Весна
***Алья***
Мы с Денизом валяемся на кровати в его комнате и в очередной раз пересматриваем его любимый мультсериал про щенков. Мой мальчик любит собак. Я прекрасно знаю, что будет после того, как закончится серия — он опять начнет просить купить ему щенка. Однако, мое внимание привлекает странный шум, доносящийся по всей видимости с террасы особняка. Оставляю сына наедине с планшетом и выскальзываю из комнаты. Что там опять случилось?
Выхожу на террасу. Госпожа Садакат ругается с мужчинами, похоже — грузчиками.
Они привезли какую-то мебель, но Садакат Ханым доказывает им, что она этого не заказывала.
Странно. Уже собираюсь вернуться к Денизу, когда из двери, ведущей в мою комнату, показывается Джихан. От него за километр пахнет гелем для душа и его обычным парфюмом. Глубоко вдыхаю и глаза сами собой прикрываются от удовольствия. Люблю этот запах. В нем столько свежести, как в только что наступившей сочной теплой весне.
—Мама, в чем дело? Что за шум?
—Эти люди по ошибке привезли нам чужой заказ, Джихан, и теперь уверяют меня, что это мы заказали... Что там у вас?
—Кровать двуспальная «кинг сайз», — по бумажке читает тот мужчина, что постарше, а меня пронзает догадка о том, что здесь на самом деле происходит.
Потрясённо перевожу взгляд на Джихана и обнаруживаю, что он смотрит прямо на меня с совершенно самодовольным видом.
—Да, все верно! Это к нам— подтверждает он.
—И в какую же комнату нам понадобилась ещё одна кровать, Джихан? Почему мне не сказал? — на правах хозяйки возмущается госпожа Садакат.
—В нашу с Альей спальню.
На этих словах у меня открывается рот, но я не могу выдавить из себя ни слова и просто стою, глупо хлопая глазами.
—В той комнате есть кровать, — будто специально не говоря «в вашей комнате», возражает его мать.
—Есть, конечно. Была вернее.
—В смысле? — наконец ко мне возвращается дар речи, и я присоединяюсь к этой увлекательной мебельной беседе.
Свекровь переводит взгляд с Джихана на меня и обратно, очевидно, так же, как и я, не вполне понимая, что здесь происходит.
—Она сломалась.
—Что?!—хором переспрашиваем мы с Садакат Ханым.
—А что вас так удивляет, я что-то не пойму? Кровать сломалась, я заказал новую, — Джихан выглядит абсолютно серьезным, но эти искры смеха в глазах и мелкие "гусиные лапки", которые становятся заметнее, когда он улыбается, не дадут меня обмануть, — Душа моя, — теперь он обращается персонально ко мне, — а ты слишком много работаешь. Я же тебя предупреждал. Все забыла. Тебе нужно больше отдыхать. Будешь теперь удобно-удобно отдыхать.
Я хочу его стукнуть. Это месть за кресло. Он ведь действительно предупреждал меня, что что-то сделает, если я продолжу ломать спину, засыпая на кресле. Но я не могла предположить, что это будет покупка новой кровати.
Тем временем свекровь по всей видимости начинает переваривать полученную информацию и сопоставлять факты.
—Джихан, ты сейчас о чем? — снова обращается она к сыну, —Что случилось с кроватью?
—Сломалась, я же сказал.
—Но как...— начинает она вопрос, но не договаривает, а смотрит внимательно то на него, то на меня.
Похоже до нее наконец доходит при каких обстоятельствах могла бы сломаться кровать в нашей спальне. И даже если я начну оправдываться и говорить, что это не правда, мои слова уже никак не исправят ситуацию, потому что Джихан, не говоря почти ничего, заставил ее думать совершенно конкретные вещи.
Я чувствую, что у меня горят щеки, уши и, скорее всего, я сейчас вся красная, как помидор. Ну, Джихан, ну... засранец!
Ловлю его смеющийся немного нахальный взгляд и одними губами шепчу:«Я тебя убью».
—Всегда к твоим услугам, — отвечает шепотом и полностью переключается на общение с грузчиками. Он просит разобрать и вывезти старую ковать, прежде чем заносить новую.
Я встречаюсь взглядом со свекровью и выражение ее лица не сулит мне ничего хорошего. Тяжело вздохнув, возвращаюсь в комнату сына. Не уверена, что я решусь сегодня выйти оттуда.
***Джихан***
Шалость удалась. Я давно обещал Алье, что она пожалеет, если не «переедет» на кровать. На самом деле, я не планировал подставлять ее перед матерью. Хотел просто поменять кровать. Но когда увидел сложившуюся мизансцену, не мог удержаться и не позлить их обеих.
Может быть теперь мама прекратит клевать мне мозг на тему развода? Хотя, о чем это я размечтался? Прекратит это, начнет клевать вопросом про наследника. Кровать то мы уже сломали, по ее мнению. Где же результат?
Вечером встречаемся в нашей комнате перед ужином. Алья останавливается и рассматривает обновку.
—Поздравляю. Пусть будет во благо, — подхожу и встаю рядом с Альей, — сразу скажу, я на ней даже не сидел.
—Поверить не могу, что ты это сделал.
—Я тебя предупреждал.
—Ты не предупреждал, что будешь позорить меня перед своей матерью, — смотрит с укором.
—Это был незапланированный бонус. Я не удержался. Вы обе уморительно злитесь. Да и если бы я сказал, что ты просто отказываешься спать на кровати, поэтому я купил новую, то выяснений и разговоров было бы значительно больше. Просто поверь.
—То есть я тебе сейчас ещё спасибо сказать должна? — уточняет возмущённо, но с улыбкой.
—Было бы неплохо. Я всё-таки о твоей спине побеспокоился. Посмотри, какая огромная. Матрас ортопедический.
—Какой ты заботливый. Спасибо, — отвечает с лёгкой издёвкой, — кстати, твоя мама забрала и спрятала или выкинула фотографию, которая была на тумбочке. Вот здесь, — указывает на то место, откуда я не так давно похитил рамку с фото моих самых любимых.
—Неужели? Мама?
—Да, она просто бесследно пропала. Что я ещё могла подумать?
—А что там была за фотография?
Алья замолкает на мгновение, словно подавившись словами. Почему ей не трудно распечатать и вставить в рамку наше совместное фото, но сказать об этом мне становится задачей повышенной сложности?
Продолжаю сверлить ее взглядом.
—Ладно, забудь. Распечатаю новую.
—Ты не хочешь рассказывать? Но ведь я бы все равно увидел.
Она смотрит на меня слегка удивленно. Неужели не подумала об этом?
—Это была наша фотография с пикника. Ты, я и Дениз, все вместе, — говорит с ноткой агрессии в голосе, как будто защищается.
—Очень красиво получилось, наверное.
—Да, очень красиво. Распечатаю снова и тебе покажу. Пойдем уже ужинать?
Согласно киваю и выхожу из комнаты следом за ней.
Ах, Алья, если бы ты знала, как я хотел бы, чтобы все стены этого дома были увешаны нашими фотографиями. Чтобы мы были настоящей семьёй. Чтобы ты любила меня хотя бы в половину так же, как любишь Дениза. Мысли опять несут меня в долину запретных желаний. Я умираю изнутри, находясь рядом с тобой. Но если мне предложат избавиться — я никогда не пойду на это. Лучше этот вечный пожар в груди, чем жизнь без тебя.
Ужин проходит в непривычном спокойствии. Мы даже все успеваем добраться до десерта при этом не переругавшись. Алья немного напряжена и делает вид, что очень сосредоточена на еде. Мама выглядит задумчивой и чаще, чем обычно поглядывает на нее. Если бы я знал, что новость о сломанной кровати так подействует, то уже давно бы это сделал.
Пожалуй, это подходящий момент, чтобы рассказать и о другой новости.
—Кстати, у меня хорошие новости. Послезавтра Джихан идёт в детский сад.
Алья поднимает на меня удивленный и радостный взгляд. Она так рада, что забывает о присутствии за столом мамы и Кайи. Ее ладонь накрывает мою, лежащую на столе и я в этот момент не верю своим глазам, как и все окружающие, тоже заметившие этот ее порывистый жест.
—Ох, Джихан, это прекрасно! Спасибо!
За кровать бы меня так благодарила.
Но мне все равно очень приятно чувствовать тепло ее руки. Она слегка сжимает мою ладонь и будто опомнившись быстро убирает руку, снова берется за приборы.
—Нельзя, — предсказуемо протестует мама.
—Мама, мы с Альей решили, что так будет лучше. Я все предусмотрел. Не будем это обсуждать.
—Это мой внук! Что значит «мы с Альей решили», не посоветовавшись со мной?
Хорошо, что Джихан уже убежал играть с Пакизе и можно не переживать, что ребенок услышит что-то лишнее.
—Джихану нужно общаться с детьми, учиться. Мы не можем запереть его в особняке до совершеннолетия.
—Ты совершенно потерял разум. Твоя жена, — мать указывает столовым ножом на Алью, — она тебя настраивает, а ты как безмозглый баран на привязи делаешь то, что она скажет.
—Я делаю то, что считаю нужным. И оставь уже мою жену, ради Аллаха.
Я специально делаю упор на слова «моя жена», прекрасно понимая, что этой формулировкой мать хотела задеть меня. Но она не учла одного: я очень рад, что Алья моя жена. Я горжусь ею. И пусть наше супружество останется только на бумаге, те взаимоотношения, которые постепенно выстраиваются между нами, для меня ценнее всего. В памяти всплывает момент спасения Зейнеп. Как Алья тогда смело заявила, что я ее муж... Есть вещи, которые делают людей настоящей командой, партнёрами и это точно не факт наличия общей постели. Мы срастаемся, переплетаемся, я принимаю ее, а она меня и мою семью. Ее отношение к Наре, Кайя, даже к моей матери, доставившей столько страданий в начале нашего знакомства, все говорит об этом принятии.
***Алья***
О, Аллах, какое счастье просто спать на кровати! Я выспалась впервые за несколько месяцев и этим утром у меня такое прекрасное настроение, что я готова расцеловать весь мир. Я отпросилась с работы на пару дней, чтобы провести побольше времени с Денизом перед тем, как он пойдет в детский сад. К тому же нам нужно купить ему кое-что из одежды. Поэтому сегодня по плану только счастье, шоппинг и прочие удовольствия.
Сразу после завтрака выезжаем в город. До обеда мы гуляем, едим мороженое, делаем покупки. Конечно же все это в компании недремлющей ни на минуту охраны. Их присутствие больше не доставляет мне прежнего дискомфорта. Ни за что в жизни мне не хотелось бы снова оказаться в ситуации угрозы моему сыну или один на один с взбешенным Демиром. Один Аллах знает, сколько еще врагов у нашей семьи и сколько их может появится. Я не могла предположить, на пример, что Шахин перейдет на «темную сторону». Но он сделал это. По собственной ли воле или по указке своего отца — это не имеет никакого значения. Жаль Наре, жаль Джихана и Кайю. Их сердца остались разбиты.
—Мама, я кушать хочу, — прерывает мои размышления Дениз.
—Ох, конечно, дорогой! Хочешь где-то в городе покушать или поехать домой?
— Можно в городе. Мама, а дядя Джихан далеко отсюда работает? —ставит меня в тупик неожиданным вопросом ребенок.
—Я, честно говоря, не знаю, милый, далеко ли это. Давай спросим дядю Кадира, если хочешь?
Сын, радостно хлопая в ладоши, вприпрыжку тут же направляется к охраннику.
—Дядя Кадир, дядя Кадир!
—Слушаю тебя, маленький господин, — мужчина тут же подхватывает Дениза на руки, чтобы их лица были на одном уровне.
—Мы с мамой хотим позвать на обед дядю Джихана. Он далеко от нас работает?
Я лишь удивленно приподнимаю брови, прежде чем заметить хитрый взгляд Кадира, брошенный на меня вскользь.
—Далеко-не далеко, ты не думай об этом, паша.* Дядя Кадир тебя как на ковре самолете домчит в одно мгновение к Джихан Бею.
Сын радуется. А я в свою очередь не уверена, что это удачная идея, но заднюю давать уже поздно.
—Мама, ты рада? Мы поедем к дяде Джихану на работу!
—Очень, даже представить не можешь, как рада, сыночек, — отвечаю, пользуясь наивностью ребенка, который еще не всегда улавливает сарказм.
—А дядя Джихан тоже обрадуется, правда?
—Посмотрим, Дениз, посмотрим…
Забираемся в автомобиль и Кадир везет нас в офис.
Мы действительно доезжаем довольно быстро. В памяти всплывает единственный раз, когда я уже бывала здесь. Тот ужин-сюрприз, который я организовала, чтобы вернуть Джихана домой. Почему кажется, будто это было уже так давно?
Стучимся в кабинет и слышим моментальное «Войди!» в ответ.
Дениз врывается внутрь с радостными криками:
—Сюрприз! Сюрприз, дядя Джихан!
Оказалось, что мы появились не совсем вовремя. В кабинете помимо Джихана находятся еще Эрол бей — адвокат семьи, и брат госпожи Садакат.
—Добрый день! Прошу прощения, мы помешали, —начинаю извиняться я, оценив ситуацию.
Тем временем Джихан уже усадил Дениза к себе на колени, и они о чем-то радостно воркуют.
—Все в порядке, мы почти закончили, не так ли Джихан? —успокаивает меня Эрол бей.
—Да, давайте обсудим чуть позже, если еще какие-то вопросы остались, —соглашается Джихан и мужчины выходят из кабинета, —Алья, ты проходи. Хотите чаю или кофе?
—Нет, спасибо. Вообще-то мы собирались пообедать с Денизом. Он предложил тебя тоже позвать с нами.
—Ах ты, мой львенок! Как ты здорово придумал!— треплет сына за щеку, — Вы что делали сегодня? —спрашивает он, уже обращаясь ко мне, — Хорошо провели время?
—Да, купили кое-что из одежды… Дениз, не трогай пожалуйста ничего на столе, там наверняка важные документы.
—Мама, смотри, тут у дяди Джихана наша фотография!
—Хорошо, хорошо. Ты не трогай… Что?
До меня не сразу доходит смысл сказанного, но когда я осознаю, что только что сказал ребенок, то тут же перевожу взгляд на лицо хозяина кабинета. Он выглядит, как попавшийся с поличным преступник. Поднимаюсь со своего места и обхожу стол. Джихан помедлив мгновение отпускает Дениза и встает из-за стола. Сын бежит изучать оставшееся пространство кабинета. Мы же так и остаемся, неподвижно замерев напротив друг друга.
—Это что? — первой прерываю тишину между нами.
—Фотография.
—Я вижу, что фотография! Украл мою рамку с фото и еще насмехался надо мной. Я думала ты контрабандист, оказывается ты еще и воришка.
—Тише, Джихан услышит.
—Почему ты мне не сказал? А если бы я пошла выяснять отношения с твоей мамой?
—Неудобно получилось бы. Хорошо, что не пошла.
Джихан выглядит смущенным. Очевидно, что он не рассчитывал, что я увижу это.
—Каждый раз говорю себе, что ты меня уже не удивишь. И каждый раз тебе это удается.
Он только слегка разводит руками.
—Мог бы попросить, я бы тебе сделала такую же, — говорю уже более примирительным тоном. Я же не буду всерьез ругаться с ним из-за фотографии?
—Хорошо, в следующий раз так и сделаю, — понимая по интонации, что прощен, отвечает он, — Извини. Хочешь забрать?
—Да пусть уже останется. Сильно понравилась тебе, — говорю с легкой иронией, — Пойдем уже обедать, если ты не занят. Мы очень проголодались.
***Джихан***
Как я жил без семьи все это время? Вместо счастья я всегда выбирал работу. А теперь я не представляю мира, в котором рядом со мной нет Альи и Джихана.
Это утро очень волнительное для меня. Мы с Альей ведем малыша в детский сад. Он воодушевлен, все время расспрашивает, много ли у него будет друзей, какую игрушку взять с собой, чем они будут заниматься и во что играть. Мне интересно и радостно наблюдать, как терпеливо Алья отвечает на все его вопросы. Она прекрасная мать. Теплая, ласковая, заботливая и самоотверженная, как настоящая львица. Моя мать никогда не была такой.
Нас растили в строгости, требовательно, жестко. Я не хочу осуждать, но не могу не думать о том, что причина всеобщего несчастья в нашей семье не только в том, что мы живем в сложном и жестоком мире востока Турции, но и в том, что наше детство не было наполнено материнской лаской и безусловной любовью. Невозможно дать ребенку то, чего у тебя нет.
Настоящую любовь и поддержку я всегда черпал у своего отца и среди братьев. Но теперь нет отца. Братство тоже разрушено… Ах, Шахин, я только могу просить Всевышнего, чтобы ты не сделал что-то такое, что вынудит меня пойти на крайние меры. В этом расколе уже и так слишком много боли для всех: для Кайи, для Наре… Если мне придется браться за оружие, возможно они и поймут меня, но простят ли?
Мы отводим Джихана в сад. У входа уже дежурят мои люди. Они не спустят глаз с ребенка ни на минуту. Естественно, ни для кого не секрет, кто я и чей это ребенок. Я плачу большие деньги за всю эту затею с садом. Сотрудники проверены до седьмого колена на лояльность нашей семье. Я постарался продумать и предусмотреть все, что только мог вообразить. Стратегические объекты так не охраняются, как теперь охраняется этот детский сад. Но для меня нет ничего важнее благополучия семьи. И если ребенку нужны друзья, то они у него будут, сколько бы мне это ни стоило.
Алья подробно беседует с воспитателем, а я наблюдаю, как мальчуган бежит знакомится с новыми друзьями. Он так счастлив, так воодушевлен. Я не замечаю, как губы сами растягиваются в улыбке, когда смотрю на него. Мы прощаемся с воспитательницей. Машем Джихану, который уже занят увлекательной игрой и садимся в машину.
Сидим молча. Я не спешу заводить мотор. Алья думает о чем-то своем. Она так красива сегодня. Весна охватила природу и украшает все вокруг яркими сочными цветами. Алья, словно эта весна – сочная, свежая, неукротимая. Ей определенно пошел на пользу сон на кровати — выглядит отдохнувшей. А легкое платье с цветочным рисунком еще больше роднит ее с этим временем года. Я не видел ее прежде в такой одежде. Это наша первая весна. Ей очень идет, подчеркивает точеную фигуру. Она словно фарфоровая статуэтка: хрупкая, прекрасная, очень ценная.
—Ты сегодня задумчивый, —Алья нарушает тишину и поворачивается ко мне всем телом, — у тебя что-то случилось? Новое, я имею ввиду. Или… О чем ты думаешь, Джихан?
По сбивчивому вопросу догадываюсь, что ее голову тоже переполняет множество мыслей и догадок. Неужели среди них и мыслям обо мне нашлось местечко?
—Нет, ничего нового. Думал про Джихана, как ему повезло с мамой, — она смущенно улыбается и разглаживает несуществующие складочки на платье.
—Правда об этом думал?
—Правда.
—Спасибо, мне приятно, — щеки розовеют. До чего же ты хорошенькая, Алья!
—Не за что. Так и есть. Еще думал о Шахине, о нас всех… Я не знаю, как описать это чувство. Понимаешь, мы выросли вместе. Для меня никогда не было разницы между Кайей, Шахином, Бораном. Наре, конечно, я всегда любил по-особенному, она моя сестренка. Но братья. Это совершенно особенная связь была всегда. И мне сейчас очень…—я замолкаю, пытаясь подобрать слова.
—Больно? —подсказывает Алья.
—Да, больно. И разочарование, и знаешь, как будто…Я чувствовал такое, когда узнал о смерти Борана. Такая горечь… Я не очень хорош в этих всех поэтических описаниях, не знаю, как еще назвать. Вся жизнь, все детство, самые светлые и счастливые моменты моей жизни связаны с братьями. Знаешь, как мы рубились в футбол, когда были детьми? Никто не мог нас победить, такими мы были сильными и слаженными. Лучшая команда.
Я замолкаю на несколько секунд, потому что мне в голову пришла одна идея и теперь я взвешиваю, насколько она удачная.
—Поедем, покажу тебе кое-что.
Она не спрашивает «куда» и «что», только молча кивает и пристегивается ремнем безопасности. И я не знаю, какой я люблю ее больше: упрямой или молчаливо-послушной. Наверное, любой.