Снова здесь.
Он промолчал. Но Миллинг и не ждал ответа.
Только кивнул и отступил в сторону.
— Посмотрим, насколько сильно ты этого хочешь.
______
Неделя пролетела быстро — и тяжело.
Каждое утро начиналось до рассвета. Холодный воздух, тренировки на открытой площадке, выматывающие до дрожи. Миллинг почти не говорил — лишь наблюдал. Иногда кивал, если движение было точным, иногда просто уходил, не сказав ни слова.
Первый день прошёл в молчании и внутреннем сопротивлении. Джеффри делал всё по инструкции, не позволяя себе лишней мысли. Второй — стал чуть проще: тело привыкло, дыхание выровнялось, но в голове всё ещё мелькали обрывки — школа, Элли, их разговор.
На третий день он понял, что впервые за долгое время не пытается отвлечься от этих мыслей. Просто принимает их — спокойно, без ярости, без раздражения.
И именно тогда Миллинг впервые что-то сказал:
— Наконец-то перестал бороться не с тем.
Дни сливались в одно. Утром — тренировки, днём — короткие задания на выносливость и координацию, вечером — тишина и холодный ужин в общей столовой.
Иногда кто-то из команды пытался заговорить с ним, но Джеффри лишь кивал и уходил — без грубости, просто не нуждаясь в словах.
К концу недели мышцы уже не болели — они будто снова стали послушными, как прежде.
Но главное — внутри стало тихо. Не пусто, а именно спокойно.
В последнюю ночь он сидел у окна, глядя на медленно опускающийся снег. И вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не чувствует той злости, с которой приехал сюда.
⸻
Утром Миллинг ждал его у выхода. В руках — знакомая папка, на лице всё то же спокойствие.
— Закончил? — спросил он, не поднимая взгляда.
— Думаю, да, — ответил Джеффри, застёгивая куртку.
— Хорошо, — Миллинг закрыл папку и, наконец, посмотрел на него. — Возвращайся.
— Просто так?
— Ты сделал то, что нужно было сделать, — коротко сказал он. — Иногда пауза полезнее любого приказа.
Джеффри кивнул. Не улыбнулся, не выдал эмоций — просто кивнул, будто внутри уже всё решено.
— Спасибо, — сказал он, и это слово прозвучало искренне.
Миллинг кивнул в ответ, почти незаметно.
— Увидимся, если снова решишь проверить себя.
Когда машина тронулась, и знакомая дорога снова понеслась мимо окон, Джеффри впервые за неделю позволил себе чуть прищуриться от света.
Снег таял на стекле, солнце пробивалось сквозь облака — мягкое, почти весеннее.
Он не знал, что ждёт его в школе — разговоры, взгляды, возможно, молчание.
Но одно знал точно: на этот раз он возвращается не потому, что должен.
А потому, что хочет.
Машина мягко остановилась у ворот школы.
Воздух был свежим, с лёгким запахом сосен и мокрого снега — будто сама зима не спешила уходить.
Джеффри вышел, повесил сумку на плечо и на мгновение просто стоял, глядя на здание. Всё то же: те же стены, те же окна, тот же шум из открытых дверей.
Но внутри всё ощущалось иначе.
На площадке у входа стояли Бо и Клифф — спорили о чём-то, размахивая руками. Тикаани прислонилась к стене, наблюдая за ними с выражением лёгкой усталости.
Бо заметил первым.
— Эй! Смотрите, кого снег принёс! — выкрикнул он, расплываясь в улыбке.
Клифф поднял голову, и на лице промелькнуло искреннее облегчение.
— Вот это да. Мы уж думали, ты там остался навсегда.
Джеффри усмехнулся, шагнул ближе.
— Не дождётесь.
Бо хлопнул его по плечу.
— Ну, брат, рассказывай! Насколько сильно Миллинг пытался тебя угробить на этих своих "тренировках"?
— Достаточно, — коротко ответил Джеффри, но уголок рта всё же дрогнул. — Жив — уже победа.
Тикаани скрестила руки и с лёгкой улыбкой произнесла:
— А выглядишь, будто действительно вернулся другим.
Он посмотрел на неё спокойно.
— Может, так и есть.
Бо ухмыльнулся:
— Ну всё, держитесь, девчонки. Наш герой опять в строю.
Клифф покачал головой:
— Только не начинай снова подначивать его.
— Да я ж шучу! — поднял руки Бо, но глаза у него блестели — слишком рад был видеть друга обратно.
⸻
И тогда Джеффри заметил Элли.
Она стояла чуть в стороне, у лестницы, с папкой в руках.
Не подходила — просто наблюдала, будто проверяла, действительно ли он здесь.
Он посмотрел на неё — спокойно, без привычного вызова, без игры.
Просто шагнул навстречу.
— Прости, — сказал он. Голос был низкий, тихий, но в нём не было неловкости.
— Ничего, — ответила Элли, чуть сжимая папку. — Главное, что ты уже вернулся.
Он тихо кивнул — Миллинг сказал, что можно.
Она кивнула, улыбка получилась лёгкой, почти незаметной.
— Рада, что ты вернулся.
— Я тоже, — тихо ответил он.
Между ними снова возникло то странное спокойствие, которое раньше казалось невозможным. Не напряжение, не ожидание — просто понимание.
Бо издалека, конечно, не выдержал и громко крикнул:
— Эй, не стойте так серьёзно, будто снова экзамен сдаёте!
Элли бросила в его сторону выразительный взгляд:
— Бо, займись хоть раз чем-то полезным.
— Я занят! — ухмыльнулся тот, но всё же отступил, давая им пространство.
Джеффри посмотрел на неё ещё раз, чуть склонив голову:
— У нас, кажется, сегодня тренировка после уроков?
— Кажется, да, — ответила она. — Только попробуй снова опоздать.
— Не рискну, — сказал он, и в голосе мелькнула тихая усмешка — не насмешливая, а живая.
Солнце пробивалось сквозь облака, отражаясь в окнах школы.
Все разошлись по своим делам, а они ещё пару секунд стояли рядом — не говоря ничего, просто будто возвращаясь в то привычное, но теперь уже иное "мы".
Он действительно вернулся.
И, похоже, не только в школу.
⸻
После уроков спортзал был почти пуст.
Только приглушённые голоса с коридора и гул басов из колонок где-то вдалеке. Сквозь высокие окна пробивался закатный свет, ложась на пол мягкими полосами.
Элли стояла у одной из стен, завязывая волосы в высокий хвост. Рядом на скамье — бутылка с водой и блокнот с расписанием занятий.
Она пришла чуть раньше всех — не потому что торопилась, просто хотелось немного тишины.
Дверь тихо скрипнула, и в зал вошёл Джеффри.
В чёрной футболке, с которой спадали капли после душа, волосы чуть влажные — будто он не успел толком вытереться.
Он остановился, увидев её, и на мгновение их взгляды пересеклись.
— Рано, — заметила она.
— Я мог бы сказать то же самое, — спокойно ответил он, подходя ближе. — Обычно ты приходишь, когда уже все здесь.
— Может, просто решила не убегать, — тихо сказала Элли, не отрывая взгляда.
Джеффри чуть усмехнулся.
— Это я уже слышал. Рад, что ты действительно решила попробовать.
— Я ещё ничего не решила, — ответила она, но голос прозвучал мягче, чем хотелось бы.
Он кивнул, не споря.
— Тогда просто потренируемся. Без разговоров.
Она кивнула в ответ, подхватила из сумки лёгкий мяч и бросила ему.
Он поймал его одной рукой, легко, будто это ничего не весило.
— Начинаем?
— Начинаем, — сказала она, и в этот момент в дверь вошли остальные — Бо, Клифф и Тикаани.
— О, вот это встреча! — протянул Бо, улыбаясь. — Вы уже разминаетесь без нас?
— Просто не хотели ждать, пока ты перестанешь ныть, — парировала Элли, и Тикаани тихо рассмеялась.
Клифф, натягивая перчатки, бросил взгляд на Джеффри:
— Ну что, готов снова показать всем, как надо?
— Только если вы не против проиграть снова, — ответил тот, и впервые за день его улыбка стала прежней — уверенной, живой, с тем самым знакомым огоньком.
⸻
Тренировка прошла спокойно.
Без лишних слов, без напряжения. Каждый двигался в своём ритме, но чувствовалось, что стая — снова вместе.
Бо, как обычно, шутил, Тикаани следила за техникой, Клифф что-то комментировал, а Элли — сосредоточенно, чётко, будто всё, что тревожило раньше, теперь ушло куда-то вглубь.
Джеффри наблюдал за ней.
Иногда — мимоходом, иногда — дольше, чем стоило бы.
Она это чувствовала, но не отворачивалась. Просто продолжала двигаться.
К концу занятия, когда зал уже опустел, Элли осталась собрать инвентарь.
Он подошёл позже, помог, молча складывая снаряды на место.
Тишина между ними была лёгкой — уже не настороженной, как раньше.
— Хорошо справилась, — сказал он тихо.
— Спасибо, — коротко ответила она, глядя на пол.
Он хотел было уйти, но задержался, добавив:
— Если что-то будет не так — просто скажи. Я рядом.
Она подняла взгляд — и впервые за долгое время не отвела его.
— Знаю.
Он кивнул.
— Тогда до завтра.
— До завтра, — повторила она.
⸻
Когда он вышел из зала, Элли ещё долго стояла, глядя на закрытую дверь.
Что-то внутри шевельнулось — не тревога и не страх.
Скорее, уверенность, что теперь всё действительно меняется.
Не игра. Не попытка понять "кто сильнее".
А что-то, что начиналось тихо, без громких слов.
Что-то настоящее.