами тех, о ком он говорит и стоит нам встретиться взглядами, как мужчины поспешно разворачиваются и уходят.
—Похоже, контракта не будет и здороваться они с нами не хотят, — констатирую я, ощущая все больше захлестывающие меня беспокойство и злость, — Шакалы.
—Джихан, спокойно. Бог с ними, у нас и своей продукции хватает, и контрактов с другими компаниями, — пытается утешить меня Эрол, будто это не мы с ним обсуждали всю прошлую неделю то, что дела в компании идут все хуже и несмотря на то, что до критической отметки нам ещё далеко, тенденция происходящего тревожная. Мы давно в этом бизнесе и видели примеры того, как можно потопить даже те бренды, которые, казалось, будут жить вечно.
—Ладно, давай поскорее закончим здесь и пойдем уже есть эти гребаные профитроли. Мне нужна доза серотонина, — ловлю удивленный взгляд друга, —Что? Ты не знал разве, что от сладкого у нас гормон радости — серотонин вырабатывается, Аллах Аллах?
—Я-то знал, но удивлен, что и ты в курсе.
—У меня жена-врач, конечно, буду в курсе.
—Хорошо-хорошо, Джихан, не кипятись, а то я чувствую ты сейчас на мне сорвешь свой недостаток серотонина, —шутит Эрол и ускоряет шаг.
Уже заканчивая осмотр, случайно сталкиваемся с Альей, Наре и Джиханом, которые тоже много чего успели посмотреть. Джихан восторженно рассказывает о своих впечатлениях. Его интерес и восхищение радуют меня, потому что все, что у меня есть в перспективе будет принадлежать ему, если конечно он не выберет иной путь.
—Ты успел поделать свои дела? — интересуется Алья и берет меня под локоть.
—Можно и так сказать.
—Кажешься недовольным.
—Я потом тебе расскажу, не хочу сейчас опять портить настроение.
—Хорошо, —отвечает она и это то, что я люблю. Не станет допытываться, настаивать. Просто принимает и уважает мой ответ «не сейчас».
—Джихан Бей! — окликают меня, и пока я ищу взглядом, этот человек уже предстает передо мной, —Здравствуйте!
Ещё один старый знакомый. Я уже жду очередной дозы сплетен, но, к моему удивлению, собеседник оказывается настроен позитивно и все бы хорошо, если бы на протяжении всего нашего разговора он не пожирал глазами Алью. Одновременно испытываю гордость и жгучее чувство собственничества. Да, вот такая у меня шикарная жена. Моя жена. И нечего на нее пялиться.
—Джихан бей, осмелюсь пригласить вас с супругой на ужин сегодня. И ваших спутников, конечно, тоже.
Алья улыбается и смотрит на мою реакцию. Вежливо отказываюсь, ссылаясь на занятость, после чего мы прощаемся и наконец направляемся к выходу из выставочного центра.
—Почему ты отказался поужинать с этим милым человеком? —интересуется она, пока мы ждём наш транспорт, — У нас не было планов на вечер.
—Потому что этот милый человек не сводил с тебя глаз всю беседу, может быть?
—Ты ревнуешь? —улыбается она.
—Вот ещё. Но у меня есть идея получше. Мы поужинаем с тобой, —загадочно озвучиваю я идею, которая только что возникла в голове, —но вдвоем.
—Ого, это романтическое свидание, господин Джихан?
—Именно. Правда опять придется оставить наших друзей в одиночестве, — кошусь на стоящих рядом Наре, Эрола и Джихана.
—Возможно, этим друзьям тоже не повредил бы ужин тет-а-тет...—шепотом замечает она.
—На что это ты намекаешь?
—Кому-то стоит быть чуть более наблюдательным, дорогой. Мне кажется, что что-то тут есть.
Я скидываю взглядом университетского друга и сестру. И тоже начинаю видеть намеки, которые прежде игнорировал. Как Наре поправляет волосы, как Эрол смущается, беседуя с ней. Я достаточно хорошо знаю этих двоих, чтобы убедиться, что Алья права — они симпатичны друг другу. Вспоминается реакция Эрола на все разговоры, в которых я упоминал сестру, и ее любопытство относительно моего друга. Что ж, если из этого что-то выйдет, то я совершенно не расстроюсь. На вряд ли я мог бы найти в своем окружении более достойного мужчину.
—Я поеду с Наре, если ты не против, —обращаюсь к Алье, когда подъезжают наши автомобили.
—Джихан, умоляю, не испорти все! —шипит она предупреждающе, но без споров усаживается в одну машину с сыном и Эролом.
Наре же выглядит удивлённой. Судя по всему, я прервал какой-то интересный разговор между ней и нашим адвокатом.
—Брат? К добру ли? Я думала ты поедешь с Альей. Вы же не поссорились? — сразу же спрашивает Наре, стоит нам тронуться с места.
—Я что не могу соскучиться по моей сестрёнке?
—Можешь конечно.
—Итак...—выдыхаю я, обдумывая как бы мне узнать, что у нее на уме и при этом, как сказала Алья, не испортить все.
—О, Аллах, знаю я твое «итак». Что случилось?
—Нет, ничего, просто мы давно с тобой не болтали по душам. В самолёте ты выглядела расстроенной. И мы полностью переложили на тебя заботы о Джихане...
—Я обожаю этого ребенка, о чем ты? Мне только в радость с ним проводит время, не беспокойся об этом, —заверяет она, —Да и меня осчастливило, что вы с Альей наконец помирились. Значит все было не зря.
—Что было не зря?
—Ты не представляешь, сколько внутренней работы стоит за сегодняшним результатом, Джихан. Я была рядом, мы много всего читали, обсуждали...
—Спасибо тебе, Наре. Что была рядом с ней, когда я не мог. Что помогла по-своему.
—Она мне тоже помогла, Джихан, все не просто так.
—В чем же она тебе помогла?
—Все эти ее психологические книги... Меня это так увлекло, я только в начале пути, но уже так много всего понимаю, замечаю. И... Джихан, что ты сказал бы, если бы я захотела пойти учиться?
—Учиться? — я поражен тем, куда свернул наш разговор. Мать не позволила Наре поступить в университет после окончания школы, но тогда и сама Наре не высказывала особого рвения в этом вопросе.
—Да, я хотела бы поступить в университет и стать психологом, брат, —говорит она, будто что-то постыдное, сжавшись при этом так, словно я начну ее бить немедленно, как только услышу эти слова.
—Дорогая, ты чего вся напряглась? Поступай, учись, — отвечаю и тут же наблюдаю, как она приободряется и начинает счастливо улыбаться, —Я удивлен. Твое увлечение психологией прошло мимо меня, но если тебе так хочется, то начинай заниматься этим вопросом немедленно, чтобы успеть поступить в этом году.
—Правда? Брат, я тебя обожаю! —с благодарностью сжимает мою ладонь, едва не плача от радости.
—Боже, Наре, если бы я знал, что это для тебя так важно, то мы давно могли бы решить этот вопрос.
—Нет, дорогой, все происходит в свое время. И Алья... Я вдохновились ее примером. Так прекрасно быть самостоятельной, независимой, профессионалом в своем деле. Только... Что скажет мама?
—Госпожа будущий психолог, оставь нашу маму мне. И слушай ее поменьше. Женщину невозможно осчастливить, так стоит ли беспокоиться о том, что она скажет?
—Ты прав. Я так рада! Не терпится рассказать Алье!
—Вы очень подружились.
—С ее приходом все изменилось, брат. Вся наша жизнь, ты, я. Моя жизнь больше не кажется мне такой пустой и безрадостной, как прежде. Теперь я чувствую, что во всем, в каждом моём дне может быть смысл. Представляешь, если я закончу университет, смогу помогать людям... Это звучит так прекрасно!
—Да, моя дорогая, —я улыбаюсь.
В этот момент я хочу обнять и закружить Алью. Как она это делает? Как наполняет жизнью и радостью все, к чему прикасается?
—Про развод говорить не хочешь, я так понимаю, —решаю все же затронуть неприятную тему, потому что это то, что мне важно знать.
—Брат, мы все решим с Эролом в ближайшее время. У него есть план, все под контролем. Или ты ему не доверяешь?
—Вы с Эролом?..—многозначительно уточняю.
—Не смей.
—Я просто интересуюсь. Он хороший человек, мой друг и я ему доверяю. Но Алья упоминала, что Озкан тебя достает.
—Эрол уже с ним разобрался, —смущенно отвечает Наре и отворачивается к окну, чтобы скрыть порозовевшие щеки.
—Он нравится тебе, Наре?
—Нет ничего такого, брат. Прекрати.
—Ладно, ладно. Я замолкаю. Просто решил помечтать немного.
—Помечтать обо мне и Эроле?
—Ну а почему бы и нет? Судя по всему, ты скоро станешь свободной девушкой, он тоже свободный мужчина. Очень хороший мужчина, — я многозначительно смотрю на нее в то время, как она по-прежнему сидит ко мне в пол-оборота и лишь косится глазами в мою сторону.
—Алья что-то сказала? — наконец догадывается сестра, — она сегодня шутила надо мной на эту же тему.
—Ну обижаешь, я что, по-твоему, не могу сам до чего-то додуматься? — отнекиваюсь, чтобы не сдавать свои источники.
—Ох, кто же вас разберёт? Сладкая парочка. Во истину, муж и жена ‒ одна сатана, —констатирует Наре.
***Алья***
Выходные мечты в Стамбуле. Мы с Джиханом вместе, с нами Дениз и самые близкие друзья. Машина довозит нас до площади Таксим, чтобы дальше мы могли отправиться гулять пешком. Дениз в восторге от города, яркости красок и многолюдности.
—Я, наверное, поеду в отель, —говорит Эрол.
—А профитроли? —удивляемся мы с Денизом.
—Не хочу вам мешать.
В этот момент подходят Джихан и Наре.
—Джихан, скажи что-нибудь своему другу! Он собрался ехать в отель, — озвучиваю я, помогая сыну выбраться с заднего сиденья.
Краем глаза замечаю реакцию Наре на мои слова. Она молчит, но создаётся впечатление, что немного разочарована. Ах, Наре, голову даю на отсечение, что ты уже представила себе, как будешь гулять по Стамбулу вместе с Эролом. Ну ничего, называй меня сводницей, однако я не оставлю это дело.
Джихан предсказуемо в два счета убеждает Эрола остаться с нами, и мы отправляемся всей компанией поедать профитроли.
Садимся за столик, пока мужчины отправляются делать заказ.
—Как поболтали с Джиханом?
—Замечательно. Он одобрил мою идею с учебой.
—Наре, это же шикарная новость! Я очень рада.
—Да, я тоже. Ещё он спрашивал про Эрола.
Она смотрит на меня заговорщицки.
—Я не виновата, не надо таких взглядов. Просто всем очевидно, что вы были бы отличной парой.
—Алья, Эрол очень хороший, не думай, что я этого не понимаю. Я знаю его уже много лет. Но... Я скажу тебе что-то, что ни в коем случае не должен знать Джихан.
—Ладно...
—Поклянись.
—Клянусь, Наре, я никому не расскажу.
—Я вижусь с Шахином, Алья, — признается Наре и меня словно поражает громом.
—Наре, но он же...
—Я знаю, но мы любим друг друга, уже так давно. И все что происходит сейчас это из-за его отца. Я думаю, что, возможно, я смогу его убедить прекратить эту войну с братом.
—Я не знаю, что сказать, Наре... Это очень сложная ситуация. Если Джихан узнает, я боюсь представить, что может быть. И Дениз...Ты понимаешь, как это опасно для моего сына, если Шахин или его отец узнают правду про Борана и Дениза? Одному Аллаху известно, что они могут сделать.
—Алья, пожалуйста, разве я захочу навредить моему единственному племяннику? Он моя душа. Конечно, я ни за что не расскажу Шахину, что Дениз внук Эджмеля. Да мы и не говорим о том, что касается нашей семьи особо. Вообще-то мы ни о чем практически не говорим...
—Наре?
—Да, у нас есть секретное место, где мы только вдвоем. Я всё ещё надеюсь, что мы сможем вернуть назад все, что Шахин будет с нами. Ему и самому не особо нравится то, что происходит. Это все Эджмель. Ну и моя мама, конечно, его всегда сильно обижала.
—Наре, пришла твоя очередь клясться, что никто никогда не узнает о Денизе. Это, — я с трудом перевожу дыхание и пытаюсь унять сердцебиение, — это очень опасно.
—Я клянусь, Алья, я никогда ничего не расскажу Шахину. Но умоляю, и ты не рассказывай, — скороговоркой проговаривает она, потому что Дениз, Джихан и Эрол уже появились в поле зрения.
—А вот и наши десерты! —радостно объявляет муж и тут же меняется в лице, заметив мое состояние, — Все в порядке, Алья?
—Да, все хорошо. Голова разболелась немного. Наверное, сахар в крови упал.
—Тогда скорее приступай к поеданию профитролей, — успокаивается он и тоже переключается на еду.
О, Аллах, Наре... В какое положение ты меня поставила своей тайной. Что мне делать с этой информацией?
Я верю, что она не расскажет, но это очень, очень плохо. За спиной у Джихана иметь отношение с его врагом. И зная это я становлюсь соучастницей. Если не расскажу, то предам мужа. Если расскажу ‒ Наре. Настоящая моральная дилемма. Воистину, познание умножает скорбь. Мне уже совершенно не хочется ни десерта, ни прогулки.
Несмотря на то, что сладости и ходьба немного приводят настроение в порядок, тревога теперь засела внутри, будто заноза. Мы прошли по Истикляль и, перейдя через Галатский мост, добрались до мечети Султанахмет, а затем прогулявшись в парке Гюльхане, решили сесть на паром в Эминёню, чтобы вернуться на Азиатскую сторону и поехать в отель.
Этот день можно было бы назвать одним из самых счастливых, если бы не откровения Наре. Я ломаю голову, как намекнуть Джихану, не сдав золовку с потрохами. Мне жаль, что она оказалась в такой сложной ситуации, практически между молотом и наковальней: с одной стороны старший брат, с другой ‒ любимый мужчина. Но угроза безопасности Дениза убивает во мне сострадание к любым романтическим историям.
—Отвезем всех в отель и поедем ужинать, хорошо? — уточняет Джихан, обернувшись с переднего пассажирского сидения, когда мы отъезжаем от пристани Кадыкёй.
Дениз проваливается в дремоту примостив голову на моих коленях, и я только утвердительно киваю в ответ.
Как намекнуть? Когда лучше сказать? Я люблю Наре и не хочу подставлять ее. Она поддержала меня в самое темное время. Если выяснится, что она встречается с Шахином, то на нее обрушится не только гнев Джихана, но и госпожа Садакат всей своей разрушительной мощью. И, пожалуй, последнего я боюсь даже больше, потому что эта женщина не щадит никого, а в особенности своих детей.
***Джихан***
Добравшись до отеля, оставляем Джихана ужинать с Наре и Эролом, а сами поднимаемся в номер.
Алья выглядит задумчивой, словно ее что-то тревожит. Но день прошел прекрасно, не считая пары неприятных моментов на выставке, о которых она не знает. Что же с настроением?
—Если ты не хочешь ехать на ужин, то можем отложить, —предлагаю ей, располагаясь в гостиной на диване и наблюдая, как она проходит в спальню и начинает медленно раздеваться, — Можем заняться чем-нибудь поинтереснее, например...
Алья действует на меня гипнотически. Я любуюсь ею и, кажется, не до конца верю своему счастью обладать этой невероятной женщиной. Нежный цветок с шелковистыми лепестками, который стоит на титановом стебле силы духа, принципов, несгибаемого характера.
Но сейчас, когда я вижу ее обнаженную спину, прикрытую по лопатки копной длинных волос, длинные ноги, переступающие через упавшую на пол одежду, то все мысли постепенно сужаются до единственной — я хочу ее. Опять и всегда. Осознает ли она власть, которой обладает надо мной?
Подхожу сзади. Обнимаю ладонями ее талию. Словно тростинка, почти полностью помещается в обхвате моих рук.
—Джихан, если мы не хотим остаться голодными, то не стоит начинать, — с лёгкой улыбкой замечает Алья.
—Но как тут удержаться?
Глажу ее живот, легко сжимаю грудь, идеально помещающуюся в мои ладонях, а она откидывает голову мне на плечо и прикрывает глаза.
—Ты даже не представляешь, как я тебя люблю, Алья, —внезапно вырывается у меня.
Восхищение, трепет, невероятный восторг распирают изнутри в это мгновение.
Она распахивает глаза и поворачивается ко мне лицом, обнимает за шею. Соприкасаемся лбами и кончиками носа. Это мило. Все в ней такое родное, знакомое. Каждое движение, каждый взгляд. Словно путник, вернувшийся домой после долгих странствий, я вернулся к той, которую кажется любил всегда, и в прошлых жизнях тоже, если они существуют.
—Я отпущу охрану и буду ждать тебя в машине. Иначе вечер закончится в постели на пустой желудок, —шепчу.
—Все равно он закончится в постели, Джихан.
—Но сначала я отведу мою любимую на свидание.
Спустя пятнадцать минут появляется Алья. На ней платье ниже колена и жакет. И я не могу удержаться от фантазии о том, как сниму это все с нее, когда мы вернёмся в отель.
—Расскажешь, что расстроило тебя на выставке? — интересуется она, после того как мы делаем заказ в ресторане.
И я рассказываю. Как нас, кажется, со всех сторон обложили проблемами на работе. О том, что поставки контрабанды снова срываются, а люди в Алборе на грани бунта. Она слушает внимательно, вдумчиво. Умная жена — огромное благо, потому что она становится не только украшением достойного мужчины, любимой женщиной, но и другом, союзником, партнёром по жизни. Невероятное счастье.
—Как думаешь, есть ли шанс закончить это каким-то образом, помириться с Шахином, переманить его на свою сторону? — неожиданный вопрос.
—Алья, если бы это было возможно, то я, наверное, давно бы так и сделал. Но, во-первых, Шахин в этом не один. Есть Эджмель, есть Демир. Другие семьи, которым мы как кость в горле. Подобные вещи происходят с определенной периодичностью, как и мировые войны. Всегда есть люди, желающие завладеть тем, что им не принадлежит, ослабить соседей, получить больше власти и денег. Цикл прошел и началось очередное столкновение. Во-вторых, если бы Шахин принимал самостоятельные решения, то возможно, мы и смогли бы договориться с ним. Но пока что это выглядит, как то, что он пляшет под дудку своего отца и это расстраивает меня не меньше самих проблем, которые они нам доставляют.
—То есть перемирие невозможно?
—Маловероятно, я бы сказал. Хотя, поддержка Шахина могла бы укрепить наши позиции.
—Шахин и Наре любят друг друга, не могло бы это стать толчком к примирению?
—Откуда это взялось? Сегодня ты говорила, что Наре нравится Эрол.
—Может и нравится, но их история с Шахином это долгая невозможная любовь. Такие чувства не проходят в одно мгновение. Ты не рассматривал вариант воссоединить их?
—Честно, не рассматривал. Всерьез не думал об этом. Понимаешь, Шахин, я его очень любил, как брата, но он ведомый человек. Предположим, я соглашаюсь отдать ему Наре после ее развода, но могу ли доверять? Не предаст ли он меня и наши договоренности. Гарантий нет. А моя сестра уже будет его женой.
—Да, сложная ситуация, я понимаю.
—Я никогда не мешал их отношениям. Если бы они сбежали и поженились, как Кайя и Зеррин, я бы не расстроился. Вот так.
—Но у Шахина кишка тонка оказалась?
—Очень точно ты подметила, —смеюсь я прямолинейности Альи, — Шахин не Кайя. Он все время оглядывается назад, осторожничает там, где нужно действовать не раздумывая.
—Но такое положение сложно, когда ты зажат в тисках долга, родственных распрей...
—Моя добрая жёнушка, ты всему находишь оправдание. В любом случае, Шахин ко мне с этим не приходил, значит все, что мы с тобой сейчас обсуждаем находится исключительно в гипотетической плоскости.
Мы заканчиваем ужин, наполненный разговорами и размышлениями. Выходим на парковку.
—Джихан, ты выпил, может быть, вызовем такси? —неожиданно предлагает Алья.
—Дорогая, пара бокалов вина — это совсем немного.
Садимся в машину, но она не заводится.
Пробую раз, другой. Но нет. Мотор кряхтит, но не запускается.
—Похоже, нам действительно придется ехать на такси, — констатирую я, — Посмотри на это, даже машины тебе подчиняются. Не хочет ехать.
—Тебя послушать, я прямо тиран.
—Ты главная госпожа, — со смехом отвечаю я и принимаюсь вызывать такси.
Машина подъезжает буквально через пару минут. Бросаю взгляд на Алью. Она улыбается мне в ответ и делает шаг в направлении автомобиля.
Внезапно шею пронзает резкая боль. Последнее, что я вижу — испуганные глаза жены, а затем наступает полная темнота и тишина.
____________________________________
*Торку‒ Бренд Torku был создан компанией Конья Шекер (Konya Şeker), которая является настоящим гигантом пищевой промышленности в Турции.