Тот самый разговор.
Она шла спокойно, чашка с остатками кофе в руках, мысли плавно текли, смешиваясь с ощущением редкого покоя.
Но стоило ей сделать несколько шагов по длинному коридору, как позади раздался знакомый голос:
— Элли, подожди.
________
Она обернулась — Джеффри. Всё такой же спокойный, но в глазах не было ни тени привычной усмешки.
— Нам нужно поговорить, — сказал он тихо.
Она посмотрела на него внимательно.
— О чём?
— О том, что происходит. Между нами.
Тишина между ними снова стала плотной. Только где-то далеко слышался гул голосов из столовой.
Элли выдохнула, скрестив руки на груди:
— Думаешь, это можно объяснить?
— Не знаю, — честно ответил он. — Но, кажется, если мы не попробуем, станет хуже.
Она кивнула.
— Тогда попробуй. Объясни.
Он шагнул ближе — не угрожающе, а так, будто просто хотел, чтобы слова звучали честнее.
— Я не играю. И ты — тоже не должна.
Её глаза чуть прищурились.
— Я и не играю. Просто... не знаю, что делать с тем, что остаётся, когда игры больше нет.
— Разберёмся, — сказал он.
И в этом коротком слове было обещание — без давления, без пафоса, просто тихая уверенность, что теперь всё будет.
Элли не сразу ответила.
Она смотрела на него, будто пытаясь прочитать между словами то, чего он не сказал.
Воздух вокруг был неподвижен, слишком плотный для простого разговора.
— "Разберёмся", — повторила она, тихо, почти шёпотом. — Ты так говоришь, будто всё просто.
— Не просто, — ответил он спокойно. — Но честно.
Её губы чуть дрогнули.
— А раньше было нечестно?
Джеффри на секунду отвёл взгляд, потом снова вернулся к ней глазами.
— Раньше я притворялся, что мне всё равно. А теперь не хочу.
Элли почувствовала, как что-то в груди сжалось.
Не потому, что она не ожидала услышать это, — а потому, что ожидала, но боялась, что ошибается.
— Ты... — начала она, но осеклась, подбирая слова. — Ты ведь понимаешь, что я не умею вот так — просто.
Он кивнул.
— Знаю. Именно поэтому я здесь.
— Чтобы что?
— Чтобы ты не убежала, как обычно.
Элли фыркнула, но улыбка вышла чуть усталой.
— Это звучит так, будто я вечно бегу.
— А разве нет? — спросил он мягко.
Она опустила глаза, глядя на пол.
Джеффри сделал шаг ближе. Теперь между ними было всего несколько сантиметров — почти так же, как тогда, в ту ночь, только сейчас не было ни игры, ни напряжения.
Только дыхание.
— Посмотри на меня, — сказал он тихо.
Элли подняла взгляд.
И в тот момент, когда их глаза встретились, всё остальное будто исчезло: голоса вдалеке, свет ламп, даже её собственное дыхание.
Он не прикасался к ней. Просто смотрел — спокойно, с той самой уверенностью, которая всегда сводила её с ума.
Но теперь в его взгляде не было вызова. Только тепло.
— Вот, — сказал он. — Уже лучше.
— Что именно?
— То, что ты перестала защищаться, даже если на секунду.
Элли чуть усмехнулась:
— Не обольщайся. Это не сдача.
— Я и не просил.
Между ними снова повисла тишина, но уже не тяжёлая — наоборот, странно лёгкая, будто оба поняли, что ни один из них больше не притворяется.
Элли выдохнула, сделала шаг назад, будто возвращая себе пространство.
— Нам пора, — сказала она. — Скоро вечерние занятия.
— Знаю, — кивнул он.
Она уже собиралась уйти, но Джеффри тихо добавил:
— Элли.
Она остановилась, не оборачиваясь.
— Я не жду, что ты ответишь. Просто... если вдруг снова начнёшь бежать — я всё равно найду.
Она повернулась, на лице не было усмешки — только спокойствие.
— Может, на этот раз я сама перестану.
Он слегка кивнул, и этого оказалось достаточно.
Больше слов не понадобилось.
Она пошла дальше по коридору, а он остался стоять, наблюдая, как её силуэт постепенно исчезает за поворотом.
И впервые за долгое время Джеффри позволил себе тихо, по-настоящему улыбнуться.
⸻
Позже, когда солнце уже клонилось к закату, школа погрузилась в привычную суету.
Кто-то собирался на тренировки, кто-то болтал в коридоре.
Но внутри — и у него, и у неё — всё было по-другому.
Не игра. Не попытка победить.
Просто начало чего-то, что оба давно пытались отрицать.
Поздний вечер опустился на школу мягко, почти незаметно.
В окнах зажглись жёлтые квадраты света, где-то из спортзала доносились отголоски шагов, а коридоры постепенно пустели.
Элли стояла у окна своей комнаты.
На подоконнике — недопитая кружка кофе, пальцы обхватывают тёплую керамику, но она даже не чувствует тепла.
Мозг всё ещё прокручивал каждое слово их разговора.
«Я не притворяюсь».
«Если начнёшь бежать — я всё равно найду».
Она чуть усмехнулась, сама себе.
Раньше от таких фраз ей хотелось спорить, доказать обратное.
А сейчас — просто тихо.
Без страха. Без привычного желания сбежать первой.
— Опасно, Элли, — пробормотала она вполголоса, глядя в отражение в стекле. — Очень опасно.
За её спиной Тикаани уже спала, свернувшись калачиком, дыхание ровное, тихое.
Элли накинула худи, взяла одеяло и села на подоконник, глядя в темноту.
Лес за окном был неподвижен, луна поднималась над крышами корпусов.
И почему-то впервые за долгое время ей не хотелось никуда уходить.
Не убегать. Не прятаться.
Просто — быть.
⸻
А в это время, этажом выше, Джеффри лежал на своей кровати, закинув руки за голову.
Бо давно заснул, Клифф листал учебник, но сам Джеффри даже не пытался сомкнуть глаза.
Он смотрел в потолок, чувствуя, как внутри наконец-то стихло то странное напряжение, что жгло его всё это время.
Не потому, что стало легче — просто потому, что теперь всё ясно.
— Ну ты и влип, — пробормотал он сам себе, усмехаясь.
Но усмешка вышла мягкой, без тени раздражения.
Он вспомнил, как Элли смотрела на него — прямо, без колкости, без маски.
И понял, что, возможно, впервые за долгое время он тоже перестал играть.
Клифф мельком глянул на него из-за книги:
— Чего улыбаешься, как идиот?
— Да так, — ответил Джеффри, не открывая глаз. — Просто день хороший.
— С чего бы это?
— Без понятия, — он повернулся на бок, зарываясь лицом в подушку. — Но пусть таким и остаётся.
Клифф пожал плечами и снова уткнулся в текст.
А Джеффри, не открывая глаз, тихо выдохнул.
На этот раз без напряжения. Без привычного упрямства.
Просто — спокойно.
И впервые за долгое время сон пришёл сам.
⸻
Луна поднималась выше, скользя по окнам школы, отражаясь в стёклах и освещая коридоры.
Всё стихло.
Но где-то глубоко внутри — и у Элли, и у Джеффри — будто что-то поменялось.
Незаметно, но необратимо.
Не игра. Не вызов.
Просто — шаг навстречу.