за тебя.
Дым ещё не успел до конца рассеяться, как воздух разрезал грохот ударов.
Гию, весь в крови, рухнул на колени. Танджеро, едва дыша, пытался поднять меч, но Аказа стоял над ними, готовый нанести последний удар.
- Умрите! - проревел он, занося кулак.
И тут между ними мелькнула тень.
Она.
Девушка-демон, та, что только что вышла из пепла Доума, встала перед Гию. Её дыхание было прерывистым, изо рта текла алая кровь, но губы растянулись в едва заметной улыбке.
- Что?.. - Аказа удивлённо нахмурился.
Она подняла клинок, и в одно мгновение лезвие прочертило его руку, оставив глубокий кровавый след.
- Ты... демон с мечом?.. - Аказа впервые за долгое время почувствовал тревогу.
Но она уже прыгнула вперёд, оттолкнувшись из последних сил. Её голос разнёсся по полю боя, словно сама гроза взорвалась в небесах:
- Дыхание Дракона... Десятая форма!
- Смертельный Дракон!
Яркая вспышка разорвала мрак. Огненный силуэт дракона взметнулся ввысь, его рев сотряс всё вокруг. Сила удара обрушилась на Аказу, сбивая его с места и прожигая землю огненными ранами.
Её тело отлетело назад, ударившись о камни. Из груди вырвался хрип, кровь стекала по подбородку, но она не упала. Поднявшись на колени, она посмотрела на Танджеро и Гию. В её глазах горели слёзы и пламя одновременно.
- Я... помню... всё... - её голос дрожал, но каждая буква звенела, будто сталь. - Недзуко... ты напоминала мне... то, что я потеряла... мою человечность...
- И... я... отомстила... за всех, кого забрал он...
Она улыбнулась - устало, но светло. На миг показалось, что эта улыбка озарила всю тьму вокруг.
Танджеро и Гию молчали. Их сердца сжались - ведь впервые они видели демона, который плакал и улыбался одновременно, помня прошлое, жертвуя собой ради них.
И в этот миг даже Аказа, сжимая окровавленную руку, понял: перед ним не просто враг. Перед ним та, кто осмелилась стать мечом против демонов, будучи сама демоном.Сначала казалось, что она больше не поднимется. Камни под ней впитали слишком много крови, дыхание срывалось. Но вдруг рядом опустилась мягкая ладонь.
Недзуко.
Из её тела вырвалось алое пламя - магия крови, похожая на тёплый огонь, который не жёг, а исцелял. Огонь обвил тело девушки-демона, закрывая её раны. Боль стала стихать, мышцы укрепились, глаза вспыхнули новой решимостью.
- ...Спасибо, Недзуко, - прошептала она, поднимаясь.
Её силуэт вытянулся, сзади развернулись чёрные крылья, но они не были жуткими, а больше походили на силу самой воли. Тьма и свет сплелись в них. Она шагнула вперёд, сжимая клинок.
В стороне лежал разваливающийся в пепел Доума. В его глазах застыл последний немой вопрос, но он уже не имел силы произнести ни слова.
Она подняла голову, её голос зазвенел над полем боя, разрезая тишину, словно звон клинка:
- Доума мёртв. Вторая Высшая Луна больше не существует.
- Он... убит мной.
Тишина. Даже демоны, даже охотники вокруг - все словно застыли.
Она шагнула вперёд, её взгляд горел - и в нём впервые все увидели человеческую боль, а не демоническую ярость.
- Четыре года, - её голос дрожал, но звучал, как гром. - Четыре года я ждала этого момента.
- Я вспомнила... почему ненавидела его...
Она стиснула зубы, и кровь закапала на землю с кончика её меча.
- Потому что он забрал мою Канаэ... мою сестру... мою светлую, добрую Канаэ.
Её крик пронзил ночь.
Она ударила клинком в землю, и крылья сжались за спиной, словно её ярость упала вниз вместе с этим ударом.
- Сегодня... я исполнила клятву. За неё. За всех...
Танджеро и Гию молчали, поражённые её признанием. Шинобу, сжав руки до боли, впервые за столько лет почувствовала, как сердце затрепетало от слова «Канаэ» - имя, что она носила в душе каждый день.
Недзуко подошла ближе и встала рядом, сжимая её руку. Две девушки-демона, такие разные, но одинаково сохранившие свою душу, стояли плечом к плечу.
И в этот миг она подняла взгляд вдаль. Там, где скрывался Мудзан.
- Теперь... только он. - Её голос сорвался на яростный рык. - Ради Канаэ... ради Убуясики... ради Тамайо... я иду за ним.
Клинок Кокушибо сверкнул, как вспышка молнии. Гения не успевал - он был всего в шаге от смерти. Но внезапно перед ним возникла тень, и удар ушёл в сторону, рассёк лишь воздух.
- Тц... - пронзительный визг металла заглушил сердце Гении.
Перед ним стояла она. Крылья дрожали, грудь тяжело поднималась, но улыбка на усталых губах была дерзкой.
- Братец, - её голос зазвенел с насмешкой, но в нём было тепло. - Вообще за тобой не следит. Надеюсь, вы ещё поговорите... после того случая. - Она бросила на него быстрый взгляд и хрипло усмехнулась: - «Братишка».
Гения замер, его глаза расширились. Она назвала его так - словно признала, что он не одинок.
Но времени не было.
Кокушибо оскалился. Его шесть глаз вспыхнули кровавым светом, и он шагнул вперёд.
- Как дерзко. Девушка-демон с клинком и дыханием... Твоё существование - ошибка, которую я исправлю.
- Попробуй, - прошипела она и взвилась вперёд.
Металл столкнулся с металлом. Их удары были слишком быстры, чтобы глаз мог уследить. Вспышки клинков расчерчивали ночь, словно сотни молний. Каждый удар сопровождался всплеском крови - её плечо, его ладонь, её бедро, его щёка. Боль пульсировала, но она двигалась ещё быстрее, будто сама боль разжигала её дыхание.
- Дыхание дракона... - она стиснула зубы, и её голос эхом взорвался в воздухе. - Десятый ката: Смертельный дракон!
Из её клинка вырвался свет - ослепительная вспышка, похожая на разрывающую небо молнию. Дракон из пламени и тумана пронёсся прямо в грудь Кокушибо.
Взрыв света. Кровь брызнула во все стороны. Гения зажмурился, отшатнувшись от жара.
Но она тоже отлетела назад, рухнув на колени, тяжело дыша. Губы дрожали, изо рта потекла алая струя.
- Ты... сильнее, чем я думала... - прошептала она, поднимая взгляд на Кокушибо.
Тот стоял, его грудь была рассечена, но он лишь усмехнулся.
- Интересно... твой стиль... дыхание... - его шесть глаз вспыхнули холодным восторгом. - Но ты всё равно умрёшь здесь.
Она встала снова, несмотря на то, что ноги дрожали. Крылья прижались к спине, клинок дрожал в руке, но её глаза горели.
- Даже если умру... я отомщу. За Канаэ. За всех.
Клинки столкнулись снова. Вспышка ударила так ярко, что воздух дрогнул. Она шагнула вперёд, не давая Кокушибо ни малейшей передышки.
Гения смотрел на её спину, сердце колотилось в груди. В её движениях было что-то знакомое... дыхание, интонации, даже то, как она, стиснув зубы, бросалась в бой.
- Н-не может быть... - хрипло прошептал он.
Санэми стоял рядом, раненый, и тоже не отрывал взгляда. Его пальцы сжали рукоять меча, и вдруг глаза расширились - он узнал.
- ...Ханами? - его голос дрогнул, впервые за долгие годы.
Она на миг замерла от этого слова, но не обернулась. Лишь сильнее стиснула клинок, и тень улыбки мелькнула на её лице.
- Отойдите. Сейчас не время, - холодно бросила она, и в её голосе прозвенел тот самый тон, который Санэми когда-то слышал в детстве.
- Сестра... - Гения шагнул вперёд, но не успел.
Ханами резко ударила крылом, и резкий поток ветра швырнул обоих братьев назад. Они упали, прокатившись по земле, не успев даже вымолвить слово.
- Я не позволю вам пострадать, - тихо сказала она, глядя прямо на Кокушибо. - Этот бой - мой.
Кокушибо медленно опустил клинок, его шесть глаз блеснули алым светом.
- Забавно. Ты похожа на ветвь, которую пытались отломить, но она пустила новые корни. Дитя ветра... и всё же демон.
Ханами не ответила. Она шагнула вперёд, кровь текла из рассечённого плеча, но дыхание вырывалось мощно, каждый вдох разрывал грудь, словно буря внутри.
- Дыхание дракона... одиннадцатый ката: Расчленяющий вихрь!
Клинок взорвался светом, линии драконьей чешуи закружились вокруг, обвиваясь по дуге, будто сам небесный змей схватил добычу. Она рванулась на Кокушибо, и в воздухе сверкнули десятки кровавых дуг.
Кровь летела во все стороны, багровые капли падали на землю, превращая бой в кошмарную бурю. Ханами двигалась так быстро, что её силуэт будто растворялся, оставляя лишь вспышки удара.
Кокушибо отвечал не меньше яростью - его клинок рвал пространство, каждый удар был смертельным. Его шесть глаз безошибочно читали её движения, и всё же он был вынужден отступать, впервые ощущая натиск, который не давал ему перевести дыхание.
Санэми поднялся, его руки дрожали.
- Это она... - он прошептал. - Она жива всё это время... сестра...
Гения, стиснув зубы, поднялся рядом.
- Она защищает нас, даже сейчас. Но одна... не справится!
Оба рванули вперёд, но земля взорвалась под их ногами - Ханами снова отбросила их резким взмахом крыла, даже не обернувшись.
- Стоять! - её голос пронзил воздух, полный крови и боли. - Вы мне дороги. Я не позволю вам умереть.
И снова - клинки, кровь, свист стали. Её дыхание уже рвалось изнутри, тело трещало под тяжестью ран, но Ханами не останавливалась.
Кокушибо двинулся первым - его клинок прошёл так близко, что воздух сам по себе разорвался. Ханами ушла в сторону, но не полностью - алое пламя крови брызнуло, когда его лезвие рассекло ей живот.
Она согнулась, выдох вырвался со стоном. Кровь тёмным потоком хлынула вниз, капая на землю.
- Ха... - тихий смешок сорвался с её губ. - Вот как...
Но едва Санэми успел крикнуть:
- ХАНАМИ!!! -
Рана затянулась прямо на глазах. Кожа срасталась, как будто ткань, которую зашили невидимыми нитями. Через несколько секунд от страшного пореза остался лишь розовый след.
- Это... невозможно... - прошептал Гения, его глаза расширились.
Кокушибо сузил шесть глаз, в каждом блеснула ярость и любопытство одновременно.
- Вот как. Ты уже переступила грань человеческого. Демон, что всё ещё держится за своё прошлое... - он улыбнулся мрачно. - Но это делает тебя лишь интереснее.
Он обрушил на неё новый удар. Его клинок превратился в сеть рубящих дуг, и каждая находила цель.
Ханами не успела уйти от всего. Её плечо было рассечено до кости, грудь пробито насквозь, бок разрублен так, что кровь залила землю под ногами. Она рухнула на колено, дыхание сбилось, рот наполнился железным вкусом.
- Сестра!!! - Гения рванулся, но Санэми схватил его за руку, удерживая, сам побледнев как мрамор.
- Смотри... - хрипло сказал он.
И они увидели: Ханами подняла голову. Её крылья дрогнули, и прямо перед их глазами мышцы начали стягиваться, раны затягиваться, кости вставать на место. С треском заживали рассечённые ткани, будто время повернулось вспять.
Она встала. На лице - кривая улыбка.
- Ты можешь рубить меня хоть тысячу раз, - прошептала она, вытирая кровь со рта. - Но я не упаду, пока мои братья стоят за моей спиной.
Её глаза сверкнули, и она снова подняла меч.
- Дыхание дракона... двенадцатый ката... Алый вихрь вечности!
И она рванулась прямо в мясорубку из ударов Кокушибо.
Сталь встретила сталь. Земля под их ногами взорвалась, воздух наполнился кровью и искрами. Каждый удар Кокушибо рассекал её плоть - а каждый раз она вставала, снова и снова. Её тело было в крови с ног до головы, но регенерация превращала бой в кошмар: она не падала.
Санэми закрыл глаза, кровь стучала в висках.
- Она демон... но она всё равно - моя сестра.
Гения плакал, стиснув зубы, не в силах смотреть, как каждый раз её клинок пересекается со смертью.