Бордо

Съемки прошли с приключениями. Таня и Мигель достаточно неплохо сыграли «нормальные отношения наставников», как выразился еще в поезде Светлаков. Внутри у обоих буря постепенно утихала, но неприятный осадок никуда не делся и в ближайшее время тем более не исчезнет. Обидные слова въелись в память, возникая в голове при каждом взгляде Мигеля и Тани друг на друга. Но без шуток «на грани» и саркастических «Танюша» не обошлось. Все началось с парня, танцующего народный танец. 

Нет, дело было не в том, что он хотел в команду к Тане. Дело было в его отношении. Эстетство. Элитарное искусство. Конечно, это сугубо его мнение, что Мигель далек от элитарного искусства. Но как же это выводило из себя. Хотелось послать куда подальше и не видеть этого человека больше. Но Таня дала ему возможность пройти дальше.

— Никто не говорил, что они не эстетские, — говорила Денисова про танцы Мигеля. И говорила так просто, не чтобы задеть, а скорее для себя. — Они просто другие.

Еще бы немного и за столом судей произошел взрыв. 

А после на сцену вышел Танин поклонник. Теперь просто было смешно.

Он подарил ей розы, и, конечно же, ей было приятно. Всем женщинам приятно, когда им делают комплименты. И Мигель не имел ничего против букета красных роз. Пожалуйста, пусть дарит. Но когда он решил спеть. 

— Что вы хотите сделать? — вырвалось сразу. 

А дальше началось то, от чего хотелось разводить руками и удивляться, смеясь над странностью всей этой ситуации.

— Я всегда мечтала иметь свою яхту, — сказала Таня, положив руку на грудь. 

— Представь, я с холодненьким шампанским на краю… — Денисова расплывалась от таких мыслей. И Мигель не мог понять, а шутит ли она. 

— Краю яхты? — помог Сережа.

— Да. Под парусами…

Как все было странно. И хотелось, чтобы все быстрее закончилось, но и посмотреть, а что же будет дальше. И эти два желания переплетались, вытесняя друг друга. Мигеля бесило, что Таня улыбалась, флиртовала. И специально, чтобы показать, что вся эта ситуация до жути смешна, проверил букет роз ручкой, бросил несколько колких фраз, обращенных к паре танцующих.

Она не реагировала на попытки Мигеля зацепить. Она вообще его не замечала. А Светлаковскую фразу «вынесите кровать», она даже не услышала. Таня с ним танцевала. Её движения были плавными, а как она прикрыла ладонью лицо, прислонила к губам палец. Все, до последней капли, было наполнено женственностью. И хотелось бы смотреть на то, как Таня двигается еще кучу времени. Но только если бы рядом не было этого ухажера. Он портил всю картину. 

Это точно был тот проект? 

Мигель действительно вздохнул с облегчением, когда этот день закончился. 

***

— Хочу показать вам город с высоты, — сказал Сережа, открывая дверцу машины для Тани и Мигеля. 

— Далеко ехать? — спросила Денисова, садясь внутрь. На улице уже стемнело и похолодало. 

И она так устала, что надеялась на долгую поездку в этой теплой машине, где можно было бы немного вздремнуть. Первый снятый выпуск. И спустя столько лет практики в качестве судьи на «Танцуют все» ей все так же было страшно выходить и садиться за стол жюри. Теперь уже новый. 

— Буквально десять минут, — голос с переднего сидения вывел Таню из лабиринта своих мыслей. Светлаков показывал водителю что-то в телефоне. Видимо, короткую дорогу. И мечты Тани о быстром сне испарились. 

— А куда едем, ты хоть нам скажешь? — улыбнулся Мигель, устраиваясь поудобнее. 

— Давайте мы сейчас сделаем небольшой круг, проедемся по центру, посмотрим на огни, расслабимся. А наш конечный пункт назначения я пока сохраню в тайне, — повернув голову назад, к Мигелю, проговорил Сережа. 

— Интрига, — лукаво улыбнулась Таня. На самом деле она догадывалась, куда они направляются. — Неплохо. 

Краем глаза она заметила, как Мигель, усмехаясь, закатил глаза на её фразу. Плевать. Она не обязана ему нравиться, как и он ей. Но ведь прежде всего он профессионал. И должен относиться к ней хоть с каким-нибудь, но уважением. Да, они повздорили в поезде, но если он извинится, то конфликт будет исчерпан. Хотя ей тоже не мешало бы это сделать. 

Машина тронулась с места. За окном картинки сменялись одна за одной. Жилые дома, во многих окнах которых горел свет. И Таню одолевали догадки, что же делают сейчас эти люди: смотрят телевизор, ложатся спать, укладывают в кровать своих детей. И в её душе заскреблись кошки, она скучала по сыну. Они проезжали по мосту через Исеть, видя слева от себя «Плотинку», где рядом с танцующими фонтанами, подсвеченными голубым и фиолетовым цветами, гуляли люди. Умиротворение с долей грусти завладели Таниной душой. И не хотелось, чтобы машина останавливалась, не было желания выходить из нее навстречу холодному воздуху. 

В какой-то момент она поймала себя на мысли, а о чем думает Мигель? Она не удержалась и, слегка повернув голову, бросила на него свой взгляд. Он сидел неподвижно, смотря в окно. Но интереса в глазах не было. Таня даже засомневалась, а разглядывает ли он вообще, что происходит снаружи. Он был будто где-то в себе. 

Денисова не успела сделать какие-либо выводы, так как машина остановилась. Сережа помог ей выйти. Перед ними стояло высокое здание, светящееся синим цветом. 

— Бизнес-центр «Высоцкий», — торжественно представил здание Светлаков. — Не желаете посетить смотровую площадку? — усмехнулся он.

Они поднялись на пятьдесят второй этаж. И Таня ахнула, подойдя ближе к стеклу, сквозь которое Екатеринбург был виден как на ладони. И на пару секунд у нее перехватило дыхание. Она видела все желтые огни, освещающие улицы, черную в ночи Исеть, и отличным дополнением были бы звезды и висящая в небе луна, но тучи не предоставили Тане такой возможности. Она простояла молча, лишь отчасти слыша как позади о чем-то серьезно беседовали Мигель с Сережей. Потеряв счет времени, Таня не поняла, сколько она простояла, умиротворенная , наслаждаясь ночным городом. Не поняла, как к ней подошел Мигель и встал рядом. Они стояли так близко, что еще немного и их плечи соприкоснулись бы. 

— Я решил, что надо что-то с этим делать, — очень тихо сказал Мигель Тане, когда Сережа отошел в сторону. И, признаться, Таню приятно удивило слово «решил», но странное «этим»… Не хочет произносить вслух кричащее слово «конфликт».

Таня кивнула, поворачиваясь к Мигелю лицом. 

— Мы оба высказали свое мнение, — начал Мигель.

— Большую часть сгоряча, — перебила Таня. 

— Да, — он сделал паузу. — Если кратко, то я дурак, это моя вина, — на одном дыхании высказал он, даже не бросив на Денисову взгляд. Действительно сожалеет. Это льстит. Таня снова кивнула.

— Я тоже должна извиниться. В любом конфликте все-таки виноваты оба, — теперь она тоже смотрела сквозь стекло на ночной город.

— Просто когда мы в следующий раз будем спорить на профессиональные темы, — она хотела возразить, но Мигель не дал ей это сделать, — а мы будем, то давай не переходить на личности.

— Да, я думаю, что мы просто перегнули палку, — появившаяся стена между ними медленно разрушалась.

По площадке гулял холодный ветер, проникая в самые заветные уголки этого места и заставляя дрожать Таню. Она была без куртки, ветер проникал под одежду, морозя кожу, вызывая тысячу мурашек. Танина прическа растрепалась, но волновалась она больше за то, что простынет. А сниматься в шоу с насморком и кашлем не очень хотелось. 

— Я получила свою порцию эстетики, но тут очень холодно, я замерзла. Поехали в отель, — сложила руки на груди Таня, чтобы согреться. Она уже собиралась идти звать Сережу, но Мигель засуетился первым.

— Я могу дать свою кофту, — предложил Мигель, зовя рукой Светлакова, который фотографировал город.

— Нет-нет-нет, — запротестовала она. — До машины недалеко идти, так что…

— Так что ты будешь стоять и мерзнуть, я понял, — он не стал спорить. Предложение было лишним. Сережа быстро подошел к ним, разглядывая сделанное фото в телефоне. 

— Мы уже уходим? — спросил он, подняв глаза лишь на секунду, а потом снова уткнулся в мобильный.

— Денисова замерзла, пошли.