Фантазия
***Джихан***
Пошла четвертая неделя после возвращения из Стамбула.
За это время наши встречи с Альей можно пересчитать по пальцам одной руки.
Я прихожу поздно, как обычно укрываю ее, спящую на кресле, пледом и отправляюсь на свой диван в кабинете. Утром же успеваю выйти прежде, чем она проснется.
Все идёт отлично, не считая того, что теперь я практически живу на работе. Пару раз даже ночевать там оставался. Я очень скучаю по Джихану младшему, но пока что ничего лучше, чем видеться с ним, когда Алья на дежурстве, я не придумал.
Я с радостью забаррикадировался бы от всех в какой-нибудь далёкой пещере, но пока не существует такой пещеры, куда бы не добралась моя мать.
Сегодня она приехала в офис и уже около получаса ест мой мозг своими коронными темами про наследников и развод.
Теперь правда появилась не менее занимательная проблема того, что я не живу дома. Конечно же, как всегда, "во всем виновата эта женщина". Забавно, что на этот раз мама угадала. Тренирую терпение и принятие.
—Сын, ты должен что-то сделать с этим. Что это такое: я ужинаю за одним столом с этой Алие, а не с тобой.
—Алья, ее зовут Алья, мама, пожалуйста.
—Джихан, если ты не выставишь ее из дома, то это сделаю я.
—Мама, ради Аллаха. Ты же сама будешь больше всех по ней скучать
—Что за ерунду ты говоришь, Джихан!
—Ну а на кого же ты будешь раздражаться, если Алья уйдет?
—Ты стал разговаривать, как эта женщина. Я тебя не узнаю.
Неужели? Какое интересное наблюдение. Я столько часов провожу, разговаривая с ней в моем воображении, что, наверное, это не удивительно.
Когда наступает вечер и я остаюсь в офисе один, ко мне приходит моя незримая собеседница. Я придумываю шутки, которые она наверняка бы оценила или представляю, какой бы комментарий она дала к тому или иному событию. Я очень, очень сильно скучаю по ней. Но помню каждую чёрточку, каждое движение мимики, поэтому мое воображение меня не подводит. Я говорю с ней и мне становится чуточку легче выносить эту разлуку.
—Джихан, ты не слушаешь меня.
—Мама, я все услышал и понял. Теперь ты послушай меня пожалуйста. Джихан мой сын, Алья моя жена, я не разведусь. А сейчас извини, мне пора вернуться к работе.
Мама тяжело вздыхает, но, видимо, осознав, что и сегодня я разводиться не пойду, говорит:
—Сегодня жду тебя на ужин. И не вздумай остаться в офисе или поехать к этой женщине из больницы.
Одна моя проблема напоминает мне о другой. Хрестоматийная комедия.
Мине тоже не оставляет меня в покое. Она, конечно же, чувствует, что я сильно отдалился и снова давит на то единственное, чего я действительно боюсь: угрожает себя убить. Я перестал ездить к ней, но мне все же периодически приходится находить время, чтобы увидеться с ней где-нибудь в городе. Мне не безразлична Мине, но только как хороший старый друг. Я никогда не любил ее и не скрывал этого, пытаясь быть честным. Но она играет не честно, зная мои больные места, давит именно на них и это меня сильно злит и разочаровывает.
Теперь мне необходимо найти способ решить ещё и эту проблему, как будто мне мало других.
***Алья***
Больше всего в этом особняке мне нравится наша ванная комната. В последнее время я очень полюбила понежиться в ароматной теплой пене. Сегодня мне удалось пораньше убежать с работы и, расцеловав сына, я отправилась принять ванну и переодеться.
В мое тело, прежде словно застывшее от всего пережитого стресса, начала возвращаться жизнь. Оно требует все больше внимания к себе, мягких тканей, прикосновений и разрядки. Я заметила эти перемены, когда вернулась из Стамбула, но не предала этому значения поначалу. Теперь же по прошествии месяца я вынуждена признать, что женщина во мне отчаянно нуждается в мужских руках, губах и прочих частях тела.
Теплая пенная вода ласкает мою кожу, и я в приятной истоме начинаю прикасаться к себе лёгкими движениями. Плечи, аккуратная грудь с твердыми горошинами сосков, живот... Наконец пальцы добираются до центра моего напряжения, я закрываю глаза и, едва касаясь, начинаю ласкать себя. Воображение подгоняет мое возбуждение отрывистыми картинками, вспыхивающими перед мысленным взором.
Мужские руки на моей спине, спускаются ниже, сжимают ягодицы. Щетина слегка покалывает кожу, когда он касается поцелуями моей шеи, ключиц, груди. Я чувствую его крепкое тело под ладонями и слегка царапаю ногтями кожу, запуская волну мурашек. Я уже близка к разрядке, дыхание все чаще и тяжелее. Калейдоскоп частей тела в моем воображении. Он отстраняется и меня пронзает пылающий взгляд карих глаз.
Тело сотрясает приятная лёгкая судорога и громкий стон срывается с губ на выдохе.
Прежде чем я успеваю осознать, с кем только что занималась любовью в воображении, в дверь стучат.
—Алья? Ты там? Все в порядке?
Я выпрыгиваю из ванной, как ошпаренная и быстро завернувшись в пушистый махровый халат торопливо отпираю дверь. Мне нужно выйти из жаркого влажного помещения до того, как сердце выпрыгнет из груди.
Выгляжу я, вероятно, странно, потому что Джихан оглядывает меня озадаченным взглядом.
—Извини, что потревожил. Мне послышалось, что ты вскрикнула, думал что-то случилось.
—Нет-нет, все в порядке, —стараясь выровнять дыхание отвечаю.
Он продолжает обеспокоенно всматриваться в мое лицо, а я, как завороженная, пялюсь на его губы, щетинистую челюсть, слежу за движением кадыка на шее, когда он сглатывает. И гадаю, написаны ли мои пошлые мыслишки, которым я с радостью предавалась пару мгновений назад, прямо на моем лбу?
—Одевайся, не мерзни. Ужин готов, — прочистив горло, произносит Джихан и, развернувшись, покидает нашу комнату.
Я судорожно одеваюсь, параллельно ругая себя на чем свет стоит. С трудом могу вспомнить, когда мы с Джиханом виделись в последний раз. Возможно около недели назад. И вот такая совершенно дурацкая встреча впервые, после долгой паузы. Он все время где-то пропадает. По официальной версии – на работе. Однако работа была и прежде, но времени побыть дома ему тоже хватало. У меня есть только две версии того, что на самом деле происходит и обе мне не нравятся, откровенно говоря.
Первый вариант — у Джихана появилась женщина и он практически живет у нее. Вспоминаю, что он и прежде, бывало, уходил по ночам и возвращался под утро. Значит женщина была и раньше, наверное, отношения стали более серьезными, он хочет проводить с ней больше времени. И возможно даже хотел бы на ней жениться, если бы не я. Мысль очень неприятная с какой стороны ни посмотри. Меня сжигает вина и что-то еще, похожее на ревность. Но мы же о Джихане говорим? Как я могу его ревновать? Нет, глупость какая-то.
Вторая же версия заключается в том, что после произошедшего в Стамбуле, он меня избегает. Об этом тоже думать неприятно. Но вспоминая ту бурю эмоций и стыд, которые испытывала после случившегося, в глубине души могу понять такое развитие событий.
Все равно, наверняка знает только Джихан и возможно мне стоит спросить у него напрямую?
***Джихан***
Алья спускается к ужину, когда мы уже успеваем сесть за стол. Сегодня я позвал на ужин Наре. Хотелось собраться всем вместе. За время игры в прятки с Альей и самим собой я успел соскучиться по семье.
—Явилась наконец-то, — не может не ворчать мама.
—Приятного аппетита, — не реагируя на этот выпад говорит Алья и садится, как обычно, по правую руку от меня.
Мне удобно разглядывать ее профиль с моего места. Я очень соскучился. Незаметно бросаю взгляды на нее, впитывая, зарисовывая в памяти, каждую ее черточку. Замечаю знакомый кулон на ее шее, теперь она носит его вместе с подвеской в виде буквы «D». Совру, если скажу, что мне не приятно.
Ее щеки все еще ярко розовеют после ванной. Что произошло там? Я почти уверен в своих догадках, и мне лучше бы гнать эти мысли подальше. Однако они, словно назойливые комары на свет, вновь и вновь слетаются в мою голову.
Я едва пришел и успел разве что присесть на диван, когда услышал вскрик из-за двери ванной. И только спустя пару мгновений, когда уже постучал и Алья вышла ко мне, до меня дошло, что это был не вскрик, а стон. Фантазия щедро подкидывает мне картины того, что и как она могла делать в ванной, но я усилием воли отгоняю их от себя. За ужином совершенно неподходящее время, чтобы придаваться сексуальным фантазиям о ласкающей себя Алье.
Что с ней? Как она? Мы не говорили, кажется целую вечность. Мне ежедневно докладывают о ее перемещениях и прочих деталях приставленные к Алье Музаффер и Кадир. Но этого недостаточно, чтобы утолить мое беспокойство о ней.
Сегодня она выглядит немного растерянной. Постоянно зависает где-то в своих мыслях. Совершенно не реагирует на колкости, летящие в ее адрес. Ровно до тех пор, пока моя мать не выдает, сама того не подозревая, мою тайну.
—Ты, наверное, довольна собой, Алие ханым, — едва дождавшись, когда Джихан младший покинет столовую, мама начинает новую атаку, — Выжила моего сына из его собственного дома. Из-за тебя он теперь живет где угодно, но не здесь.
Алья, словно вынырнув на поверхность из океана размышлений, прожигает меня вопросительным взглядом.
—Мама, пожалуйста, перестань, —начинает уговаривать ее Наре.
—А что я такого сказала? Присутствие этой женщины в доме стало невыносимо уже даже для моего сына. Может быть пора избавить нас от твоего общества?
Я предупреждающе смотрю на мать, но, когда ее это останавливало? Наре и Кайя замолкают, понимая, что отвечать или спорить совершенно бесполезно.
А она тем временем продолжает напирать: неблагодарная, испортила жизнь всей семье, не дает нормально жить, жениться и родить наследников Джихану. В целом ничего кардинально нового. Алья слушает это все молча, что меня немало удивляет. На нее это очень непохоже.
Наконец моя мать замолкает.
—Если вы закончили, Садакат ханым, то прошу меня извинить, — говорит Алья и покидает комнату.
—Мама, а тебе не приходило в голову, что я не тороплюсь домой не из-за Альи, а из-за тебя? — озвучиваю риторический вопрос и тоже выхожу из-за стола.
Раз уж мы все равно сегодня увиделись, я хочу хотя бы немного поговорить с ней, узнать, как ее дела. Хотя бы ненадолго обезболить этот непрекращающийся огонь в груди.
Но в нашей комнате я Алью не нахожу. Возвращаюсь на террасу, где меня ловит Наре.
—Поговорим, братик?
—Поговорим, биртанем. * Как ты?
—У меня все нормально, Джихан. Ни лучше, ни хуже. Меня больше волнует, что происходит здесь?
Я думала, что Алья немного преувеличивает, что ты совсем пропал из дома. Но если уже даже наша мама это озвучила… Брат, ты у той женщины живешь? Что происходит?
—У какой женщины, Наре, ради Аллаха, хотя бы ты избавь меня от претензий. Я понимаю, что никого не в состоянии осчастливить, но хотя бы ты пощади мои нервы, Наре.
—У меня нет претензий, я просто беспокоюсь.
—Что тебе говорила Алья? — не могу удержаться и не спросить.
—Что беспокоится о тебе, говорила, что ты слишком много работаешь в последнее время. Потом говорила, что ты перестал приходить ночевать, что с тобой что-то происходит. Брат, где ты ночуешь?
—Оф, Наре, успокойся, не у Мине. Я остаюсь в офисе.
—Но зачем?
—Потому что так нужно, так будет лучше.
Наре внимательно смотрит на меня, слегка наклонив голову. Моя проницательная сестра, мой ангел.
—Мой дорогой, ты ее от себя или себя от нее спасаешь, ответь мне пожалуйста честно?
—Нас обоих друг от друга, — отвечаю со вздохом облокотившись о балюстраду террасы.
—Джихан, Алья что-то сделала? Вы оба после возвращения из Стамбула какие-то сами не свои. Там было что-то между вами? — Наре почувствовала, что напала на верный след и у нее загорелись глаза от любопытства.
—Наре, прошу, пощади. Давай без подробностей, — замолкаю на мгновение, прежде чем спросить, — А Алья тебе ничего не рассказывала про Стамбул?
—Рассказывала кое-что…- Отвечает Наре и хитро косится на меня, всего обратившегося в слух, — но я тебе не расскажу.
—Наре!
—Ты мне не рассказываешь, что происходит и я тебе не расскажу, что мне говорила Алья. Чтобы я стала твоим двойным агентом надо заслужить, Джихан, — смеется сестра и я тоже улыбаюсь, глядя на нее. Любимая моя, милая сестренка.
—Хорошо, я подумаю над твоим предложением и непременно все тебе расскажу, как только решу, что мне нужен двойной агент.
—Долго не жди, предложение действует ограниченный срок, — подмигивает Наре и уходит пить кофе с Кайя.
Я же отправляюсь на поиски Альи. Ее нет ни в спальне, ни у Джихана, ни на кухне. Охрана говорит, что она никуда не выходила, а это значит только то, что она сама, вероятно, не хочет, чтобы я ее нашел. Что ж, наверное, так будет лучше. Я собираюсь и уезжаю обратно в офис. Я заказал в свой кабинет новый диван, теперь ночевать там будет намного удобнее.
____________
*Биртанем ( тур. bir tanem) – ласковое обращение, означающее «моя единственная».