Перелом
***Джихан***
В последнее время ощущение надвигающейся катастрофы не покидает меня. Я один в этом бою, а со всех флангов на меня наступает то, с чем я ничего не могу поделать, то, что не зависит от меня и к чему невозможно подготовиться.
Кайя сбежал с Зеррин, и я всю голову сломал, пытаясь найти способ спасти этого сумасшедшего мальчишку и его возлюбленную от трагического конца. Лучшие детективы и наши люди ищут их по всей стране, мы отслеживаем транзакции по его счету, не сдаемся и не останавливаемся ни на минуту, несмотря на то что физически я нахожусь в Мардине. Но Кайя затаился где-то и пока все поиски безрезультатны.
В рабочих делах тоже не все гладко. На производстве проблемы, которые никак не получается решить быстро, даже вложив крупную сумму. Я нашел крысу, которая сдавала жандармам нашу контрабанду. И хоть тысячу раз сказал себе "не случится" — случилось. Ей оказался один из самых близких и доверенных людей, друг отца. Пока что мне удалось отправить его к Эджмелю на романтическое рандеву в камере, но я с ним не закончил. Меня не покидают мысли о том, что ещё он мог делать нашей семье исподтишка, помимо проблем с провозом грузов.
Меня тревожит состояние Наре. Этот ублюдок Озкан продолжает доводить ее и теперь он не решается снова ударить, но все же никак не успокоится. Есть много способов сделать больно, не оставляя синяков и ссадин. Вчера Наре приехала в особняк в таком состоянии, что я не смог больше закрывать глаза и позволять матери командовать в этом вопросе. В конце концов у меня только одна сестра и я обязан защитить и поддержать ее. Наре останется с нами в особняке. И это нужно было сделать уже давно. Мне стыдно, что я настолько захлебываюсь в своих чувствах к Алье, что раньше не решил эту проблему кардинально.
Однако, иногда смотрю на все, что меня окружает, на эту гору проблем и всех, кому я что-то должен и у меня возникает вопрос: не слишком ли это много для одного человека? Я чувствую, что земля разверзлась под моими ногами, я теряю опору и вот-вот рухну в этот разлом. Я живу в непрекращающемся землетрясении, и оно начинает приносить все больше разрушений.
Мне нет покоя ни наяву, ни во сне. Потому что с той проклятой ночи, когда я заболел и впервые увидел во сне Борана, эти кошмары не покидают меня. Я не хочу засыпать, но, когда все же проваливаюсь в небытие, мне снится моя несбывшаяся счастливая жизнь с Альей. Наш красивый светлый уютный дом с цитрусовым садом, наша нежность, наша страсть, наша... дочь. Невероятно красивая малышка, так похожая на свою маму.
Только от этих видений мое сердце рвется на части, но этого будто бы мало. Каждое из них заканчивается появлением темной фигуры Борана. "Ты не притронешься к ней», — говорит он и я раз за разом просыпаюсь, захлебываясь слезами и гневными криками, застрявшими где-то в горле. Эта вина уничтожает меня не меньше, чем гнев на покойного брата.
Я стараюсь быть дальше от Альи в последние дни, но она, похоже, воспринимает это как приглашение. Ухожу на работу раньше, она заводит будильник и начинает просыпаться так, чтобы застать меня дома с утра. Она все время ищет какого-то контакта со мной, интересуется моим прошлым, мыслями, задаёт тысячи вопросов, на которые я рад был бы ответить, если бы мне не приходилось все время пытаться изо всех сил удерживать свои непрошенные чувства в узде.
Зачем она это делает, что пытается выяснить и зачем, я не знаю. Думает, что ей удается делать это незаметно. Но мы же говорим про меня и Алью, конечно же для меня незамеченным не остаётся ничего. И этот неумелый шпионаж мог бы даже позабавить, не будь я настолько загружен и напряжен.
Я хотел бы исчезнуть, раствориться без следа. Но что они будут тут делать одни со всем этим? Кто спасет Кайю? Кто защитит Наре? Кто будет оберегать Алью и маленького Джихана? Кто будет управлять компанией?
Я сел за рабочий стол в надежде отключить голову мастеря что-то, но обнаруживаю себя в той же позе на том же месте спустя почти час. Стук в дверь. Алья. Она преследует меня.
—Джихан, я войду?
—Да, пожалуйста.
Проходит и мостится на спинке дивана по левую руку от меня.
—Как ты? Выглядишь уставшим...
—Наверное, потому что устал.
Я не смотрю на нее, разглядываю свои руки. Не вполне уверен, на что способен в данный момент. Ощущение, что сжимающаяся пружина внутри меня дошла до своего предела и теперь она может разойтись в любую секунду с такой разрушительной отдачей, которая снесет все вокруг.
Неожиданно Алья оказывается позади меня. Ее ладони ложатся на мои плечи, и я застываю, будто высеченный в мраморе.
—Ты очень напряжен. Посмотри-ка, мышцы как каменные, — начинает разминать плечи, поднимается к шее, — смотри, от постоянного такого напряжения у тебя может зажать нерв. Руки не немеют? Большой палец, хорошо чувствуешь?
—Нормально.
—А как со сном?
—Было бы хорошо вспомнить, что это такое.
—Джихан, так нельзя. Тебе надо отдохнуть. Ты совсем недавно сильно болел. Твое тело тоже имеет предел прочности.
—Очень смешно, Алья. Кто вместо меня будет все это разгребать?
—Все настолько плохо?
—Плохо.
Ее руки поднимаются выше и начинают массировать голову. От затылка вниз по позвоночнику проходит волна мурашек.
О чем она говорит? Что делает? Почему не остановится наконец. Я чувствую злость. На себя, на нее, на всю эту ситуацию в которой мы оказались.
—Ты завтра рано поедешь в офис, Джихан?
—Как обычно поеду.
—А приедешь, во сколько? Не будешь задерживаться на работе?
Она не чувствует, не понимает, что происходит со мной? Не представляет, сколько боли уже скопилось во мне.
—Буду.
—Почему?
Все. Довольно. Это невыносимо. Скидываю с себя ее руки и встав со стула поворачиваюсь к ней.
—Ты забыла, видимо, что ты мне не настоящая жена.
Зачем я это сказал? Мне не стало легче. Так сильно жжет в груди.
Она отступает на шаг, как от удара.
Зачем я это, черт побери, сказал!?
Ее глаза блестят от поступивших слез.
Она кивает.
—Да, ты прав. Извини...— едва слышный шепот и она уходит, почти убегает.
Я ненавижу себя.
***Алья***
Я очень рада нашей дружбе с Наре. Во-первых, она хороший приятный человек, а во-вторых, она рассказывает мне много всего интересного и полезного, чего не делает мой муженек-контрабандист.
Оказывается, у него скоро день рождения. Конечно, я на него изрядно злюсь за его дурацкую ревность, которой он продолжает меня изводить с единственным аргументом "Ты невестка Албора", но все же принимаюсь планировать и организовывать праздник.
Торт я решила приготовить сама, только шоколадные буквы для украшения закажу из интернет-магазина для кондитеров. За последние несколько дней я задала Джихану, кажется, миллион вопросов. Но я всегда стараюсь делать это незаметно, как бы между делом. Мне же нужно знать, какой вкус торта ему понравится больше, какой его любимый цвет и, самое главное, что ему подарить.
Мне иногда кажется, что Джихан пытается держаться от меня подальше. Это немного странно и напоминает качели. Сначала мы готовим ночью сексуальный менемен, потом всячески избегаем банального совместного завтрака или даже просто встречи мельком. Вернее, он избегает. Что он там себе придумал, интересно? Наверное, если я буду сама немного проявлять инициативу, то он почувствует, что все в порядке.
Кому я вру... Мне невыносимо находиться вдали от него. Что-то изменилось после его болезни. Что-то словно сломалось во мне. В ту ночь я едва-едва начала осознавать свои новые чувства к Джихану. Но с каждым днём, с каждым часом это напоминало все более усиливающийся поток. Сначала робкие капли, потом тонкая струйка. И вот результат. Мне необходимо видеть его, говорить с ним... Хотя бы это.
В то же время где-то в глубине подсознания сидит страх того, что он может отвергнуть меня, если узнает... Узнает, что я влюблена. Оф, Алья, тебе всего лишь нужно было держаться подальше от своего деверя. Проще сказать, чем сделать. Я никогда прежде не встречала таких мужчин. Он пугает, завораживает, очаровывает и окутывает заботой. И все это одновременно.
Накануне дня икс, чтобы лучше спланировать поздравление, решаю уточнить, какие у него планы. Сегодня я завершила последние приготовления, торт получился прекрасным, не отличить от приготовленного профессиональным кондитером. Я еще мы с Музаффером и Кадиром украсим двор. Я купила огненные фонтаны и бенгальские огни, но это оставим на вечер, будет красиво зажечь их в темноте. Умю готовит на ужин все самое любимое, специально для него, чтобы он был счастлив.
В последние дни у меня просто сердце разрывается, каким усталым и замученным выглядит Джихан. Ему необходимо отдыхать, но никто в этом доме, кроме меня, даже мысли такой не допускает. Я очень соскучилась по нему за прошедший день. Утром он опять пытался убежать раньше обычного, но я уже подметила этот трюк и завела себе будильник пораньше. Так что мне удалось проводить его на работу.
А теперь вот сидит передо мной, задумчивый, осунувшийся. Сколько всего на тебя навалилось?
Не могу удержаться и не дотронуться до него. Когда ты преступаешь какую-то черту, например в прикосновениях, потом трудно удерживать себя в прежних границах. Я держала его руку, целовала его лоб, гладила его лицо и мне хочется теперь все время прикасаться к нему. Хочется обнять его.
Алья, приди в себя, девочка.
Но небольшой массаж плеч никому не повредит, правда ведь? Я прикасаюсь к нему. Во мне плещется океан нежности к этому мужчине, и я уже ничего не могу с собой поделать. Я могла бы сейчас наклониться, обнять его за шею, звонко чмокнут в щетинистую щеку и болтать о том, как прекрасно завтра мы будем отмечать его день рождения. Но это в параллельной вселенной, в моих фантазиях. В реальности я лишь аккуратно разминаю его совершенно окаменевшие мышцы.
Он словно застыл от моего прикосновения. Знать бы, о чем ты думаешь. Что ты чувствуешь, Джихан? Я так хочу узнать тебя до конца, узнать все то, что скрыто под этой толстой броней. Я не боюсь полюбить тебя сильнее, узнав. Я боюсь только того, что ты разобьешь мне сердце. Я собрала его, склеила, оно все еще способно любить, даже после того, что сделал твой старший брат. Но если Боран умер, я вычеркнула его и стараюсь не вспоминать. Я приняла, что никогда не знала этого человека по-настоящему. Он теперь всего лишь отец моего Дениза. То с тобой же, Джихан, все сложнее. Я познакомилась с разными твоими проявлениями, не все они мне нравятся, но картина целиком такова, что теперь у меня есть два любимых человека на свете и один из них ты.
Я могу быть бесстрашной и храброй, когда речь идет о моем сыне. Но когда дело доходит до этих внезапных, непрошенных чувств, которые превращают меня в глупую влюбленную девчонку, я становлюсь трусихой. Вот бы встать перед тобой, обнять тебя и сказать: «Позволь мне быть твоей любимой». Что бы ты ответил?
От волнения много болтаю. Я чувствую раздражение в твоем голосе, но откуда оно, не понимаю до конца.
—А приедешь, во сколько? Не будешь задерживаться на работе?
—Буду.
—Почему?
Встает со стула резко, поворачивается ко мне, и я вижу огонь в его глазах. Я не успеваю разобрать, что это: злость или отчаяние, как он бьет меня словами так больно, что я отступаю.
—Ты забыла, видимо, что ты мне не настоящая жена.
Поняла? Получи, глупая Алья. Вот тебе ответ. Напридумывала себе.
Горло сживает спазм, и я с трудом выговорив: «Да, ты прав. Извини...»— спасаюсь бегством. Я не хочу, чтобы Джихан увидел мои слезы. Они буквально брызнули из глаз, стоило мне закрыть за собой дверь в его кабинет.
Я спрячусь где-нибудь. Мне нужно прийти в себя. Мне нужна минутка.
***Джихан***
Я понимаю, что натворил, когда хлопок двери эхом отражается от стен комнаты.
Пружина внутри разжалась. Напряжение превратилось в энергию и теперь ей нужен выход. Я беру пиджак и выхожу. Еду, сам не осознаю до конца, куда именно. Пока не обнаруживаю себя у дома Мине.
Я знаю, что будет, стоит мне подняться и постучать. Мине будет счастлива моему приходу. Не станет задавать лишних вопросов. Она сделает все возможное, чтобы ублажить меня. Я буду трахать ее до тех пор, пока мне не станет легче.
Выхожу из машины. Знакомый путь, проделанный тысячи раз за прошедшие 6 лет. Застываю перед ее дверью.
Давай, позвони. Постучи. Тебе станет легче.
А если не станет? Занесённый кулак замирает в паре сантиметров от двери.
Легче не станет. Потому что ни одна женщина в мире, кроме той, которую ты так обидел сегодня, не сможет залечить твои раны. Не сможет потушить этот пожар. Ни одну ты не хочешь и не любишь так, как ее. В памяти всплывает лицо Альи. И я становлюсь отвратителен сам себе.
Ты животное, Джихан? Что ты делаешь здесь, если твои мысли, твое сердце, они остались там, в особняке, рядом с ней? Пришел лечиться об другую женщину от любви, с которой сам должен бы разобраться, да кишка тонка? Ты мерзок, Джихан. Когда ты стал таким эгоистичным подлецом?
Рука опускается. Я разворачиваюсь и ухожу обратно в машину.
Я готов убить любого, кто причинит боль Алье. Что же мне сделать, если это я тот, кто причиняет ей боль?
Возвращаюсь в особняк и запираюсь в своем тайном подземелье. Только здесь я могу выть раненым зверем и не бояться, что кто-то услышит. Только здесь я дезинфицирую свои душевные раны изнутри. Я понимаю, что так не может больше продолжаться. Я мучаюсь сам. Я мучаю ее. Веду себя как неуравновешенный придурок. То прижимаюсь к ней на кухне, кричу на каждом углу, что она моя жена. Гоняю этого мерзкого Угура Кылынча от нее по всей больнице, как ревнивый юнец. И потом заявляю, что она не настоящая жена. А какая, Джихан? Кто ещё так заботится о тебе, беспокоится, лечит, интересуется. Кто тебе она, если не жена?
В животе урчит. Вечер и полночи прошли в метаниях, наконец меня нагнал голод. Я поем. Попытаюсь поспать. А завтра исправлю все. Я исправлю все, что смогу. Как смогу. Клянусь.
Я иду на кухню, открываю холодильник и невольно зажимаю рот рукой, чтобы мои рыдания не услышала прислуга.
Я понимаю внезапно, к чему были все эти вопросы. Почему она ходила за мной хвостом, выясняя про меня все и чуточку больше. Она узнала про мой день рождения, про который я сам забыл со всеми этими проблемами. Она приготовила мне торт. И даже написала на нем: "С днём рождения, Джихан! Хорошо, что ты есть".
Я думал, что мне не может быть хуже, чем уже есть, но оказалось, что ошибался. Вот теперь мне по-настоящему паршиво. Для меня никто никогда не делал ничего подобного. Это так мило, так трогательно.
Я настолько сконцентрировался на себе и своих проблемах, застрял в этой убогой жалости к себе, что стал законченным эгоистом?
Аппетит пропадает напрочь.
Ноги сами несут меня в нашу спальню. Но я предсказуемо не нахожу там Алью. Она осталась с малышом. Крадусь туда.
Джихан сопит, подложив ладошки под щеку. Оправляю его одеяло. Ночи в Мардине всё ещё прохладные, несмотря на наступившую весну. Обхожу кровать и присаживаюсь на корточки рядом с Альей.
Прости меня, моя хорошая, прости меня, я такой дурак. Нет оправдания тому, что я делаю, сколько не ищи.
Глажу ее волосы, пропускаю сквозь пальцы. Она плакала, я вижу по все еще припухшим векам. И я знаю, что сейчас во мне говорит алкоголь, поэтому слезы, рвущиеся из меня, я тоже не могу удержать.
Ты стала такой драгоценной, такой важной. И сколько ни убегай, куда ни беги, везде ты. Спереди, позади, сверху, снизу, отовсюду выходишь ты. Пусть будет так, как угодно, Аллаху. Пусть будет. Он привел тебя ко мне, он сделал тебя моей супругой. Ничего не бывает без его воли. Кто я такой, чтобы ей противиться?
***Алья***
Я сплю, кажется, целую вечность. Но просыпаться и возвращаться в реальность нет никакого желания. Буду дальше в этом моменте забытья, не жизни-не смерти. Между.
Я не знаю, как смогу выйти и притворяться, что со мной ничего не происходит. Я не понимаю, что теперь делать с этими чувствами, осколки которых так ранили меня вчера.
Что делать, Алья? Выброси на помойку. Нет у тебя больше сердца. Не нужно оно тебе.
Но я знаю, что это самообман. Если бы его не было, сейчас не было бы так больно. Оно кровоточит, но все ещё живо. И любовь эта непрошенная жива, черт бы ее побрал.
Ничего, я не я буду, если не выйду из этой комнаты с высоко поднятой головой.
Поворачиваюсь на другой бок. Дениз уже проснулся и убежал. Который сейчас час, интересно. Хотя, какая разница. Я все равно взяла заранее выходной, чтобы готовиться к дню рождения Джихана. Что ж, теперь можно отдыхать со спокойной душой.
Дверь открывается, в комнату тихонько заходит Наре.
—Алья? Дорогая, ты проснулась? Доброе утро!
—Доброе.
—Как ты?
У меня что на лбу написано, что я не в порядке?
—Все хорошо, Наре. У меня все отлично.
Я люблю Наре, но совершенно не хочу делиться с ней своими переживаниями. Во-первых, это заставит меня ещё раз прожить вчерашний вечер. Во-вторых, как бы хорошо она не относилась ко мне, все равно она остаётся сестрой Джихана, а я совершенно не хочу, чтобы мои чувства и переживания дошли до его ушей.
—Все ждут тебя на завтрак, Алья. Ты придёшь?
—Все ждут? Не поздно для завтрака? Мне казалось, я разоспалась.
—Нет, время не так много, дорогая, не волнуйся. Брат сказал, что будем завтракать, когда ты проснешься.
—Он не на работе разве?
—Нет, он не поехал сегодня на работу.
Я тяжело вздыхаю понимая, что встретиться с Джиханом нам придется раньше, чем я ожидала. Не хочу его видеть.
—Алья? А что это?
Наре указывает на тумбочку рядом с кроватью и только тогда я замечаю маленький подарочный пакетик, которого вчера там не было.
—Понятия не имею, что это.
—Не посмотришь?
Я сажусь в кровати и беру подарок в руки. Спросонья до меня медленнее, но всё-таки доходит, что Наре ко мне подослал Джихан.
Ну и ладно.
Достаю из бумажного пакета бархатную ювелирную коробочку. Наре придвигается поближе, судя по всему, сгорая от любопытства. Открываю и дыхание перехватывает.
—Оха-а-а, — выдыхает Наре.
Нам, конечно, как воспитанным леди не подобает так говорить, но кроме "Оха" действительно ничего не идёт в голову.
Перед нами шикарное кольцо, невероятная красота. Крупный солитер в центре, россыпь брильянтов поменьше вокруг него и по ободку кольца.
—Похоже брат действительно сильно накосячил, — констатирует Наре с улыбкой, — Я оставлю тебя, одевайся, мы ждём тебя на завтрак.
Я киваю, не в силах собраться с мыслями и вспомнить хоть одно внятное слово. Это кольцо, должно быть оно стоит целое состояние. У меня даже руки трясутся. Достаю из пакетика карточку-открытку. "Прости меня, пожалуйста. Джихан», — написано там от руки. Я впервые вижу его почерк. Рассматриваю красивые размашистые буквы.
Примеряю украшение. Размер подходит идеально. Любуюсь пару минут и убираю обратно в коробочку. Я не могу такое принять. Да и к чему это. Кладу все, как было на тумбочку, только открытку прячу в карман пижамы.
Отправляюсь собираться к завтраку.
***Джихан***
Я мечусь, как тигр, запертый в клетке. Хожу из стороны в сторону. Мне очень волнительно. Понравилось ли Алье кольцо? Простит ли она меня? Наконец Наре сообщает, что Алья увидела подарок и скоро придет завтракать. Я занимаю свое место за столом, но все равно не могу унять бешеное сердцебиение.
Мама, на удивление, ведёт себя тихо. Не возмущается позднему завтраку и не комментирует мое состояние. Наре ободряюще сжимает мою руку, шепчет на ухо: "Потрясающий подарок". Я благодарен ей за поддержку. Сам я в себя сейчас не сильно верю. Хорошо, что она снова рядом.
Вскоре появляется Алья. Она спокойно здоровается со всеми присутствующими и садится на свое место, по правую руку от меня. Я жду момента, чтобы поймать ее взгляд. Но она не смотрит, совсем не смотрит на меня. Меня словно нет за этим столом так же, как нет кольца на ее пальце. Она не надела подарок. Не простила значит.
Удивлен ли я? Я ожидал, что так будет, это же Алья. С ней никогда не бывает легко.
Пусть, не смотри на меня. Зато я могу смотреть на тебя, сколько влезет.
Она прекрасна, как всегда, лишь лёгкая припухлость на веках выдает, что она вчера уснула в слезах. Алья ни с кем не разговаривает. Довольно быстро съедает завтрак и поднимается, чтобы выйти из-за стола.
—И все, госпожа невестка? У твоего мужа сегодня день рождения. Даже не поздравишь его?
Оф, мама, почему ты всегда влезаешь так не вовремя!?
Алья сжимает челюсть и впервые за утро обращает взгляд на меня. Гордая, упрямая. Смотрит сверху вниз.
—С днём рождения, Джихан. Счастливых лет. — быстро проговаривает она и удаляется.
—Что это? Перекосило прям поздравить, — комментирует мать.
Я не хочу тратить силы на ругань или объяснения с ней. Мне сейчас гораздо важнее поговорить с Альей.
Повинуясь интуиции я сначала отправляюсь в комнату Джихана младшего и именно там нахожу ее. Она сидит на кровати и растерянно смотрит на подарок, все так же стоящий на тумбочке. Джихан играет с Пакизе на улице. Надеюсь, никто не помешает нам. Я захожу и закрываю за собой дверь.
Алья переводит взгляд на меня.
—Не понравился подарок?
—Понравился, как может не понравится. Слишком роскошно выглядит.
—Это то, что подходит Албора, в таком случае.
—Я не приму, Джихан.
—Как и извинения?
—Тебе не за что извиняться.
—Я так не думаю.
Я беру в руки пакетик, достаю коробочку и извлекаю из нее кольцо. Блестит. Очень красиво.
—Все равно, я не приму.
—Возвращаешь подарок мне, значит?
—Да, возвращаю.
—Хорошо. Но здесь не все.
—В смысле?
—Еще кое-чего не хватает в пакете.
Она наконец понимает, о чем я и немного смущается. Вот такая она. Записку оставила себе, а кольцо с огромным камнем хочет вернуть. Ах, Алья...
—Я сейчас отдам...— поднимается с кровати, чтобы выйти из комнаты, но я встаю у нее на пути.
Упрямо сжимает губы.
—Алья, прости меня, пожалуйста. Я не должен был так говорить. Я на самом деле так не думаю.
—Неужели?
—Правда.
—Джихан, у тебя биполярное расстройство или раздвоение личности? Я тебе что, игрушка? Довольно. Хватит. Ты все правильно вчера сказал. Просто не надо отыгрывать назад.
—Не простишь?
—Еще раз говорю. Не за что извиняться. И прощать нечего.
—Ах не за что?! Сейчас будет за что.
Притягиваю Алью одним резким движением и впиваюсь поцелуем, таким желанным, таким долгожданным, прямо в ее медовые губы.
Она даже не закрывает глаза от неожиданности и первым ее порывом становится оттолкнуть меня. Но я не сдаюсь. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы так просто отступить.
Обнимаю, прижимаю крепче, глажу ее волосы, лицо. И целую, целую жадно. Пью жизнь, пью любовь с ее губ, как умирающий от жажды пьет из внезапно найденного родника.
Всего несколько секунд сопротивления, и она сдается моему напору. Сама подаётся вперёд, давая мне возможность углубить поцелуй.
Я умер и попал в рай. Другого объяснения происходящему не существует. Она отвечает мне, она тоже обнимает меня и даже слегка постанывает, когда я легко прикусываю ее нижнюю губу.
Я чувствую острую нехватку воздуха, буквально задыхаюсь. Вынужденно отрываюсь от ее губ. Этот поцелуй, он такой же сладкий, каким был в моих снах.
Мы дышим тяжело, я не хочу отпускать ее, но и она не пытается вырваться. Мы замираем в объятьях друг друга, прижавшись лбами. Пытаемся восстановить дыхание.
Все произошло так быстро, что я сам до конца не понял, что сделал. Действовал, повинуясь порыву.
Наконец ко мне возвращается дар речи.
—Простишь меня? — не узнаю свой голос. Говорю хриплым шепотом.
Она только кивает в ответ, даже не поднимает на меня глаз. Неужели моя упрямая козочка смущена произошедшим?
У меня такое чувство, что я скучал, очень сильно скучал. И не со вчерашнего дня, а всю свою жизнь. Она настолько "моя", насколько может быть другой, отдельный от тебя человек.
—Можно? — в моей руке снова появляется подарок.
Она наконец-то поднимает на меня взгляд, смотрит растерянно.
Что, любимая, не знаешь, какую руку мне дать? Не сомневайся больше. Хватит.
Я сам беру ее левую ладонь и надеваю кольцо на безымянный палец, прямо над обручальным. Садится отлично и выглядит очень красиво. Любуюсь пару секунд, а затем наклоняюсь и целую кольцо и ее тонкие пальчики.
***Алья***
Что это? Я, кажется, забыла, как дышать и свое собственное имя. Джихан мастер катать меня на эмоциональных качелях, но таких высот мы ещё не достигали.
Только что мы целовались. Мои губы до сих пор горят так же, как и кожа вокруг, слегка поцарапанная щетиной. С трудом осознаю произошедшее. Как понимать все это? Что это у нас за отношения теперь? Это было в качестве извинения? Или мы теперь пара? И на сколько мы пара, если пара? Я растеряна, потрясена. Ущипните меня, я проснусь.
Нам надо поговорить. Да, точно. Я так не могу. Мне же нужно понимать, что это все значит.
—Не паникуй... Алья, п-с-с, Алья... Слышишь?
Это он мне что-то говорит?
Кольцо надел. Руку поцеловал. Издевается что ли надо мной?
Набираю побольше воздуха в лёгкие, готовясь сказать что-то, что даже не могу до конца сформулировать в своей голове. Но мое намерение прерывает внезапное появление Садакат Ханым. Мы с Джиханом немного отдаляемся друг от друга.
—Ребенок побежал искать вас в вашей спальне. Но я так и предполагала, что вы не там.
Сомнительная причина, но раз ничего лучше она не придумала, то пусть будет. Мне сейчас вообще-то не до нее. У меня тут одновременное преодоление когнитивного диссонанса и проживание катарсиса.
Она скользит глазами по нам обоим и внезапно взгляд ее цепляется за мой новый подарок.
—А это что такое?
Она указывает на кольцо с таким видом, как будто это кусок дерьма на пальце, а не потрясающее ювелирное украшение.
Ну уж нет. Мне это вообще-то муж подарил. Так что я не позволю такие взгляды бросать.
—Подарок, госпожа Садакат. Хотите поближе посмотреть? — сую палец с кольцом ей прямо под нос так, что она даже отшатывается.
—Причина?
—Просто так, — произношу отрывисто, подчёркивая каждый слог.
—Подарок просто так? — она смотрит на Джихана выжидающе.
—Конечно. Нужен ли мужу повод, чтобы сделать подарок жене, Садакат Ханым? —успеваю вставить я свои 3 куруша прежде, чем Джихан что-то ей ответит.
Краем глаза замечаю, что он расплывается в улыбке. Ну а наша драгоценная мама недовольно фыркает и выходит из комнаты.
На самом деле, даже хорошо, что она пришла. Это немного привело меня в чувства.
Джихан смотрит ласково. Поднимает руку и аккуратно заправляет прядь волос мне за ухо.
—Мир?
—Да, все отлично. Мир.
—после разговора с моей матерью ты выглядишь более довольной, чем после получения подарка, Алья. К добру ли? — смеётся.
—К добру душа моя, к добру. У меня комбо: и подарок шикарный получила, и твою маму позлила. День уже удался, а я ведь только позавтракать успела.
—Ну не только позавтракать, предположим, —смотрит хитро и как-то будто бы немножечко плотоядно.
Э-э, нет, дружочек! Сначала ты мне объяснишь, что здесь происходит, а потом уже будешь так на меня смотреть и лезть со своими сладким поцелуями.
—Пойдем выпьем кофе, Джихан.
—Если горький и из твоих рук, то я согласен.
Смотрю на него. Что-то изменилось за прошедшую ночь. Словно какой-то тяжёлый груз он с себя сбросил. И вот эти заигрывания, искорки в глазах... Кто ты такой, мужчина, и куда ты дел моего Джихана? О, Аллах, дай мне терпения.
Мы спускаемся на кухню, я сама варю нам кофе, невзирая на протесты Умю. Потом мы все вместе, кроме Джихана старшего и младшего, ну и конечно госпожи Садакат, принимаемся украшать особняк шарами и растяжками с поздравлениями.
День проходит спокойно и даже весело, очень по-семейному. Я часто ловлю на себе полный теплоты и нежности взгляд Джихана, от которого у меня перехватывает дух.
Днём после легкого обеда я выношу в столовую торт, приготовленный своими руками. Мне кажется или глаза Джихана увлажняются?
—Эй, ты чего? План был тебя обрадовать, а не расстроить, — шепчу ему, пока он разглядывает надпись на десерте и готовится задуть свечи.
—Ты даже представить не можешь, как осчастливила меня, Алья. Для меня никогда никто такого не делал. Хорошо, что ты есть, — произносит он слова, написанные на торте глядя мне в лицо и вот уже у меня глаза на мокром месте. Что за сентиментальность такая.
—Ну ладно, давай, загадывай желание, — подбадриваю Джихана, чтобы самой не расплакаться.
—Я хочу, чтобы ты и Джихан всегда были со мной рядом, — говорит вслух желание и задувает свечи.
—Загадывать про себя нужно ведь! — Раздает ценные советы Дениз, словно обезьянка, взбираясь на руки к Джихану.
—Я загадал так, чтобы ты и твоя мама, — снова пронзительно смотрит на меня, — слышали и знали, какое мое самое заветное желание. Понятно, львёнок мой?
—Понятно! — Дениз обнимает его за шею, — С днём рождения, дядя Джихан! Я тебя очень люблю!
—Спасибо, дорогой. Я тоже тебя очень люблю!
Джихан опускает ребенка на пол и приходит моя очередь поздравлять.
—С днём рождения ещё раз, Джихан.
Я не знаю, что мне делать. Как вести себя. Мы не одни. Да и даже если были бы одни, я бы растерялась точно так же.
Джихан сам делает шаг ко мне, заключает в объятья и целует в щеку лёгким прикосновением. Я делаю то же самое и когда он отстраняется быстро, едва заметным движением, стираю след от губной помады на его щеке. И вроде бы ничего особенного, но в этом жесте оказывается столько интимности, что меня охватывает трепет.
Все остальные присутствующие тоже подходят поздравить именинника. Ни от кого не укрылась резкая перемена между нами. И если Садакат Ханым как обычно прожигает всех и все недовольным взглядом, то Наре, едва подобравшись ко мне поближе, сжимает мою ладошку и с улыбаясь во весь рот сообщает мне, что она очень-очень рада. Чему именно, можно не пояснять, но все же меня тяготит этот непонятный, не оговоренный статус.
Вскоре наступает вечер. Мы собираемся за праздничным ужином, заботливо приготовленным Умю. А потом выходим на террасу и наступает момент моего сюрприза.
Музаффер и Кадир по команде одновременно поджигают огненные фонтаны, и они рассыпаются миллионами ярких праздничных искр, рассекая темноту.
—Поверить не могу, — потрясённо шепчет Джихан.
—Красиво, правда?
—Очень, — он улыбается и радуется как ребенок. Видела ли я его когда-то таким счастливым и расслабленным? Не знаю.
Мы любуемся видом, он обнимает меня, согревая в своих объятьях и когда искры фонтана затихают целует в весок вскользь, едва касаясь.
—Джихан, думаю уже пора подарить подарок.
—Это что, ещё не всё подарки?
—Нет, это всего лишь праздничный торт и фейерверк.
—Я был честен, когда сказал, что у меня в жизни не было такого дня рождения, Алья.
—Мне очень жаль. Но лучше поздно, чем никогда, так ведь?
—Безусловно.
Я лезу в карман плаща и достаю оттуда коробочку.
—Вот, это подарок тебе от нас с Денизом.
Джихан с детским восторгом берет коробочку из моих рук и нетерпеливо открывает. Внутри часы, очень хорошие, дорогие. На обратной стороне гравировка: "Amicus verus cognoscitur amore, more, ore, re. * От Альи и Дениза".
Я не ошиблась в нем. Все эти книги по юриспруденции в его кабинете оказались там не просто так. Он все это прочитал. И фразу на латыни тоже понял прекрасно.
—Спасибо. Правда.
—Носи с удовольствием.
Он надевает новые часы вместо прежних.
—Целое состояние ведь стоят, Алья, — замечает с хитрой улыбкой.
—Могу себе позволить. Мой муж Джихан Албора.
Мы смеемся только нам понятной шутке. Конечно же подарок я купила ему на свои деньги. Но в это момент я неожиданно задумываюсь над тем, сколько всего мы уже успели прожить за столь короткое время. Ещё года не прошло, как мы женаты. От ненависти к... К чему? Я подумаю об этом завтра. А сегодня был и так долгий и насыщенный событиями день.
Я забираюсь под одеяло и начинаю устраиваться поудобнее, когда Джихан стучится и заходит ко мне.
Я вся напрягаюсь. Зачем он пришел. Что будет? Натягиваю одеяло по самый подбородок и складываю руки поверх него по-белечьи.
Джихан тепло улыбается, наблюдая за мной.
—Я пришел пожелать тебе спокойной ночи.
—Да? Ну спокойной ночи тогда.
Я растерянно хлопаю глазами и действительно не знаю, как теперь себя вести.
Он подходит к постели и не садится на ее край, а присаживается на корточки рядом.
—Хорошо тебе спится на новой кровати? — интересуется все так же с улыбкой.
—Вполне, спасибо. — в горле пересохло, поэтому говорю с трудом.
—Я рад. Ну, спокойной ночи, Алья.
—Спокойной ночи, Джихан.
Он встаёт в полный рост, и только я расслабляюсь, понимая, что он уходит, наклоняется и невесомо, едва касаясь, целует меня. А потом просто разворачивается и скрывается за дверью своего кабинета.
Ну спасибо тебе, Джихан. Обеспечил мне совершенно неспокойную ночь. Как тут уснёшь, зная, что ты целуешься, как бог и спишь за дверью?
__________________
*Латинское крылатое выражение "Истинный друг познается любовью, отношением, словом, делом".