Дети леса. Волчица с севера.

Школа ждала.

Шум в столовой постепенно стих, когда Тикаани внезапно свернула в сторону дальнего угла. Элли сразу почувствовала — они идут не просто куда-то, а к кому-то.

— Куда мы? — спросила она негромко, хотя уже догадывалась, что она ответит.

— Пора познакомиться с остальными, — спокойно ответила Тикаани. — Ты теперь живёшь со мной, а я в стае. Лучше сразу разобраться, кто есть кто.

Элли лишь коротко кивнула. В груди что-то неприятно сжалось, но она не показала вида.

В дальнем углу за большим столом сидели трое — Бо, Клифф и, конечно, Джеффри. Он сразу заметил их приближение. Его взгляд стал острым, настороженным, как у зверя, готового к броску.

— Ребята, — начала Тикаани, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, — это Элли. Новенькая. Она теперь живёт со мной.

Джеффри сидел, опираясь спиной на стену. Его поза была расслабленной, но в этом спокойствии чувствовалась власть. Волчий взгляд скользнул по Луне — оценивающе, холодно, будто он видел её насквозь. Бо тут же толкнул Клиффа локтем.

— О, Тикаани. И не одна... — тихо сказал он, с лёгкой насмешкой.
Клифф ухмыльнулся, кивнув в сторону девушек.

Тикаани замерла — на секунду напряглась, словно предчувствуя, что сейчас начнётся нечто неприятное.

— Присаживайся... если не боишься, Элли, — бросил Джеффри прямо Луне. Его голос звучал низко, спокойно, но немного агрессивно.

Она спокойно, без единого колебания, подошла к столу и опустилась на скамью — прямо рядом с Джеффри. Воздух вокруг будто сгустился. Бо перестал жевать, Клифф замер с полуулыбкой на лице, а Тикаани тихо выдохнула, осознав, что избежать конфликта не получится.

Джеффри медленно повернул голову. Несколько секунд он просто смотрел на неё, не говоря ни слова, взглядом изучая, словно пытаясь понять, осмелилась ли она нарочно или случайно.

Потом он резко наклонился ближе, опершись руками о стол, почти навис над ней. Его голос прозвучал низко, срываясь на рычание:
— Что это было утром, а? Думаешь, я забыл? — Джеффри прорычал, огрызаясь

Элли не шелохнулась. Она подняла глаза — спокойные, холодные, как лёд в горной реке.
— Я думала, ты не из тех, кто долго держит обиды, — произнесла она тихо, почти лениво.

Джеффри сузил глаза, угол его губ дрогнул.
— Обиды? — он усмехнулся, но без радости. — Ты рычишь на альфу — и называешь это "обидой"?

Элли чуть склонила голову, уголок её губ едва заметно приподнялся.
— Альфа? — её голос прозвучал с мягким сарказмом. — Обычно тех, кто действительно им является, не приходится представлять.

Бо тихо присвистнул, но тут же осёкся под ледяным взглядом Джеффри. Тикаани стояла позади, не решаясь вмешаться.

Джеффри наклонился ещё ближе, их лица разделяло всего несколько сантиметров. Его дыхание было тяжёлым, напряжённым.
— Ты играешь с огнём, новенькая, — прорычал он. — Не знаешь, куда пришла.

— Знаю, — спокойно ответила Элли. — В школу. А не в лес. Или я ошиблась?

Он замер. На мгновение между ними повисло гулкое напряжение — как будто всё вокруг исчезло, остались только они двое.
Потом Джеффри тихо усмехнулся, отстранился, снова опёрся на спинку стула и сказал глухо, с оттенком интереса:
— Ладно, Элли. Посмотрим, как долго у тебя хватит смелости сидеть рядом со мной.

Элли чуть повернула голову, её ледяной взгляд встретился с его.
— Столько, сколько потребуется, — ответила она.

Бо тихо выдохнул. Клифф усмехнулся, но скорее нервно.
А Тикаани подумала, что это столкновение — не просто случайность. Между ними началась игра, в которой никто не хотел уступать.

Джеффри не сводил с неё взгляда. Остальные уже снова заговорили — кто-то что-то шепнул, кто-то неловко засмеялся, но он будто не слышал. Всё его внимание было приковано к Элли.
Она сидела спокойно, будто ничего не случилось, но он чувствовал — под этой внешней холодностью что-то живое, острое, будто скрытое пламя.

— Тикаани, — негромко сказал он, не отрывая взгляда от Элли. — Думаю, твоя соседка умеет держаться. Не каждый день к нам приходит такая.

Тикаани настороженно кивнула, чувствуя под поверхностью его слов нечто большее.
— Она просто не любит, когда на неё давят, — ответила тихо.

— Вот как... — Джеффри чуть усмехнулся. — Значит, любит, когда с ней на равных?

Элли перевела взгляд на него.
— А ты умеешь так — на равных? — спросила она.

Бо тихо фыркнул, но замер, когда Джеффри поднял руку, заставив его замолчать.
В его глазах на миг мелькнуло что-то — не раздражение, не злость, а скорее любопытство.
Искра интереса, которую он сам, кажется, не ожидал.

Он откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой.
— Возможно, с тобой я попробую, — сказал он негромко. — Ради интереса.

— Не утруждайся, — спокойно бросила Элли. — Я не участвую в чужих экспериментах.

Тонкие губы Джеффри дрогнули.
— Тогда, может, сама станешь экспериментом, — сказал он почти шепотом, но в его голосе слышалось нечто странное — притягательное, настойчивое.

Она посмотрела на него дольше, чем нужно, потом медленно поднялась.
— Я пойду, — сказала Элли, бросив короткий взгляд на Тикаани.

Но когда она проходила мимо, Джеффри внезапно положил руку ей на запястье. Не сильно — просто, чтобы остановить.
Тепло его ладони, неожиданное и почти властное, прожгло кожу.

— Не спеши, — сказал он тихо, хрипло. — Я ещё не закончил разговор.

Элли замерла. Несколько секунд — и она медленно обернулась, глядя прямо в него.
— А я, закончила, — холодно ответила она и ушла.

Он не удержал её — просто смотрел, как она уходит, скользя взглядом по её спине, по уверенным шагам.
Когда дверь за ней закрылась, он медленно выдохнул, и уголок его губ чуть заметно приподнялся.

— Интересная, — тихо сказал он себе.
Бо удивлённо хмыкнул:
— Ты что, правда заинтересовался?

Джеффри не ответил сразу.
Он всё ещё смотрел на дверь, за которой исчезла Элли, и впервые за долгое время чувствовал — кто-то нарушил привычный порядок.

— Нет — наконец произнёс он, но будто что то скрывая

Джеффри молчал, глядя на дверь, за которой ушла Элли. Вокруг постепенно снова поднялся шум — разговоры, смех, звон посуды. Но он почти ничего не слышал. Его мысли всё ещё были там, где холодный взгляд Элли встретился с его.

В этот момент дверь столовой распахнулась, и внутрь вошли Караг, Холли и Брендон.

Шум стих сам собой — не из страха, а из привычного внимания. Когда-то Джеффри и Караг были врагами, теперь — просто две сильные фигуры, между которыми царило тихое, осторожное равновесие. Ни доверия, ни ненависти — просто уважение на расстоянии.

Караг шёл первым, плавно, почти бесшумно, как и положено пуме. Его янтарные глаза на секунду встретились со взглядом Джеффри.
— День обещает быть интересным. — легко и с усмешкой произнес он.

Бо фыркнул, откинувшись на спинку стула:
— Нам и без зрителей весело.

Клифф усмехнулся:
— Да ладно тебе, пусть смотрят. Может, чему-то научатся.

Холли, мелькнула рядом с Карагом и бросила короткий взгляд на Тикаани:
— А где новенькая? Я думала, она с вами.

— Ушла, — коротко ответила Тикаани. — Ей нужно было разобраться с вещами.

Караг слегка приподнял бровь.
— Новенькая, говоришь? — его голос стал чуть внимательнее. — Та, что утром сцепилась с тобой? — он посмотрел на Джеффри и уголок его губ дрогнул.

Джеффри поднял взгляд, холодно, без выражения.
— Если ты пришёл посплетничать, не утруждайся.

Караг усмехнулся, но без злости.
— Расслабься, Джеффри. Просто интересно, кто смог заставить тебя потерять самообладание. Такое не каждый день увидишь.

Бо хмыкнул, но промолчал. Атмосфера снова потяжелела, хотя в воздухе не чувствовалось прямой угрозы — лишь напряжение старого соперничества.

Холли покачала головой:
— Вы двое, кажется, даже миритесь с вызовом.

Брендон, спокойно прислонившийся к стене, добавил:
— Главное, чтобы этот мир не рухнул при первой искре.

Караг кивнул.
— Верно сказано. Ладно, не будем мешать. Увидимся.

Он повернулся, и троица направилась к другому столу.
Когда они отошли, Бо тихо пробормотал:
— Даже когда притворяются спокойными — всё равно соревнуются.

Клифф ухмыльнулся:
— Это у них вместо разговора.

Джеффри не ответил. Он всё ещё смотрел на пустое место рядом с собой — туда, где недавно сидела Элли.
Её холодный взгляд и твёрдый голос не выходили из головы.
И впервые за долгое время он чувствовал не злость...
а интерес, опасный и непонятный, будто инстинкт, который он не мог прекратить.