twilight moonbeams | finn wolfhard

— Ну, нихрена себе домик!

— Вулфард, это гостиница, — Агата закатывает глаза, драматично припав к перилам, — пошли наверх.

Огромная винтовая лестница извивалась в замысловатой спирали до самого потолка. На ней не было ни пылинки, что намекало на чистоплотность и педантичность Уоррингтонов, а сдержанный интерьер, сочетающий в себе неоклассицизм и нотки старой доброй Англии, выглядел стильно и необычно, хоть Финн и не был любителем подобных переплетений. Его скромный особняк в Бристоле нервно курил в сторонке.

Задрав голову повыше, он пытался запечатлеть каждую мелочь в памяти, однако крутые ступеньки, как назло, помешали планам.

— Мерлин... Смотри под ноги. Сегодня у меня нет настроения закапывать чьи-то трупы, — фыркает слизеринка, оборачиваясь назад.

— Мальсибер говорил что-то про ваш семейный бизнес, но я не думал, что он такой, — шепчет Финн, словно боясь быть услышанным.

Звенящая тишина, пронизывающая жилище, была схожа с атмосферой школьной библиотеки. Даже с приходом летних каникул Финн не переставал думать о Хогвартсе, словно в нём заключался весь смысл жизни. Безделие влекло за собой апатию и тоску, а те в свою очередь накрывали волной фрустрации.

— А ты думал, что у нас похоронное бюро?

Девушка игриво хохочет, перешагивая последние ступени, и лишь в этот момент Финн замечает, что на них проявляются какие-то надписи на латыни. Пытаясь вглядеться, он вновь спотыкается под недовольное цоканье однокурсницы.

— Честно, я не думал, — отвечает он, отряхивая колени, — что там написано?

Вулфард тыкает пальцем в еле заметный текст, вцепившись рукой в перила.

— Понятия не имею, — отвечает Агата, глядя на него сверху вниз, — мама заказывала эту лестницу заграницей. Вроде как она просто выдаёт случайные цитаты известных философов или что-то типа того.

В фантазиях Финна мать Агаты была роковой красоткой в облегающем платье с такими же иссиня-чёрными волосами, как у её дочери. Шансы увидеть воочию миссис Уоррингтон значительно возросли, и он находился в приятном предвкушении будущего знакомства.

Второй этаж поместья оказался в разы роскошнее первого, и Вулфард присвистнул, не сдерживая эмоций. Мраморные статуи, выстроенные вдоль стен широкого коридора, выглядели до одури натурально. Причём натурально настолько, что одна из них помахала ему рукой. С отвисшей челюстью он спросил:

— Сколько стоит снять номер на сутки?

— Твоих карманных расходов, увы, не хватит, — ехидничает девушка, уверенным шагом двигаясь в сторону западного крыла, — в западной части гостиницы нет номеров.

— Почему?

— Потому что там обитаем мы, — Агата делает интригующую паузу, а затем добавляет: — и одно крайне недружелюбное привидение.

К соседству с призраками Финн всегда относился почти спокойно в отличие от Мальсибера. Того они почему-то пугали до чёртиков вне зависимости от ситуации, и со стороны это выглядело всегда комично.

— Я так понимаю, Исак не приехал именно по этой причине?

— Да... — как-то грустно отвечает Агата, елозя руками по резной двери, украшенной необычным орнаментом.

Вулфард с удивлением замечает, что у неё нет ручки, однако решает не испытывать терпение однокурсницы глупыми вопросами. Молча наблюдая за её махинациями, он присаживается на объёмный пуф напротив одной из статуй. Скульптура выглядит неподвижной, однако, присмотревшись, можно заметить, как на ней подрагивает мраморная вуаль.

— В прошлом году удалось запрятать Карла в ловушку для привидений, и Исак смог приехать ко мне на лето.

— Карла? Это призрака так зовут? — Финн не сводит глаз с бюста неизвестной девушки и та, не выдержав натиска, отворачивается, — А почему в этом году его нельзя засунуть в эту ловушку?

— Начнём с того, что я никого никуда не сую, — гневно ворчит Агата, — с ним можно договориться, но в этот раз он почему-то не хочет выйти на компромисс.

Пытаясь представить, на какой компромисс можно выйти с покойником, Вулфард подпёр подбородок ладонью, отказавшись от комментариев. Он начинал догадываться об истинной причине гостеприимства Уоррингтон.

— Нашла!

Повернув невидимую ручку в сторону, девушка распахивает дверь настежь и жестом приглашает Финна войти внутрь. Тот, скептически глядя на слизеринку, поднимает свой зад с сидения.

— Только не говори, что ты хочешь, чтобы я уболтал твоего Карла залечь в коробку на пару дней.

Выражение лица Агаты тотчас переменилось. Она не ожидала, что её план рассекретят настолько быстро, и Вулфард уже был морально готов выслушать тонну неубедительных оправданий. Вздёрнув нос, он скрестил руки на груди в предвкушении объяснений.

— Я пригласила тебя не поэтому!

Финн вскидывает бровь с претензией.

— Ладно, может и поэтому тоже, но в первую очередь мною двигали сугубо дружеские мотивы, — сдаётся она, с досадой мотнув головой, — ты лучший оратор на факультете, имеешь опыт в дебатах! Помоги мне и уже завтра к нам прилетит Мальсибер.

Парень всё так же выжидающе смотрит, застыв на месте, и Агата уступает, скрипя зубами:

— Пожалуйста.

— Другое дело, — отвечает Финн, летящей походкой влетая в комнату.

Скромно обставленная гостиная его несколько удивила. На высоком тёмно-зелёном кресле у камина, сложив руки, сидел виновник торжества. Его горделивая осанка и одежда времён викторианской эпохи прямо говорили о знатном происхождении. Призрак смотрел на полыхающие поленья, совсем не двигаясь, и Финн решил не оттягивать с просьбой Агаты.

Плюхнувшись на рядом стоящий диван, он целиком и полностью отдался импровизации.

— Добрый вечер! Меня зовут Финн, я учусь вместе с Агатой в Хогвартсе.

Окинув Вулфарда максимально презрительным взглядом, привидение закинуло ногу на ногу, не удостоив присутствующих ответом. Еле слышно цыкнув, Финн предположил в мыслях, что беседа пойдёт с натяжкой. Во всяком случае, именно такое впечатление создавалось.

Дрова в камине угрожающе затрещали, словно о чем-то предупреждая. Агата стояла позади у входа, и Финн ощущал в полной мере на себе её тяжёлый взор. Опозориться в гостях ему ни капельки не хотелось, однако для успешных переговоров было бы неплохо обладать хоть какой-нибудь информацией, кроме имени.

— Кажется, Вы уже знакомы с Мальсибером?

Едва услышав фамилию однокурсника, призрак вскочил на ноги и его лицо исказилось в гневной гримасе. Опешив от неожиданности, Финн вжался в спинку дивана так, что пружины в ней жалобно заскрипели.

— Я не желаю видеть этого негодяя в своём поместье!

— Простите, но, если я не ошибаюсь, это поместье давно не Ваше... — со всей аккуратностью отвечает парень.

Интуиция подсказывает ему, что переговоры закончатся чьей-то смертью, но, учитывая, что Карл изначально мёртв, вариантов не так уж много. Успехи Финна в дебатах да и учёбе в целом слишком сильно преувеличены.

Фраза слизеринца морально подбила призрака и тот с глазами полными боли ему ответил:

— Я понимаю...

— Значит, Вы понимаете, что фактически у Вас нет никакого права на проживание в данном месте? — продолжает Финн, взволнованно теребя шнурок на кончике небольшой диванной подушки. 

— Что за вздор? Конечно, имею право, — фыркает Карл, шагая туда-сюда.

— С момента Вашей кончины прошло немало лет. Жилищный кодекс несколько изменился, — Вулфард деловито скрещивает руки на груди, а затем добавляет, — если у Вас нет никаких документов, то Агата имеет полное право выгнать Вас за порог. Понимаете? Вы должны благодарить эту семью за возможность и дальше влачить своё бренное существование в этом доме.

Неожиданный испуг на лице привидения прибавил Финну уверенности в себе. Вальяжно раскинувшись на диване, он метнул короткий взгляд в сторону Агаты. Она стояла на месте, как вкопанная, не рискуя вмешиваться. Практически не моргая, слизеринка находилась в ожидании кульминации.

— И что мне делать? — растерянно спросил Карл, оперевшись о спинку кресла.

— Теперь это гостиница. Думаю, Уоррингтоны с радостью сдадут Вам один из номеров взамен на то, что Вы больше не станете их тревожить. К тому же в восточном крыле у Вас будет возможность пообщаться с другими постояльцами.

Задумчиво кивнув, призрак медленно удалился. По всей видимости, ему потребовалось дополнительное время для того, чтобы всё обдумать, и Финн с Агатой не посмели этому воспрепятствовать. С облегчением выдохнув, она с разбега прыгнула на диван, растягиваясь в улыбке.

— Всё! Я отправляю сову Исаку.

— Погоди, он ведь ещё не дал нам своё согласие! — возражает Финн, пытаясь подавить импульсивность своей сокурсницы.

— Какое ещё согласие?

Звонко цокая каблуками, темноволосая женщина влетела в гостиную наперевес с микроскопической дамской сумочкой. Вслед за ней плёлся мужчина с шикарнейшими усами,  и Финн понял — это её родители.

— Так какое согласие, дети?

— Да никакое, мам. Я тут провожу экскурсию для моего друга Финнли. Помнишь, я говорила, что он приедет к нам погостить? — голос Агаты стал настолько высоким и приторно сладким, что у Вулфарда чуть не выкатились глаза.

Внезапно остановившись на месте, женщина уставилась куда-то вверх, будто бы вспоминая, что и когда Агата ей говорила.

— Точно, помню! — восклицает она, очевидно солгав, — Не пейте много! И не тревожьте Карла.

— Мы не пьём, мам!

Финн не сдерживается и прыскает от смеха. Пили они всегда, как в последний раз, но он даже подумать не мог, что при родителях Агата строит из себя праведницу.

— Панси, скорее! Нам нельзя опаздывать, — заворчал отец, суетливо поглядывая на наручные часы, — мы идём в театр. Увидимся за завтраком. Надеюсь, Финнли любит бельгийские вафли и шоколад!