XVI
Последний месяц перед приходом зимних каникул пролетел незаметно. Агату, как и ожидалось, в очередной раз объявили королевой нашего факультета, Мальсибер по-прежнему продолжал третировать профессоров и сокурсников своими убийственными приколами, а Вулфард даже после выхода из лазарета страдал периодическими мигренями.
Касательно Фоули, в том матче он действительно словил снитч, заработав тем самым сто пятьдесят очков для команды. Даже при полном отсутствии вратаря нам удалось одержать победу, за которой последовала очередная умопомрачительная пьянка, о которой мне не хочется вспоминать.
Приближающееся Рождество ощущалось не так, как раньше. К моему удивлению, за окном не было ни снежинки, и, возможно, это сыграло свою роль. Абсолютно голые деревья без единого листа уныло колыхались под порывами холодного английского ветра, вгоняя меня в депрессию.
Перед отъездом домой Агата пригласила меня к себе в гости на Рождество, однако я не решилась оставить отца одного на праздники. Каждый год мы справляем вместе, где бы мы ни были, пускай для некоторых это и покажется старомодным. Однако, несмотря на нашу традицию, это Рождество всё-таки отличается от всех предыдущих.
— Почему ты ещё не в платье?
Отец одетый с иголочки влетает в гостиную и падает на диван. Сегодня мы вместе должны отправиться на рождественскую вечеринку к его потенциальному клиенту, с которым он давно мечтал наладить поставки каких-то редких магических материалов. Насколько я поняла, этот мужчина владеет сетью бутиков по всей Англии, но мне, как человеку, который носит одно и то же годами, это ни о чём не говорило.
Лениво поднимаясь с дивана, я отвечаю:
— А может ты поедешь туда один?
Светские мероприятия в какой-то мере меня пугали. «Наверное, не стоило так быстро отказывать Агате». При одной мысли о том, что мне придётся приводить в порядок собственные волосы, я ощущала упадок сил.
— Правда? Мне казалось, ты хотела поесть крабов и лобстеров.
Облизнув пересохшие губы, я моментально «переобулась»:
— Мы трансгрессируем или полезем в камин?
— Никаких каминов. Зола и пепел явно не сделают нас привлекательнее в глазах клиента, — бормочет папа, поглядывая на время, — я жду тебя здесь.
Бодрым шагом поднимаясь наверх, я воображала себе сегодняшний ужин. Наверняка клиент папы большая шишка и он не поскупится на разного рода деликатесы. Влекомая чревоугодием, я распахиваю свой шкаф и из него вылетает моль.
— Ну, здравствуй, — шепчу я, глядя на безобразного мотылька.
Перебирая вешалки с одеждой, я останавливаюсь на наряде, в котором ходила на бал в Илверморни. Оставалось надеяться, что оно на меня налезет. Под пыльным чехлом покоилось серебристо-белое платье в пол, украшенное вышивкой и маленькими кристаллами.
С горем пополам я смогла натянуть его на себя, после чего наступило самое ненавистное, а именно: причёска. После бесчисленных осветлений мои волосы мало чем отличались от соломы. Взмахнув палочкой в воздухе, лохматая копна слегка подзавилась и собралась в небольшой пучок на затылке. Подобное колдовство, как правило, с трудом мне давалось, однако сегодня всё получилось с первой попытки. Вытащив две пряди по бокам от лица, я потянулась за косметичкой.
— Обворожительно! — внезапно воскликнуло зеркало.
От неожиданности я роняю на пол помаду и ударяюсь башкой об тумбу. Отец купил это зеркало на одной из барахолок в Германии, и я всё время забываю, что порой оно любит отвесить какой-нибудь комплимент. Потирая лоб, я поднимаюсь на ноги и на скорую руку делаю жалкое подобие макияжа.
— Примавера, ты скоро? — доносится с первого этажа.
— Уже бегу, папочка!
Напоследок я брызгаю на себя парфюмом и окрылённая предстоящим ужином выбегаю из комнаты. Увидев меня, спускающуюся по лестнице, папа громко присвистнул.
— Хвала Мерлину, что оно до сих пор тебе по размеру. Выглядишь идеально, — он протягивает мне руку, вновь заглядываясь на часы, — мы немного опаздываем. Ну, что же, в путь!
Держа отца за руку, я погрузилась во тьму. Мерзкое сдавливание ощущалось со всех сторон, и я снова вспомнила, насколько ненавижу трансгрессию. Спустя пару секунд мы оказались в паре метров от входа в мрачный особняк, окружённый лесом.
Пройдя чуть вперёд, отец постучался в дверь.
— Добрый вечер! Могу узнать Ваше имя?
Неподалеку от седого дворецкого, который открыл нам дверь, в воздухе витали длинный пергамент и прытко пишущее перо.
— Уильям Спрейк и моя дочь Примавера, — нацепив на себя голливудскую улыбку, отвечает папа.
Перо, пробежавшись сверху вниз по пергаменту, остановилось где-то на нижних строчках и резким движением вычеркнуло необходимые имена.
— Отличного вечера, мистер Спрейк и наступающим Рождеством! — дворецкий слегка поклонился и впустил нас внутрь.
Гомон и звон бокалов, доносящиеся из зала чётко давали понять, что празднество в самом разгаре. Обхватив за локоть отца, я немного заволновалась. Последний раз я бывала на подобных мероприятиях, когда мне было двенадцать лет.
Завернув за угол, я потеряла дар речи от красоты. Фантастических размеров бальный зал сверкал серебром, а с неба падали искусственные снежинки. Они таяли, едва коснувшись верхушки ёлки, которая не уступала в своей красоте ели, стоящей в Хогвартсе.
От величия и помпезности перехватывало дыхание и в какой-то момент я задумалась, а не слишком ли просто я одета для этого вечера. Обменявшись странными взглядами с отцом, я заметила какой-то странный огонёк в его глазах. По всей видимости, он тоже недооценил богатство и значимость собственного клиента.
— Ох, должно быть, Вы мистер Спрейк, а это Ваша..?
Шикарная блондинка в чёрном облегчающем платье перерезает нам путь, чуть не расплескав содержимое своего бокала. На её губах темно-красная матовая помада, а в ушах огромные серьги, инкрустированные бриллиантами. Она выглядит настолько великолепно, что сомнений нет — это хозяйка вечера.
— Примавера, моя дочь, — отец улыбается, словно в последний раз, — а Вы, должно быть, Миранда?
— Всё верно, как Вы догадались? — лепечет женщина, скалясь ещё сильнее.
«Как у них только не пересыхают зубы...».
В попытке натянуть на себя вежливую улыбку, я понимаю, что у меня в лице зажало какой-то нерв. Навыки лицемерия определённо не передались мне по наследству от папы, и в данный момент я об этом слегка жалела.
— Интуиция, — хохочет отец, — а если честно, Ваш муж показывал мне Ваши семейные колдографии.
— Ох, Майкл такой семьянин! Даже на работе он ни на миг не забывает о нашем гнёздышке, — Миранда манерно махнула рукой, слегка склонив голову, — совсем скоро он к нам присоединится.
— Спасибо за приглашение. Для нас это большая честь, — папа слегка отпускает мой локоть, — возможно, Майкл Вам говорил. В Британии мы недавно, поэтому это сотрудничество для меня много значит.
Этот затянувшийся small-talk начинал меня беспокоить. Запах, доносившийся со столиков с закусками ни на шутку раззадорил мой аппетит, но я не могла просто так уйти, не проронив ни слова.
— Примавера уже окончила школу? — с неподдельным любопытством спрашивает Миранда, сканируя меня взглядом.
— Нет, что Вы! Мы перевели её в Хогвартс, ей учиться ещё два года.
— Вы не поверите, наш старший сын тоже там учится! Правда, Майкл хотел отправить его в Дурмстранг, но это так далеко. Сами понимаете, он был бы там сам по себе. Никакого контроля! — тараторит женщина, прижав бокал к своему глубокому декольте.
Нервно сглотнув, я сжимаю кончиками пальцев подол платья. «Этого ещё не хватало».
— Финн староста факультета и просто душка! Сейчас я их познакомлю!