twenty seven - getting wet
У меня раскалывается голова, я не могу открыть мои глаза, чтобы посмотреть, где я находилась. Осторожно ощупываю рукой поверхность, на которой я лежала. Но таки не поняв, где я была, я все же решаю открыть свои глаза, несколько раз моргая, чтобы восстановить свое зрение. Я осмотрелась. Все было не так уж и плохо.
Я была в своей спальне, на мне было все еще мое платье со вчерашнего вечера. Я прищуриваюсь от яркого света солнца, пробивающегося через мои занавески. Я все еще не понимаю, как я тут оказалась. Я помню, что я была у Люка, что мы целовались, что я злилась на Эштона. И до сих пор злюсь на него. Вроде бы. Слишком рано и у меня слишком кружится голова, чтобы трезво рассуждать обо всем этом.
Я медленно приподнимаюсь, молясь, чтобы моя голова перестала трещать. Веселый будет денек. Почему я так много выпила вчера? Я вспоминаю, что выпила еще чуть-чуть в доме Люка, прежде чем все потемнело.
Я вновь открываю глаза, оглядывая свою комнату. Эштон! Я вижу, как Эштон сидел с закрытыми глазами на моем кресле-качалке, накрытый пледом. Мой Эштон. Он выглядит таким умиротворенным. Я не хочу, чтобы он проснулся и ушел от меня. Я знаю, многие люди говорят, что будут и другие парни, но я никто мне не сможет заменить его, мальчика, в которого я влюбилась. Я готова сделать все для него. Эштон поднимает голову, медленно раскрывая свои глаза. Паника накрывает меня с головой, я не могу сдвинутся ни на дюйм.
- Доброе утро, Лэйси, - бормочет Эштон, с долькой сарказма в его голосе.
- Как ты сюда попал? - шепчу я, не желая разбудить моих родителей.
- Ты рассказывала мне, что вы храните запасные ключи в кустах, - бурчит Эштон, похоже он не рад видеть меня. Почему он здесь? Я же почти изменила ему. - Иисус, Лэйси, о чем ты думала?
И вот он, этот момент.
- Я была расстроена, - я тихо говорю, молясь, чтобы он не ушел от меня.
Эштон чуть наклоняется вперед. Ох. Он смотрит на меня, потирая свои руки.
- Расстроена? Лэйси, Люк позвонил мне в три часа утра и сказал, что ты лежишь в его ванне и разговариваешь с собакой. Ты сказала Молли, что Калум никогда не полюбит ее! Какого хера это было, Лэйси?
Неловко. Я сглатываю и ровно сажусь на свою кровать, моя голова до сих пор болит. Я смотрю на Эштона, который ожидает от меня объяснений.
- Ты сказал, что уедешь от меня.
- И поэтому ты решила идти к Люку? - Эштон шипит.
- Я была расстроена, - я хнычу, как ребенок.
- Что произошло в его доме? - спрашивает Эштон, я стараюсь не подаваться панике. Просто лги. Я не хочу лгать. Если я солгу сейчас, то всю жизнь буду чувствовать себя виноватой. - Лэйси?
Я моргаю, и несколько слез стекают по моим щекам.
- Я поцеловала его.
Глаза Эштона расширяются, я знаю, он злится. Он молчит. Ради всего святого, скажи хоть что-нибудь! Он обдумывает все, пока я медленно разлагаюсь тут перед ним. Он встает со стула и подходит ко мне, садясь рядом со мной.
- Это полная лажа, - Эштон вздыхает, проводя рукой по своим волосам.
Я киваю в ответ, боясь сказать что-то лишнее.
- Извини, Эштон. Нормальная девушка порадовалась бы за тебя, вернулась бы назад к твоим родителям и выпила бы с ними вина.
Эштон улыбается.
- Лэйси, я думал, что ты уже давно поняла, что мы вовсе не нормальная пара.
Я усмехаюсь. Он прав.
- Эштон, я правда рада за тебя, но я просто боюсь...
- Я знаю, - мягко говорит Эштон и тянется ко мне. Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Я смотрю на наши сплетенные руки, удивляясь, как же идеально его подходят моим рукам.
Не плачь, Лэйси. Я сжимаю губы в тонкую полоску, чтобы не разревется. Все что я хочу сейчас сделать - упасть на пол, плакать и умолять Эштона не уходить от меня.
- Я не хочу, чтобы ты уехал от меня, Эштон. Я знаю, что это эгоистично, но я хочу, чтобы ты всегда был со мной.
Я смотрю на Эштона заплаканными глазами, пока он улыбается мне. Он стирает слезы с моих щек своей свободной рукой.
- Мы ведь знали, что это когда-нибудь произойдет, Лэйси. Мы ничего не сможем изменить.
Я тихо всхлипываю.
- Это все, что можешь сказать? Ведь все когда-нибудь произойдет, тогда в чем смысла переживать за все?
- Нет смыла переживать, - говорит Эштон. - Я уверен, что у тебя все будет хорошо. У тебя будет все о чем ты только мечтала. Я ненужен тебе для достижений твоих целей.
Мы решили, что сиденье в моей спальне никуда не денется, поэтому мы решили сходить на пляж. В середине января это место нашего города было всегда пустым. Я перебираю пальцы Эштона, пока мы медленно идем по белому песку. Мы оба до сих пор в нашей вчерашней одежде и, наверное, выглядим странно, но мне все равно.
- Разве это не здорово, думать от том, что будет с нами через десять лет, ведь мы понятия об этом не имеем. - Эштон тихо говорит. Волны разбиваются об берег, и я крепче сжимаю руку Эштона.
- Честно, эта мысль пугает меня, - отвечаю я ему.
- Как думаешь, ты расскажешь своим детям о времени в старшей школе? - Эштон спрашивает меня.
Расскажу ли я? Может быть это год был совсем не таким плохим, но прошлые были сущим адом. Наверное, это самое худшее, что я могла бы рассказать своим детям. Я тихо хихикаю.
- Рассказать им каким большим школьным неудачником я была? Я не думаю, Эштон.
Эштон хмурит брови, после чего усмехается.
- Я имел виду рассказать им о том, что ты единственная из нашей школы, кто получила сто баллов по трем экзаменам, рассказать им от том, что ты всегда помогала со школьным баллом.
Я смотрю на Эштона.
- Откуда ты знаешь?
Эштон хихикает, подталкивая меня ближе к себе, пока мы продолжаем идти по берегу.
- Я наблюдал за тобой, Лэйси. Я помню, как в первый день старшей школы ты пролила апельсиновый сок на бумаги мистера Рэя, а потом пыталась оттереть все своим карандашом, - Эштон хихикает от этого воспоминания. Почему он помнит это?
- Возможно, это был самый ужасный момент в моей жизни.
- Честно? - Эштон продолжает смущать меня воспоминаниями. - А я думал, что самый ужасный момент был, когда ты случайно плюнула жвачку в волосы Стейси, а потом пыталась убрать ее, но в конце концов ей все-таки пришлось подстричь свои волосы.
Я краснею, вспоминая о бедной Стейси. Боже, какое я позорище.
- Это так иронично, ведь ты называл меня сталкером, который преследует тебя, - я дразню Эштона, ухмыляясь.
- Просто я знал с того самого первого дня, кода ты вошла в двери садика со своими смешными пучками на голове и одетая, как божья коровка, что ты определенно моя женщина, - Эштон широко улыбается мне.
- Хватит! - я хихикаю, шуточно ударяя Эштона в плечо. Мы находим место и садимся рядом друг с другом, наблюдая за волнами, разбивающимся об берег, и птицами, летящими над холодным морем. - Я не могу поверить, что ты заметил меня так давно, но делал вид, что меня не существует.
Эштон вздыхает.
- Я был настолько поглощен своей популярностью и светом прожекторов, что не заметил, как стал мудаком. Ты же можешь хранить секреты, а, Лэйси?
Я улыбаюсь и киваю.
- Калум хочет встречаться с собакой Люка.
Я ударяю Эштона и смеюсь:
- Ты не это хотел сказать, идиот!
Эштон смеется вместе со мной, кивая.
- Я очень злюсь из-за, того что творится с нашими отношениями.
Я закатываю глаза.
- Скажи уже, что ты собирался, - я скулю и тресу Эштона за руку.
- Ладно, но ты должна подойти ближе ко мне, - шепчет Эштон, я закусываю губу и ползу ближе к нему. Я сажусь на колени Эштона. Его губы прижимаются к моему уху, я хихикаю от его прикосновений. Он шепчет мне:
- Я люблю тебя.
Я отстраняюсь от него и смотрю на него с широкой улыбкой на лице. Эштон улыбается мне в ответ, и я чувствую множество бабочек, порхающих в моем животе. Он любит меня! Я люблю его! Я хватаю лицо Эштона и тяну его на себя, наши губы в миллиметрах друг от друга.
- Ты такая задница, и большую часть времени я хочу ударить тебя, - бормочу я.
- Если ты так говоришь, что не любишь меня, то я возвращаю свои слова, потому что я слишком крутой, - Эштон хихикает.
Не говоря больше ни слова, я целую его. Целую его так, как будто этого никогда больше не будет. Касание наших губ, заставляет мое сердце трепетать. Я понимаю, что тот день, когда он покинет меня станет самым худшим днем. Я не хочу думать о этом больше, я хочу наслаждаться временем с Эштоном.
Я лежу на нем сверху, пока мы целуемся, не заботясь о мире, окружающем нас. Я хочу, чтобы так было всегда.
Эштон отстраняется, поднимаясь на ноги, а затем поднимает и меня. Я со смущением смотрю на него, когда он снимает свою футболку.
- Мы не будем заниматься сексом на пляже, - быстро говорю я.
Эштон качает головой, смеясь над моими словами.
- Вода выглядит неплохо, мы могли бы искупаться.
Он сумасшедший!
- Нет, Эштон! Она леденая!
Эштон игнорирует меня, продолжая раздеваться. Он просто стоит передо мной в нижнем белье, ожидая, что я повторю за ним. Окей, я сделаю это. Я осторожно подхожу к Эштону, вставая перед ним, чтобы он расстегнул мое платье. Он медленно расстегивает молнию, касаясь моей оголенной кожи. Я оборачиваюсь и смотрю на него, стоя перед ним в одном нижнем белье.
- Пошли, - говормт Эштон, хватая меня за руку, но я трясу головой. Он хмурится свои брови. Ладненько, ты сможешь сделать это, Лэйси. Просто понмни, что этого никогда больше не повториться. Я завожу руки за спину и расстегиваю лифчик, позволяя лямкам спасть с моих плеч. Глаза Эштона расширяются.
- Мы должны...
- Давай! - я кричу, забегая в воду. Холодно, холодно, холодно.
Эштон бежит за мной в воду, обхватывая мою талию своими руками, и тащит меня дальше в глубь. Я так счастлива. Холодный воздух касается моей обнаженной кожи, пока Эштон крепче сжимает мою талию, хихикая. Мы одни здесь посреди холодного моря.
Мы заходим настолько глубоко, что только наши головы остаются не скрыты водой. Руки Эштона до сих пор на моей талии, поэтому я не боюсь оказаться полностью под водой. Я наклоняю голову назад, чтобы намочить свои волосы, из-за ветра они были все потрёпанные. Я возвращаю свой взгляд на Эштона и улыбаюсь, когда он копирует мои действия.
- Ты сумасшедший! - я кричу Эштону, проводя своей рукой по его влажным волосам.
Эштон ухмыляется.
- Я знаю. Давай быть сумасшедшими вместе, Лэйси Кинг.
Я усмехаюсь, обнимая его руками за шею. Я восхищаюсь им, он такой красивый. Все рушиться, все путается в моем мозгу. Как мы дошли до этого?
Эштон дьявольский ухмыляется, обхватывая своими руками мои ноги. Он поднимет меня над своей головой, от чего я визжю, но я не могу восхитится насколько он селен.
- Эштон не надо! - я кричу, держась за его плечи, как за единственную ниточку жизни. О, Господи.
- Извини, но я хотел попробовать, - Эштон хихикает, отпуская свои руки, и я падаю в воду.
Блять! Когда я оказываюсь под водой, я вижу лицо Эштона, поджидающего меня здесь. Он усмехается, хватая мои щеки, он тянет меня на себя, соединяя наши губы. Воздуха критически не хватает в наших лёгких, мы задыхаемся. Мы оба всплываем обратно на поверхность, жадно глотая воздух. Я в отместку брызгаю водой в Эштона.
- Мы должны сделать поддержку, как в "Грязных танцах", - Эштон улыбается, на что я закатывают глаза.
- Ага, чтобы ты бросил меня в воду снова?
- Сладкая, я никогда не брошу тебя, - говорит Эштон, я стону.
Эштон отходит от меня на несколько шагов, я закатывают глаз, готовясь бежать к нему. Он ведёт отсчёт с глупой усмешкой на лице, не нужно быть Энштейном, чтобы догадаться, что он спланировал. Я бегу в руки Эштона, он хватает меня за талию и поднимет над своей головой. На миг мне кажется, что я летаю, но все рушится.
Все повторяется. Эштон снова бросает меня в воду. Я быстро возвращаюсь на поверхность и тру свои глаза, которые щиплит от солёной воды.
- Теперь я официально счастлива, что ты уезжаешь, - я дразню его.
Эштон ухмыляется.
- Ты счастлива?
- Да, я счастлива, - я улыбаюсь, продолжая тереть мои глаза. Эштон снова хватает меня, поднимая меня, как ребенка. Он серьезно смотрит на меня, без капли веселья, которое было у него секунду назад.
- Обещай мне, что, когда я уйду, ты не будешь ждать меня и продолжишь жить нормальной жизнью, - тихо говорит Эштон, заставляя мое сердце громко стучать в груди.
- Ты не умираешь, Эштон, - я закатываю глаза. - Держу пари, что ты говоришь это всем девушкам.
Эштон улыбается.
- Других девушек нет.
•
•
•
t/n: это самая трогательная и самая тяжёлая глава в этом фанфике. особенно с моей то батофобией, лол.
кто-нибудь читал это под песню Эда Ширана "Perfect"? это заставило меня плакать.
я же говорила, что все будет хорошо.
правила вы знаете.
люблю 🐰💕
осталось три главы.
