Бордо

В одиннадцать вечера в круглосуточном кафе от силы было человек пятнадцать. По залу разливалась тихая мелодия, успокаивая и расслабляя посетителей после долгого дня. Мигель сидел за угловым столиком возле окна, смотря на свою кружку горячего кофе. Рядом не было слышно ни бессмысленных разговоров, ни трепета, которые могли нарушить тоскливое спокойствие этого места. 

В голове Мигель прогонял состоявшуюся встречу, на которой обсуждались нововведения, мероприятия, новая и старая информация — все, связанное с проектом «Танцы», где Мигель был наставником. Она продолжалась долгих семь часов, за которые был всего лишь один перерыв. Усталость сражала наповал. И единственное, чего сейчас хотелось мужчине — это сидеть в этом кафе вечно, не двигаясь. 

Он закрыл глаза, желая слиться со спокойной мелодией, откинул голову назад на спинку диванчика и выдохнул. Тело расслабилось, стало ватным. Мигель мог поклясться, что еще немного и он уснет. Этот диван был таким мягким, удобным, захотелось моментально переместиться домой, совершенно не хотелось вставать и куда-то идти. 

А еще в «Танцах» новый наставник. Татьяна. 

Женщина. 

Будут ли с ней проблемы, если она будет на постоянной основе в шоу? Как сложатся их отношения с Мигелем в дальнейшем? Они пересекались пару раз в танцевальных залах, сидели вместе за столом жюри, гуляли после съемок по городам вместе с Егором, но никогда не общались близко и наедине. Перекидывались парочкой фраз, подколов, щекоча друг другу нервы и поднимая настроение, но то было легкое непринужденное общение. 

Мигель ничего не имел против того, что в жюри будет сидеть именно Татьяна. Она достойна. Однозначно. Но её характер оставлял желать лучшего. Она строгая, гордая, определенно с завышенной самооценкой (по крайней мере, он так думал), но очень женственная. Нужно будет найти общий язык, обсудить методы работы, познакомиться поближе наконец! Но на это еще будет время. Будет время подумать о трудностях и всякой другой ерунде, которой сейчас забита голова.

Но образ, в котором она пришла на встречу, не выходил из головы. Темные волосы идеально лежали на плечах, юбка-карандаш подчеркивала красивые бедра и длину ног, благодаря тонкой белой блузке, сквозь которую можно было разглядеть белый кружевной бюстгальтер, Таня казалась очень элегантной. Она вошла в помещение уверенно, изящно, словно пантера. Её взгляд с хитринкой, хищная улыбка. Мигель усмехнулся, вспоминая. Интересная внешность, характер, юмор. 

И она так пробуждала интерес, что до боли сводило зубы. 

— Мне важен внутренний мир танцора, — однажды сказала Таня.

Что же на самом деле внутри у этой женщины, что в её голове? Женщины. Такие непредсказуемые существа. Вряд ли он когда-либо узнает, что у нее на уме. Она его привлекла, да, он не отрицал. Мигеля интересовали больше личности яркие, ребята крутые, похожие на него. И в Денисовой было что-то такое, за что он не мог ухватиться, чтобы расколоть её. 

У него будет такая возможность. Совсем скоро. 

Мигель заплатил за кофе, оставив чаевые, взял свою куртку и вышел из кафе навстречу холодному московскому ветру. 

***

Первым городом, куда поедет шоу с наставниками, стал Екатеринбург. Мигель стоял на вокзале вместе с Светлаковым. Погода была отвратительной. Холодный ветер бил в лицо снова и снова, а моросящий дождь постепенно набирал силу. Небо было таким серым, оно казалось тяжелым, будто сейчас упадет и раздавит всю столицу. В скором времени прибудет поезд, Мигель и Сергей займут места в своем уютном и теплом купе, возьмут кружки чая, будут шутить разные дурацкие шутки, а Таня… А Таня еще не приехала. 

— Я уже волнуюсь, может, стоит ей позвонить? — Светлаков задает этот вопрос третий раз за десять минут. 

— Она не маленькая девочка, не опоздает, — с насмешкой ответил Мигель. Нет, он не был уверен, что она не опоздает. Он чертовски волновался. И это раздражало. 

Они продолжили стоять, тихонько перебирая ногами, чтобы согреться. И вот показалась знакомая фигура. Татьяна шла с небольшим черным чемоданчиком. И, о господи, она так выделялась из всей толпы людей. То ли своим элегантным видом, черной курткой и такого же цвета узкими штанами, то ли тем, что она единственная улыбалась, идя мужчинам навстречу. 

— Я ведь не поздно? — она заправила прядь волос за ухо.

— Мы начали переживать, — усмехнулся Сергей и быстро чмокнул Таню в щеку, едва касаясь. Потом девушка повернулась к Мигелю, получила такой же быстрый поцелуй в щеку и улыбнулась, лишь губами говоря обоим: «Привет».

— Если честно, ты шикарно выглядишь, я сначала потерял дар речи, думал, что с небес… — но Танин смех и легкий толчок женщины заставил Сережу замолчать. 

— Смотри, а она засмущалась, — теперь уже засмеялся Мигель. Денисова продолжала широко улыбаться и снова уверенно поправила распущенные волосы. 

***

В Екатеринбург им ехать предстояло больше суток. Мелкий дождь перерос в сильный ливень, который все никак не кончался. Было уже десять вечера, а капли продолжали настырно и быстро стучать по стеклу их купе. За окном была кромешная тьма. Она притягивала, невидимыми силами заставляла всматриваться в нее, ища что-то нереальное. Мигель, Таня и Сережа были только втроем. С ними никто не ехал, обстоятельства сложились как никогда удачно. 

— Вообще, я люблю дождь, — спокойно сказала Таня, смотря в окно. А потом перевела взгляд на попутчиков. — В нем есть какая-то сила, которая притягивает, вот согласитесь.

Она уже переоделась в более удобную одежду: майку и легинсы. А также завязала волосы в высокий хвост. И сейчас Таня выглядела более приближенной к этому миру, чем всегда.

— А мы любим чай, — вбросил Светлаков, быстро взглянув на Мигеля, а потом на неё. — Танюх, ты будешь?

Она отрицательно покачала головой. Сергей взял в привычку называть её «Танюхой», ей абсолютно это не подходило, но возражать она не стала. 

Как только Сергей скрылся за дверью, в купе воцарилось молчание. Когда рядом Светлаков, всё так просто. Они общаются, смеются, разговаривают, Сергей был каким-то третьим звеном, что объединяло Таню и Мигеля. Всегда был кто-то третий. И как только он ушел, все развалилось. 

И Мигель решил начать разговор. 

***

— Нет, ты не прав, — настаивала Таня, повышая голос. Мигель еле сдержался, чтобы не закатить глаза. 

— Ну в чем? В чем? Объясни мне, — раздражение захлестывало с головой, черт бы его побрал начинать говорить о проекте и методах работы. 

— Хорошо, ты прав частично, — Таня резко положила ладони на стол, но она сделала это очень тихо. 

Она специально его выводит? К чему этот дурацкий спор? И как они вообще к нему пришли за десять минут? Мигель начал издалека. Он спросил, рада ли она вернуться в качестве наставника, что она думает о постоянной работе с Мигелем, какую команду она хочет набрать, а потом что-то пошло не так. Вроде, он сморозил какую-то глупость, на которую женщина обратила внимание. Вроде, это было что-то о ней…

— Ты прав в том, что я строго отношусь к танцорам, но ты тоже не будешь брать тех людей, у которых нет своей изюминки, индивидуальности! Да и сам ты мне несколько раз говорил, что ты жесток.

— Да, я не отказываюсь от своих слов. Но я говорю о том, что человек мог просто не раскрыться именно в этот момент, но я умею давать людям шанс. Иногда, — Мигель не отступит, нет, нет, нет. Он говорил спокойно, но быстро, и видел, это бесило Денисову. 

— А я, ты считаешь, не умею? — вскинула брови вверх, в глазах недоумение. А действительно, откуда он знает, умеет ли она? На проекте она была не так уж и много раз. Но они уже начали. 

— Я уже ничего не считаю. Это глупый спор, — он откинулся назад, не отводя глаз от вскипающей внутри Тани. Было видно, что спор заканчивать она не собиралась.

— Хорошо, но ты серьезно думаешь, что я буду всех валить? Мы с тобой не виделись кучу времени. Все могло поменяться. 

— Денисова, давай закончим уже!

— Вот прав был Егор, что ты иногда не слышишь собеседника, — как удар по его сдержанности. И к чертям все старания не наговорить глупостей.

— Господи, зато с ним проще было в сто крат!

И тут он понял, что именно он сказал. Заикнулся об этом женщине, которая может взорваться от этих слов, особенно сейчас. Сердце забилось быстрее в разы. Татьяна замолчала на пару секунд, немного открыв рот. И как только она собиралась уже что-то сказать, Мигель быстро её перебил.

— Извини.

Она отвернулась в сторону окна, переплела свои пальцы и иногда поглядывала на них обиженным взглядом. 

— Во-первых, я женщина, мне тоже бывает обидно. А во-вторых, я не Егор. Если тебе было с ним настолько комфортней, то пожалуйста. Иди мирись с ним и уговаривай вернуться, — а она действительно обиделась. Но Мигель ничего не ответил, он тоже отвернулся. Не только у нее была задета гордость.

Теперь они оба просто смотрели в окно. Наблюдали, как капли стекают вниз по стеклу, как вдали иногда сверкает молния, освещая землю. Молчание прервал Светлаков, зайдя в купе с двумя кружками горячего чая. Он поставил их на стол, взглянул на Мигеля, который совершенно не поменял свою позу, а потом на Таню, которая тоже сидела неподвижно. 

— Вы чего? — спросил настороженно Сережа. Но так как ответа не последовало, он продолжил. — Вы же не поругались? — но это было очевидно, эти двое снова молчали. — Да ладно. 

Первой отреагировала Таня. Она встала, освобождая место Сереже, тот смотрел на нее с вопросом в глазах: «Ты куда?». Денисова сразу его поняла. 

— Вы, мальчики, сидите хоть всю ночь, а я ложусь спать, — она быстро забралась на верхнюю полку, пожелала всем спокойной ночи и отвернулась к стенке.

Светлаков уселся напротив Мигеля, который находился уже в более менее расслабленном состоянии. Они молча допили свой чай, пока Сережа все-таки не сказал:

— Я без понятия, что произошло. Но у нас завтра первый съемочный день, подумайте о людях, которые будут смотреть этот выпуск, и дайте им нормальные отношения наставников. Либо замните всё это дело, либо играйте на камеру. У меня всё. 

Сергей развел руками, он знал, что Мигель его услышал. И был уверен, что его услышала Таня, которая, свернувшись калачиком на верхней полке, безуспешно пыталась убедить этих двоих, что спит.