nineteen - too cool for school
Сегодня, когда я приближалась к школьным воротам я чувствовла что-то другое, что-то странное. Я не знала чего мне ожидать от сегодняшнего дня. Я не хотела становится тем типом девушек, которые постояно заводят тему отношений со своим парнем, честно, я даже боялась спросить Эштона кто мы друг другу, но мне очень хотелось это сделать.
Вчера мы договорились с Эштоном, что не будем торопить события, потому что никто из нас не был уверен куда нас все это заведет. Мы так и не обсудили всего, потому что, когда мы оказались на колесе обозрения, то не смогли сдержать себя. Мы целовались, целовались и целовались. Я знала, что Эштон не Ромео, он не будет осыпать меня своей любовью. Вчера он не больно то и говорил. Несмотря на это, вчера он доказал, что у него есть хоть какая-то симпатия ко мне.
Я прохожу через синие ворота нашей школы, и замечаю кое-что, что заставляет меня забыть обо всем. Эштон стоял, облокотившись на ворота, одетый во все черное. Он пристально наблюдал за мной, когда я приближаюсь к нему. Я чувствовала, как мое сердце колотилось в моей груди от этого великолепного зрелища. На самом деле было довольно странно знать, что несколько месяцев назад мы почти не знали друг друга, а сейчас мы в таком положении.
— Доброе утро, Лэйси, — Эштон здоровается со мной. Он улыбается, и я иду к нему.
— Рановато для тебя, — я говорю, зная, что Эштон никогда не приходил так рано в школу.
— Да, я знаю, — Эштон кивает. — Моя мама подвезла меня по дороге в аэропорт.
Эштон прикусывает губу и отводит свой взгляд на землю, всем своим видом показывая, что он не хочет обсуждать его домашнюю жизнь. Иногда я задавалась вопросом, какие отношения у него с родителями, хотя я прекрасно понимала, что это не мое дело, и если Эштон захочет сказать мне, то он это сделает.
Небольшая улыбка расползается по моему лицу.
— Поэтому ты решил поотшиваться у школьных ворот?
Эштон закатывает глаза, прежде чем усмехнутся.
— Может я ждал кое-кого особенного?
— Мило.
Эштон с усмешкой качает головой, прежде чем входит вместе со мной в школу. Сейчас здесь было не так много людей, потому что было слишком рано, но я знала, как только прозвенит первый звонок за секунду коридор заполнится людьми. Мы с Эштоном останавливаемся напротив моего шкафчика. Ирвин прислоняется к чужому шкафчику, расположеному рядом с моим и наблюдает за мной с улыбкой на его лице. Я таю.
— Хэй, Лэйси? — говорит Эштон, когда я копаюсь в своем шкафчике. — Ты нравишься мне. Ты же знаешь это?
Я чувствую, как мое сердце замирает. Я подпрыгиваю от его слова, ударившись головой об верхнюю полку своего шкафчика. Я тихо пищу от боли, до меня все еще доходит, что Эштон только что дал ответы на все мои вопросы(ну, большинство из них). Я улыбаюсь и смотрю ему в глаза, пытаясь скрыть тот факт, что моя голова жестоко болит.
— Я-я...— я заикаюсь, когда смотрю на Эштона. — Правда?
Эштон хмурит брови, откидываясь назад, а затем снова смотрит на меня, наверно, желая вернуть свои слова. Я до сих пор не могу понять, как кому-то вроде него я могу понравиться? Он такой классный, а я такая странная. Это все не имеет смысла, рано или поздно я уверена, все прекратиться.
— Правда, — Эштон хихикает, но вскоре его лицо становится серьезным. — Не думай, что это означает, что я превращусь в одного из тех парней, которые будут держать твою сумочку, приносить кофе по утрам, и Боже, я не буду брить твои ноги!
— Что? — спрашиваю я громче, чем нужно. Зачем он сказал мне это? Я медленно протягиваю ему руку, и неохотно он позволяет мне переплести наши пальцы. — Поверь мне, я бы предпочла, чтобы ты не видел волос на моих ногах.
Эштон вздрагивает, прежде чем дарит мне свою улыбку.
— Прости, я не знаю, как отношения работаю.
Я тщательно обдумываю свою следующую фразу, представляя все возможные реакции Эштона. Я закрываю шкафчик и прислоняюсь к нему, встречаясь взглядом с Эштоном. Я изучаю его великолепные черты лица и не могу перестать улыбаться.
— Я знаю, что ты не придаешь значение этому всему...
— Ты шутишь? — Эштон прибивает меня, хмуря бровь. — Конечно, это большое дело. Иисус, я говорил тебе тысячу раз, что ты нравишься мне.
— Ты сказал мне один раз.
— Дерьмо, — Эштон стонет. — Чего ты добиваешься?
Я вижу, что Эштон начинает злится. Коридор понемногу заполняется людьми, и теперь каждый, кто проходил мимо нас обязательно бросал свой взгляд в нашу сторону. Мое беспокойство уходит, потому что я знала, что Эштон ничего не натворит, потому что вокруг нас были люди. Я знала, что Эштон расскажет об этом своим друзьям, но им будет все равно на меня.
— Я думала обо всем прошлой ночью, и я не знаю, — я делаю паузу, чтобы посмотреть на лицо Эштона. — Я придумала некоторые... эм, правила.
Лицо Эштона озадачено, он смотрит на меня с широко раскрытыми глазами.
— Правила? Я не собака, меня не нужно тренировать Я человек, у меня свои взгляды на все, я делаю то, что хочу, когда захочу, и...
— Ты закончил? — я издеваюсь над ним.
— Итак, какие правила, детка? — Эштон вздыхает.
Я пожимаю плечами, когда мы идем по коридору, смешиваясь с толпой. Я достаю из своего рюкзака блокнот с правилами. Я знала, что я сошла с ума и полностью была уверена, что Эштон не будет подчиняться моим правилам, но мне просто нужно было успокоится. Эштон внимательно смотрит на мои записи, потирая лоб своей ладонью. Мое сердце бешено стучит в моей груди, потому то я точно знала, что некоторые пункты были на самом деле сумасшедшими, их нужно было бы переписать. Я не хочу, чтобы кому-то из нас было некомфортно.
Глаза Эштона расширяются, наверное он дошел до последнего пункта. Он перестает читать и облокачивается на шкафчик с открытым ртом.
— Никакого секса пока мы не провстречаемся год? — спрашивает Эштон. — Ты, блять, это серьезно?
Да, я конечно думала, что этот срок очень длинный, но я хотела бы сделать это с правильным человеком, поэтому я подумала, если я действительно нравлюсь Эштону, как он говорит, то он готов подождать. Я не собираюсь ждать год, мы сделаем это, когда я буду готова. Я написала это, чтобы увидеть его реакцию, которая была не совсем хорошей.
— Я просто хочу быть готова, — я понимаю плечами и жду его ответа. Лицо Эштона смягчается, и вновь теплая улыбка расползается по его лицу.
— Хорошо, — Эштон вздыхает. — Но ты могла бы кидать мне свои фотографий, и я мог бы поработать своей рукой, это просто...
— Так что ты думаешь? — я быстро прерываю его, не желая слушать дальше его пошлые намеки. — Тебя все устраивает?
Эштон снова пробегает глазами по странице, прежде чем вытащить ручку из кармана. Я смотрю, как он быстро что-то пишет. Он возвращает мне записную книжку. Я хихикаю, когда смотрю на него и качаю головой.
— Ты подписал? - я спрашиваю, и он кивает. — Ты в курсе, что ты сейчас официально отказался от других девушек, то есть никаких фото, заигрыванией с ними на вечеринках и...
— Боже, Лэйси, я знаю! — Эштон восклицает. — Я не хочу другую девушку, я просто хочу тебя.
Он соглашается со мной, ведет себя так мило, говорит мне приятные вещи. Его поведения заставляет все внутри меня переворачиваться, я люблю и ненавижу это чувство. У него есть контроль надо мной, он знает это и ему нравится, а я ненавижу этот факт. Но после этого случая, я уверена, что и у меня есть контроль над ним. Я думала, что прочитав мои правила, он отвернется и уйдет от меня, но он принял их.
Может бы я ошиблась в нем.
***
Или нет.
Когда мы выходим из спортзала после физкультуры, на которой я ничего не делал из-за месячных, я замечаю Эштона, выходящего из мужской раздевалки. Я иду к нему, чтобы узнать, что пошло не так, так как всего час назад мы были в порядке. Когда я начинаю приближаться к нему, я сталкиваюсь с высокой фигурой. Передо мной стоит Люк.
— Эй, Лэйси, — приветствует меня Люк и улыбается мне. — Почему ты возле раздевалки мальчиков?
— Ох, — я вздыхаю, не вижу смыла скрывать от него свою цель, потому что знаю, что он знает о нас. — Я искала Эштона, он сказал, что мы встретимся здесь перед обедом.
Люк морщится и нервно хихикает.
— Оу, здорово.
Я знала Люка достаточно хорошо, чтобы понять по его поведению, что что-то не так. Я пристально смотрю на него, ожидая, что он мне скажет хоть что-то. Явно что-то случилось в знаменитой мужской раздевалке. И я хотела знать что.
— Что случилось, Люк?
— Я-я, — Люк заикается и оглядывается назад. — Я понятия не имею о чем ты, я просто долговязый парень из Австралии, которому нравятся панды и кенгуру.
Я смотрю на Люка.
— Скажи мне, Люк.
Люк глубоко вздыхает, прежде рассказать мне все:
— Кто-то видел тебя и Эштона сегодня утром, потом об этом узнал Калум и рассказал всем из школьной команды, а они сказали, что Эштон подкаблучник. Затем Эштон перевел все на Обаму и сказал какую-то дерьмовую речь о независимости человека и что-то о волосах на груди...
Я издаю громкий стон, Эштон не мог такого сказать, я убегаю от Люка, чтобы найти Эштона. Несморя на то, что Люк старался приукрасить свою историю, я-то знала, что на самом деле дерьмовая речь Эштона была обо мне. Я не собираюсь выставлять себя дурой из-за его тупого эго - это было мое правило под номером 29.
Я нахожу Эштона в спортзале, разогревающегося перед футбольной игрой с другими парнями.Честно говоря, я была слишком зла на него, чтобы сейчас заботиться о всех остальных, кроме того, я желала, чтобы сейчас Эштон выглядел дураком вместо меня.
Когда я вхожу, меня останавливает мистер Рэй. Я издала стон, зная, что здесь нельзя присутствовать девочкам ( ну кроме болельщиц).
— Мисс Кинг, есть ли причина почему вы здесь? — спрашивает меня мистер Рэй.
— На самом деле мне нужно поговорить с вами, сэр, — говорю я, в надежде отвязаться от него.
Мистер Рэй поднимает свои брови от удивления:
— Лэйси, у меня нет времени для тебя. Мне нужно провести тренировку, написать моей жене о том, что мне нужно похудеть, кроме того, у меня день рождение в эти выходные, и плюс ко всему у меня нет человека, который бы посидел с моим ребенком!
Я вижу Эштона в углу, вот оно подходящее время для разговора. Я оглядываю мистера Рэя, прежде чем соершить самую ужасную ошибку в своей жизни.
— Что, если побуду няней для вашего ребенка? Я раньше сидела с детьми.
Мистер Рэй долго обдумывает мое предложение, пока я молюсь, чтобы он побыстрее уже дал свое согласие. Мне нужно наорать на Эштона прямо сейчас.
— Я схожу позвонить жене, чтобы узнать, что она думает, — говорит мистер Рэй, направляясь к двери. — Я уверен тебе понравится Марко. О такой же, как и я.
Отлично. Я решаю не думать о том, что в выходные мне придется сидеть с ребенком мистера Рэя. Я медленно пробираюсь к Эштону. Я вижу, как все болельщицы пускают по нему слюни, пока он тренируется, не забывая подмигивать им. Я чувствую, как во мне пробуждается ярость, когда я приближаюсь к Эштону. Пока другие ребята из команды не понимают, что я здесь делаю.
— Эй, сюда нельзя девушкам, если ты конечно не спортсменка, — кричит Калум, скрестив руки на груди.
— Калум, остынь, — Майкл хихикает. — Она подружка Эштона.
Все ребята начинают смеяться и причмокивать, изображая поцелуй, издеваясь над Эштоном. Я замечаю, что Эштон покраснел. Он смотрит на меня, сжимая челюсть.
— Она не моя подружка, — рычит Эштон, бросая на всех мальчиков свой злой взгляд.
— Смирись с этим, чувак, — Калум хихикает. — Ты теперь под юбкой.
Мальчики продолжают издаваться, от чего Эштон сердится еще больше. Я стою смущенная, задаваясь вопросом, чем я думала, когда решила прийти сюда.
— Эй! — кричит Эштон, заглушая все смешки и издевки, заставляя весь спортзал замолчать. — Вы все должны сейчас думать о тренировках, а не о сексе, как кучка малолетних девочек. Клянусь, если я еще раз услышу, как кто-то из вас говорит что-то несвязанное с игрой, то мое, блять, святое терпение исчезнет. Теперь возвращайтесь к тренировке!
Все мальчики, как толпа детишек, которые слушаются свою мамочку, разбежались по тренажерному залу, оставляя меня и Эштона наедине. Мы молчим долгое время, я чувствую себя неловко. Я думала, что мы уже прошли через это.
— Эштон, что с тобой? — я нарушаю нашу тишину.
— Это что с тобой? — Эштон откидывается назад, теперь я не могу посмотреть ему в глаза, чтобы,понять, куда он клонит. Я знаю, что у Эштона сложный характер, и я знаю, что все это нелегко начать.
Эштон продолжает:
— Какого черта ты здесь, Лэйси? Когда я соглашался на все эти твои правила и секс, я не думал, что мне придется держать твою сумочку и брить тебе ноги. Я не могу справиться с этим! — Эштон делает паузу, он ударяет стену позади меня. — Я просто не понимаю, чего ты хочешь от меня! Я не хочу быть одним из тех ебаных парней-подкаблучников, которые делают все, что ты им скажешь. Я хочу свою жизнь!
Я вздыхаю, понимая, что я пришла неслишком подготовленной.
— Я не хочу, чтобы ты был подкаблучником, Эштон. Я не прошу тебя изменится, потому что ты мне нравишься таким какой ты есть. Я имею виду, не смей стричь свои волосы, стрижка тебе не пойдет тебе, а так ты полностью свободен.
Эштон пристально смотрит на меня, прежде чем начать смеяться.
— Я просто пока не могу справится со всем этим, это расстраивает тебя. Я не хочу показаться мудаком, но может быть нам стоит пока не говорить никому. Знаешь, например, не разговаривать друг с другом, пока все это не прекратится.
Я киваю:
— Значит ты не хочешь, чтобы меня видели с тобой эти люди, которых ты называешь друзьями?
Эштон стонет.
— Не выворачивай все так.
Я тих смеюсь, качая головой.
— Нет, все хорошо. Я все понимаю, ведь никогда ничего не получится между нами, ведь так?
Перед тем, как Эштон успевает ответить мне, мальчики снова окружают нас. Я замечаю, как Эштон гнет свои пальцы, вновь оказываясь на грани. У Эштона было столько власти над другими, и это удивляло и пугало меня.
— Малышка, — говорит Эштон холодным тоном. — Не будь такой.
— Что с тобой не так? — я качаю головой, чувствуя комок в горле от внезапного изменения характера Эштона.
— Ты знаешь, малышка, у меня есть другие вещи, о которых я должен позаботится, помимо тебя.
Я смотрю на него с отвращением, все мальчики на заднем плане начинают хихикать и похлопывать Эштона по спине, как будто он поступает правильно.
Теперь попытка заставить Эштона вступить в отношения, казалось, была самой плохой в мире, и к тому же я ненавидела тот факт, что независимо от того, насколько он мог быть мудаком по отношению ко мне, мы оба знали, что я все также оглядываюсь назад.