Возвращение
***Алья***
Много думаю в последнее время над ситуацией с Джиханом. В итоге прихожу к выводу, что он скорее всего посчитал, что я как-то превратно истолковала все произошедшее с нами и решил отдалиться, чтобы не причинять мне дискомфорт. Очень деликатно с его стороны, но в этом совершенно нет необходимости. Меня вполне устраивало то, как мы общались до этого. Осталось только дать ему это понять.
Если быть совсем откровенной, то я по нему скучаю. Мне и так не хватало общения здесь в Мардине, ведь у меня были только Дениз, Наре и Джихан. А теперь мы совсем не разговариваем с ним.
В размышлениях об этом у меня появляется план, как донести до Джихана, что мы по-прежнему можем общаться, как друзья. С поездки в Стамбул прошло почти полтора месяца и сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мы оба сильно преувеличили произошедшее, потому что ничего не было. Абсолютно ничего. Потанцевали и все. Тут даже нечего превратно истолковать.
Решаю сделать сюрприз, который растопит возникшее недопонимание. Но мне нужно как-то улизнуть от охраны, чтобы они не сдали меня раньше времени и не испортили всё.
Лучшего союзника, чем Наре в этом деле мне не найти. Конечно, я не рассказывала ей никаких подробностей, но то, что в нашем с Джиханом общении что-то пошло не так очевидно всем окружающим, поэтому особо вдаваться в детали и не потребовалось, она с готовностью поддержала мою затею. Ничего лучше, чем завалиться к нему в офис с ужином мне в голову не пришло, но Наре сказала, что это вполне неплохая идея. Мы вместе завербовали для нашего дела Кайю и назначили день, когда лучше всего осуществить задуманное. Именно Кайя выяснил, что Джихан собирается остаться в офисе в этот вечер.
В план возвращения "блудного сына" нам пришлось так же посвятить Умю и Музаффера, поскольку мне нужно было оккупировать кухню на какое-то время. Умю, узнав, что я задумала, пригрозила Музафферу, что разведется с ним, если он проболтается и помешает мне вернуть хозяина домой.
К семи часам вечера все было готово.
У дверей офиса на меня напал мандраж. Как он отреагирует на нежданных гостей? Кайя и Наре проводили меня почти до двери в его кабинет, но предоставили самой сделать последние шаги и постучать в его дверь.
Пара секунд ожидания, и я вижу удивлённое лицо Джихана. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуть больше обычного, рукава закатаны.
—Алья? Ты как здесь...— Он смотрит на меня, а потом мне за спину. Оглядываюсь в направлении его взгляда, вижу, как улыбающиеся Наре и Кайя машут нам рукой и быстро удаляются из помещения.
Взгляд Джихана снова перемещается на меня, словно спрашивает безмолвно, что я задумала.
— Ну, мне пришлось завербовать Наре и Кайю, как видишь. Вместе мы подговорили Умю и Музаффера, ну а с Кадиром за молчание пришлось расплачиваться частью нашего с тобой ужина.
—Поверить не могу, —сторонится, чтобы дать мне пройти, — Да ты опасная женщина.
—Можно подумать, ты только что это понял.
—Нет, конечно, но ты постепенно раскрываешь все свои таланты.
—Просто мы все очень хотим, чтобы ты наконец вернулся домой. И не смей, не смей мне рассказывать про "дела". Вижу я твои дела, Джихан- указываю на разложенный диван и планшет с фильмом, поставленным на паузу, —Умю сказала, что, если я вернусь без тебя, она не будет меня больше кормить.
—Оф, Алья ты же прекрасно знаешь Умю. Это блеф. Она и дня не проживет, не накормив всех до отвала.
—Хорошо, тогда я тебе скажу так: либо мы ужинаем и едем домой, либо я никуда отсюда не уйду.
—Алья, ты шантажистка.
—С кем поведешься, - пожимаю плечами и начинаю выкладывать контейнеры с едой из бумажных пакетов.
—Ты сама это приготовила?
—Да, и это, и десерт, все сама.
—Здоровья твоим рукам. Принесу нам тарелки в таком случае.
***Джихан***
Это ещё что за новости? Что за сговор такой? Алья пришла в особняк и потихоньку захватывает все и всех вокруг. Наре и Умю - предсказуемая потеря, но от Кайи с Музаффером я такого не ожидал. Что еще она сделает? Влюбит в себя мою мать? Если в итоге сдастся и она, то это точно будет означать, что близится конец света.
Нахожу тарелки и столовые приборы на офисной кухне. У меня слегка трясутся руки, и я даю себе минуту, чтобы успокоиться. Да уж, она умеет делать сюрпризы. Умеет быть милой, заботливой и отчаянной. Но я этому не сдамся. Алье не удастся выбить меня из колеи, когда я только снова начал чувствовать почву под ногами.
Поужинаю с ней и отправлю домой.
—Вот так, держи, —подаю Алье тарелки, и она сразу начинает раскладывать ужин из принесенных контейнеров.
Пахнет действительно вкусно. Я уже пробовал ее суп, посмотрим, получилось ли у нее преуспеть в кулинарии и на этот раз.
—Что смотрим? —спрашивает, пристраиваясь с тарелкой на диван перед планшетом.
—Что хочешь? —я тоже сажусь рядом, прихватив свою порцию.
—Я бы посмотрела что-нибудь из старенького. А что ты уже начал смотреть?
—«Сакар Шакир» *. Давай выключу...
—Шутишь? Я обожаю Кемаля Сунала!
—Ты серьезно сейчас? Откуда ты знаешь...
—Оф, Джихан, я в Канаде жила, а не на луне. Да и до 17 лет я росла в Турции.
Согласно киваю и тянусь, чтобы нажать «плей», но останавливаюсь в последний момент.
—Не расскажешь, что случилось с твоими родителями?
Внимательно наблюдаю за реакцией на мой вопрос. Удивление промелькнуло на ее лице не более, чем на секунду. Сразу после, брови нахмурились и во взгляде мелькнуло что-то похожее на печаль.
—Мне казалось мы собирались смотреть комедию, а не исследовать мою биографию.
Не настаиваю, хотя ее прошлое меня немало интересует.
Мы доедаем ужин и смотрим фильм в такой уютной и веселой атмосфере, что я поневоле мысленно в очередной раз поражаюсь Алье. Как ей удается приносить с собой это душевное тепло? Всюду, где бы она ни оказалась, она наполняет пространство своими волшебными вибрациями.
Однако, все хорошее имеет свойство подходить к концу. Так и наш вечер должен вот-вот закончиться. На экране планшета появляется финальная заставка, а это значит только то, что наступает время неприятного разговора.
Алья принимается за уборку, словно оттягивая этот момент. Поэтому я решаю не утруждать ее и сам открываю сложную тему.
—Алья, оставь это все, я уберу.
—Нет дорогой, когда тебе убирать. Завтра придёшь на работу, а тут беспорядок.
—Алья, оставь. Я сейчас позвоню, тебя отвезут в особняк.
Она резко поднимает на меня взгляд, и я начинаю вспоминать, что за гневная пантера может оказаться передо мной в следующее мгновение.
—Не поедешь значит?
Отвечаю ей только движением бровей*.
—Ну что ж, как хочешь.
Не успеваю я удивится ее сговорчивости, как Алья располагается на моем новом диване со словами:
—Раз так, то я и правда завтра все уберу, пожалуй. Устала сегодня.
Пытаюсь сформулировать ответ, но получается только протяжное растерянное: "Эээ".
—Я тебе сказала, без тебя никуда не поеду.
—У меня дела.
—Угу, конечно. У меня тоже. — устраиваясь поудобнее отзывается она.
—Ладно, Алья, хочешь поиграть в эти игры- давай поиграем, — звучу раздражённо, но не вижу смысла скрывать свои эмоции.
Ложусь рядом и нагло отбираю у нее половину пледа, которым она успела накрыться.
—Что ты делаешь?!
—Ложусь спать, Алья. Разве не видно?
Поджимает губы недовольно и немного по-детски. Ещё полминуты борьбы за плед, и она затихает, замирает, а потом со вздохом произносит то, что, вероятно, волновало ее все прошедшие недели.
—Почему ты ушел из дома, Джихан?
—Сокращаю время в обществе своей мамы.
—Не болтай ерунду. Она правду сказала тогда за ужином? Ты из-за меня не появляешься дома?
Притворяюсь, что не помню момент, когда мама сдала меня с потрохами. Однако, очевидно, что Алья не отступит, пока не получит ответ. Вот только, что же мне ей сказать?
Алья так забавно лежит, напоминая то ли мышку, то ли белку своими сложенными поверх пледа, натянутого почти до подбородка, ладошками.
Тяжело вздыхаю, силясь придумать какую-то логично звучащую причину, способную послужить ей ответом.
Я мог бы сказать, что у меня отношения, что я ушел к женщине. И скорее всего это было бы действенно, она бы отстала от меня. Но учитывая то, каким образом я заставил Алью остаться и выйти за меня замуж... Это было бы как минимум жестоко и нечестно по отношению к ней. Я ничем не хочу ранить ее.
—Джихан, — зовёт и поднимается, чтобы сесть рядом в позу лотоса, — Если я обидела тебя чем-то, то прошу прощения. Прости меня пожалуйста. Но правда, это не должно быть поводом, чтобы вот так поступать. Мы же всегда можем поговорить. Мы же разговаривали до этого.
Жар в груди разрастается и начинает приносить практически физический дискомфорт. Ну ты и придурок, Джихан. Так вот, что она подумала.
—Алья, ты неправильно поняла. Я не обижаюсь на тебя, обижаться не на что. Это было мое желание, мое решение. Мне хотелось побыть одному.
—Если тебе хотелось побыть одному, то не стоило нас здесь оставлять! Дал бы улететь и наслаждался бы одиночеством.
—Ты сама не улетела.
—Ты сам в аэропорт приехал.
—Потому что я должен следить за вашей безопасностью.
—Потому что ты засранец, Джихан Албора.!
—Алья! Дерзишь.
—И что? Бесишь своим упрямством.
—Сама коза упрямая.
—Ты меня козой назвал?
—Упрямой козой назвал, да.
—Значит ты упрямый козел! Я же твоя жена.
—Ну, такого мне ещё никто не говорил.
—Ну, иногда приходит время узнать о себе правду. Кто ещё тебе скажет, если не я. Не так ли?
Смотрю на нее и не знаю, плакать мне или смеяться. Наказание божье.
Тем временем Алья уже перевела дыхание и заходит на новый раунд вербального поединка.
—Мы с тобой договорились, что будем вместе, чтобы вырастить Джихана.
—Договорились, —соглашаюсь.
—И где ты, вместо того чтобы уделить ему время? Ночуешь в офисе?
—Ты тоже не все свое время ребенку посвящаешь.
—Опять на мою работу намекаешь? У меня времени хватает на всё. Так что не надо! И вообще, меня и так твоя мама терпеть не может, а теперь она ещё и обвиняет в том, что ты дома не живёшь. Это честно, считаешь?
—Не честно. Я сказал ей, что ты ни при чем.
—Конечно, конечно. Ты сказал, и она тебя сразу послушала, как всегда. Она же всегда слушает, что ты говоришь.
Язва.
—Мы скучаем по тебе. Дениз скучает. Он все время спрашивает про тебя, почему ты не приходишь, почему не играешь с ним. Он очень к тебе привязался. Правда, не надо так. Не делай.
И это нокаут, господа. Вот этот последний довод, это то, на что мне не найти аргументов.
—Джихан, все случилось после Стамбула, и я действительно прошу прощения, та ситуация...
О, нет-нет-нет! Ты зашла на тонкий лёд Алья. Опасная территория. Стамбул и то, что там произошло это точно не то, о чем я сейчас готов говорить с тобой.
—Я уже сказал, что ни Стамбул, ни ты не при чем. Довольно. —прерываю ее.
Я сходил с ума, я не смог держать себя в руках должным образом и ее извинения делают вину, пустившую корни в моей душе, ещё больше. Я не могу позволить ей извиняться и думать, что она виновата в этом.
Поднимаюсь с дивана с тяжелым вздохом.
—Мы не договорили. Куда ты?
—Договорили, Алья.
Встаёт следом за мной.
—Если ты меня попытаешься отсюда выставить сейчас, то я клянусь, клянусь...— она сердится и тычет в меня своим маленьким пальчиком. Замолкает.
—Что ты на меня так смотришь?
—Как смотрю?
—Снисходительно.
—Я жду, когда ты договоришь и мы уже сможем поехать домой.
Ее рот удивлённо, приоткрывается. Она пытается подобрать какие-то слова, но, видимо не выходит, и в этот момент больше напоминает выброшенную на берег рыбу, хватающую ртом воздух. Но наконец слова находятся.
—А… ну поехали тогда. Уберу здесь?
—Оставь, уборщица уберет утром.
—Отлично. Я готова тогда. Едем.
Она берет сумку и направляется к выходу.
Посмотрите на эту прямую спину, вздёрнутый подбородок, эту походку.
Алья воительница. Алья победительница. Алья упрямая коза.
Тихо смеюсь себе под нос и выхожу следом.
*Сакар Шакир - турецкая комедия с Кемалем Суналом в главное роли.
*Жест поднятия бровей в турецкой культуре трактуется, как отрицательный.