После игры.
Джеффри притянул ее к себе за талию и тихо произнес:
— Раз решила играть по моим правилам, так сделай то что бы сделал сейчас я.
______
Элли замерла.
Тишина между ними натянулась, как струна — звенящая, тонкая, но не рвущаяся. Его рука на её талии не двигалась, лишь едва ощутимо присутствовала, будто напоминание: отступить всегда можно.
— А если я не хочу играть? — спросила она тихо, не отводя взгляда.
Джеффри ответил сразу, спокойно, без тени колебания:
— Я и не играю.
Её дыхание чуть сбилось, но он не воспользовался этим.
Ни шага ближе, ни намёка на давление.
Просто стоял, глядя прямо в глаза — уверенно, спокойно, почти слишком серьёзно для того, кто обычно дразнит и провоцирует.
— Значит, всё это — не игра? — тихо спросила Элли.
Он покачал головой.
— Никогда не было. Просто ты так воспринимала.
Элли не ответила. В груди будто что-то сдвинулось — не больно, но ощутимо.
Он говорил спокойно, ровно, с тем странным спокойствием, которое не требует доказательств.
— Ты же сама решила "играть по моим правилам", — продолжил он. — Но я их не устанавливал. Я просто... наблюдал, пока ты строила свои.
Она чуть нахмурилась, пытаясь понять, где в его словах подвох.
Но подвоха не было.
— Тогда зачем всё это? — спросила она наконец.
Он улыбнулся едва заметно — без усмешки, без привычного блеска.
— Потому что мне интересно, что ты сделаешь, когда поймёшь, что не нужно никого побеждать.
Элли замолчала.
Ей вдруг стало трудно подобрать слова — не от растерянности, а от того, что в его голосе не было ни вызова, ни игры.
— Ты странный, — наконец сказала она, стараясь вернуть себе тонкую иронию.
— Приму за комплимент, — спокойно ответил он. — Но хотя бы честный.
Он отпустил её, шагнул назад, и воздух между ними снова стал свободным.
— Возвращайся, — тихо добавил он. — Ночь холодная.
Элли кивнула, не сразу.
Когда она проходила мимо, он не обернулся. Просто стоял, глядя куда-то вглубь леса, словно его мысли были уже далеко.
Только шаги по тропинке — мягкие, убывающие — оставались напоминанием, что встреча действительно была.
А она, идя обратно, поймала себя на мысли, что впервые не могла прочитать его.
Не потому, что он прятался.
А потому что он — наконец перестал играть.
Джеффри шёл по тропинке к корпусу, не торопясь, но каждый шаг отдавался тяжёлым эхом. Воздух был холодным, влажным — будто лес тоже знал, что ему нужно успокоиться.
Он не проиграл. Но и не выиграл.
Он просто больше не играл.
Когда подошёл к комнате общежития, дверь вдруг распахнулась, и оттуда вышли Бо и Клифф.
Оба выглядели расслабленно — кружки в руках, разговор наполовину о чём-то смешном.
— Ну, смотри-ка, — усмехнулся Бо, поднимая бровь. — Наш герой возвращается. Что, не спится без компании?
Джеффри остановился.
Его взгляд был холодным, а голос, когда он заговорил, — низким, с хрипотцой, будто сквозь сжатые зубы:
— Отвали.
Бо приподнял руки, делая шаг назад.
— Эй, спокойно, я же пошутил.
— А я нет, — прорычал Джеффри, почти не повышая тон.
Но в этих словах было что-то такое, что заставило даже Клиффа нахмуриться.
Он прошёл мимо, толкнув дверь плечом. Та громко хлопнула о стену, и уже за ней раздался глухой стук — что-то полетело о стену, возможно, книга или кружка.
Бо с Клиффом переглянулись.
— Ну... похоже, неудачное время для шуток, — пробормотал Бо.
Клифф тихо выдохнул:
— Лучше не трогать. Пусть остынет.
Внутри комнаты Джеффри стоял, тяжело дыша, упершись руками в стол.
На полу валялась книга — та, что он сам же бросил, не сдержавшись.
Он провёл ладонью по лицу, стиснул зубы и глухо выдохнул.
Её запах — лёгкий, еловый, почти неуловимый — будто всё ещё был рядом.
И это бесило.
Он резко захлопнул дверь — так, что стекло в раме дрогнуло, — и в комнате повисла тишина.
Прошло, может, минут двадцать. В комнате стояла тишина — только тиканье часов да ровное дыхание самого Джеффри. Он уже успел остыть: стоял у окна, прислонившись плечом к стене, и смотрел на ночной лес.
Когда дверь вдруг тихо приоткрылась, он даже не обернулся.
— Если это снова ты, Бо, — произнёс он спокойно, но в голосе всё ещё ощущалось напряжение, — предупреждаю: дверь выдержит только одно возвращение.
— Расслабься, — раздался знакомый голос Бо. — Мы по делу.
Джеффри всё же повернулся. В дверях стояли Бо и Клифф, оба с широкими ухмылками, как будто ничего не случилось.
— Что ещё? — устало спросил он.
Бо, опершись о косяк, протянул:
— Новости века. Нас, наконец-то, поселили вместе. В одну комнату. Все трое.
Клифф добавил, усмехаясь:
— Так что, поздравляю. Придётся терпеть нас каждый день.
Джеффри посмотрел на них пару секунд, потом фыркнул, отступая к столу.
— Отлично. Я мечтал именно об этом.
Бо обошёл его и плюхнулся на кровать.
— Ну не ворчи. Мы же — стая. Почти семья, считай.
— Если семья — это люди, которые не дают тебе покоя ни днём, ни ночью, то да, — сухо ответил Джеффри.
Клифф рассмеялся и бросил взгляд на книгу, всё ещё валявшуюся на полу.
— Надеюсь, ты не в нас швырялся?
— Нет, — коротко ответил Джеффри, поднимая книгу. — Просто... устал.
Бо нахмурился, уже без привычной насмешки.
— Из-за неё?
Джеффри на секунду задержал взгляд на нём, потом отвернулся.
— Из-за тренировок.
— Конечно, — протянул Бо с лёгкой ухмылкой, но на этот раз без давления.
Несколько секунд в комнате стояла тишина, потом Клифф хлопнул ладонями:
— Ладно, всё. Давайте без драмы. Мы тут теперь втроём, значит — режим "выживания" включён. Бо, не храпи, Джеффри, не ворчи, а я... постараюсь не комментировать очевидное.
Бо вскинул бровь.
— Очевидное?
— То, что ты опять проиграешь в споре, кто первый вылетит с утренней пробежки, — невозмутимо сказал Клифф.
Бо театрально закатил глаза:
— Я иду спать, пока этот гений сарказма не начал читать мораль.
Он натянул одеяло, а Джеффри сдержанно усмехнулся, впервые за вечер позволив себе что-то похожее на лёгкость.
— Добро пожаловать, — бросил он негромко.
Клифф кивнул.
— Привыкай. Мы теперь соседи.
Когда свет в комнате погас, тишина снова вернулась.
Но на этот раз она была другой — спокойной, не давящей.
Джеффри всё ещё не мог заснуть, но теперь его мысли были чище.
А где-то в глубине сознания, несмотря на всё, мелькнула тихая, упрямая мысль:
эта игра всё ещё не окончена.
______
Тем временем у Элли.
Она шла обратно к корпусу, медленно, будто каждый шаг отмерялся чем-то невидимым.
Ночной воздух обжигал кожу, но мысли были горячее любого ветра.
То, как он смотрел.
Как говорил.
Как тянулся — спокойно, уверенно, будто всё вокруг исчезло.
Элли остановилась у лестницы, сделала глубокий вдох и закрыла глаза.
— Спокойно, — прошептала себе. — Это просто игра.
Но внутри отозвалось что-то другое. Слишком тихое, чтобы назвать словами.
Когда она вошла в общежитие, коридоры уже погрузились в тишину — редкие шаги, свет из-под дверей.
Она тихо открыла дверь в комнату, стараясь не разбудить Тикаани.
Подруга спала, свернувшись под одеялом, волосы растрепаны, дыхание ровное.
Элли села на кровать, переоделась в пижаму и уставилась в темноту.
Мысли скакали. Каждая сцена перед глазами — будто вспышка.
Его шаг.
Рука на талии.
Этот взгляд — не насмешливый, не холодный, а такой, что под кожей начинало дрожать.
Она сжала пальцы, едва слышно прошептав:
— Он не должен думать, что я растерялась.
Сердце, однако, отвечало быстрее, чем разум.
Элли легла, но сна не было. Она переворачивалась с боку на бок, пока наконец не села, уставившись в окно.
Луна освещала подоконник, рисуя на полу тонкую полосу света.
— Зачем ты так смотришь, Джеффри... — прошептала она, почти беззвучно.
Она вспомнила, как он сказал: «Если я уже нашёл».
И в этих словах было не то, что она ожидала. Не вызов — а уверенность.
Элли провела рукой по волосам и тихо выдохнула:
— Ты не выиграешь.
После этого она поднялась, подошла к столу и достала из ящика блокнот.
Открыла первую чистую страницу и написала несколько строк — быстро, неровно, будто боялась, что передумает:
"Не играй в его игру.
Но если он перестал — не убегай.
Смотри в глаза."
Закрыв блокнот, Элли вернулась в постель и наконец позволила себе просто лечь, глядя в потолок.
Тело наконец начало расслабляться.
Тишина стала мягче, теплее.
Перед тем как уснуть, она подумала — не о словах, не о касании, а о том, почему он больше не играл.
И это, почему-то, тревожило её сильнее всего.
______
Элли как обычно проснулась раньше подруги.
Даже если засыпала под утро, её организм будто сам знал, когда пора открывать глаза.
На улице только-только серело — первые лучи солнца осторожно пробивались сквозь тонкие занавески, ложась на стену тёплыми полосами.
Тикаани спала, как обычно — уткнувшись лицом в подушку, волосы растрёпаны, одно плечо выбилось из-под одеяла.
Элли тихо поднялась, стараясь не разбудить её. Половицы под ногами чуть скрипнули, но подруга даже не шелохнулась.
Элли подошла к окну, отдёрнула занавеску и на мгновение замерла.
Туман стелился по земле, за корпусами пробивалось солнце — всё выглядело мирно, слишком спокойно, чтобы соответствовать её мыслям.
Она вздохнула, прислонившись лбом к холодному стеклу.
Перед глазами всплыло всё, что было прошлой ночью — как будто это не сон, а что-то, что всё ещё происходит.
Элли сжала ладонь, чувствуя, как под пальцами дрожит тонкая полоска напряжения.
Она не могла понять — что именно её тревожит. То, что он больше не играет... или то, что теперь не знает, как играть сама.
Дверь тихо скрипнула за спиной — Тикаани приподнялась на локте, зевая и прищуриваясь:
— Ты опять встала ни свет ни заря?
— Не спалось, — коротко ответила Элли, отворачиваясь от окна.
Тикаани сонно потянулась, потом села, глядя на подругу чуть внимательнее:
— Что-то случилось?
— Нет, — слишком быстро сказала Элли. — Просто... мысли.
— Ага, мысли, — протянула Тикаани, сжимая подушку. — Наверное, у этих "мыслей" есть рост под метр восемьдесят и характер, который раздражает всех подряд.
Элли хмыкнула, не оборачиваясь.
— Ты слишком много замечаешь.
— Я просто наблюдательна, — спокойно ответила Тикаани. — И, кажется, он тебе всё же интересен.
Элли повернулась, её взгляд стал твёрже, но в голосе всё равно звучала мягкость:
— Он не интересен. Просто... непонятен.
— Ага, — усмехнулась Тикаани. — С этого обычно всё и начинается.
Элли покачала головой и пошла к двери:
— Я пойду прогуляюсь до столовой. Возьму тебе кофе?
— Возьми. И, Элли, — подруга улыбнулась, но взгляд стал серьёзным, — не пытайся всё время быть сильной. Это утомляет даже самых упрямых.
Элли задержалась у двери, чуть приподняв бровь:
— Я справлюсь.
— Знаю, — тихо ответила Тикаани. — Но иногда можно просто... не справляться.
Элли не ответила. Только тихо вышла, прикрыв за собой дверь.
Коридор был пуст, шаги эхом отдавались в тишине.
Она шла медленно, будто сама не знала, куда идёт — к завтраку или, может быть, к разговору, которого хотела избежать.
Потому что в глубине она чувствовала: он не оставит это просто так.
Уроки сегодня начинались только с обеда, поэтому в комнате царила редкая для лагеря тишина.
Бо только просыпался, уткнувшись лицом в подушку, Клифф пролистывал блокнот, сидя у окна, а Джеффри, снял с кровати спортивные шорты и натянул их на бёдра, но дальше одеваться не стал. Холодный воздух из окна скользнул по коже, но он будто не замечал.
Бо, приподнявшись, фыркнул:
— Ну хоть майку надень, ты же не один живёшь.
Он молча достал полотенце, перекинул его через плечо и, не включая свет, вышел в душевую.
Холодная плитка приятно жгла ступни, воздух был прохладным, пропитанным паром и запахом мыла.
Он включил воду.
Сначала ледяную — так, чтобы вздрогнуть, прочистить мысли. Потом потеплее.
Капли стекали по коже, оставляя за собой следы, но мысли не смывались.
Элли. Её взгляд, ровный голос, и то, как она не дрогнула, когда он коснулся её щеки.
Даже сейчас, стоя под шумом воды, он видел перед собой этот момент — будто вырезанный из времени.
Он провёл ладонью по лицу, выдохнул и чуть хрипло выругался себе под нос.
«Хватит. Закончили».
Но внутри что-то не спешило слушаться.
Он выключил воду, обернулся в полотенце и, глядя на своё отражение в запотевшем зеркале, тихо произнёс:
— Не игра, значит. Ладно.
Когда он вернулся в комнату, Бо уже проснулся и с сонным видом тянулся к кружке.
— Ты рано, — пробормотал он, зевая. — Даже слишком.
— Привычка, — коротко ответил Джеффри, бросая полотенце на спинку стула и натягивая серые шорты.
Клифф поднял взгляд от блокнота:
— И что теперь? До обеда целая вечность.
Джеффри на секунду задумался, застёгивая спортивную куртку.
— Пробегусь по периметру.
Бо хмыкнул:
— Без футболки?
Джеффри ухмыльнулся и напряг правую руку.
— Могли бы со мной пойти.
Бо поднял руки:
— Не не не, я пас — Клифф посмотрел на Джеффри и кивнул, подтягиваясь за словами Бо.
Джеффри легко стряхнул остатки воды на волосах и вышел из комнаты.
Он спустился по ступеням, вышел из корпуса и направился к тропинке, ведущей вдоль спортивной площадки.
Шаг уверенный, взгляд сосредоточенный — будто он шёл куда-то по делу, хотя на самом деле просто не хотел стоять на месте.
И тут впереди, у кромки дорожки, он заметил знакомую фигуру.
Караг стоял, опершись на перила, в руках держал кружку, из которой поднимался пар. Судя по всему, он уже был здесь давно — просто наблюдал, как лагерь медленно просыпается.
— Рано, — произнёс он, не оборачиваясь, будто знал, кто подошёл. — Даже для тебя.
— Привычка, — коротко ответил Джеффри, проходя мимо.
— Или бессонница, — уточнил Караг, всё ещё не глядя.
Джеффри остановился, чуть склонив голову.
— Ты хочешь поговорить, или просто решил испортить утро?
Караг наконец повернулся. На лице — спокойствие, но в глазах привычная внимательность.
— Ни то, ни другое. Просто заметил, что когда ты слишком тихий, потом обычно что-то происходит.
— На этот раз — ничего, — отрезал Джеффри.
— Уверен? — голос Карага был ровным, без нажима, но в нём чувствовалась тень интереса.
Джеффри выдержал взгляд, затем коротко выдохнул сквозь нос:
— Уверен.
Он уже собирался уйти, но Караг добавил негромко:
— Если это из-за неё — не пытайся заставить себя забыть. Это не из тех вещей, что работают по твоим правилам.
Джеффри чуть дёрнул уголком губ — не то улыбка, не то усмешка.
— Тогда мне просто стоит перестать играть по чужим.
Он развернулся и пошёл дальше по дорожке, не оборачиваясь.
Караг проводил его взглядом и тихо пробормотал:
— А вот это, Джеффри, звучит уже опасно.