Pt 31
Мелисса
Режущая боль проходит вокруг всей головы и тихий стон срывается с губ. Резко распахиваю глаза, глубоко вдыхая, и немного успокаиваюсь, когда не чувствую едкого запаха. Вокруг меня темнота, а сама я лежу, словно по струнке. Медленно поднимаю руку, которую, будто набили песком, и пытаюсь понять где нахожусь. Кожа касается шершавого деревянного покрытия совсем рядом, и я наконец прихожу в чувства. Мои ладони активно касаются стенок вокруг, и, кажется, что кислород начинает стремительно заканчиваться. Я лежу в чем-то тесном, до боли напоминающим коробку. Бью по крышке и понимаю, что я действительно заперта. Надеюсь это не гроб.
Что мне теперь делать? Я не знаю где Хиро и в порядке ли он вообще. Меня положили в какой-то ящик, из-за чего велик шанс заработать себе клаустрофобию. Все сомнения по поводу спокойной жизни вмиг улетучились с концами, оставив после себя лишь страх, панику и отчаяние. Нужно выбираться, чего бы это не стоило. На мне лежит ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь ребёнка, который ничем не защищен.
Я начинаю пинать стенки, крышку и просто все во что упирается нога. Кричу изо всех сил, надеясь, что кто-то всё-таки услышит меня... если я вообще нахожусь в том же здании.
Нескончаемые попытки заканчиваются тем, что тело начинает ныть в нескольких местах, давая понять, что синяки мне обеспечены. Я шумно выдыхаю, расслабляясь на секунду, и просто в темноту перед собой. Воздух в этой «консервной банке» скоро закончится, а мое тело будет лежать здесь, пока не разложится полностью? Не так я представляла свою смерть.
Шарканье чьих-то ног привлекает мое внимание, и я затаиваю дыхание, прислушиваясь сильнее. Они становятся громче, означая, что человек приближается. Я закрываю рот рукой, чтобы не издать лишнего звука и закрываю глаза, молясь про себя, чтобы всё это оказалось лишь жутким кошмаром.
Шаги прекращаются, а я продолжаю лежать, вслушиваясь в каждый еле слышимый шорох. Сердце предательски сильно бьётся, готовое вот-вот выскочить из груди, а паутина страха обволакивает все внутренности стремительно быстрым темпом. Я не слышу ничего и это пугает меня ещё больше. Страх перед неизведанностью, заставляет разум рисовать яркие картинки с не самыми лучшими вариантами исхода. Я стараюсь заставить себя отключить мозг, но воображение лишь усиливается, словно питаясь моим страхом, и делает картинку отчетливее.
Глухой щелчок. Кровь в жилах начинает застывать, а волосы, кажется, уже поседели. Тот самый резкий звук разносится по цеху. Он становится в разы больше, а зубы начинает сводить от боли в ушах. Я зажимаю их руками, извиваясь, как змея, стараясь найти нужное место, чтобы звук стал менее резким. Поток истерики накатывает с головой и я просто не могу больше сдерживать себя.
— Откройте! Кто-нибудь! - кричу я, со всей силы начав бить по крышке.
Я начинаю очень сильно дрожать, когда звук скрежета доносится где-то возле моих ног.
Пилорама.
Я лежу на пилораме, черт возьми. А это гигантское круглое лезвие, что привлекло мое внимание и заставило задуматься, что на нем делается кропотливая работа, сейчас просто разрубит меня пополам.
«но для него использовалась не обычная пила, а круглая пилорама» - проносится в голове голос брата.
Распиливание. Первый фокус.
Жгучие слёзы стекают ручьями по щекам, а я продолжаю бить по стенкам ящика, в отчаянной надежде на спасение.
Все не может закончится так. Просто не может. Я должна спасти ребёнка... спасти себя. Кулак начинает ударять сильнее и быстрее, сдирая напрочь кожу. Лезвие уже прорезало одну из деревянных сторон, приближаясь со своим ужасным шумом все ближе ко мне. Я не знаю, что делать. Никаких разумных действий кроме, как разломать эту несчастную коробку, не приходит.
Я ощущаю опилки, которых стремительно становится больше, и просто начинаю громко и истошно кричать. Я никогда не испытывала настолько сильный страх. Желание провалиться сквозь этот ящик сейчас превышает по всем параметрам.
Чувствую ледяную прохладу от лезвия, которое вот-вот разрубит мое тело пополам. Руки обхватывают живот так сильно, словно это поможет ребенку выжить.
— Все будет хорошо... - шепчу я сквозь слёзы, сжимая ткань толстовки, - Хорошо...
Дикая боль пронзает внутреннюю часть бедра, от чего это место моментом немеет. Истерика бьет ключом и я просто продолжаю лежать, крепко обнимая живот, когда звук прекращается и оглушительная тишина бьёт по ушам. Крышка распахивается, а тусклый желтый свет начинает слегка жечь глаза. Хиро смотрит на меня напуганным взглядом, пока я застыла в одном положении, не дыша.
— Что ты... - его голос заводит во мне какие-то механизмы, от чего я бросаюсь ему на шею, начиная сильно плакать.
Брюнет достаёт мое тело, держа на руках и не отпуская на пол.
— Тише, - он целует меня в плечо, - Тише, я здесь, слышишь? Все хорошо.
Я прижимаюсь сильнее, не переставая реветь ему в шею, найдя там своё укромное местечко. Я чувствую, что мы куда-то идём, но не могу поднять голову, боясь увидеть что-то страшное. Холодный воздух заставляет мурашки пробежаться по коже, а руки парня прижимают меня ближе.
— Аккуратно, - тихо произносит он, остановившись, - Я тебя поставлю на секунду, чтобы открыть машину.
Я отрываю голову и легонько киваю, изучая глазами асфальт. Щелчок открывающейся двери заставляет меня вздрогнуть и схватиться за руку Хиро.
— Всё в порядке, - успокаивает он меня, целуя в лоб.
Я забираюсь внутрь, и обнимаю себя руками, уставившись в одну точку. Брюнет садится на соседнее сиденье, заводя машину. Тёплый плед аккуратно ложится сверху, а мой голос наконец через силу прорывается.
— У меня кровь, - произношу хрипло.
— Где?
Ничего не отвечая, я поднимаю край покрывала, показывая парню большой порез вдоль внутренней части бедра.
— Вот черт, - произносит он себе под нос и открывает бардачок, протягивая мне небольшое белое полотенце, - Прижми её, а дома я всё обработаю.
Мы трогаемся с места и всё, что доносится до моих ушей это лишь гул колёс и чуть учащенное дыхание Хиро. Всю дорогу мы едем молча. Брюнет витает в своих мыслях, явно прокручивая все варианты того, что могло со мной случиться, а я лишь касаюсь ладонью голого под кофтой живота, нежно поглаживая, как бы говоря, что опасность миновала. Моё сердце, будто совсем не бьется, либо делает это очень медленно. Ощущение потерянности убивает изнутри, а слез, кажется, и вовсе не осталось.
Зайдя в дом, на нас тут же сыпятся вопросы о том, что произошло, но Хиро тут же отсекает их, говоря, что сам практически ничего не знает, а я не в том состоянии, чтобы пересказывать, как чуть не умерла.
Сейчас я лежу на нашей кровати, пока брюнет обрабатывает мне порез. Ощущения адские, когда он наливает перекись, которая начинает громко шипеть, убивая всех микробов, но на моем лице не показано ни единой эмоции. Я лишь смотрю на люстру на потолке, думая совершенно ни о чем.
— Хей, - тихо зовёт меня парень, - Я закончил.
Я перевожу взгляд и вижу, что нога перемотана, а на ступнях надеты тёплые махровые носки. Небольшая улыбка натягивается на лицо, и я говорю тихое «спасибо», опустившись обратно на подушку.
— Ты расскажешь мне, что произошло? - спрашивает Хиро, ложась рядом и взяв меня за руку, переплетая наши пальцы.
— Меня чуть не расхреначило пополам лезвие в вашем цеху.
— Как ты оказалась в том ящике?
— Кто-то схватил сзади, когда я пошла искать тебя, прижали к носу какую-то тряпку и я вырубилась.
— Прости, что я оставил тебя одну, - шепчет брюнет, обнимая меня.
— Здесь нет твоей вины.
— Я всегда чувствую её, когда с тобой что-то случается. Словно я не смог тебя защитить и теперь... - он не успевает договорить, как я накрываю его губы своими, мягко целуя.
— Просто будь рядом сейчас... ты нужен мне.
Наши носы соприкасаются, а небольшая улыбка снова появляется на лицах. Я кладу голову на грудь Хиро, оказываясь в родных объятиях, и моментально проваливаюсь в царство Морфея.
***
Мое лицо выглядит бледнее чем обычно, а тёмные круги под глазами сообщают о кошмарах ночью. Всё же, я чувствую себя немного лучше, нежели вчера вечером. Порез ноет, как только я начинаю шаг, но боль терпима.
Я стою уже полностью одета, чтобы поехать на узи, на протяжении пяти минут и просто наблюдаю за спящим Хиро. Его губы чуть приоткрыты, а щека впечаталась в подушку, что делает его в тысячу раз милее. Растрепанные волосы смотрят в разные стороны, а спина поднимается и опускается от ровного дыхания. Я опускаюсь ближе и целую голое плечо, поднимаясь к щеке. Тихое мычание брюнета сообщает о том, что он проснулся, а большая рука обхватывает мою, мягко погладив.
— Ты куда-то собралась? - сонно спрашивает парень, разлепив один глаз.
— Да, надо съездить по делам.
— Я поеду с тобой.
— Нет, - отвечаю спокойно, зарываясь пальцами во влажные волосы брюнета, начав плавно массировать, - Я по женским делам.
— Поедешь покупать затычки? - смеётся он.
— Обязательно, - чмокаю парня на прощание и встаю с кровати.
— Позвони мне, как соберёшься обратно! - кричит он вдогонку, когда я уже подхожу к лестнице.
Прохладный ветер разгружает мой разум, от чего я глубоко вдыхаю зимний воздух и направляюсь к машине. Дорога до больницы заняла двадцать минут, и все это время я витала в собственных мыслях. Мне никак не даёт покоя мысль о том, что кто-то вправду хотел меня убить. Если в прошлый раз это оказалось ошибочным случаем, то в этот кто-то намерено хочет от меня избавиться. Все загадки, словно альтернатива записок на латыни, все испытания хуже предыдущих. Главная причина здесь - наши с Хиро отношения, и это стало ясно еще тогда, когда я решила уехать от него. Никаких конвертов, никаких незваных гостей, никаких поцарапанных машин и найденных без сознания людей. Ничего. Не знаю кому мы настолько сильно перешли дорогу, но мысль найти этих людей и свернуть им шеи, кажется мне очень заманчивой. Это новая история, только в более страшном ключе.
Я паркуюсь возле высокого светлого здания, который отражает яркий солнечный свет, заставляющий зажмуриться. Единственная мысль, которая греет мою душу, это то, что внутри меня растёт наш с Хиро ребёнок, которого я пообещала защищать и оберегать всеми способами. Именно поэтому Рози отправляет меня чуть ли не каждый день на различные медосмотры, чтобы я поддерживала здоровье малыша, так как понятия не имею хоть что-то в сфере беременности. Сегодня по плану второе узи, а значит я снова смогу посмотреть на эту крохотную точку на экране монитора, которая стала мне до безумия родной.
Стук в дверь и моя голова просовывается в проем кабинета, где сидит врач средних лет в ожидании меня.
— Привет, милая! - улыбается он, увидев меня, - Проходи.
Я захожу внутрь, сразу уловив запах медикаментов.
— Ну, как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит?
— Нет, все в порядке, - отвечаю я, ложась на кушетку и поднимая толстовку до рёбер.
Прохладный аппарат, намазанный специальным гелем, касается живота, начиная исследовать его со всех сторон.
— Не курила, не пила в последнее время? - спрашивает врач, внимательно следя за картинкой.
— Нет.
— Спишь хорошо?
— Не прямо, чтобы хорошо, - признаюсь я, - Меня мучают кошмары.
— Это нормальное состояние, дорогая, - подбадривает он, что-то записывая в мою медицинскую карту, - Ты только недавно узнала, что беременна. Возможно, твой мозг ещё не до конца воспринял эту информацию и всячески пытается бороться.
Я лишь легонько киваю, прекрасно понимая, что кошмары не от мысли про ребёнка.
— Ну, что я могу сказать, - обращается ко мне доктор, - Срок маленький, поэтому говорить про его состояние пока рано. Но судя, по картинке, все в порядке.
— А можете мне показать его? - тихо прошу я, на что мужчина искренне улыбается и разворачивает ко мне монитор.
Я вижу тёмные стенки своей матки и маленькую белую точку, что находится по середине. Счастливая улыбка озаряет лицо, а капли слез начинают скапливаться в уголках глаз.
— Я пишу, что у тебя все хорошо, - вновь обращается ко мне доктор, - Сейчас я его послушаю и отпущу тебя.
Он надевает стетоскоп и прислоняет его к животу.
— Задержи дыхание.
Я глубоко вдыхаю и замираю на месте. Эмоции переполняют меня, а улыбка все не хочет уходить. Кажется, что мы вдвоём против всего мира и в нас силы больше, чем в ком-либо. Я должна рассказать Хиро о малыше. Теперь однозначно.
— Мелисса, ты точно ничего не употребляла в последнее время? - спрашивает врач, слегка сведя брови к переносице.
Я отрицательно мотаю головой, тоже нахмурившись, тем самым повторив его движение. Он продолжает водить стетоскопом по моему животу, не меняя выражение лица.
— Очень странно, - тихо произносит мужчина, выпрямившись на стуле и вновь повернувшись к монитору.
— Что такое? - спрашиваю я настороженно.
Он ничего не отвечает, продолжая что-то записать в карточку.
— Скажите мне что с малышом! - говорю громче, от чего доктор поднимает голову, смотря вперёд и только через несколько секунд поворачивается ко мне.
— Я покажу тебе, - наконец отвечает врач, достав множество присосок и начав прикреплять их к моему животу.
Он что-то выводит на компьютере, подключая колонки и активно печатая на клавиатуре. По комнате разносится небольшой шум всех моих органов внутри, а мужчина смотрит на меня.
— Вот, послушай, - произносит он, нажав одну из кнопок. Из колонок доносится активный звук, бьющий по ушам, - Это стук твоего сердца, - врач нажимает на соседнюю клавишу, вновь смотря на меня. Звук прекращается и слышен лишь тихий шум, похожий на колыхание спокойного моря, - А это его стук.
— Что... что это значит? - спрашиваю дрожащим голосом.
Мужчина шумно выдыхает, опуская голову, а внутри меня ловкими щупальцами нарастает паника, нажимая на все чувствительные точки.
— Ты потеряла ребёнка.