Каникулы Джеффри.
Машина Миллинга скрылась за поворотом, и тишина вернулась почти сразу — будто шум мотора унес с собой и напряжение, и то короткое мгновение взгляда.
________________________________
Серый асфальт тянулся под колёсами гладкой лентой.
Дорогая машина — тёмно-графитовый седан с мягким урчанием мотора — резала холодный воздух, словно нож.
Внутри стояла тишина, нарушаемая только равномерным звуком двигателя.
Джеффри сидел на пассажирском сиденье, глядя в окно. Пейзаж за стеклом совсем не менялся.
Рядом за рулём — Миллинг.
Джинсы, футболка и черная куртка, ничего сверхъестественного. Лицо спокойное, но за этим спокойствием — холодная внимательность.
Он не смотрел на дорогу — казалось, машина сама слушалась его мыслей.
— Ты выглядишь усталым, — сказал он спустя минут десять молчания.
— Просто мало спал, — коротко ответил Джеффри.
— Или много думал.
Голос Миллинга был тихим, почти ленивым, но от него по коже пробежал холод.
— А разве одно не вытекает из другого? — парировал Джеффри.
Миллинг чуть усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.
— Хорошо сказал. Видишь, я тебя не зря беру с собой.
— А я думал, это потому, что больше некому.
— Не льсти себе. — Миллинг слегка повернул голову, и в зеркале отразились его глаза — стальные, непроницаемые. — Ты просто тот, кто понимает, когда лучше молчать.
Молчание снова повисло между ними.
Машина мягко ускорилась.
За окном мелькнули вывески, потом туннель. Внутри него свет фар выхватывал из темноты бетон и сталь.
Джеффри краем глаза заметил в отражении окна — Миллинг слегка сжал руль.
— Как там Бо и Клифф? Давно их не видел. — спокойно спросил он.
Джеффри медленно повернул голову, встретившись с ним взглядом.
—Да нормально, ничего не меняется. — немного холодно ответил Джеффри.
Миллинг усмехнулся, коротко и почти беззвучно.
Снова тишина. Только дорога и дождь.
Где-то вдалеке, на границе неба и земли, серый горизонт переливался синим.
Миллинг включил музыку — тихий, низкий джаз, будто из старого бара.
Пальцы Джеффри постукивали по колену в такт. Он не показывал, но внутри что-то нарастало — напряжение, беспокойство, или, может быть, ощущение, что всё это уже однажды было.
— Когда вернёмся, — сказал Миллинг после паузы, — я хочу, чтобы ты поработал с новыми моделями.
— Хорошо. — без малейшего сопротивления ответил Джеффри.
Машина выехала из туннеля. Дождь уже понемногу стихал.
Спустя час. Уже виднелся большой дом Миллинга
Машина мягко затормозила перед воротами большого дома. Джеффри опустил взгляд на мокрую каменную плитку и вздохнул: путь закончился. Он любил скорость, спорткары, ощущение дороги под колесами — но сейчас каждая мышца в нём просила передышки.
— Мы прибыли, — сказал Миллинг, выключая двигатель и поворачивая ключ. Внутри седана воцарилась тишина, почти осязаемая.
Джеффри открыл дверь, выдыхая прохладный воздух после долгой поездки. Влажный запах дождя смешался с ароматом полированного металла и свежей краски. Спорткар дарил ему удовольствие, но теперь это удовольствие оборачивалось усталостью, от которой никуда не деться.
Миллинг вышел первым и жестом пригласил Джеффри следовать за собой. Дом встречал их мягким светом и прохладой, строгие линии фасада и высокие окна придавали всему ощущение порядка. Джеффри шагал следом, ощущая в себе смесь усталости и предвкушения — предвкушения того, что ждёт внутри.
Джеффри шагал за Миллингом по длинному коридору, ощущая каждое движение ног как небольшое усилие — усталость от дороги давала о себе знать. Любовь к скоростям, к вибрациям двигателя под кожей, к адреналину, который дарят спорткары, сегодня уступала место тяжести в мышцах и сонливости в глазах.
— Садись, — сказал Миллинг, открывая дверь в кабинет, где уже на столе лежали чертежи и несколько планшетов с моделями. — Нам предстоит немного поработать.
Джеффри присел в кресло, выпрямился и попытался собрать мысли. Каждое движение пальцев по планшету требовало концентрации, и он ощущал, как усталость слегка тормозит реакцию.
— Новые модели, — начал Миллинг, положив руки на стол, — требуют внимания к деталям, предвидения возможного... и чуть больше, чем просто мастерство.
Джеффри кивнул. Он понимал, что будет нелегко, но его опыт и понимание работы с машиной давали хоть небольшую уверенность. Все равно, даже сидя здесь, он ощущал остатки дорожного адреналина, смешанные с усталостью — странное сочетание, которое делало его немного напряжённым, но сосредоточенным.
Миллинг наклонился над планшетом и показал первую модель: линии были строгие, аэродинамика идеальна, но что-то требовало уточнений.
— Мне нужно, чтобы ты проверил расчёты, — сказал Миллинг, — и подсказал, где можно добавить оптимизацию.
Джеффри открыл файлы, пальцы сами начали пролистывать схемы. Усталость давала о себе знать, но азарт и привычка работать с техникой постепенно брали верх. Спорткары могли дарить скорость и свободу, но здесь, в тишине кабинета Миллинга, каждая деталь, каждая линия означала больше.
Он понимал: впереди долгий день. Но в этом доме, с Миллингом и его моделями, усталость не казалась поражением. Она была всего лишь частью пути.
⸻
Понедельник
Первый день прошёл спокойно.
Миллинг встретил его у ворот — сдержанно, как всегда, с тем видом, будто всё вокруг ему подчинено.
Дом стоял за чертой города, среди деревьев, где воздух был прохладным и влажным, а небо — стальным.
После короткого обеда Миллинг показал Джеффри новый гараж — огромное пространство с панорамными стенами, наполненное запахом масла и металла.
Под светом ламп стояли три машины — каждая с эмблемой «M-Industries».
— Это не просто машины, — сказал Миллинг. — Это наши шаги вперёд.
Джеффри сел за руль одной.
Мотор загудел низко, будто в груди.
Он проехал по внутренней трассе — сначала осторожно, потом быстрее.
Каждое движение точное, выверенное, как дыхание.
Миллинг молча наблюдал, потом коротко бросил:
— Хорошо. Ты чувствуешь технику. Это редкость.
⸻
Вторник
Утро встретило влажным туманом.
Сквозь стеклянные стены гаража виднелись деревья, окутанные дымкой.
Миллинг протянул ему ключ.
— Испытай эту, — сказал он. — Внешняя трасса. До города и обратно.
Машина — чёрная, низкая, будто сжатая в ожидании скорости.
Джеффри выехал за ворота.
Асфальт блестел от росы, воздух холодил кожу.
Он набрал ход, чувствуя, как каждая секунда становится чистым импульсом.
Когда вернулся, Миллинг стоял у кромки дороги, руки в карманах.
— Не боишься? — спросил он.
— Нет.
— Хорошо. Значит, ты всё понял.
⸻
Среда
Миллинг уехал в город, оставив его одного.
Джеффри провёл утро в гараже: проверял подвеску, тормозные блоки, датчики.
После обеда вышел на трассу — не ради теста, просто чтобы ехать.
Воздух был чист, ветер гнал по дороге опавшие листья.
Он ехал долго, пока трасса не вывела к холмам.
Там он остановился, заглушил мотор и слушал тишину.
Она была странно плотной — как будто в ней что-то пряталось.
Вечером он зашёл в спортзал Миллинга — просторный, современный, с панорамными окнами и тренажёрами, отполированными до блеска.
Тишина там была особенная, только равномерное дыхание и звук металлических пластин.
Джеффри любил это место — без слов, без людей, только работа мышц и ровный ритм сердца.
Он завис там надолго, пока руки не начали дрожать от усталости.
⸻
Четверг
Миллинг вернулся поздно и выглядел раздражённым.
— Сегодня без поездок, — сказал он. — Работаем с системами.
Они сидели за длинным металлическим столом, окружённые мониторами.
Джеффри сверял показатели, корректировал данные.
Миллинг наблюдал, потом вдруг спросил:
— Ты ведь чувствуешь момент, когда машина слушается тебя, правда?
— Да, — ответил Джеффри. — Это как дыхание.
Миллинг усмехнулся.
— Главное — помнить, кто дышит первым.
Фраза застряла в голове надолго.
⸻
Пятница
В гараже стояла новая модель — серебристая, с гладкими линиями, похожая на каплю металла.
— Прокатимся, — сказал Миллинг.
Они ехали вдвоём, по шоссе вдоль леса.
Мотор звучал мягко, ровно, будто разговаривал с дорогой.
Миллинг молчал почти всё время, только иногда кидал короткие фразы:
— Ещё быстрее.
— Не сопротивляйся.
— Слушай машину, не дорогу.
Когда вернулись, Миллинг положил руку ему на плечо.
— Хорошо. Теперь ты знаешь, почему именно ты.
⸻
Суббота
Миллинг снова уехал.
Джеффри остался один.
Он провёл день за чисткой инструментов, проверкой системы охлаждения, настройкой тормозов.
А потом снова спустился в спортзал.
На этот раз он работал дольше, чем обычно — не только с железом, но и с собой.
Боль в мышцах помогала отвлекаться от мыслей, выравнивала дыхание.
Иногда он ловил себя на том, что сжимает кулаки сильнее, чем нужно.
Тело работало чётко, голова — пусто.
И в этой пустоте было спокойствие.
⸻
Воскресенье
Последний день.
Миллинг был необычно спокоен.
— Думаю, неделя пошла тебе на пользу, — сказал он за завтраком.
— В каком смысле?
— Ты стал внимательнее. Это ценно.
Перед отъездом он передал ему маленькую флешку.
— Отвезёшь мисс Кристал. Только ей.
Джеффри взял её, ничего не спрашивая.
У ворот Миллинг сдержанно кивнул.
— Увидимся, когда придёт время.
Машина Джеффри выехала на дорогу, растворяясь в пыльном солнечном воздухе.
И пока мотор набирал ход, где-то глубоко внутри оставалось чувство — будто всё, что происходило за эту неделю, имело совсем другой смысл.
Деревья мелькали за окнами, воздух звенел от ветра.
И где-то на полпути до школы он поймал себя на мысли, что впервые за неделю подумал об Элли.