королева
Грубые руки гвардейцев швырнули Алису в маленькую комнату без окон. Каменный пол был липким от чего-то, что она не хотела распознавать. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом.
— До утра, — прокричала через дверь Герта. — Потом тебя отведут к королеве. Посмотрим, как ты будешь бунтовать, когда течка накроет по-настоящему.
Её смех затих в коридоре.
Алиса обняла колени, стараясь дышать ровно. Комната была устроена так:
- Стены — грубый камень с царапинами (чьими-то ногтями?)
- Дверь — толстый дуб с железными шипами
- Потолок — низкий, с крюком для цепей
- Запах — смесь пота, крови и чего-то сладковато-гнилого
Она полезла за осколком стекла — но его уже не было. Видимо, выпал в туннеле.
Первые признаки:
1. Ладони стали влажными
2. Внизу живота заныло
3. Язык прилип к нёбу от жажды
Алиса подползла к луже света от решётки в двери. Посмотрела на прядь волос — розовый отлив стал ярче.
— Нет... — она схватила волосы руками. — Только не сейчас...
Но тело не слушалось.
Изменения нарастали:
- Температура (лоб покрылся испариной)
- Запахи (вдруг почувствовала каждый аромат дворца сквозь камень)
- Кожа (зачесалась, будто под ней ползали муравьи)
Алиса зарылась лицом в колени.
"Лира... Лира знала... Лира специально..."
Мысль обжигала сильнее, чем надвигающаяся течка.
Дверь открылась бесшумно, впуская в камеру волну аромата — жасмин, стальные доспехи и что-то неуловимо хищное. Алиса, вся дрожащая от накатывающей течки, еле подняла голову.
На пороге стояла Она.
Королева Лиссарии.
Вот что бросилось Алисе в глаза:
- Платье — не чёрное, как в прошлый раз, а цвета запёкшейся крови, со шлейфом из лисьего меха
- Руки — в перчатках до локтей, с длинными серебряными когтями на мизинцах
- Глаза — теперь Алиса видела: левый зрачок был вертикальным, как у кошки
— Встань.
Голос звучал мягко, но Алиса почувствовала, как её тело послушалось само. Она поднялась, хотя ноги дрожали.
Королева медленно обошла её кругом.
— Русые... — она протянула руку, коснулась волос Алисы. — У моей матери были такие.
Пальцы соскользнули на подбородок, заставив поднять голову.
— Ты знаешь, почему я пришла?
Алиса молчала. В горле стоял ком.
— Потому что предательство — лучший тест, — королева улыбнулась, обнажив чуть слишком острые клыки. — Лира служит мне пять лет. Она никогда не помогала омегам бежать.
Каблук с серебряной пряжкой ударил по каменному полу.
Дверь распахнулась снова. Ввели Лиру — бледную, с окровавленной повязкой на животе.
— Она думала, что играет тебя, — прошептала королева. — Но это я играла вас обеих.
Лира упала на колени, хватая Алису за подол:
— Прости... они взяли моего брата...
Королева рассмеялась:
— Выбор прост. Лира умрёт сейчас. Или ты согласишься служить мне добровольно.
Она протянула Алисе два предмета:
1. Кинжал (с рукоятью в виде змеи)
2. Ошейник (из белого золота с каплей рубина)
—-
"Кинжал... или ошейник..."
Мои пальцы дрожат над холодным металлом. Клинок такой красивый — изящный, смертельный, с рукоятью, повторяющей изгиб змеи. А ошейник... Боже, он теплый. Как живой.
"Если я выберу кинжал..."
Перед глазами всплывают картины:
- Кровь Лиры, хлещущая из раны (тёплая, липкая, пахнущая медью)
- Её глаза — сначала широко раскрытые от шока, потом стекленеющие
- Королева, смеющаяся над моими дрожащими руками
"Я не смогу. Не смогу убить. Даже её. Даже после всего..."
Но тогда — ошейник.
Я поднимаю его, и золото мерзко жужжит у меня в пальцах, будто живое. Рубин на застёжке пульсирует, как сердце.
"Это будет хуже смерти."
Я чувствую, как:
1. Тело — горит, предательски тянется к альфа-запаху королевы
2. Разум — кричит, что это ловушка
3. Сердце — разрывается между ненавистью к Лире и... жалостью?
"Она сказала про брата..."
Но разве это оправдание? Разве можно так *ломать* людей?
Королева наблюдает, как кошка за мышью. Её вертикальный зрачок сузился от удовольствия.
"Она наслаждается этим."
В животе сводит спазмом — уже не от страха. От *ярости*.
"Нет. Нет, я не дам тебе этого удовольствия."
Я внезапно понимаю, что есть третий вариант.
Клинок бросаю ей под ноги. Ошейник — в лицо Лире.
— Убейте нас обеих, — мой голос звучит хрипло, но не дрожит. — Я не буду вашей игрушкой.
Тишина.
Потом...
Королева начинает аплодировать.
— Вот настоящая омега! — её смех звенит, как разбитое стекло. — Лира, ты видишь? Вот как надо гореть.
Я не понимаю. Это... тест?
— Никто не тронет твоего брата, — королева внезапно серьёзна. — А тебя... я возьму лично.
Её пальцы смыкаются на моём подбородке.
— Не для постели, глупышка. Для трона.
"Что?.."
Но объяснений не будет. Только шёпот в ухо:
— Русые волосы королевской крови... разве тебе не интересно, чьи гены ты носишь?
Мир переворачивается с ног на голову.
Королевины слова повисли в воздухе, словно ядовитый дым. Алиса почувствовала, как подкашиваются ноги, но холодные пальцы в перчатках крепко держали её подбородок.
— Ты... лжёшь, — прошептала она, но в голосе уже не было уверенности.
Королева рассмеялась — низко, грудью, будто делилась забавной тайной:
— Разве не замечала?
Одним резким движением она сорвала с Алисы синий чепчик. Русые волосы рассыпались по плечам, и в свете факелов стало видно:
Розовый отлив у корней стал ярче.
— Только королевская кровь даёт такой оттенок во время течки, — пальцы с когтями впились в кожу Алисы. — Моя мать очень любила... эксперименты.
В углу Лира резко вдохнула.
"Это невозможно..."
Но воспоминания уже накатывали волной:
- Отец (никогда не говоривший о матери)
- Деревня (куда их привезли, когда ей было три года)
- Шрам (у неё на лопатке — точно такой же, как у королевы на запястье)
— Зачем... — Алиса сглотнула ком в горле. — Зачем тогда всё это? Позор? Унижения?
Королева отпустила её и сделала шаг назад:
— Потому что трон не достаётся слабым.
Она щёлкнула пальцами.
Слуги внесли:
1. Чашу с дымящейся жидкостью
2. Кинжал (настоящий, боевой)
3. Пергамент с печатью
— Выпьешь — забудешь всё это как страшный сон. Станешь простолюдинкой. Возьмёшь кинжал — умрёшь княжной. Подпишешь — будешь бороться за трон.
Лира вдруг бросилась вперёд:
— Ваше величество, она не готова!
Удар.
Королева ударила её тростью по лицу без единого слова.
— Выбирай, — она смотрела только на Алису. — У тебя есть время до полуночи.
Когда дверь захлопнулась, Алиса рухнула на колени.
Её мир рассыпался на части.
Алиса протянула дрожащую руку к пергаменту. В воздухе запахло грозой и медью.
— Ты уверена? — Лира схватила её за запястье, но тут же вскрикнула — кожа Алисы горела как раскалённый металл.
Пергамент развернулся сам, обнажив строки, написанные не чернилами — бороздками запёкшейся крови.
1. Первое условие — "Отрекись от человеческой слабости"
2. Второе — "Прими свою природу"
3. Третье — "Пролей кровь предателя"
Алиса ощутила, как:
- Волосы вспыхнули розовым пламенем до кончиков
- Зрачки сузились в вертикальные щели
- Кожа на спине зачесалась — там проступал родовой знак
Королева замерла у двери. В её глазах впервые мелькнуло... страх?
— Мать была права, — прошептала она. — Спящий ген проснулся.
Лира отползла к стене, крепко прижимая к животу окровавленную повязку:
— Ал... что с тобой...
Но Алиса уже не слышала.
Голоса.
В висках стучали тысячи голосов всех русых омег, что когда-либо носили этот знак. Они требовали:
- Мести за сломанные жизни
- Крови за поруганную честь
- Трона — по праву рождения
Перо в её руке превратилось в кристальный шип.
— Я выбираю...
Она вонзила его в ладонь. Кровь хлынула на пергамент.
Стеклянный шкаф за спиной королевы взорвался осколками.
Кровь Алисы, попавшая на пергамент, вспыхнула синим пламенем. Внезапно комната исчезла — ее сознание провалилось в вихрь чужих воспоминаний.
Первое видение:
Зимний сад. Женщина с русыми волосами, так похожая на Алису, кормит грудью младенца. Вдруг — крики, звон мечей. Дверь распахивается — врывается отряд стражников с черными лентами на доспехах.
— Ты? — Алиса вырвалась из видения, в ужасе глядя на королеву.
На лбу королевы проступил синий символ — метка узурпатора.
Второе видение:
Темница. Та же женщина, прикованная к стене. К ней подходит девушка с кошачьими глазами, еще молодая, без когтей-перстней, и шепчет: "Сестра, прости..." Нож входит между ребер.
Лира ахнула, увидев как знак на спине Алисы загорелся, а розовые волосы побелели как снег.
— Ты... настоящая наследница, — прошептала королева, отступая. — Но трон мне дороже крови.
Она выхватила кинжал из-за пояса.
Третье видение:
Маленькая Алиса, три года, плачет в телеге. Мужчина с клеймом раба на шее прижимает ее к себе: "Запомни — никогда не возвращайся сюда".
Реальность вернулась со звуком разрывающейся ткани — платье королевы лопнуло по швам.
— Я 20 лет правила этим королевством! — ее голос стал неестественно высоким. — Мои альфы преданы мне!
Алиса поднялась. Без усилий.
— Ты убила свою сестру, — ее голос звучал эхом тысячи голосов. — Мою мать.
Пергамент в ее руках вспыхнул. Кровавые чернила сложились в новый текст: "Право мести — за тобой".