Pt 30
Мелисса
Новый день - новая загадка, чему я даже не удивляюсь. Кажется, что, если мы перестанем их разгадывать, то они лишь будут продолжать копиться, а в один прекрасный день произойдёт что-то очень плохое. Краску со стены мы оттирали в четыре руки, и я облегченно выдохнула, когда поняла, что это всё-таки не кровь, а какое-то дешевое красное покрытие.
Мы забрали книгу домой на случай, если что-то ещё будет связано с фактами про Америку... и как ни странно, именно в корешке была спрятана следующая записка. Либо эти люди совсем не подумали о том, что я могла и не обратить внимания на книгу и взять другую, либо же они на сто процентов изучили мое мышление и знали все действия наперёд.
Сейчас мы едем в сторону офиса мистера Блейка, где как раз работает Хиро.
— Почему спустя практически полгода наших отношений я узнаю, что ты вообще где-то работаешь?
— Я не люблю освещать эту тему, - отвечает брюнет, перестраиваясь в другой ряд, - Отец постоянно пытается затащить меня туда целиком и полностью, ссылаясь на то, что вся эта кампания передастся мне по наследству, и я должен быть готов. Ты единственная кто знает про это, кроме него.
Улыбка появляется на лице, и я обнимаю его предплечье, что стоит на подлокотнике, положив голову на плечо.
— Чем занимается ваша кампания?
— Без понятия.
— Ты работаешь и не знаешь, чем люди здесь занимаются?
— Знаю, что там куча разных направлений. Кто-то получает бумаги от разных стран, кто-то ведёт с ними переговоры, кто-то, как я, оценивает поступающий продукт, но он всегда разный. Если спуститься чуть ниже, то наткнёшься на цех, где всё и производится.
— А говоришь, что не знаешь.
— Я не знаю, что именно они там производят, но, если мой отец гребёт такие бабки, наверное, что-то стоящее.
Я прижимаюсь к его плечу, вдыхая до боли полюбившийся запах.
— У тебя одеколон с ароматом вишни?
— Нет, - смеётся он.
— Почему тогда ты пахнешь вишней?
— Ты единственная, кто говорит, что я пахну вишней.
— Так тебя нюхает кто-то ещё? - я снова сажусь на сиденье, но не убираю свою руку от его.
— Никто меня не нюхает.
Брови подлетают вверх, от чего выражение моего лица говорит о том, что не особо я ему верю.
— Хорошо, меня нюхала Линдси, - выдыхает он, смотря вперёд, - И она сказала, что я пахну, как богатый папик... но точно не вишней.
Меня забавляет его реакция, от чего я начинаю тихо хихикать. Возможно, раньше я бы закатила скандал, но после того, как её белобрысая голова чуть не прошлась по асфальту от моих рук, места для ревности нет. Она мне не конкурент.
— Ты чего улыбаешься? - спрашивает парень, встав на парковке.
— Забавно наблюдать за тем, как ты думаешь, что я ревную.
— Учитывая, что было возле университета, я могу предполагать, что... - он не успевает договорить, так как мои губы накрывают его, а рука запутывается в мягких волосах.
— Будем меньше вспоминать о том, что было раньше, и больше думать о том, что ещё будет.
— Опять говоришь ванильными фразами?
— Иногда же нужно восстанавливать баланс.
— Прибереги его для другого.
— Для чего?
— Например, для наших детей, - брюнет улыбается, а внутри меня все резко скручивается, закрывая проход кислороду, - Пойдем, офис скоро закроется.
В полу подвижном состоянии я выхожу из машины, стараясь унять поток набегающих в голову мыслей. Мы проходим внутрь, где нет абсолютно никого. Время восемь вечера, а все, кажется, уже закончили свой рабочий день.
— Ты уверен, что это тот офис? - шёпотом спрашиваю я, взяв парня за руку.
— Вроде бы.
— Хиро!
— Да, конечно, уверен. Я чуть ли не каждый день отшиваюсь в этом поганом месте.
— Не так уж тут и плохо, - говорю я, когда мы поворачиваем в длинный коридор.
Быстрым темпом преодолев узкое помещение, наши ноги останавливаются у последней белой двери. Хиро вставляет ключ, делая несколько оборотов, и яркий солнечный свет падает прямо на лицо. Я первая прохожу внутрь, начав осматривать все вокруг. Просторный кабинет, по краям которого стоят два кожаных дивана, в середине - большой стол с мягким креслом. Я, словно ребёнок, прыгаю на него, крутясь по часовой стрелке и успевая ловить вид города через панорамные окна.
— А ты неплохо смотришься на этом месте, - произносит брюнет, закрыв дверь и подходя ближе, - Может однажды станешь моим партнёром по бизнесу.
— Я предпочитаю быть просто твоим партнёром, - говорю я, делая новый круг в кресле, - Сидеть в офисах - не мое.
— Как скажешь, пупсик.
— Что у нас есть?
Парень достаёт из кармана куртки сложенный вдвое листок и кладёт на середину стола. Я тут же хватаю его в руки, разворачивая.
«У каждого есть он, заставляя «...» от собственной правды.
Как дыма густой ком, опускает к сердцу разветвлённые травмы.»
— А ты говоришь у меня ванильные фразы.
— Я несколько раз перечитал эти две строчки и ничего не понял.
— Здесь пропущено слово, - указываю я на три точки, - Значит нам нужно найти его, а затем и получим ответ.
— Всё так просто? - спрашивает Хиро, вставая сбоку.
— Узнаем, когда отгадаем. А сейчас давай думать.
— У каждого есть «он».
— И он заставляет что-то сделать с правдой.
— Не понимаю, - выдыхает парень, уперевшись поясницей в стол.
— У нас есть год, - вспоминаю я, - 1980. Может поискать что-то связанное с этим.
— Сказка про царя, - усмехается Хиро.
— Что?
— Мама в детстве рассказывала мне сказку про царя, где постоянно мелькали эти цифры... просто вспомнил.
— Нет, расскажи мне её.
— Да, это бред, Мел
— Нужна любая зацепка.
— Жил-был царь, - нехотя начинает парень, - Не помню, как его звали, но помню, что он был толстый и у него было два брата - старший и младший. Все нейтрально относились к царю и больше любили младшего, а про старшего вообще не вспоминали. И вот в 1980 году царь решает отречься от престола, чтобы передать правление младшему брату. Уже подписал все документы, желая устроить ему сюрприз, а тот приходит и говорит ему, что не может сесть на трон, поскольку смертельно болен и осталось ему всего ничего. Соответственно вся власть передалась старшему брату, поскольку вернуть власть себе царь не мог, так как в документе было написано, что он отрёкся по собственному желанию. Старший брат не был доволен всеми годами правления бывшего царя и всегда мечтал поменять законы и жизнь в стране. Он начал мстить, показывая людям, что не нужно было относиться к нему, как к говну, и в стране начал твориться полнейший хаос. Конец.
— Ты правда засыпал под такие сказки?
— Да, это было интересно.
— Хорошо-о, - тяну я, - Ты помнишь название страны?
— Ш... Шердли? - говорит он с вопросительной интонацией.
Я тут же открываю ноутбук, стоящий на столе, и захожу в поисковик. Несколько сайтов выдают мне различную информацию об этом названии, но никакой связи я не вижу.
— Ничего не складывается.
— Я же говорил, что это просто ск...
— Подожди! - прерываю я, заметив что-то схожее, - Есть какой-то парк Шердли.
— Слово парк нам не особо подходит.
— Это лучше, чем куча бутиков с одним названием.
— Постой-ка, - произносит Хиро, - Поднимись чуть выше.
Я кручу пальцем по колесику мышки, останавливаясь в самом начале сайта.
— Что здесь?
— Посмотри где он расположен, - парень тыкает пальцем в экран и я вижу знакомое слово «Сент-Хеленс».
— Все сходится.
— Осталось отгадать слово.
— Что-то под названием «он» заставляет та-та-та от собственной правды, - произношу я.
— Прекрасно. Я так сразу все понял.
— Нужна связь, - я откидываюсь на спинку, шумно выдыхая и закрывая глаза, чтобы сфокусироваться.
Несколько минут в кабинете стояла тишина, а часы слишком громко тикали, мешая сосредоточиться. Я перебираю в голове всевозможные варианты, но все мысли резко куда-то улетучиваются, когда брюнет произносит заветное слово:
— Отречься, - тихо произносит брюнет.
«У каждого есть он, заставляя отречься от собственной правды.
Как дыма густой ком, опускает к сердцу разветвлённые травмы.»
— Уверен?
— Скорее да, чем нет. Младший брат хранил секрет про болезнь, тем самым отрекаясь от правды. Он боялся.
— Как дыма густой ком, опускает к сердцу разветвлённые травмы. Он всегда хотел был последователем брата и боялся подвести народ... но из-за болезни и обмана он открыл старые раны.
— Мы чертовы гении, - смеётся Хиро, разряжая напряжённую обстановку.
— Всё слишком просто, тебе не кажется?
— Если мою девушку, - он берет меня за руку, тем самым заставив подняться со стула, - Одарили такими мозгами, то любая головоломка покажется детской задачкой.
— У нас ванильность половым путём передаётся? - я обвиваю руками его шею, наваливаясь телом вперёд.
— Сейчас и проверим, - пухлые губы впиваются в мои, разнося ток по всему телу.
Брюнет разворачивает меня спиной к столу и сажает на лакированную поверхность. Прохладные пальцы пробираются под толстовку, касаясь спины, от чего все тело покрывается табуном мурашек.
— Как давно у нас был секс? - шепчет он на ухо, обжигая горячим дыханием.
— Я... не помню, - отвечаю задыхаясь, начав покрывать его шею поцелуями.
Мои губы плавно проходят вдоль кожи, зажимая сильнее в некоторых местах. Я поднимаюсь выше и провожу языком по месту за ухом, чувствуя, как руки парня сжали мои бёдра. Он прижимается ближе так, что я ощущаю выпуклый бугорок, упирающийся мне в ногу.
— Ты всегда так готов, - томно говорю я, ведя рукой по торсу, спускаясь к резинке боксеров, касаясь мягкой ткани.
— Дразнишь меня?
— Всегда любила это делать, - парень снова припадает ко мне с поцелуем, решив перетянуть власть на свою сторону.
Большая ладонь обхватывает мое запястье, направив ниже, кладя на выпуклость в джинсах. Я крепко сжимаю достоинство брюнета, получив в ответ учащенное дыхание.
— Сколько раз ты удовлетворял себя за последние дни? - спрашиваю сквозь поцелуй, расстёгивая кожаный ремень.
— Много... очень много, - отвечает он, когда моя рука проникает под чёрную ткань, взяв каменный член Хиро, от чего внизу живота вспыхивает неимоверный пожар, - Мелисса, твою мать, - рычит брюнет, поддаваясь вперёд, чтобы я наконец начала делать нужные движения.
— По-моему, кто-то слишком напористый.
— А, по-моему, кого-то сейчас нужно будет хорошенько отшлепать, если этот кто-то не перестанет меня мучать.
Я закусываю губу, сдерживая наполовину вырвавшийся стон. Парень кусает мою шею, пока вторая моя рука оттягивает его мягкие волосы. Я не думала, что смогу хотеть его настолько сильно, что разум в прямом смысле отключается, оставляя только острые чувства. Возможно, появившиеся недавно гормоны, делают своё дело, и, если это так, то мне определено это нравится.
— Черт, хватит с меня, - выругивается парень, кладя меня на стол, подтягивая к себе так, что теперь я обвиваю его тело ногами, двигая бёдрами прямо по возбужденной плоти.
Сильные руки поднимают толстовку вместе с топом выше, а горячие губы парня припадают к моей груди. Мокрые поцелуи заставляют меня с силой сжать волосы брюнета и закусить собственный кулак, чтобы не закричать на все здание. Он мешает нежность с грубостью, и это сочетание медленно, но верно сводит с ума. Оттягивает сосок зубами, резко отпуская, а затем проводит по нему языком. Я прижимаю его голову ближе, давая понять, чтобы он не останавливался. Достоинство парня упирается прямо в мою промежность, а я мечтаю, чтобы эти несчастные штаны, что сейчас на мне попросту исчезли, ибо ещё чуть-чуть и я смогу разорваться от ощущений, от которых сейчас не могу даже и пальцем пошевелить.
— Мне кажется или твоя грудь стала больше? - тихо спрашивает Хиро, невесомо касаясь губами рёбер и опускаясь ниже.
— Мне восемнадцать, все возможно.
Молния на штанах быстро поддаётся ловким рукам брюнета, но он не сразу снимает их, вернувшись обратно чуть выше. Хиро целует мой живот в самых разных местах. В этих поцелуях нет пошлого и страстного подтекста, как было секунду назад. Он делает это с любовью и заботой. Возбуждение начинает спадать, а моя рука нежно перебирает волосы парня, пока он мягко водит носом по коже.
— Здесь будет наш ребёнок, - шепчет он, уткнувшись в живот и оставив на нем поцелуй, наполненный любовью.
В груди что-то начинает активно трепетать, а тепло разливаться по телу.
Я поднимаюсь со стола, оставшись в сидячем положении и притягиваю к себе в объятия брюнета, прижимаясь щекой к тёплой шее.
— Прости, я испортил нам секс, - неуверенно усмехается он.
— Все хорошо... даже лучше.
— Я постоянно думаю об этом в последнее время, - Хиро слегка отодвигается, чтобы видеть мое лицо, и я выпрямляюсь, не убирая руки, - Ты была бы классной мамой. Научила бы нашу дочку танцевать... а может и сына... нет, лучше двоих.
Поток его мыслей такой быстрый, что я невольно начинаю смеяться, не сразу заметив, как слёзы стекают по щекам. Парень убирает их большим пальцем, мягко поцеловав меня в губы.
— Не плачь, пупсик. У нас будет замечательная семья.
Я улыбаюсь шире и начинаю плакать ещё больше. Это слёзы счастья, определено. Я не думала, что услышу от него такие слова, ведь, мне казалось, что Хиро вообще не любит детей и в будущем хотел бы лишь собак. Но сейчас мое мнение по поводу своего мужчины приняло другой оборот. Он готов бороться за семью и готов создавать её всеми усилиями. Он - самая сила в нашей паре, тот самый стержень, благодаря которому я не сошла с ума и не впала в депрессию. Он будет рядом со мной и нашим ребёнком, теперь у меня нет в этом сомнений. Я должна рассказать ему.
— Я должна сказать тебе кое-что, - начинаю тихо.
— То, что ты пытаешься сказать мне уже на протяжении трёх дней?
— Да, - я слегка улыбаюсь, опустив голову и разглядывая собственные руки.
— Я слушаю тебя, пупсик, - тёплые пальцы заправляют прядь волос мне за ухо, поднимая лицо за подбородок.
— Я б... - резкий, пронзающий все вокруг, звук не даёт мне договорить, поскольку мы оба закрываем ладонями уши, отпустив друг друга.
— Черт, что за хрень? - спрашивает Хиро, осторожно выпрямляясь, - Ты как?
Я убираю руки от головы и вижу следы на обеих ладонях. Кровь.
— Вот дерьмо, - ругается брюнет, начав застёгивать штаны и помогать мне привести все вещи в прежний вид, - Ты хорошо меня слышишь?
— Да, - отвечаю я, спрыгивая на пол, - Мы должны посмотреть что там. Это явно из цеха.
— С ума сошла?!
— Хиро, это не обычный звук. В цехах все стены и двери звуконепроницаемые. Кто-то явно хотел, чтобы мы его услышали.
— Гребанный фокусник, - бурчит парень себе под нос, - Возьми салфетки, а я пока разузнаю, что стряслось у сотрудников. Может кто-то тоже слышал.
Хиро направляется на выход, закрыв за собой дверь. Я быстро хватаю салфетницу, чувствуя, как мокрая дорожка капает на белую толстовку. Выдёргиваю салфетку, уже собираясь поднести ее к уху, но замечаю чёрные чернила на обратной стороне, которые твердят какую-то надпись.
«Ты должна лишь сказать два слова и вся жизнь обернется в разъярённый вулкан... но знай, что у тайны этой есть и печальный обман.»
Сердце замедляет ритм, а ужасные картины начинают атаку на разум. Беременность. Хиро.
Скомкав салфетку и убрав в карман штанов, я тут же выбегаю в коридор, пытаясь поймать глазами своего брюнета... но его нигде нет... так же, как и остальных людей.
— Хиро? - осторожно спрашиваю я, начав идти вперёд, - Хиро!
Никто не отзывается, а я даже понятия не имею, куда он мог пойти.
После нескольких минут хождения по этажу, я понимаю, что ловить здесь нечего. Не знаю, что находится на других и тратить на это время я тоже не собираюсь, поэтому мой путь ложится в сторону цеха. Большая лестница встречает меня крупными ступенями, по которым, что есть мочи, перебегают мои ноги. Одно рукой я держусь за перила, второй обнимая живот, а в голове лишь одно имя: «Хиро».
Я преодолеваю последние преграды и толкаю тяжелую железную дверь, что ведёт в подвал. Куча труб, паутин и небольших луж не твердят мне об хорошей атмосфере, но я уверенно шагаю вперёд, направляясь к другой, единственной здесь, двери. Она оказывается приоткрыта, означая, что внутри кто-то есть. Я быстро дергаю ее на себя, ожидая увидеть множество рабочих, занимающихся своими делами, но вместо этого, вижу лишь полностью пустой цех, в котором аппараты выглядят так, словно к ним несколько лет никто не прикасался.
Я делаю шаг вперёд, наступая в лужу, от чего этот звук эхом разносится по всему помещению, отбиваясь от стен и возвращаясь с бóльшей силой.
— Есть тут кто-нибудь? - спрашиваю в пустоту, даже не надеясь на ответ.
Ещё шаг, но уже по сухой поверхности. Меня окружает множество столов, станков, большая пилорама с круглым лезвием, где явно делался какой-то продукт точечной работы. Тусклое жёлтое освещение падает лишь на один участок, тенью отдаваясь в остальную часть помещения. Я продолжаю двигаться вперёд, осматривая все вокруг. Интерес по поводу того, что же здесь производят пробирает меня до самых косточек, но я откидываю эти мысли, вспомнив зачем пришла.
— Хиро, если ты так шутишь, то мне не смешно, - говорю я вслух.
Звук подпрыгивающей воды, точно такой же, какой сделала я, как только вошла сюда, доносится позади и я резко оборачиваюсь. Никого.
— Хиро? - переспрашиваю чуть тише, бегая глазами по стенам.
Медленно я разворачиваюсь обратно, решив продолжить искать его по цеху дальше, но не успеваю сделать и шага, как чья-то грубая рука хватает меня за живот, закрывая мне рот второй. Я начинаю мычать, стараясь убрать незваного гостя, но он сильнее давит на живот, а я всё острее ощущаю опасность за ребёнка. Мои попытки как-то ударить человека не заканчиваются успехом. Кажется, он в два раза крупнее и сильнее меня. Стоит неподвижно, пока я барахтаюсь, словно рыба на суше. В следующую секунду мои глаза непроизвольно закрываются и я понимаю, что все это время к моему носу была прижата какая-то тряпка с едкопахнущим раствором. Тело начинает обмякать, а разум отключаться.
Хиро. Ребёнок. Темнота.