Охота на мотылька

— Нечасто встретишь такую фактуру. Тут ты, разумеется, прав, — признал Чу Ваньнин, понимая, что Ши Мэй не отступит. Не хотелось соглашаться, но внешние данные того парня, которого администратор Ши подобрал с улицы, были неплохи.

Вот только танцевать он совсем не умел.

Если бы клуб Бэйдоу был в самом деле стрип-клубом, это не имело бы особенного значения, однако Чу Ваньнин хотел, чтобы его заведение оставалось в первую очередь творческой площадкой для танцовщиков. Разница между стриптизом и шоу-программой была как в аудитории, которую такие выступления привлекали, так и в оплате. За стриптиз зрители всегда готовы были щедро платить — но такой контингент редко жаловал другие танцевальные направления, ограничивая репертуар.

Чу Ваньнину такая перспектива не импонировала.

— Так мы включим Мо Жаня в постоянную вечернюю программу? — оживился Ши Мэй.

— Если танцовщик сам того захочет, — уклончиво ответил Ваньнин, оставляя себе возможность для отступления.

Он сомневался, что Мо Жань в самом деле захочет танцевать еженедельно. Оказавшись в гримерке впервые, он явно выглядел растерянным, и Ваньнину в какой-то момент даже стало его жаль, так что он решил помочь ему с выбором костюма.

Очевидно, что в тот момент он понятия не имел, что Мо Жань не танцор — иначе он не стал бы вмешиваться, или вообще попросил его покинуть клуб. Но дело было сделано, а потому теперь ему приходилось пожинать плоды своего неудачного решения. Он всё ещё надеялся, что Мо Жань сам всё поймёт и бросит новообретенную работу.

— Мы могли бы поставить его в парный танец с кем-нибудь из "старичков", — предложил Ши Минцзин. — Наньгун Сы танцует уже много лет, он мог бы многому научить новенького.

— Поставить его в пару с кем-нибудь — всё равно, что испортить выступление, — пробормотал Ваньнин, раздражённо постукивая пальцами по барной стойке в такт глухим басам, доносящимся из зала для репетиций. — Нет. Об этом и речи идти не может. Да и кто согласится...

Ши Мэй пожал плечами, и он сдался.

— Как знаешь. Если Наньгун Сы согласен, я тоже не буду против.

Было довольно странно, что Ши Мэй был так заинтересован в Мо Жане, однако в тот момент Ваньнин не придал этому значения. В конце концов, он платил администратору именно за то, чтобы тот находил новых танцовщиков. Каким образом и по какому принципу он их подбирал, было не его делом.

После этого разговора, казалось, прошла целая вечность, прежде чем наступил конец следующей недели. Чу Ваньнин был так занят, что даже не поинтересовался, удосуживается ли Мо Жань посещать репетиции. В итоге, в день выступления он снова столкнулся с ним уже перед самым выходом — и на этот раз встреча их оказалась ещё менее приятной.

— ...То есть, оплата за выступление будет меньшей? — донесся до него возмущенный голос из раздевалки. — Почему никто меня об этом не предупредил?

Чу Ваньнин не собирался вмешиваться, однако, став невольным свидетелем возмущённой тирады, едва удерживался, чтобы как-нибудь не прокомментировать происходящее.

— Зрители платят за номер, а вы танцуете в паре. Разумеется, оплата будет разделена на двоих, — терпеливо объяснял Ши Минцзин.

— Я не вызвался танцевать с ним, — огрызнулся Мо Жань. — В прошлый раз всех устраивало, когда я выступал соло, разве нет?

Ши Мэй на это ничего не ответил, и Чу Ваньнин решил, что настало время ему расставить всё по местам.

— В прошлый раз никто не знал, что ты не танцуешь, — он позволил себе войти в раздевалку без стука, и тут же об этом пожалел, потому что Мо Жань оказался раздет, и, похоже, одеваться не торопился. В ярком свете зеркал его смуглая кожа сияла медовым золотом — на ключицы и грудь он нанёс светоотражающий золотистый глиттер, и, вероятно, теперь ждал, когда тот впитается. Единственной прикрытой частью его тела оказались бёдра — да и те были нескромно обтянуты узкими джинсами.

Чу Ваньнин на несколько секунд попросту лишился дара речи.

Он ведь чётко дал понять Ши Мэю, что не желает видеть на сцене своего клуба очередное полуголое дёргание под музыку, но, похоже, совместный танец Мо Жаня и Наньгун Сы был явно не контемпом.

— Он будет танцевать в таком виде? — решил он уточнить. Горло его пересохло так сильно, что вопрос прозвучал почти грубо.

Мо Жань приподнял брови:

— "Он" будет танцевать в костюме, но ещё не успел полностью переодеться, — он намеренно передразнил Чу Ваньнина, говоря о себе в третьем лице.

Чу Ваньнин только теперь заметил, что на плечиках рядом со стулом, на котором были разложены вещи Мо Жаня, висели тонкие золотистые подтяжки, которые, по-видимому, должны были крепиться к поясу джинсов.

— У нас не было костюмов, которые бы подошли для парного танца, а потому мы решили ограничиться тем, что имелось, и просто пошили одинаковые элементы... — поспешно объяснился Ши Мэй, старательно отводя взгляд. — До выступления осталось десять минут, так что уже слишком поздно их менять.

Мо Жань, напротив, даже не думал изображать смущение. Во взгляде его читался вызов.

— Я взял на себя смелость придумать сценический образ для себя и своего партнера, — он усмехнулся, очевидно, заметив в выражении лица Ваньнина откровенное раздражение. — На сцене это будет выглядеть эффектно.

"Это твой второй танец, и ты считаешь, что имеешь достаточно опыта, чтобы судить, что выглядит эффектно, а что — нет?" — вертелось на языке, но Ваньнин решил промолчать, чтобы не обострять и без того напряжённую обстановку. Ему и так было не по себе от одного лицезрения полуголого торса — не хватало еще запнуться и опозориться, слишком пристально разглядывая далеко не самого приятного в общении человека.

Он и сам не понимал, почему так сильно невзлюбил новичка. Мо Жань был не единственным танцовщиком клуба, пришедшим в Бэйдоу без опыта — в этом не было ничего необычного. Требовалось время, чтобы танцор смог обучиться и раскрыться на сцене по-настоящему.

Вот только не каждый новенький вёл себя так нагло с первого дня.

Ваньнин вздохнул, понимая, что ему не следует давить на Мо Жаня — тем более, сейчас, когда до выступления оставалось совсем недолго. Мо Жань в любой момент мог развернуться и уйти, оставив Наньгун Сы отдуваться. Этого нельзя было допустить.

— Хорошо, — он вышел из гримерной, чувствуя себя не в своей тарелке.

С каких пор он стал ощущать себя неуютно в своём собственном клубе?..

***

...Совместное выступление Мо Жаня и Наньгун Сы оказалось лучшим, что Чу Ваньнину приходилось видеть за последние несколько месяцев. Удивительно, как слаженно они исполнили танец, практически не имея времени на подготовку. Ваньнину, возможно, и хотелось бы придраться, однако причин, помимо необъяснимого раздражения, не находилось.

Мо Жань не выглядел пошло, несмотря на то, что был практически по пояс раздет — освещение и нанесённый на тело золотистый грим создавали иллюзию потоков света, струящихся по коже.

Чу Ваньнин всё ещё был возмущён развязным поведением Мо Жаня перед выходом, но решил, что не станет просить Ши Мэя исключить его из последующих выступлений. Если Мо Жань был готов выкладываться еженедельно так же, как сделал это теперь, с его присутствием вполне можно было как-то смириться.

Уже к концу шоу Ваньнин всё ещё раздумывал над тем, следует ли ему переговорить с Мо Жанем, чтобы прояснить, что не имеет ничего против него лично, однако, пока он сам переодевался, новый танцор уже успел забрать вещи из гримёрки. Вероятно, в этот вечер он решил уйти пораньше — и это было к лучшему, потому что Чу Ваньнин всё ещё не был уверен, что именно собирался ему сказать.

Он отправился на поиски Ши Минцзина, предполагая, что тот всё ещё ждёт его у бара, но и администратор клуба выбрал именно этот момент, чтобы куда-то запропаститься. Посетители постепенно расходились, а официанты и бармены лениво сновали между столиков, приводя помещение в порядок.

Чу Ваньнин понял, что пора идти домой.

Он жил недалеко от клуба, а потому редко использовал машину, предпочитая ходить пешком. К сожалению, в этот вечер он неудачно исполнил трюк, а потому у него отвратительно ныла щиколотка. Приходилось идти медленнее обычного — и в какой-то момент пришлось признать, что пора вызвать такси.

Остановившись в стороне от входа, Чу Ваньнин принялся шарить по карманам в поисках телефона. К несчастью, как раз в тот момент, когда он нащупал очертания своего новенького айфона, со стороны черного входа раздался смущённый смех.

— Мо Жань, больше не смеши меня так сильно! Ведёшь себя, как гремлин!..

У Чу Ваньнина на секунду перехватило дыхание. Он был уверен, что говоривший ему знаком — и всё же он всё ещё не мог поверить, что администратор Ши действительно мог находиться там, с Мо Жанем. Неужели эти двое проводили время вместе?..

Ваньнин замер, неуверенный, как ему следует себя вести. Он собирался вызвать машину, и водители отлично знали этот переулок, поскольку здесь им было намного легче припарковаться, чем со стороны главного входа. Но каким образом он собирался объяснять Ши Мэю и Мо Жаню, что вовсе не следил за ними из-за угла, а всего лишь ждал такси в темноте?

Ему следовало поскорее уйти в сторону, притом сделать это незаметно.

— Весь свой номер я думал о том, что это совершенно точно не может быть Наньгун Сы, — на этот раз Чу Ваньнин узнал голос Мо Жаня. — Я не шучу — что, если тот таинственный танцовщик — это ты, и оттого ты не желаешь открывать мне его имя?

Ваньнин нахмурился, пытаясь понять, о чём речь. Администратор Ши был один из немногих среди персонала клуба, кто не танцевал. Пять лет назад Чу Ваньнин взял на работу Ши Минцзина, зная о нём лишь то, что он напрочь отказывается танцевать и нуждается в деньгах и жилье. Ши Мэй отлично выполнял свою работу — но он не выступал на сцене.

Что именно имел в виду Мо Жань?..

Ваньнин качнул головой, понимая, что его это, в любом случае, не касается.

Он относился к Ши Мэю, как к помощнику, а потому не собирался осуждать его, даже если он решил закрутить роман с молодым танцовщиком. На Мо Жаня вправду было приятно смотреть — он был отлично сложен. Былотак легко поддаться его обаянию. Ваньнин редко считал кого-то по-настоящему красивым, но здесь он не стал бы отрицать очевидное.

— А-Жань, да ладно тебе! — Ши Мэй снова рассмеялся, и Чу Ваньнин почувствовал себя последним извращенцем из-за того, что всё ещё продолжал вслушиваться в этот разговор. Он должен был уже давно уйти, но отчего-то колебался.

— Вот и рассказал бы, кто он! — продолжал запальчиво убеждать Ши Минцзина Мо Жань. — Это ведь всё из-за твоего невыносимого босса? Боишься, что этот нытик узнает, что ты раскрываешь секреты клуба?..

Чу Ваньнин едва не закашлялся, подавившись собственным дыханием от возмущения.

Да что этот Мо Жань себе возомнил?!..

Он едва сдерживался, чтобы не выдать себя. Проклиная своё любопытство на чём свет стоит, он понятия не имел, зачем продолжает слушать.

В любом случае, уйти сейчас было бы единственно правильным решением. В конце концов, он может и потерпеть ругань таксиста, не желающего парковаться в слишком людном месте.

***

...Позже, добравшись домой, Чу Ваньнин всё не мог успокоиться. Из головы никак не шло, что Ши Мэй и Мо Жань его обсуждали.

"Невыносимый босс... нытик..."

Если прежде ему казалось, что Мо Жань относится к нему дурно, в первую очередь, потому что болезненно воспринимает критику — теперь он уже не был в этом так уверен. Очевидно, неприязнь Мо Жаня к Чу Ваньнину была так сильна, что он даже н пытался её скрыть.

Ши Мэй не поддерживал нового танцовщика — но он и не торопился встать на защиту Ваньнина. Он лишь смеялся и отмахивался от слов Мо Жаня — и всё это напоминало лёгкий флирт.

Ваньнин покачал головой.

Вопреки тому, что о нём думали его сотрудники, он не был ни занудой, ни гомофобом, и всё отлично понимал. Если Мо Жань нравился Ши Мэю, в этом не было ничего предосудительного.

Стоило ли ему намекнуть Ши Минцзину о том, что он заочно одобряет его отношения с Мо Жанем, и им незачем больше скрываться по подвортням?..

Спустя ещё полчаса метаний и сомнений Чу Ваньнин всё-таки взял телефон и набрал короткое сообщение.

"Мо Жань кажется неплохим парнем."

Он нажал кнопку "Отправить", не раздумывая над тем, как ещё его сообщение можно истрактовать. Объяснять, что он подслушивал чужой разговор, не хотелось — а потому подобная фраза была единственным способом дать Ши Мэю понять, что он не против, чтобы его сотрудники были вместе.

Телефон в его руках завибрировал практически сразу, и на экране высветился подмигивающий улыбающийся смайлик — похоже, Ши Мэй всё прочитал и был рад, что правда наконец открылась?...

Поскольку все точки наконец были расставлены, Чу Ваньнин наконец отправился спать после не самого удачного рабочего дня.