Бордо

В гостиницу Новосибирска они приехали к двенадцати ночи, голодные и уставшие. 

— Да, мы доехали, — Денисова быстро отошла в сторону, — всё хорошо. 

Мигель плохо слышал, о чем она говорила, но четко разобрал несколько фраз: «Я купила билет» и «Приеду к тебе через пару дней». После послышался её смех. Но он не был таким звонким как обычно. Заразительные смешинки пропали, растворились в её усталости. И уже всей группе хотелось уложить её спать, Таня выглядела подавленной, но не хотела принимать помощь. Это упрямство доходило до глупости. Мигелю пришлось силой отбирать у коллеги маленький чемодан, чтобы помочь.

Ключи от номеров были вручены мгновенно. Все направились к лифтам. И только Денисова твердо уселась на диван около регистрационной стойки. 

— Давай я провожу, а то ты свалишься по дороге, — протянул руку помощи Мигель. Таня сидела неподвижно, запрокинув голову назад. А потом она открыла глаза. Красные, с поблекшими искорками. Было невыносимо смотреть. 

— Тогда не дай мне упасть, — слегка улыбнулась Денисова, поднимаясь с предложенной помощью. 

— Ты спала ночью? — спросил немного обеспокоенно, вызывая лифт. На самом деле ответ был очевиден.

— Нет.

Неудивительно. 

— Я страдаю бессонницей, — продолжила Таня. — Мы связаны с ней с самого детства железными цепями, — ненадолго в воздухе повисла пауза. 

— У меня сон чуткий. Просыпаюсь от любого шороха, — заходя в лифт, поделился он. 

Денисова промолчала. Прижалась спиной к стенке лифта и уставилась в зеркало. Мигель даже не понял, слышала ли она его. 

Их номера были рядом. На душе даже спокойней стало. Мигель открыл ей дверь, помог войти, поставил чемодан возле входа и, наспех пожелав спокойной ночи, вышел. Даже взгляда не бросил на нее. Хотя ему очень хотелось. Было в её внешности что-то манящее, заставляющее смотреть, наслаждаться, как ценители искусства наслаждаются картинами в галерее. И если бы он бросил взгляд, отвести его было бы сложно. 

И ведь он просто хотел помочь.

***

Его разбудили странные звуки, источник которых Мигель сразу определить не смог. И только встав с кровати и взглянув на часы, у него получилось прислушаться. До жути подозрительные шорохи доносились из соседней комнаты. Комнаты Денисовой.

Какого черта здесь такие тонкие стены?!

И какого черта эта женщина не спит в три часа ночи?!

Это был риторический вопрос. Конечно, ему это совершенно не было интересно. 

Именно поэтому он прислонился ухом к стене. Таня беспокойно ходила по комнате, что-то говоря. Наверное, болтала по телефону. Слов было не разобрать совершенно, звуки были отдаленными, тихими, непонятными. Но голос она то повышала, то вообще замолкала на некоторое время. С кем она могла говорить? И так яро.

Почему тут такие толстые стены?!

Мигель простоял так еще пару минут, пока за стеной не воцарилась тишина. И он вернулся в постель. Сон ушел. Пришли съедающие изнутри догадки…

***

— То есть вы теперь конкуренты, — выпалила Бузова. После её слов повисла небольшая пауза. 

— Ну, так предполагается, — ответила Таня, зажимая в себе слово «нет». 

Она совершенно не понимала этой идеи соперничества. Зачем? Ну, команды и команды. Победит танцор из её команды или из команды Мигеля. В любом случае, этот человек будет большой молодец, и Таня от души за него порадуется.

— В итоге. По финалу, — продолжала Ольга. Таня глазами искала поддержки у Мигеля.

— В итоге — да, — вбросил Мигель.

Она обсудит с ним эту тему. 

— Но пока что… еще не подрались даже.

И Таня надеялась, что не подерутся. 

Лена Пуль. Это имя сразу бросилось в глаза Тане при первом взгляде на список. А как Лена вышла на сцену, то захотелось улыбаться. И неожиданно проснувшиеся яркие эмоции заглушали всё. В голове бешеная карусель воспоминаний не могла остановиться. Если начистоту, то даже хотелось обнять. Этот «привет» из прошлого был настолько теплым, оживляющим, что Таня не слышала, что говорили другие судьи. Она просто смотрела с детской радостью в глазах, а потом заговорила сама:

— Леночка очень универсальная танцовщица, очень яркая, очень самобытная. Мы много работали вместе, она даже работала ассистентом со мной, ставили хореографию вместе, поэтому я уверена, что она нас поразит. 

И вот это чувство внутри. Чувство нетерпения, ожидания чего-то невероятного, профессионального, заводного. И сколько она уже не испытывала такого? Для Тани, человека, который живет эмоциями, это было сродни страннику, страдавшему жаждой в пустыне, добраться спустя несколько дней до воды. 

Конечно, Лена прошла. 

Пришлось взять Настю из Красноярска. Глупая история.

— Очень хотел бы сказать тебе сейчас «Да», но я бы хотел, чтобы это сделала Таня, потому что она знает, почему она должна это сделать, и, к сожалению, всех секретов я не могу тебе рассказывать, но я бы хотел, чтобы, Таня, ты сказала «Да», — Таня покосилась на Мигеля.

А все потому что в шоу нужны девчонки, и Таня должна немного понизить свои требования. И сколько бы аргументов каждый ни привел тогда, в автобусе, по дороге в гостиницу, оба остались при своем мнении. Но Мигель сумел добиться Таниной «милости». Пусть присмотрится к девочкам для его команды, сделает ему подарок. 

— Для тебя, Мигель, — справа послышалось самодовольное «Да». — Мне ничего не жалко.

Не жалко, но так не хочется. 

— Давай.

И черт возьми! Она ее взяла. И почему Тане кажется, что задета часть её гордости… 

Если для Тани отправной точкой для игривого настроя была Лена, то для Мигеля это была Юлианна. Он даже встал с места во время её танца. Смотрел внимательно, не моргая. Как кот на добычу. Значит, такое ему нравится? Она учтет. 

Только для составления его внутреннего портрета, конечно же.

И Таня встала за ним. А потом села обратно и сказала себе, что она дура. Это было необязательно и совершенно не нужно. Мигель все равно этого не заметил. И слава богу. 

***

— Ну, пожалуйста, давайте поедем все вместе, я так много хочу обсудить и рассказать, — Бузова просто умоляла поехать в ресторан. Были за все: Мигель, Сережа, Таня, Оля. Все, кроме Ляйсан. Но последняя все-таки с улыбкой сдалась под напором. 

— Бузяо, успокойся, — Мигель, смеясь, оттаскивал Олю от Светлакова, который её в шутку передразнивал.

Ресторан выбрала Оля. Столик выбрала она же. И пока говорила только она, иногда посмеиваясь над прилетающими от мужчин шутками. Мигель сидел между Светлаковым и Бузовой, напротив сидели Ляйсан и Таня. И две девушки отлично нашли общий язык. Денисова лишь краем уха слушала Олю, показывая какие-то фотографии в телефоне соседке. 

Сегодня Мигель был удивлен. Да что там. Он был в шоке. Как Денисова, которая не спала несколько ночей, а в эту ночь она спала максимум часов пять (в чем Мигель был уверен), выглядела так свежо. И глаза сияют, и смеется оживленно. И все-таки Мигеля мучил вопрос, с кем же она вчера разговаривала. 

Он спросит. Просто нужно выждать момент. 

— С едой разберемся, что пить будем? — спросил Сережа, возвращая Мигеля обратно из грез.

— Девочки вино, мальчики коньяк? — вырвалось автоматически, на что все за столом закивали в одобрение.

— Я буду сок.

Нет, не все. 

— Денисова, ты не пьешь? — спросил Мигель, немного наклоняясь вперед. Да он был уверен, что она не против того, чтобы выпить бокал вина. 

— Не пью, — слегка улыбнулась она, игриво обводя глазками каждого за этим столом. 

— Ты хочешь сказать, что напоить тебя и узнать все твои секреты не получится? — Мигель улыбнулся уголком губ. Он играл. Смутиться или нет?

— Мои секреты — это такая мелочь. Если хочешь, то можешь попытаться их узнать, но только когда я трезвая, — Таня медленно поправила волосы, продолжая, — а вот напоить меня не удастся. 

Да это же вызов. Мигель вскинул брови и, слегка улыбаясь, откинулся на спинку стула. Она сделала тоже самое. В точности повторила его движения. В её серо-голубых глазах бушевал шторм, манил к себе, звал на верную смерть. 

«Утонешь, моряк»

Мигель был уверен как никогда. 

«Напоить не удастся?»

Он усмехнулся. Он рискнет. Не сегодня, не на этой неделе, может, даже не в этом месяце, но Мигель попробует. 

— Окей, сок так сок, — протараторил он, переводя взгляд на идущего мимо официанта, а потом позвал его рукой. 

***

Они выпили. Нет, не очень много. Но в ресторане они сидели уже третий час. Ляйсан разговаривала с Олей о каком-то проекте, Мигель даже не стал вникать в суть, а Светлаков куда-то пропал. Он вышел поговорить по телефону около двадцати минут назад и до сих пор не вернулся. Так что Денисовой занимался Мигель.

— Открой мне тайну, вчера ночью… к чему был тот марафон, когда ты так бешено наматывала круги по комнате, разговаривая по телефону, — он видел, как она растерялась, приоткрыла рот, в надежде что-то сказать. И как же, наверное, сейчас в её голове летают мысли. 

— Прости, что разбудила.

Уходит от ответа. Значит, что-то не так. Или же нет? Может, он просто себя накручивает? В любом случае, если он продолжит задавать вопросы, то это будет слишком. Мигель лезет не в свое дело. Эта тонкая грань, на которой они находились… Их только недавно наладившееся отношения в любой момент могли испортиться. До необратимой степени. По крайней мере, так считал Мигель. И если он задаст еще один вопрос, то она его пошлет как можно дальше и очень не эстетично. 

Но кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Люди редко так эмоционально с кем-то говорят в три часа ночи… — он хотел продолжить, вывести фразу к вопросу, но Таня не дала этого сделать.

— Я очень редкий фрукт, — она отвернулась, будто в ожидании. — Я обещала танец Сереже, я пойду.

Таня мгновенно вскочила со стула и направилась к Светлакову, который уже ждал её. Мигелю оставалось только сидеть и смотреть на то, как они плавно двигаются, болтают, изредка улыбаясь. Снова она танцует не с ним. Надо было пригласить самому. И не нужно было начинать этот дурацкий разговор о ночных звонках. Мало ли кто ей звонил: любовник, брат, друг, номером ошиблись. 

Денисова, её ответы — все вызывало странное ощущение тревоги. И при каждом взгляде на эту женщину чувство волнения усиливалось. Хотя… скорее всему виной был лишь один напиток.

Это все алкоголь.