Утро перед дорогой.
Часы на стене показывали 23:47.
Джеффри встал, выключил свет и лёг, не раздеваясь.
Но сон не приходил.
Где-то за окном по-прежнему шёл дождь, и ему казалось, что в его равномерном шуме он слышит отголоски чего-то неизбежного.
_________________________________
Элли.
Будильник не понадобился — Элли проснулась сама, как будто внутренние часы сработали ровно в тот момент, когда первые полосы света начали пробиваться сквозь шторы.
В комнате стояла тишина, нарушаемая только дыханием спящей Тикаани.
Элли какое-то время просто лежала, глядя в потолок. Было то странное, промежуточное состояние — когда вроде бы утро, но мысли ещё застряли где-то в ночи.
День отъезда.
Сколько раз она ждала его — и всё равно каждый раз что-то внутри сжималось.
Она поднялась, босиком прошла по прохладному полу и тихо отодвинула занавеску. За окном светлело, серое небо рассеивало остатки дождя.
Кампус выглядел усталым, будто и сам не хотел просыпаться.
— Вставай, — мягко сказала Элли, обернувшись к кровати Тикаани.
— Уже?.. — простонала та, пряча лицо в подушку.
— Уже, — спокойно ответила Элли, чуть улыбнувшись.
Пока Тикаани нехотя выбиралась из-под одеяла, Элли подошла к шкафу.
Одежда была готова с вечера: укороченная белая футболка с чёрно-серым принтом кошки, серые широкие штаны с потертостями и грубыми швами, белые массивные кроссовки.
Простые детали, но в них было что-то гармоничное, цельное — будто отражение внутреннего спокойствия.
Когда она распустила волосы, светлые пряди мягко легли на плечи, чуть завиваясь на концах.
Она взглянула в зеркало — лицо спокойное, но в глазах — усталость, едва заметная, та, что прячется глубже, чем хотелось бы.
— Ты хоть немного волнуешься? — спросила Тикаани, застёгивая молнию на чемодане.
— Нет, — ответила Элли тихо. — Просто думаю, как быстро всё пролетело.
Она собрала последние вещи — блокнот, телефон и документы.
Потом накинула черную сумку на плечо, надела серьги и, задержавшись у двери, посмотрела на комнату.
Здесь всё ещё пахло их жизнью — шампунем Тикаани, бумагой, духами Элли.
Но уже чувствовалось, что день будет другим.
— Готова? — спросила она.
— Почти, — ответила Тикаани, подхватывая чемодан. — А ты?
Элли улыбнулась.
— Как всегда.
_________________________________
Джеффри
Он проснулся раньше будильника — ровно в 6:00.
Небо за окном уже светлело, но в комнате стоял полумрак.
Джеффри лежал какое-то время, глядя в потолок, пока шум дождя в голове не сменился тишиной.
Вчерашняя ночь будто не закончилась — просто перешла в утро.
Он встал, подошёл к стулу, где всё было аккуратно разложено: белый свободный свитер с крупным чёрно-серым принтом рук, серые широкие штаны с потертостями, белые массивные кроссовки.
Образ выглядел небрежно, но в нём чувствовалась сдержанная точность — его стиль, без лишних слов.
Он оделся быстро, привычно, механично.
Телефон загорелся уведомлением — сообщение от Миллинга:
«Через час буду у ворот. Черный спорткар. Не заставляй ждать.»
Он ответил коротко:
«Понял.»
На мгновение задержался у окна.
Кампус оживал — где-то хлопали двери, смеялись ребята, кто-то уже тянул чемоданы к стоянке.
И среди всего этого движения он поймал себя на мысли, что ищет взглядом одну конкретную фигуру.
Светлые волосы. Белая футболка. Серые штаны. Белые кроссовки.
Он даже не сразу понял, что они сегодня одеты одинаково.
Не договариваясь. Не пытаясь.
Будто что-то невидимое подсказывало им один и тот же ритм.
Он сжал ремень сумки, взял с собой курку висевшую на стуле — и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
_________________________________
Двор медленно оживал. Воздух был влажный и прохладный после ночного дождя, а серое небо только начинало проясняться.
Возле главного корпуса собирались ученики — чемоданы, разговоры, прощания, лёгкий шум предвкушения каникул.
Элли и Тикаани уже стояли у ворот.
Тикаани, щурясь от света, рылась в телефоне, а Элли просто наблюдала за суетой.
Её волосы мягко ложились на плечи, концы чуть колыхались от ветра.
Именно в этот момент из дверей общежития вышел Джеффри.
Он шёл неторопливо, закинув сумку через плечо.
Белый свитер с чёрно-серым принтом рук, серые широкие штаны — почти такие же, как у неё, и те же белые кроссовки.
Он выглядел свежо, но в его походке чувствовалась усталость, как будто внутри всё ещё тянулась вчерашняя ночь.
Возле ворот уже стояла машина Миллинга — чёрный спорткар, как он и говорил.
Сам Миллинг стоял рядом, разговаривая с кем-то по телефону, а водитель загружал багаж в багажник.
Джеффри попрощавшись с Бо и Клиффом остановился у машины и, опершись спиной о дверцу, скрестил руки на груди.
На мгновение поднял голову — и взгляд встретился с её.
Элли тоже посмотрела на него.
Всё было просто — взгляд, доля секунды, но будто весь шум вокруг отступил.
Они оба поняли, не говоря ни слова: оделись почти одинаково.
Совпадение — или нет.
Тикаани заметила, как Элли чуть замерла, и тихо усмехнулась:
— Что?
— Ничего, — ответила Элли, не отводя взгляда. — Просто... совпадение.
Джеффри коротко кивнул ей, не улыбаясь, но и не отводя глаз.
Потом Миллинг закончил разговор, бросил взгляд на часы и коротко сказал:
— Пора.
Джеффри оттолкнулся от машины, обошёл её и сел внутрь.
Мотор загудел, колёса мягко тронулись по мокрому асфальту.
Элли проводила взглядом уезжающую машину — долго, пока она не свернула за угол.
Тикаани тихо вздохнула:
— Думаю, теперь наша очередь ждать.
Элли кивнула, поправила ремень сумки.
— Да. Папа скоро будет.
Машина Миллинга скрылась за поворотом, и тишина вернулась почти сразу — будто шум мотора унес с собой и напряжение, и то короткое мгновение взгляда.
Элли опустила глаза, поправила ремень сумки и глубже вдохнула прохладный воздух.
Запах мокрого асфальта, бензина и чего-то ещё — едва уловимого, как остаток сна.
— Ну, — протянула Тикаани, пытаясь взбодрить атмосферу. — Каникулы начались. Дом, еда, нормальные подушки.
— Или наоборот, — спокойно ответила Элли, глядя на дорогу.
— Ты хоть немного рада?
Элли чуть приподняла плечо.
— Наверное. Просто не люблю ждать.
Они стояли у ворот, где теперь было почти пусто. Остальные ученики уже разъехались или ждали свой транспорт ближе к корпусу.
Ветер усилился — лёгкие пряди волос Элли мягко колыхались, и она машинально заправила одну за ухо.
Издалека послышался ровный гул двигателя.
Машина приближалась — длинная, тёмно-серая, с блестящим кузовом и дорогими колёсами.
Когда она остановилась у ворот, водительская дверь плавно открылась.
Из машины вышел мужчина — высокий, подтянутый, в чёрном пальто, с короткими волосами.
Он шёл уверенно, почти бесшумно.
В его взгляде было что-то холодное, но не злое — скорее, привычное для человека, привыкшего к контролю.
— Элли, — произнёс он спокойно, без особого выражения.
Она кивнула.
— Папа.
Тикаани чуть отступила в сторону, чувствуя ту лёгкую напряжённость, которая будто повисла в воздухе.
Мужчина коротко кивнул ей в знак приветствия, а потом повернулся обратно к дочери:
— Всё готово?
— Да, — ответила Элли, и в её голосе не было ни радости, ни раздражения. Просто ровный тон.
Он взял у неё чемодан, поставил в багажник, проверил замки и лишь потом открыл заднюю дверь.
— Садись. Нам ехать около трёх часов.
Элли обернулась к Тикаани.
— Увидимся после каникул.
— Обязательно, — мягко сказала та и улыбнулась. — И постарайся хотя бы чуть-чуть отдохнуть.
Элли кивнула, слабо улыбнувшись, и села в машину.
Дверь тихо закрылась, двигатель загудел.
Тикаани смотрела, как автомобиль плавно выезжает за ворота и исчезает на дороге, ведущей к трассе.
Пряча руки в карманы, она тихо проговорила. — Интересно, кто из нас вернётся другим.