Семья
***Алья***
В голове крутится одна и та же песня и несмотря на позднее время мне никак не удается уснуть. Вспоминаю события прошедшего дня, обдумываю планы на завтра. Компот из мыслей. Мне немного тревожно от того, что в последние дни все как-то слишком спокойно. Это настолько нетипично для нашей семьи, что поневоле настораживаешься.
Странно думать об обитателях этого дома, как о своей семье. Почему я так назвала? Семья это что-то теплое, безопасное, наполненное поддержкой и любовью. Однако, как оказалось, даже идеальная, на первый взгляд, семья тебе всего этого не гарантирует. Я думала у нас с Бораном была настоящая семья. Оказалось, что я была замужем за совершенно незнакомым мне человеком. Я никогда не знала настоящего Борана и поэтому получается, что любила я не его, а некий созданный им образ. А может быть, я сама себе его придумала во многом, а он мне позволил это сделать. Как бы то ни было, разочарование от предательства убило во мне всю любовь к этому никогда не существовавшему человеку. Огромная черная дыра в сердце - все что осталось от моего брака.
Был ли настоящий Боран таким, как Джихан? Был ли хуже или лучше, добрее или более жестоким? Я не знаю и уже никогда не узнаю об этом. Я знаю только настоящего Джихана Албора. Самый противоречивый человек, с которым мне доводилось когда-либо настолько близко общаться. Встретив его, я была уверена, что он совершенно лишён способности чувствовать, сопереживать, любить. Но теперь, прожив рядом с ним многие события и долгие месяцы, я понимаю его натуру намного лучше. Хоть он и остаётся для меня скорее закрытой книгой. Но то, что я узнала о нем, то что я видела... Он настоящий, просто вот такой, какой есть - Джихан. Способный любить свою семью очень сильно, способный чувствовать и создавать красоту, мужчина не лишенный сострадания, с тонкой душевной организацией. При этом сильный, умный, решительный, упрямый и жесткий там, где это необходимо. Вот такая ирония судьбы: я не знала своего единственного мужа, но уже настолько близко познакомилась с его младшим братом.
А то, как сильно он любит Дениза... У меня нет слов. Что это за любовь такая? Столько щемящей нежности, понимания, заботы я ни в одном мужчине не видела даже по отношению к собственным детям. Если бы Джихан жил нормальной, не контрабандистской жизнью, я была бы на седьмом небе от счастья, что такой человек будет растить Дениза вместе со мной. Но сейчас я вижу в нем угрозу для нашего будущего. Я не хочу, чтобы жизнь моего сына стала такой. Чтобы он вынужден был носить оружие, заниматься контрабандой и бог знает чем ещё.
Покрутившись в своем кресле ещё минут пятнадцать, встаю и тихо крадусь в комнату Джихана. Теперь он ночует дома и наверняка уже спит. Мне надо в туалет, поэтому стараюсь не шуметь. Проскальзываю в уборную. А когда выхожу оттуда, непроизвольно бросаю взгляд на диван.
Джихан спит. Одна рука закинута за голову, другая покоится на мерно вздымающемся от дыхания животе. Он выглядит расслабленным, спокойным, даже будто морщинки на его уставшем лице разгладились. На Джихане простая однотонная футболка и пижамные штаны. Я не видела его раньше таким домашним. Мне в голову приходит, что он может замёрзнуть во сне, поэтому я тихонько беру с подлокотника дивана одеяло и укрываю его. Приятное тепло начинает окутывать спящего и он переворачивается во сне на бок, поджимает колени, сворачиваясь калачиком. Я невольно улыбаюсь, глядя на это. Суровый Джихан, спящий как котенок. Очень милое зрелище. И тут этот "котенок" начинает храпеть, как настоящий медведь. Ну нет, беру свои слова обратно. Ничего милого. Надеюсь через дверь не будет слышно этого, а то я так точно не усну. Торопливо выхожу из кабинета в свою часть комнаты и плотно закрываю за собой дверь.
***Джихан***
Впервые за долгое время проснулся отдохнувшим. Давно так сладко не спал. Успеваю принять душ, побриться, одеться, но зайдя в спальню обнаруживаю, что Алья всё ещё спит, при чем в очень странной позе: с подушкой на голове.
—Алья, пссс, Алья...— тихо зову, медленно поднимая подушку. Она не реагирует.
—Алья! — повторяю уже командным тоном, каким нас гоняли в армии.
Она подскакивает на кресле и тут же просыпается, но расфокусированный взгляд выдает, что мозг ее ещё спит. Присаживаюсь на корточки перед креслом.
—Эй, что с тобой сегодня?
—Оф, не спрашивай...Это была ужасная ночь,— Она пытается навести резкость на окружающий мир и трет глаза.
—Что случилось? Не спала ночью?
—Да, Джихан, спасибо тебе, не спала.
Вопросительно поднимаю бровь, не вполне понимая при чем тут я.
—Всю ночь на меня спящего любовалась?
—Чего?!
—Ты разве не заходила ночью ко мне в комнату? Одеялом меня укрыла.
Замялась. Будет отпираться?
—Я мимо проходила, подумала замёрзнешь.
—Какая забота.
—Аллах Аллах, не затягивай. Будто ты меня не укрывал во сне,— с вызовом отвечает, упрямо выпятив подбородок. Туше́*,—Что смотришь?
—Укрывал,— вынужден согласиться,— Мимо проходил, думал замерзнешь.
—Ну и все. Ох, чувствую себя, как зомби.
—Почему бы тебе не начать спать нормально, в кровати, а не на этом кресле?
—Я тебе уже говорила, что я не буду спать в твоей постели.
—Алья, я уже не помню то время, когда спал там. Моя постель - диван в кабинете. Хватит заниматься глупостями.
—Не буду, сказала. Не доставай.
—Ты меня выведешь. Посмотришь, что будет, если ещё раз ляжешь на кресле.
—Угрожай сколько хочешь,— Устало трёт лицо ладонями.
—Так и чего же тебе не спалось, я так и не понял?
—Джихан, знаешь, как ты храпишь?
—Не храплю.
—Храпишь! Как медведь! Тебе надо срочно обратиться ко врачу, это так нельзя оставлять. Очень плохо для здоровья. Гипоксия и даже остановка сердца может случиться во сне.
—Можно подумать ты расстроишься.
—Оф, Джихан! — сердито пихает меня в плечо своим маленьким кулачком,— Уйди с глаз моих, сегодня никаких сил нет с тобой препираться.
—Ладно, ладно. Уже ухожу. — направляюсь к двери,— но я, признаться, растроган твоей трепетной заботой о моем здоровье, женушка,— Говорю и успеваю выскочить из комнаты прежде, чем до меня долетает подушка, брошенная Альей в порыве гнева.
Смеюсь. Мне нравится, как она злится.
—Что это? — Негодующий голос матери возвращает меня в реальность.
—И тебе доброе утро, мама! —оборачиваюсь к ней, а затем начинаю спускаться по лестнице. Она идёт следом.
—Сын, я задала вопрос. Что это было за поведение? Она в тебя подушку бросила?
—Небольшая семейная сцена, все в порядке,— Продолжаю улыбаться.
—Я тебе говорю, что не хочу эту женщину здесь. Разведись, говорю. А ты что делаешь? Брачные игры устраиваешь?
Мама разговаривает властно и громко в своей обычной манере, моментально убивая веселое настроение, созданное перепалкой с Альей. Я чувствую злость и досаду. Мне что, на этом свете и минуты счастья не положено? Я не могу любить. Быть вместе с любимой женщиной. Вынужден нести ответственность за всю семью, всех людей живущих на наших землях. Заниматься тем, к чему у меня совершенно не лежит душа, что мне ненавистно. И, делая все это, я даже минуту беззаботного счастья себе не могу позволить?
Не говорю все это матери. Бесполезно. Если бы она способна была понять, то поняла бы и без слов.
От улыбки и хорошего настроения на моем лице не остаётся и следа. Я уже собираюсь уйти с террасы, но все же оборачиваюсь к матери:
—Знаешь что, действительно важно, мама? Я хочу эту женщину здесь. И она будет здесь. Я с ней никогда не разведусь. Слышишь, никогда. Она моя жена и ею останется. И если захочу, буду устраивать брачные игры, а не захочу - не буду. Но это точно не то, во что я стану тебя посвящать или спрашивать твоего мнения. Надеюсь это понятно?
—Она делает тебя слабым, Джихан!
—Нет, она делает меня счастливым. Я чувствую себя живым. И я буду продолжать.
Впервые за всю свою жизнь я вижу настоящий шок на лице матери. Она привыкла не получать отпора ни от кого в этом доме. Но у любого терпения есть предел. Даже у моего.
—И вот ещё что. Не вздумай ее обижать и отыгрываться за то, что я тебе сейчас сказал. Иначе мы очень сильно поссоримся. Ты сама любишь повторять, что я глава клана, все должны уважать мои решения. Так вот, начни уважать мои решения, мама. Начни с себя. Хорошего дня.
Я бросаю беглый взгляд на дверь в нашу с Альей комнату и успеваю заметить, как она закрывается.
Она слышала? Как много из того, что я сказал она успела услышать? Ай и черт с ним. Сколько можно? Сажусь в машину и уезжаю по делам.
***Алья***
Я в ступоре. В шоке. Не собиралась подслушивать, просто выглянула за дверь, хотела пробежать к Денизу в комнату прямо в пижаме. А в итоге оказалась тайным свидетелем ссоры Садакат Ханым и Джихана.
Сердце колотится, как у пойманной птички. И смятение, разрывает меня, сбивает с толку.Все слова Джихана. Они пугают меня. Он не собирается меня отпускать, никогда не разведется - так сказал. А вдруг это правда?
С другой стороны меня наполняет восторг от того, как он защищает меня от своей матери. Я давно начала чувствовать его за своей спиной. Его защиту, поддержку. Но сегодня - это какой-то новый уровень.
Отдельной строкой идут его слова про то, что я делаю его счастливым... Вот здесь я в полном замешательстве. Я же не делаю ничего? Или делаю? Что он имел ввиду?
Щеки пылают и я прикладываю к ним свои прохладные ладони.
Спросить? Не спрашивать? Нет, лучше ему не знать, что я слышала этот разговор.
Мои размышления прерывает звук извещения о новом сообщении:
"Через пару часов я заеду за вами, собери Джихана, будьте готовы"
"Только мы втроём? Куда мы поедем?"
"Только мы. Сюрприз"
С ума меня сведёт. Какой такой "сюрприз"? Очень интересно, что он задумал.
***Джихан***
Быстро заканчиваю небольшие "хвосты" по работе, оставшиеся на выходные и спешу вернуться домой. Ещё несколько дней назад я задумал сделать Джихану и Алье сюрприз. И вот день настал.
Вернувшись в особняк, говорю Умю загрузить в машину корзину для пикника, которую я заранее попросил подговить, и отправляюсь на поиски Джихана и Альи.
Нахожу их в детской. Алья сидит на кровати и держит сына на коленях. Она обнимает, говорит тихо ласковым, успокаивающим голосом. Сразу понимаю — что-то не в порядке. Обычно малыш жизнерадостен и первым бежит встречать меня, зовёт поиграть. Я здороваюсь, подхожу ближе и обнаруживаю, что глаза ребенка выглядят заплаканными.
—Дениз, смотри-ка, твой дядя Джихан приехал. Ну же, милый.
—Дорогой мой, что случилось? Что тебя так расстроило?— Сажусь рядом с Альей и аккуратно забираю Джихана из ее рук. Малыш обхватывает мою шею и, как всегда в такие моменты, меня заполняет безграничное море любви. Я так люблю этого мальца, что кажется сердце не выдержит и вот-вот взорвется фейерверком.
—Дядя, у тебя были друзья, когда ты был маленьким?
—Были, конечно, дорогой. Моими самыми близкими друзьями были мои братья и сестра Наре.
—У меня нет братьев, дядя. Где мне взять братьев и сестру, чтобы дружить с ними? — Ох уж эти детские вопросы. Молчу в замешательстве,— Мама говорила, что Всевышний посылает детей, когда есть мама и папа. Но у меня теперь нет папы... Дядя Джихан, можно ты будешь моим папой? Тогда Всевышний сможет послать мне братьев, чтобы они были моими друзьями?
Алья издает странный то ли писк, то ли вскрик и закашливается. У меня же вся кровь, кажется, прилила к голове и теперь лицо и уши просто огнем горят. Надеюсь, я не очень красный.
—Дорогой, нам с твоей мамочкой никто не нужен, кроме такого прекрасного мальчика, как ты.
—Но мне скучно. Я хочу играть с друзьями, бегать. Пакизе хорошая, но мне уже скучно с ней. Если чтобы дружить мне нужны братья, то я хочу чтобы они у меня появились. Ты будешь моим папой, дядя Джихан?
Я широко раскрытыми глазами смотрю на Алью и вижу точно такое же смущение и шок в ее взгляде. Мимикой пытаюсь выяснить, что мне следует ответить ребенку на столь провокационный вопрос. Алья, похоже, с бешеной скоростью пытается проанализировать все вероятные исходы каждого из возможных ответов, этот сложный аналитический процесс буквально написан на ее лице. Малыш немного отстраняется и теперь смотрим своими пытливыми глазками прямо мне в глаза. Я откашливаюсь. Придется отвечать.
—Джихан, львёнок мой, понимаешь... —замечаю краем глаза, что Алья пытается подать мне какие-то знаки.
"Ого, смелое решение, госпожа,"—проносится в моей голове, но решаю довериться ее материнскому инстинкту и женской интуиции.
—...Львенок мой, конечно я буду твоим папой, родной,— Отвечаю я в конце концов.
После моего обещания Джихан приободряется, настроение его улучшается и он принимается как ни в чем не бывало пытать меня относительно того, что за сюрприз я приготовил. А мне хочется только выйти покурить, потому что к таким разговорам с пятилетками меня жизнь не готовила. Опускаю мальчишку на пол и говорю идти к машине. Очевидно и мне, и его матери нужна минутка, чтобы перевести дух.
—И что мы теперь будем с этим делать? — наконец задаю волнующий меня вопрос.
—Отправим его в детский сад, Джихан, и будем надеяться, что он благополучно забудет об этом разговоре.
—Почему ты решила, что мне нужно ему пообещать...—не могу подобрать слова, но она и сама понимает.
—Джихан, я не могу смотреть, как мой ребенок плачет и расстраивается. Мое материнское сердце это не выдерживает. Особенно после всего пережитого.
Я понимающе киваю. Мне тоже было тяжело увидеть заплаканное личико племянника.
—Я говорила тебе, что ради сына пойду на все. Если ему понадобится называть тебя папой, пусть называет. Ты и так растишь его, как отец. Но с друзьями надо что-то решать, Джихан, ты недооцениваешь важность этого в его возрасте. Ты обещал подумать и найти решение. Ты обещал мне, что Дениз будет учиться. Самый лучший вариант - отправить его в детский сад. Да, ты говорил, что это небезопасно. Тогда приставь охрану, или что ты там обычно делаешь. Но ребенку нужны сверстники.
Окончательно смиряюсь с тем, что Алья права и согласно киваю.
—Хорошо. Я улажу в ближайшее время.
Она кладет руку мне на предплечье, слегка сжимает и говорит "Спасибо". А я начинаю глупо улыбаться уголком рта, потому что мы все больше становимся похожи на то, что нормальные люди называют семьёй. А ещё потому что у меня теперь есть огромный простор для шуток, чтобы доставать Алью.
***Алья***
Немного приходим в себя и выходим с Джиханом на террасу, где мой прекрасный сын уже делится своими новостями со всеми присутствующими. Мы переглядываемся, без слов понимая, что абсолютно недооценили масштабов катастрофы начавшейся в детской.
—Бабушка, а ты знаешь, дядя Джихан теперь мой папа!
—Да что ты говоришь? —притворно ласково удивляется госпожа Сакадат, — это тебе мама твоя сказала?
—Нет, это мне дядя Джихан сказал.
—Как интересно. Это почему же твой дядя Джихан стал папой?
Мы успеваем услышать начавшийся разговор. Я замечаю, что с каждым словом Дениза брови Умю, стоящей здесь же, на террасе все сильнее и сильнее ползут вверх.
—Дениз, милый, давай-ка поедем уже, — Зову сына, чтобы мягко пресечь его поток красноречия. Но не тут-то было.
—Иду мама! А ещё, бабушка, у меня будет брат, с которым мы будем дружить и играть!
Джихан в несколько шагов быстро преодолевает пространство отделяющее нас от сына, хватает его на руки.
—Маленький господин, нам пора ехать.
Госпожа Садакат в этот момент пребывает одновременно в ярости и полуобморочном состоянии от свалившейся на нее радости. Начинаю волноваться, не прихватило бы у нее сердце. А то всё-таки возраст преклонный.
—Джихан!— У нее наконец прорезается ее привычный требовательный голос, — Что этот ребенок говорит?
Джихан и Дениз замирают перед ней и молча пожимают плечами. Оба. Это выглядит настолько комично, что я наблюдаю за сценой, собрав губы в "куриную жопку", чтобы не рассмеяться в голос. Общество свекрови вообще веселью не способствует абсолютно.
—Алие!!! —Практически кричит она.
Я тоже преодолеваю оставшиеся пару ступеней и спускаюсь на террасу. Присоединяюсь к разворачивающейся мизансцене.
—Это правда, что говорит твой сын? — Тон такой, что стены старого особняка потряхивает. Я же понимаю, что если хоть на мгновение потеряю концентрацию и расслаблю губы, то всё-таки непременно расхохочусь самым неприличным образом. Поэтому в ответ на ее вопрос я тоже пожимаю плечами. Бросаю взгляд на Джихана и на моих глазах его губы превращаются в подобную моей "куриную жопку", ноздри начинают подрагивать. Он тоже вот-вот взорвется от смеха.
Пока госпожа Сакадат хватает ртом воздух, задыхаясь от нашей наглости, Джихан делает мне знак бровями и мы быстро ретируемся в направлении его машины.
Как только наша троица оказывается в безопасном пространстве автомобиля, Джихан бьёт по газам и мы наконец сдаёмся обуревающему нас хохоту. Мы смеемся до слез, до сбившегося дыхания и икоты. Дениз тоже смеётся, сидя на заднем сидении, даже не понимая до конца причину такого истеричного веселья.
—Да уж, Алья, — Немного успокоившись говорит Джихан,— С тобой, похоже, действует правило "послушай и сделай наоборот".
—Откуда я могла знать, что он сразу побежит рассказывать всем?
—Просчиталась, но где?— Продолжает посмеивается он.
—Что теперь будем делать?
—Ничего. Я позже сам с ней поговорю. А я смотрю тебе понравилось злить мою мать, ты прям повеселилась.
—Что ты, дорогой, как такое может быть.
—Да ладно, признайся, что понравилось. Мне самому понравилось.
—Ну ладно, разве что немножко. Не все же ей надо мной издеваться?
Мы уезжаем все дальше от дома. Дениз смотрит в окно. Джихан настукивает по рулю ритм песни, звучащей по радио. И только в этот момент я осознаю, что даже не спросила, куда мы едем. Решаю исправить:
—Джихан, а куда мы едем?
—В одно красивое место. Я же сказал, что это сюрприз.
Открываю рот, чтобы поспорить, но он опережает:
—Тебе нет нужды все контролировать, Алья. Просто расслабься и наслаждайся пейзажем. Я думаю вам с Джиханом понравится там, куда мы едем.
***Джихан***
Алья засыпает в дороге. Мы с Джиханом в спешке забыли его планшет с играми, поэтому я учу его играть в слова. Веду машину, как во сне. Все это как во сне. Кажется, что ущипни меня — я проснусь. И Алья растает дымкой, и Джихан испарится. Мне хочется обнять их, поглотить их, поместить внутрь себя, спрятать в своем сердце, чтобы всегда они были во мне. Так сильно я люблю их.
Ну и день сегодня выдался. Время только близится к обеду, а у нас уже и семейный кризис, и локальная катастрофа произошли, и ведь я ещё поработать успел. Подъезжаю к месту назначения. Минуту позволяю себе полюбоваться спящей Альей, после чего аккуратно начинаю будить ее.
Место, куда я привез Джихана и Алью совершенно уникальное, невероятно красивое. Здесь есть небольшая роща сосен и платанов, посаженных собственноручно хозяином этих земель. Садовые террасы, раскинувшиеся огромной лестницей на склоне горы, покрыты оливковыми деревьями. Виноградник у подножья этой же горы даёт прекрасный урожай из которого делают очень вкусное, мое любимое вино. Это вино можно узнать из тысячи даже вслепую. Вкус и аромат у него уникальные. Хочу, чтобы Алья тоже попробовала его.
—Алья...
—Дядя Джихан, там что, зверушки?— Интересуется рассматривающий округу через окно Джихан-младший.
—Да, львенок, чего здесь только нет. Давай выпущу тебя, осмотришься немного,— Я вылезаю и открываю ребенку дверь,— Только будь рядом, пожалуйста, я пока разбужу нашу маму.
Обхожу машину, открываю переднюю пассажирскую дверь и заглядываю в салон, нависая над Альей. Она досыпает упущенный ночью сон. Так крепко, так сладко. Моего полуторамесячного детокса хватило не на долго, это все, что я могу констатировать в это мгновение. Буквально за неделю все симптомы помешательства начинают постепенно возвращаться и проявляться всё сильнее. Я смотрю на нее и чувствую настолько сильное сердцебиение, что при каждом сердечном сокращении появляется ощущение раскачивания во всем теле. Почему ты такая сладкая, такая милая, наказание мое? Едва ощутимо касаюсь волос, потом щеки. Она поворачивается в сторону моего прикосновения, и теперь как будто сама прижимается к моей ладони. Ее ресницы начинают трепетать. Она открывает глаза, улыбается мне и сонно зовёт по имени. Эта поездка уже не кажется мне хорошей идеей, потому что я чертов мазохист. Снова болит ровно в том же месте, где обычно: там где она поселилась - в сердце.
—Мы приехали, просыпайся.
—Ох, я так сладко уснула, — плавно вылезает из машины и медленно, по-кошачьи потягивается.
Я беру за руку Джихана младшего и мы отправляемся осматривать территорию.
Слишком поздно осознаю, что это место, одно из моих любимых в окрестностях Мардина, теперь навсегда отравлено для меня любовным ядом. Теперь оно тоже будет ассоциироваться у меня с Альей и этой поездкой. Ну и пусть. Если однажды она всё-таки решится покинуть меня и улететь птицей в Америку или Канаду, на другой край света, у меня навсегда останутся эти воспоминания. Я хотел поделиться с ней тем, что я люблю, чтобы это стало нашим общим и она сама стала частью моего любимого места.
Мы гуляем по оливковому саду, карабкается по ступеням террасы, на каждой из которых ровными рядами растут оливы. Потом смотрим, как растет виноград. Знакомлю мою семью с хозяином этих земель, он устраивает нам дегустацию местных вин и в конце дарит бутылку наиболее понравившегося Алье. Я уже перестаю удивляться подобным совпадениям: она выбрала мое любимое вино. Я забираю из машины корзину с едой и мы отправляемся на пикник в рощу.
Мы не единственные посетители этого живописного места субботним днём, но нам удается найти уютную полянку, на которой решаем расположиться. Я стелю на землю покрывало, мы уютно устраиваемся и принимаемся за еду. Джихан быстро наедается и отправляется играть в свой новый подарок: я купил ему футбольный мяч. И пусть пока что у него нет друзей, чтобы устраивать матчи, у него есть я, чтобы научить его азам игры. А скоро и друзья появятся, я это устрою.
Мы с Альей остаёмся вдвоем, полулёжа наблюдаем за сыном.
—Спасибо тебе, здесь очень красиво,— Тихо благодарит Алья.
—Я рад, что тебе понравилось. Это одно из моих самых любимых мест. Все здесь создано руками дяди Шейхмуса, хозяина. Даже в этой роще каждое дерево посажено им.
Алья смотрит внимательно, задумчиво. Но не на рощу, а на меня.
—Ты потрясающий человек, ты знаешь? — Ее слова застают меня врасплох. Что это? Зачем?
—Алья, ты слишком добра ко мне... Не я построил и посадил здесь все.
—Тебя характеризует твое отношение к людям, их труду, то как ты умеешь ценить красоту нашего мира. Тебе не нужно много для того, чтобы чувствовать счастье.
Мы долго сидим молча после этих слов, наблюдаем за игрой Джихана. Думаем каждый о своем. И я наконец набираюсь смелости, чтобы снова задать волнующий меня вопрос.
—Алья, можно спрошу кое-что?
—Спрашивай.
—Что случилось с твоими родителями? Я понимаю, что тебе неприятно это вспоминать, но меня мучает этот вопрос.
—Дело не только в том, что мне неприятно это вспоминать, Джихан. Дело в том, что я почти ничего не помню. В один из дней они отвели меня в садик и больше не вернулись. Мне сказали, что была авария. Практически ничего от них не осталось, ни вещей, ни фотографий.
Она долго молчит и я не решаюсь прерывать эту тишину.
—Я смутно помню облик мамы. Все какими-то обрывками, вспышками. Помню, как отец подкидывал меня в воздух и ловил сильными руками. У него были темные волосы с лёгкой проседью и карие глаза...
Замирает на мгновенье после этих слов, а потом обращает взгляд на меня. Смотрит внимательно, не так, как обычно. В глазах появляется какая-то особенная теплота и мне становится не по себе от такого ее взгляда.
—А другие родственники?
—Не было других родственников, не знаю почему. Я тогда была слишком мала, чтобы этим интересоваться. Уже позже, став взрослой, я думала на эту тему. Возможно они когда-то сбежали, чтобы пожениться, и поэтому не было никого рядом? Знал ли кто-то, что я осталась сиротой? Не известно. 13 лет я росла в детском приюте. Мне повезло с учителями, воспитателями, но все равно было тяжело... Разное было... Есть вещи, о которых я хотела бы забыть.
Меня пронзает страшная догадка от горечи интонации, с которой она говорит последние фразы. Я не с луны свалился, прекрасно знаю, что бывает с детьми в детских домах. Ладони сжимаются в кулак от ярости. Но я никогда не решусь спросить. Мне не найти в себе такой смелости, чтобы погрузить ее в эти воспоминания.
—Потом появилась Каролин, канадская мама. Она приезжала навещать меня около полутора лет, пока оформлялись документы на удочерение. И в итоге у меня началась новая жизнь за границей. Вот и вся история, Джихан.
—Прости, — Она удивлённо смотрит на меня, —Что заставил вспомнить, прости. И спасибо.
Сжимает губы в подобие улыбки и кивает в ответ.
—Мама! Мама! Дядя Джихан! Идёмте играть! — Зовет малыш, заскучавший без нашего внимания. Я поднимаюсь с покрывала и, протянув руку, помогаю Алье встать.
—Ну что, мама, готова научиться играть в футбол, как настоящие профессионалы? — Спрашиваю.
—Это кто тут профессионал, ты что ли? — своим привычным тоном уточняет она.
—Не веришь? Смотри, что покажу.
Мы присоединяемся к Джихану младшему. Я чеканю мячом, учу его бить по воротам, мы бегаем и веселимся как дети. И в этот момент нет в мире человека счастливее.
Ты продолжаешь это делать со мной, Алья. С тобой все превращается в счастье. И я тоже продолжаю, продолжаю впитывать каждое мгновение счастья, которым ты готова со мной поделиться. Я запасаюсь им впрок. Потому что однажды ты захочешь уйти и я не решусь тебя остановить. Не смогу. Но эти мгновения останутся со мной навсегда.
*Туше́ - Фехтовальный термин, использовался во все времена для тренировочного или демонстрационного боя, означает нанесение укола. Используется в наше время чаще в перенос
ном смысле - "уязвил", "один-ноль".