XIII
Ты кто?
primavera sprake, [11:14 p.m.]
Для того, чтобы среагировать на сомнительное сообщение от тайного поклонника мне потребовались почти что сутки. Любопытство взяло верх и мне не осталось ничего, кроме как обмакнуть потрёпанное перо в чернильницу.
«В любом случае, мой ответ ни к чему не обязывает, так ведь?».
Стоило мне на секунду отвлечься, как на бумаге начали вырисовываться красивые завитушки. Этот почерк казался знакомым, но я не могла вспомнить, где встречала его раньше.
Кто-то, с кем ты знакома довольно близко.
unknown, [11:15 p.m.]
Поперхнувшись имбирным пряником, я чуть было не вывернула чернила на распахнутый ежедневник. Мой хриплый кашель был слышен даже за стенами комнаты, и вскоре за дверью раздался чей-то писклявый голос:
— Будь здорова!
— Вообще-то, я не чихала... — ворчу я себе под нос.
Не знаю почему, но версия, что мне пишет Фоули больше не казалась такой безумной. Что может сблизить людей сильнее, чем блевотина на ботинках? Очевидно, ничто. Этот конфуз на полётах связал наши души прочной нитью судьбы навечно.
Ты видел меня блюющей. Тебе не мерзко? Я не понимаю.
primavera sprake, [11:17 p.m.]
А почему мне должно быть мерзко?
unknown, [11:17 p.m.]
И тут я задумалась, действительно ли всё было настолько ужасно, как рисуёт моё сознание. С тех пор прошло достаточно времени, однако я до сих пор не могу отпустить ситуацию, стерев из памяти весь позор.
Не знаю. Думаю, такие вещи не добавляют очков привлекательности.
primavera sprake, [11:18 p.m.]
Я бы дал тебе сто очков за слабоумие и отвагу.
unknown, [11:18 p.m.]
Эй, я не виновата, что в моей старой школе полёты не были обязательной дисциплиной!
primavera sprake, [11:19 p.m.]
Ты могла, как минимум, пораниться. Если не умеешь летать, то нужно было сказать об этом профессору. О таких вещах не принято умалчивать.
unknown, [11:20 p.m.]
«Какой душнила...».
Хорошо, папуля!
primavera sprake, [11:21 p.m.]
Если бы с помощью ежедневника можно было бы отправлять голосовые сообщения, мой собеседник ощутил бы сарказм в полной мере. Наша скучная беседа не оправдала моих ожиданий, и я, потянувшись на стуле, слегка зевнула.
— Ты спать собираешься, м? — ворчание Агаты доносится из-под одеяла, — У тебя и так синяки под глазами от недосыпания.
Я оборачиваюсь к ней и пожимаю плечами.
— У меня всегда синяки.
Если будешь вести себя плохо, то папочка тебя накажет, ясно?
unknown, [11:23 p.m.]
От моего истерического крика чайки трясутся стены. Рык недовольной Агаты заставляет тут же меня заткнуться, но я продолжаю раскачиваться на стуле, словно душевнобольная. Она не выдерживает и вскакивает с постели, заглядывая мне через плечо.
— Мерлин...— её губы растягиваются в улыбке, — Фоули хочет быть твоим папочкой?
— Что ответить на это?! Что ответить??? — сама того не понимая, я лыблюсь, как ненормальная.
Испанский стыд вкупе с другими неоднозначными чувствами заставили меня оживиться. Не сказать, что Фоули мне чем-то нравился, однако его подход к переписке не на шутку меня заинтриговал.
Агата задумчиво теребит край ночной рубашки, а затем игриво отвечает:
— Напиши, что ты плохая девочка.
— Господи, Агата! — моя рука тянется к лицу, но я по-прежнему улыбаюсь.
Я уже наказана.
primavera sprake, [11:25 p.m.]
И кем же?
unknown, [11:25 p.m.]
Господом богом.
primavera sprake, [11:26 p.m.]
Ты сама ищешь минусы и проблемы во всём, что видишь.
unknown, [11:26 p.m]
А тебе-то откуда знать?
primavera sprake, [11:26 p.m.]
Думаю, я знаю тебя неплохо.
unknown, [11:27 p.m.]
— Твою мать, а вдруг это вообще не Фоули, а кто-то левый? — я бледнею.
— Расслабься, это он. Я почти уверена в этом, — заверяет меня Агата, усевшись на соседний стул возле письменного стола, — он пялится на тебя практически ежедневно.
Мне становится чуть спокойнее, однако странное чувство тревоги оседает где-то внутри груди.
— Назначь ему место встречи, но сама приди заранее и спрячься где-то неподалеку. Если придёт Фоули, значит выйдешь, если нет, то унесёшь ноги, — предлагает слизеринка, стащив со стола пряник в форме звезды.
Я одобрительно киваю и начинаю писать ответ.
Возле аптекарской кладовой ровно в полночь.
primavera sprake, [11:34 p.m.]
— Что? Там ведь прятаться даже негде, — удивляется Агата, сметая крошки в ладонь.
— Я боюсь подниматься выше. На первом этаже кабинет Филча, так что уж лучше останемся в подземельях. Не хочу снова нарваться на неприятности.
— В чём-то ты права, — отвечает девушка, направляясь в сторону постели, — что ж, удачи!
Отложив в сторону письменные принадлежности, я поднялась со стула и накинула на себя растянутый кардиган, больше напоминающий халат. Мои пальцы непроизвольно сжали палочку в правом кармане. «Надеюсь, мне не придётся обороняться».
Пожелав Агате спокойной ночи, я на цыпочках выскользнула из комнаты. В гостиной факультета напротив ящика сидели два незнакомых мне слизеринца. Подсчитывая голоса, они не обратили на меня никакого внимания. Бумажки с претендентками на роль королевы разбились на несколько кучек, одна из которых была намного больше, чем остальные.
До встречи с анонимным поклонником оставалось чуть менее двадцати минут и я хотела верить в то, что он не додумается тоже прийти заранее.
Двигаясь в ускоренном темпе в сторону аптечной кладовки, я мысленно благодарила Мерлина за то, что на стенах наших подземелий неизменно горят керосиновые светильники. Едва ли бы я добралась куда-то, будь здесь кромешная темнота.
Как и сказала Агата, возле кладовки не было ни единого места, где можно было бы затаиться. Опасливо озираясь, я искала глазами укромный угол, не сбавляя при этом шага.
— Эй, полегче.
Мой лоб на полной скорости впечатывается в чью-то грудь, а в нос врезается запах тыквенного пирога и солёной карамели. Подняв голову вверх, я с ужасом понимаю, что Уоррингтон оказалась права даже в этом. «Фоули! Он тоже вышел заранее».
— А что ты тут делаешь, Питер? — я пытаюсь косить под дуру, но выглядит это так убого и нелепо, что чей-то портрет на стене напротив закатывает глаза.
— Как что? Тебя жду, — отвечает парень, подёргивая бровями.
Какое-то время я смотрю на него безмолвно, а затем покрываюсь румянцем, не зная с чего начать. «Зачем я вообще пришла? О чём мне с ним говорить?!». Паника потихоньку начинала накатывать, но Фоули прервал неловкую тишину.
— С тех пор мы с тобой как-то и не общались... Хочешь я помогу тебе научиться летать на метле?
Сознание рисовало всевозможную пошлятину, однако вполне адекватный вопрос спустил меня на землю и помог успокоиться.
— Нет, знаешь, полёты — это последнее, чем я бы хотела заняться в этой жизни, — отвечаю я, выдохнув с облегчением.
— Зря ты так, это очень полезный и нужный навык. Использовать трансгрессию не везде можно.
— Я и трансгрессировать не люблю.
— А что любишь? — шёпот Финна разносится тихим эхо по подземельям.
Я вздрагиваю, словно увидев призрака. Из-за моего плеча выглядывала знакомая кучерявая голова. Мне становится жарко, и я, развернувшись на пятках, готовлюсь рвануть в сторону гостиной факультета.
— Стоять! — Финн хватает меня за шиворот, как нашкодившего кота, а затем смеряет убийственным взглядом перепуганного Фоули, — К тебе это тоже относится.
— Мы как раз шли в гостиную. Финн, прости! — пищит Питер, строя щенячьи глазки.
Отпустив мой загривок, Финн уверенно подходит к сокурснику и запускает руку в карман его черной мантии. К моему удивлению, он достаёт оттуда пару кусков пирога, замотанных в пищевой пергамент. Я удивлённо хлопаю глазами, и ощущаю урчание в животе.
— Можно мне кусочек?
Фоули тихо смеётся, но тут же затыкается, вновь словив на себе гневный взгляд старосты.
— Фоули, я просил тебя уже три раза, — загробным тоном процеживает Вулфард, — хватит таскать еду с кухни, пока все спят! Так нельзя, поэтому минус десять очков. В следующий раз я сниму с тебя сотню.
Я проглатываю ком в горле, и паззл в моей голове начинает складываться. «Если Фоули ходил воровать тыквенный пирог и мы встретились случайно, то кому я назначала встречу?».
Сердце в очередной раз устраивает скачки. Переглянувшись с Питером, я делаю шаг назад.
— Кажется, я сказал стоять.
Грозный голос Финна вызвал волну мурашек по всему телу. Не знаю как, но этот придурок будто бы ощущал спиной все мои попытки смыться. Он поворачивается ко мне, не спеша отдавать пирог Фоули, и говорит:
— С тебя тоже десять очков. А теперь марш по кроватям, пока нас всех не прикончил Филч.
«Он сегодня не в настроении?».