Пожалуйста...
Рекомендуемый саундтрек:
MC Solaar — Baby love
***Джихан***
Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста, не делай мне больше больно. Пожалуйста, никогда не отказывайся от меня. Пожалуйста, будь рядом. Сотни «пожалуйста», сотни «всегда» и «никогда» поместились в одной ночи, разлитой чернилами над Стамбулом.
Это была не жизнь, а анабиоз в ожидании возвращения к ней.
Качаю ее в своих руках, словно дитя. Все в ней. Она девочка. Она мать. Она грех и добродетель. Она благословение и проклятье. Она жизнь и смерть. Она вселенная. Вечность.
Я опьянен, но не алкоголем, этот дурман рассеялся стоило ей коснуться моих губ, я опьянен запахом волос, кожи, опьянен тем, что обнимаю счастье.
Алья задремала на моей груди, и я держу ее, как младенца. Не помню, как мы оказались в этой позе, не важно. Дымка света, висящая над никогда не засыпающим городом и свет луны, заглядывающей в окно, освещает черты самой прекрасной женщины на свете, и я просто любуюсь ею, впитывая эту красоту. Я знаю каждую черту ее лица, но никогда не устану им любоваться.
—Пожалуйста, прости меня, — говорит Алья и внезапно в душе наступает штиль, — Я так люблю тебя Джихан, я дышать не могу без тебя.
По ее щекам начинают катиться слезы, и я просто прижимаю тонкое дрожащее тело к себе. Алья обхватывает меня за талию и утыкается носом в шею.
Вот так просто. Хорошая, оказывается, штука этот личный дневник.
—Ты могла сказать мне это в Мардине, — шучу, отстраняясь и вытирая ее мокрые щеки большими пальцами.
Как прекрасно снова касаться ее.
—Я подумала, что в Стамбуле будет романтичнее, — возвращает мне шутку и пытается улыбнуться сквозь слезы.
—Спасибо, моя романтичная жёнушка.
Ее накрывает волна рыданий, смешанных со смехом.
—Извини, я просто перенервничала, —отходит на пару шагов и пытается восстановить дыхание.
Я остаюсь на месте и просто наблюдаю за тем, как она ходит по комнате, будто мечется. Останавливается, смотрит на меня и практически бросается в мои объятья. Обхватывает за шею. Я крепко прижимаю ее к себе. Моё сердце наконец-то снова цело.
—Я очень боялась, что ты меня не простишь. Что будешь злиться, — шепчет, — Я пожалела, стоило нам вернуться домой, я сразу пожалела обо всем, что тогда тебе наговорила.
Эти слова отзываются во мне неожиданной болью.
—Почему не сказала сразу? Алья, столько времени прошло... Зачем ты молчала? ‒ я отстраняюсь, хочу видеть ее лицо.
—Мне было стыдно. И...
—И?..
—Я запуталась, Джихан, я так сильно запуталась. Потеряла себя. Тонула в обиде и захлебывалась ядом ревности. Мне было тошно самой с собой. Мы не смогли бы... Мы не справились бы с этим.
—Ты вообще представляешь себе, что я проживал все это время, Алья? Как я горел заживо. Ты хотя бы на мгновение подумала о моих чувствах? Что значит, видеть тебя каждый день и стараться даже не смотреть в твою сторону, ты в состоянии представить?
Я злюсь. Злюсь на ее эгоизм. На то, что не верила в нас, не верила, что мы можем справиться со всем вместе.
Хочется курить. Нахожу пачку сигарет и выхожу на просторный балкон. В лицо бьёт порывистый жаркий лодос* с такой силой, что в первое мгновение трудно сделать вдох. Неужели погода нас подведёт и закрутит водоворот на Босфоре?
Прикурить удается только с четвертой попытки, но я умею быть настойчив.
Почему она так поступила со мной? Прислушиваюсь к внезапной тишине внутри себя. Пока я оплакивал в душе свою потерянную любовь она ушла, чтобы вернуться. Действительно ли это было так необходимо?
Прокручиваю в голове воспоминания. Алья до катастрофы, разрушившей нашу хрупкую связь, Алья после и сейчас. Она действительно изменилась. Было ли ей лучше одной? Нет, иначе она не вернулась бы. Почему я не мог ей помочь? Почему она захотела справляться с этим сама? У меня есть только предположения, но не ответы, поэтому докурив возвращаюсь обратно в гостиную.
Алья сидит с ногами на диване, обняв колени.
—Джихан, мы были в штопоре, — спокойно и печально отвечает она на озвученный мною ворох вопросов, — Во мне было столько боли, что я начала творить черт знает что, причиняя и тебе боль. Если бы я не отошла в сторону, то мы разрушили бы друг друга и превратили эту любовь в ненависть.
—Это невозможно.
—Я не представляю, как далеко все могло бы зайти, поэтому не могу согласиться с твоей категоричностью. Я потеряла себя, я перестала понимать и слышать саму себя. Только полностью погрузившись в свои переживания в одиночку, я смогла разобраться со всем, что мучало и душило меня ночами. Копалась в себе снова и снова, анализировала, объясняла, раскладывала по полочкам. Многое поняла. И про себя, и про тебя. Ты злишься на меня за то, что заставила тебя пережить, но поверь, ты не смог бы быть счастлив с той Альей. Она сама с собой была несчастна, и сделала бы и тебя несчастным, оставайся ты рядом. Прости. Я правда хотела бы, чтобы мы никогда не проживали все, что случилось. Но тут, как в медицине: иногда необходимо причинить боль, чтобы вылечить. Злись на меня, сколько захочешь. Но помни пожалуйста, когда будешь злиться, что я люблю тебя очень сильно.
Какая она стала...
—Я уже не злюсь. Но, пожалуйста, больше не делай так, не поговорив со мной. Я имею в виду не поговорив нормально, а не так, как в тот раз.
—Обещаю.
Мы сидим молча какое-то время, думая каждый о своем.
Я, кажется, начинаю понимать ее доводы. И внутренний протест больше не поднимается в душе в полный рост. В некоторых битвах мы должны побеждать единолично.
Я запустил маховик произошедших событий. Не честно винить ее в том, что она справлялась с моим обманом так, как могла.
Алья смотрит на меня, ожидая знака, что негодование и злость улеглись в душе. Нас разделяет меньше метра. Протягиваю руку к ней.
—Иди сюда.
Она вкладывает свою ладонь в мою и через мгновение оказывается сидящей верхом на мне. Лицом к лицу. Проходится тонкими пальцами по волосам, щекам, шее. Улыбается.
—Я так по тебе соскучилась.
Сжимаю руки на ее талии и слегка толкаюсь бедрами вперёд.
—Я больше.
—Оф, я не про это. Я вообще имела в виду. Сексуальный маньяк, —смущенно хихикает она.
—Но сексуальный, — проигрываю бровями, улыбаясь в ответ.
—Самый сексуальный, —соглашается и наклоняется к моим губам.
Поцелуй медленный, тягучий, чувственный и неспешный как хорошая беседа. В этот момент мы молчим, разговаривают наши души.
Очень быстро мне становится недостаточно только ее губ, я хочу ее всю. Поэтому подхватываю свою драгоценную ношу под ягодицы и прямо так, не разрывая поцелуя, перемещаюсь в спальню. Опускаю Алью на прохладные простыни и нависаю над ней. Змейки темных волос, разметавшихся по постели, ярко контрастируют с белоснежным фоном, рот приоткрыт, а взгляд полон внутреннего спокойствия и уверенности. Самая прекрасная картина из всего, что я видел.
—Ты же в курсе, что не вылезешь из этой постели до самого отъезда, не так ли?
—Нельзя, дорогой, Дениз ждёт свои профитроли. А у тебя выставка.
—Черт с ней с этой выставкой, —уже прильнув губами к ее ключице бубню я, — И даже не пытайся меня поторапливать, потому что в любом случае сначала я съем тебя, а только потом профитроли.
—И пусть весь мир подождёт...
—Именно, — подтверждаю и принимаюсь освобождать ее от одежды, покрывая россыпью мелких поцелуев каждый обнажившиеся участок кожи.
Алья тоже подключается к процессу, расстёгивает на мне рубашку и берется за ремень.
Вижу ее в первозданной красоте и замираю, словно перед мировым шедевром в Лувре. Запоминаю и вспоминаю каждый изгиб, каждую доступную взгляду родинку. Она наблюдает. Не смущаясь моего внимательного взгляда, скользящего по телу.
Идёт на сближение первой. Касается плеч, груди, проходится ноготками вниз по живут, посылая волну мурашек по всему телу. Тянет меня к себе, укладывая на спину, и оказывается сверху. Ее движения по-кошачьи плавные, неторопливые и уверенные. Наклоняется, возвращая мне множество мелких поцелуев, подаренных ей прежде. Волосы рассыпаются по груди и приятно щекочут шелковистым касанием кожу. Она спускается все ниже, и я напрягаюсь.
—Алья, —легко сжимаю тонкое запястье, пытаюсь притянуть обратно. Но она только тихо шипит в ответ, прося тишины.
Я в смятении и растерянности, словно это происходит со мной впервые. Но с ней все, как в первый раз. Стоит почувствовать теплое дыхание и следующее за ним прикосновение я буквально перестаю дышать. Алья действует осторожно и неспешно, изучая. Едва касается губами, потом проходится языком сначала по головке, а затем и по всей длине.
—Что ты творишь, — ко мне возвращается дар речи и из горла вырываются хриплые звуки.
—Я тоже решила не начинать с профитролей, — отвечает шепотом.
В следующее мгновение я одновременно ощущаю влажное тепло ее рта и сильнейшее головокружение. Сумасшествие какое-то.
Она делает несколько движений. Останавливается, собирает мешающие локоны в хвост, который заставляет меня зажать в кулаке. А затем снова возвращается к тому, на чем остановилась.
Я готов кончить от одной мысли о моем члене у нее во рту, но и этого ей будто бы мало. Чувствую ее руки, губы, язык и это настолько невероятно, что у меня темнеет в глазах. Только периодические яркие вспышки взрывающимися звёздами пронзают эту темноту. Не сразу замечаю, что не просто держу волосы, а уже задаю ритм ее движениям своей рукой. Мне хочется все быстрее и глубже погружаться в ее рот. Собираю остатки самоконтроля и пытаюсь отстранить Алью от себя.
Что за суккуб в нее вселился?
—Алья, остановись, я больше не выдержу.
Пытаюсь восстановить дыхание. Член гудит от напряжения. Она приподнимается надо мной, а я отпускаю ее волосы позволяя им рассыпаться по плечам.
—Тебе не нравится?
—Шутишь? Я сейчас с ума сойду от наслаждения.
—Почему остановил?
—Я не хочу, чтобы все закончилось так быстро, — со слегка смущённой улыбкой признаюсь и резко опрокидываю ее на кровать рядом с собой, чтобы самому оказаться сверху.
Она тут же обхватывает меня ногами.
—Где ты такому научилась? —задаю вопрос, который внезапно возникает при воспоминании о том, как всего пару месяцев назад она смущалась и даже не позволяла мне целовать ее там.
—Ну... Я очень много читала... Не только о психологии, — ее лицо становится по-лисьи хитрым, — И немного смотрела...
—Смотрела?
—Угу.
—Фильмы для взрослых смотрела, значит?
—Немного.
—Аллах Аллах... Кто ты и куда дела мою жену? — уже откровенно смеюсь я.
—Сюрприз...
—...удался.
Она изгибается подо мной, делая движение навстречу, и я ощущаю, что легко скользнул в нее. Влажно и горячо. Прижимает мои бедра ногами сильнее, призывая полностью погрузиться в этот вулкан страсти.
—Какая ты нетерпеливая.
—Я хочу тебя внутри, — шепчет и прикусывает нижнюю губу.
Что ж, твое желание ‒ закон.
Единение тел. Единение душ. Одно дыхание на двоих. Любовь во всех проявлениях.
Когда-то давно я слышал, что настоящая любовь — это страсть, дружба и забота. Каждый из этих элементов подпитывает друг друга, не позволяя угаснуть чувствам.
Страсть — быстротечная вспышка. Словно брызги бенгальского огня, фейерверк в ночном небе. Ярко, но не долговечно. Дружба — то, что соединяет умы и души. Желание поделиться чем-то важным, обсудить, спросить совета. Когда важны мысли и внутренний мир, когда они созвучны. И, наконец, забота. Нежность, пронизывающая каждый день. Отношение бережное и сострадательное, родное плечо, на которое можно опереться если ты расстроен, разбит, болен. Когда приходит время зализывать раны, ты идёшь туда, где забота. Баланс трёх составляющих, гармоничное их чередование рождает настоящую любовь, а не то, что многие люди привыкли ею называть.
Все это я нашел в прекрасном хрупком цветке по имени Алья.
Жил ли я до неё? Нет. Всю жизнь я готовился к нашей встрече. Так я теперь чувствую.
Она дрожит в моих руках, зовёт по имени охрипшим от страсти голосом, и я верю, что тоже могу быть для нее целым миром. Ведь настоящая любовь всегда взаимна.
Просто секс между мужчиной и женщиной — физика. Череда возвратно-поступательных движений, приводящая к предсказуемому итогу. Секс между возлюбленными — сакральное действо, высшая точка доверия, единения и принятия. Вихрь почти осязаемой энергии, закручивающийся от соединения женского и мужского начала, инь и ян. Прекрасный акт высшей любви, задуманный самим Создателем.
***Алья***
Он играет с локоном моих волос. Буря миновала. Все получилось не так, как я себе придумала. Даже лучше. Честнее. Откровеннее.
Я слышу, как бьётся его сердце, потому что моя голова покоится на его груди. Размеренно, гулко.
—Ты изменилась.
—Знаю. Я заново родилась.
—Ты меня простила. Правда?
—Правда.
—Пожалуйста, не оставляй меня больше.
Переворачиваюсь на живот и пристраиваю подбородок на сложенные на его груди ладони. Теперь я могу рассмотреть каждую чёрточку, каждую морщинку на его лице.
—Я хочу уйти из больницы, Джихан.
Его желваки напрягаются, и он громко сглатывает.
Нам не нужно произносить вслух причину. Если начинать с начала, то нужно избавиться от всех "хвостов", тянущихся из прошлого.
—Откроем частную клинику? — сразу же предлагает он.
—Было бы здорово. Но мне хотелось бы иметь возможность принимать не только платных пациентов.
—Как скажешь. Сделаешь все, как тебе нравится.
—Спасибо.
Лежим молча какое-то время, но я практически слышу, как кружат мысли в его голове.
—Алья.
—Ммм…
—А этот твой личный дневник. Что там?
—О, мой любопытный муж, — я смеюсь, но его лицо остаётся серьезным.
—Не рассказывай, если не хочешь. Я просто спросил.
—Там описан мой обратный путь к тебе. Летопись того, как я разгребала свои душевные завалы. Просто поток мыслей. Я могу показать тебе, если захочешь. Но не знаю, стоит ли оборачиваться назад?
—Не надо. Он же «личный», наверное, потому, что его никто не должен читать.
—Верно.
Джихан тепло улыбается и гладит мою обнаженную спину.
Он тоже изменился. Может быть не так радикально, как я, но все же. Я чувствую, что больше нет давления на мои границы. Я свободна, но он рядом, чтобы поддержать, направить, утешить. И сделать это так, как мне будет комфортно.
—У тебя остался шрам после операции. Не болит? Не беспокоит? Ты в порядке вообще? А то я накинулся на тебя, даже не спросив.
Меня умиляет его забота и, хоть и запоздалые, переживания.
—Я в порядке. Мне только нельзя беременеть в ближайшее время, поэтому я попросила тебя не заканчивать внутрь.
—Шов может разойтись, если живот начнет расти из-за беременности?
—Да, доктор Джихан. Именно так. Я смотрю ты прям разбираться стал.
—Может и стал немного. Знаешь, я себя полным идиотом почувствовал, когда врач после операции рассказывал, что с тобой произошло, а я ни черта не понимал. Решил это исправить. Чтобы знать, как ты, моя, любимая, устроена, — Последнее предложение он говорит уже со смехом, хотя от меня не укрылось, как Джихан обошел упоминание Угура в своих словах.
Опрокидывает меня на спину и сам усаживается рядом. Начинает чертить линии указательным пальцем на моем теле.
—Вот здесь твоя печень, здесь желудок, лёгкие, сердце...
—Машаллах*, ты стал знатоком анатомии, дорогой.
Неожиданно он наклоняется к моему животу и целует полоску шрама, растянувшуюся над лобком.
—Алья... Роди мне ребенка. Не сейчас, когда можно будет. Пожалуйста.
У меня перехватывает дыхание и за секунду глаза наполняются слезами. В это мгновение он такой искренний, такой ранимый. Прижимается щекой к моему животу и продолжает говорить.
—Я знаю, я обещал, что ни один ребенок не войдёт в ворота нашего особняка. Я безумно люблю Джихана, ты знаешь. Но мне так... — он сглатывает, и я замечаю, что он тоже плачет, — Мне так хочется прожить с тобой всё. Волнение, в ожидании момента, когда ты сделаешь тест. Счастье впервые увидеть его на УЗИ. Исполнять твои странные беременные прихоти и наблюдать, как ты надувается, как воздушный шарик, вынашивая нашего ребенка. Его первый крик, первый шаг, первое слово. Делать тебе массаж ног и покупать эти малюсенькие одежки. Выбирать имя.
Я закрываю ладонью рот, потому что тихие слезы превращаются в рыдания от того, как откровенно, со всей уязвимостью, Джихан делится со мной своими мечтами.
—Моя любовь к Джихану не станет меньше, клянусь тебе. Наоборот, мне кажется, что в нашей жизни любви станет ещё больше.
—Джихан...
—Представляешь, маленький человек, в котором будет частичка тебя и меня.
Ком слез в горле мешает говорить, поэтому я могу только кивать в ответ.
—Пожалуйста... Роди мне ребенка.
—Хорошо, — едва уловимым шепотом самое важное обещание.
—Мальчик у нас уже есть. Может быть на это раз девочку? — продолжает мечтать он.
—Это от тебя зависит, —отвечаю и глажу его по голове.
—Я постараюсь, — со всей серьёзностью заявляет он и это так забавно, что я начинаю смеяться.
—Постарайся, постарайся...
Этой ночью в мире остались только мы вдвоем. Словно все вокруг замерло или исчезло. Джихан, я и наши мечты. Мы обнажены не только физически, но и духовно. Мечтаем и разговариваем до тех пор, пока глаза не начинают слипаться от усталости. Я забираюсь к нему на ручки, он убаюкивает меня, как ребенка, гладит по лицу, по волосам. Рассказывает прекрасную сказку о нашем будущем. Его умиротворяющий голос проникает в мой сон и я, как наяву, вижу яркие картины нашего грядущего счастья.
___________________________________________________________
*Лодос ‒ сильный юго-западный ветер, который может эпизодически преобладать в Эгейском и Мраморном морях, а также на средиземноморском побережье Турции в течение всего года; он часто поднимает открытое море и может давать сильные западные шквалы.
* Maşallah (Машаллах) – часто повторяемое турками слово, пришедшее из арабского языка. Обычно произносится при виде того, что очень нравится внешне (девушки, дети, здания, машины) и означает эмоциональное восклицание “прекрасно!”. Также это слово произносят, если слышат хорошие новости.