мертвая убийца

• ——————— ✿ ——————— •

Кажется, что даже время на это мгновение остановилось. Не могу не признать, что с моей стороны к Рану вспыхнули совсем не дружеские чувства. Не жалость, не былая ненависть и даже не сострадание, как к человеку, который познал боль и прибегнул к жестокости. Другое.

Подхожу к мотоциклу и аккуратно обвожу пальцами контур фар и приборной панели. Хочется оседлать этого железного скакуна, развивая волосы по ветру на бешеной скорости, и не ощущая ничего кроме свободы, проникающей под куртку.

— Ностальгируешь? — Ран прерывает мои воспоминания.

— Только если по адекватной езде.

Лунный свет отражается в его глазах, проносясь по кругу радужек, образовывая подобие хвостатой кометы. Он рывком притягивает меня к себе, накрывая губы яростным поцелуем. Не сразу понимаю, что происходит. Он разворачивается и прижимает меня к себе, сливая наши губы в сладкой агонии. Тот самый, который заставляет моё сердце трепетать, и вовсе не от холода. Тот поцелуй, который останется навсегда в нашей памяти.

— Если ты хотела повторить, не нужно было затевать эту игру, могла бы просто попросить, — шепчет он вдоль уха, не прекращая касаться моих губ.

Только сейчас, откинувшись на широкий ствол дерева с согнутыми ногами параллельно глади умиротворённого озера, замечаю сверкающую полную луну среди редких полупрозрачных облаков. Вид ночного неба над нашими головами, украшенного россыпью сияющих звёзд, был гораздо лучше, чем предпраздничный многоммиллионный мегаполис с несметным количеством новогодних гирлянд. Затянутое снежным потоком чёрное полотно без светового шума раскидывается перед глазами впервые. Тем более, я всё равно знаю, что одна из скрытых снежинками звёзд – только моя.

И, как в кино, с кармана раздаётся звонок, который не щадит и пугает нас обоих до смерти, заставляя отпрыгнуть друг от друга метра на два.

— Слушаю, — он рассеянно отходит в сторону, будто забыл, где находится, явно не желая, чтобы я слышала телефонный разговор, — С каких херов я должен знать, где находится твоя девушка?! — он совершенно не настроен дружелюбно к собеседнику. На губах вкус сигарет и пива, оставшийся от Рана. Ухмылка ползёт до ушей, — Всё, малой, не выводи меня, — и сбрасывает вызов.

— Кто звонил? — кашляю в кулак, отряхивая одежду от прилипшего снега и пепла.

— Опарыш твой длинноногий, — спокойно произносит он, печатая в телефоне сообщение, а от услышанного мои глаза сейчас блестят как новенький цент, — Спрашивал, не знаю ли я, где ты. Не может дозвониться.

И как-то несправедливо всё равно стало на Ханму, отчего самой от себя тошно и противно. Он ведь никогда не желал мне зла, да и не поступал легкомысленно и лицемерно, как я.

— У меня мобила в мусорке, — шмыгаю и потираю пальцами замёрзший нос.

— Я уже говорил, что ты сумасшедшая?

— И с биполяркой. Не отходи от своего диагноза.

Опять наступает молчанка длительностью в минуту. Каждый думает о своём.

— Почему не сказал ему правду? — решаю нарушить гробовую тишину, на что Ран тяжело вздыхает.

— Да вы все сговорились, что-ли?! — яростно выпаливает он, когда мобильник вновь разрывается в звонке, — Харучиё, если ты скажешь мне что-то тупое сейчас, у тебя ближайшую неделю будет ненаход, — он делает шаг назад и останавливается на месте, меняясь в лице. Вызов обрывается.

«Понял, уже выезжаю», – Ран записал голосовое сообщение и отложил мобильник в карман, выдыхая тёплый пар на морозном воздухе, но внезапно позвонил Риндо, вынуждая включить громкую связь.

— Что-то пиздецки важное, Рин, или ты дашь мне, в конце концов, выехать?

— О, у кого-то перепихон не задался, — усмехнулся Риндо, но тут же прибавил, чтобы не взбесить брата ещё больше: — Я хотел сказать, что Драконы не в духе.

— Сейчас буду. Уже в пути, — связь из-за отсутствия вышек в лесу опять обрывается, и Ран начинает злиться ещё больше.

— Что случилось? — подхватывает меня под руку.

— Шайка чужих напала на наших пацанов, нужно ехать, — а вот и подоспело моё любимое хладнокровие.

— Почему соврал? — уверена, он и сам знает, к чему этот вопрос, — Почему не сказал ему, что я с тобой?

— Проехали, — игнорирует и ругается на несчастный телефон, когда по ту сторону телефона пикает автоответчик. Он не в настроении сейчас на наши любимые разговоры.

— Ничего не хочешь сказать? — самый тупой вопрос, который можно было озвучить и вообще спросить.

— А должен? — спрашивает, вновь набирая чей-то номер замёрзшими пальцами. Опять злится, только вот непонятно, на себя, на меня, или на заданный вопрос?

— Вот только не говори сейчас, что это была ошибка или что-то вроде того. Самая уебанская отмазка, — настрой решительнее некуда. Прояснить всё сейчас или продолжать разыгрывать друг перед другом драму?

— Выбрось из головы, я не тот, кто тебе нужен, — пошёл обходным путём, молодец.

В нём, как керосин, играло коварство, но он не подносил спичек, вместо этого – мягкость. Эта двойственность делала его таинственным и неизбежно сложным.

— Давай без этого. Я прекрасно вижу, ты тоже неравнодушен ко мне, — «тоже». Вот и можно считать как признание, — Так зачем ты делаешь больно и мне, и себе?

— Потому что ты такая же, как и остальные. Ты бездушная и просто уйдёшь. Тебе это надоест, — последняя фраза вымученно звучит с уст.

— А ты что, уже всех попробовал? — несмотря на мой едкий тон, Ран лишь приподнял бровь.

— Ну да, пардон, красавица, вы же не такая, как все, — он поднимает руки, изображая капитуляцию, якобы «сдаюсь».

И тут я осознаю, что за Рана сейчас говорит экстремальный перепад настроения, а не здравый рассудок.

— Носишь огромные мужские шмотки, не боишься никого и ничего, прячешь ствол в левом ботинке, бросаешь вызовы всем потенциальным преступникам... — вот и всё, спровоцировала его на конфликт, тем самым подписав себе приговор, — Наверняка и в отношении ко мне не такая будешь, как остальные.

Сильные девушки слишком сложные для любви. Они прирождённые воины, таких ведут на казнь под конвоем, им ничего не страшно, хоть убей, хоть гневи. И в запасе два револьвера и сотни гильз. Так остерегаться нужно всем. Или же кому-то они уже предназначены?

У меня даже начинают чесаться ладони, но из последних сил держу себя в руках. В настоящую минуту моему вселенскому терпению позавидовали бы тибетские монахи.

— Я поняла тебя, закрыли тему, — пытаюсь безрезультатно уйти от накаляющейся ссоры, а Ран уже завёлся и не думает молчать.

— Чего же? Давай обсудим, — сейчас он сам на себя не похож. Глаза так и пылают злостью и ненавистью, словно у хищника.

— Ты не отдаёшь значимости сказанным словам, прекрати.

— Не думай, что ты особенная. Это ты сейчас так говоришь, а когда столкнёшься с проблемой, убежишь куда глаза глядят, подальше от меня, — шипит мне в лицо Ран, задев за живое, — Так зачем тогда рисковать?

«Ради тебя...».

Ничего не остаётся, кроме как молча соглашаться со всем. А может, он действительно прав. Может, было глупо полагать, что между нами двумя может быть что-то большее, учитывая то, что у одного проблемы с психикой, а у второй душа в клочья, и вдобавок текущие отношения. А может, пора заткнуть ему рот и доказать, что я чего-то стою?

— Садись, я отвезу тебя домой, — он немного успокаивается и уходит в себя, всматриваясь в заснеженную тропу. Былого разговора и поцелуя будто и не было вовсе.

— Я поеду с тобой туда, — озвучиваю, не задумываясь, какой ультиматум он выкинет.

— Нет, не поедешь.

— Я могу помочь, у меня же есть пушка, — пытаюсь как можно мягче намекнуть ему, что моё присутствие только пойдёт на пользу.

— Я... сказал... нет, — словно змея выпускает свой яд. Остаётся только заткнуться и поехать домой по-хорошему.

Ран со скоростью света вылетает на проезжую часть, уносится в город, на светофорах проезжает на красный, а возле участка полиции ругается, так как приходится ехать не больше двадцати километров в час.

— Забудь о том, что было, и не надумывай себе лишнего. Спокойно ложись спать, — он даже не смотрит на меня, когда останавливается возле стеклянной многоэтажки. Печатает что-то в телефоне, не обращая внимания ни на что.

«Спокойно ложись спать...».

Как же просто сказать и как же сложно сделать. Он жмёт на газ и уезжает, оставляя меня смотреть вслед уехавшему байку. Я молча наблюдала за потерянным парнем, оставшимся одиноким среди пепелища своей ненависти.

Подняться в квартиру, где сейчас мирно спит уставший с работы Ханма, кажется самой плохой идеей.

Спуститься на парковку, выкатить наружу свой мотоцикл, попутно набрав лучшую подругу, а после помчаться со скоростью звука на помощь друзьям кажется самым лучшим исходом событий.

Когда Сабрина встретила беспардонность, та пожала ей руку.

***

— Я скоро приеду, — начал было Ран, но брат перебил.

— Где ты шляешься? Тебе телефон зачем?

— На блядках. Не одним же разгребать дела.

— Нет, это не из-за нас. Из-за неё.

— Я отправил её домой. В чём дело? — зажав телефон между плечом и ухом, Ран принялся завязывать шнурки на ботинках.

— Потому что она лезет туда, куда не надо. Ей ясно дали понять, что сюда лучше не соваться, но она продолжает. Езжай домой, поедем оттуда вместе, надо раздобыть адрес.

— Тогда я вообще не знаю, что делать. Это ведь она меня позвала, чтобы я вытащил её из убежища шайки Чёрных Драконов. Ханма думал, она не станет принимать алкоголь и пропадать по ночам в клубе. Но я периодически спасаю её собственными руками, а ему как будто похуй, заметил? У меня башка трещит от их отношений.

— Да уж, ты уже попал в её сети. Скажи ещё, что женишься на ней, — шутил Риндо, спускаясь на лифте между мелькающих пустых этажей.

— Она устала после этой ночи. Я действительно на нервах от недосыпания.

— Снова отыграл вальс смерти на её нервах?

— Не начинай. Её всё устраивает, — убеждает тот.

— А стоп-слово для БДСМ-игр?

— Блядь... — выругался старший, наклоняясь к полу, — Нож выпал.

Рин рассмеялся.

— Так что выходи, сначала придётся посидеть с малышкой Рэйчел перед тем, как поедем крошить ебальники, — Ран колко усмехается, — Только будь готов, она не из самых приятных девушек.

— Уж точно приятнее твоей Хосслер будет, все нервы вытрепала вашими недо-мутками, — Рин выходит из здания и стряхивает с вязаного шарфа хлопья снега, — Берч мне нравится. Видел её ноги? Они как будто никогда не заканчиваются.

— Её «бесконечные» ноги не для твоих глаз. Видел, как за ней ухаживает Инуи? Так что не смей таращиться.

— Я всегда буду таращиться. Грех не смотреть на такую девушку. У неё талия тоньше моей шеи, — влюблённо улюлюкает Риндо, — Видел, какая она красивая?

— Рин, она тебя уделала ещё при вашей первой встрече, — ухмыляется Ран, припоминая, как девушка облила того шампанским, когда младший пытался к ней подкатить.

— Знаешь, что? — младший распрямляет плечи и поправляет худи, — Я женюсь на ней. Вспомни мои слова.

— Едем к ней тогда, а потом по делу, жених, — выруливает на дорогу Ран, не судя влюблённого брата.

***

Нажав на кнопку звонка квартиры подруги, я зависла на несколько секунд лбом прямо на нём, пока он яростно звенел внутри, а после скатилась прямо по двери на пол без сил.

— Ты меня напугала, — подруга распахивает дверь и буквально затаскивает меня в свою квартиру за капюшон.

— Надеюсь, я не помешала твоему сну, — застываю в проходе, продолжая обнимать её ноги.

— Да хрен бы побрал этот сон! Заходи!

Зевающая Рэйчел с собранными в растрёпанный пучок волосами, в домашней растянутой футболке и в шерстяных носках с рисунком каких-то оленей маневрирует по гладкому ламинату на просторную кухню и бьёт по выключателю, щуря глаза от вспышки света.

— Чай или кофе? — кричит она из кухни, пока я стягиваю длинные замшевые сапоги на пуфике в прихожей.

— Вино.

— Ты сейчас пойдёшь домой, — она подходит ко мне, — Есть только кофе.

— Тогда зачем спрашивала? — откидываюсь к стене.

— Было интересно, признаешь ли ты степень своего эмоционального состояния.

— Не признала. А что, по мне так видно? — я ставлю сапоги в сторону и вскакиваю на босые ноги.

— Какое вино, когда ты стоишь на пороге моей квартиры в слезах? Здесь поможет только кофеин, — улыбается Рэй, щипая мою щеку.

Она смеётся, разворачиваясь на пятках, и, дав мне тапочки для гостей с заячьими ушками, попутно хватает плед с дивана у панорамного окна, усыпанного мягкими подушками кремовой расцветки, скрещивает ноги бабочкой и машет рукой, чтоб я присоединилась.

Я иду к ней, шаркая тапочками, пока моя спасительница заливает кипяток в чашки и делает нам по порции капучино, держа в зубах крышку из-под взбитых сливок.

— А как же лёд? — спрашиваю, облокачиваясь на огромного плюшевого медведя, которого мы когда-то выиграли в тире.

— Убить бы тебя за такие слова. Рассказывай свою трагичную историю, пока я пытаюсь отгородить тебя от первой стадии алкоголизма.

Подруга, которая уже как сестра, никогда не требовала с меня объяснений, но сегодня мне захотелось выговориться и наконец вспомнить, что я не одна.

***

— Разреши хотя бы начистить ему морду после такого.

— Боюсь, он разукрасит твоё лицо получше.

— Ты просто умеешь отстаивать свои права только кулаками, а не словами.

— Не ты ли только что грозилась его убить? Просто сегодня я решила не тратить нервы на спор с тем, кто всё равно в нём победит, — я обнимаю её на прощание и бегу вниз по лестнице, прямо к паркингу.

Излив душу и получив ответы, какой Ран мудак и кретин, в голову бьёт странная мысль. А действительно ли это простое желание помочь друзьям? Или, может, стремление выставить на показ свою смелость?

***

Спустя пару десятков минут после того, как Сабрина уехала, Риндо забирается на байк, и они вместе с Раном едут на пункт назначения. Разминулись.

Рэйчел поджидала парней под заснеженной ивой, скрестив руки на груди широкого бежевого свитера. Она переступает с ноги на ногу, поправляя задники угги. Как только у подъезда останавливается мотоцикл, её спокойное выражение лица окрашивается недовольством.

— Я чуть задницу не отморозила, пока вы ехали, — возмущается Рэйчел, стоило парням подойти, — Короче, не знаю, почему я согласилась на это, но моя чокнутая подруга теперь принимает участие в этой игре... Села и уехала на это чёртово собрание закоренелых бандитов, — она вытаскивает руку из кармана куртки и протягивает записку с точным адресом, который менялся при каждом новом собрании.

— И это всё? — хмурится Ран, сжимая бумажку.

— Да, — нетерпеливо цокает Берч, — И в этом твоя вина, что она помчалась в самое пекло буквально сразу после того, как вы приехали. Хоть и додумалась адрес оставить.

— Она мне все кости перемыла? Чихаю целый вечер, — он растирает нос рукавом, шмыгая.

— Конечно, бацилльный ты наш. Гоняешь в тонких шмотках в пятнадцать градусов мороза. Ещё и оставил девочку в таком подвешенном состоянии, — отчитывала Рэйч, — Понятия не имею, что она затеяла в кругу тех барыг, но разбирайтесь с этим сами, поняли? Пошевелите мозгами, а я пошла спать!

— Ладно, спасибо, Рэйч, ты очень помогла, — улыбается Ран, — И да, сорян за тот разговор. Я погорячился с милой подружкой своей будущей девушки, — будто с сарказмом протягивал он, — Ну так что, я прощён?

— Забей, — она закатывает глаза, но краем губ всё равно довольно улыбается, — И кстати, не бери с собой Риндо. Саб попросила, чтобы ты был один.

— Тогда он останется с тобой, — Ран подхватил под локоть брата и толкнул на девушку, которая тотчас засмущалась.

— С ума сошёл, Хайтани? Ему проспаться не помешает.

— Брат, тебе давно не восемнадцать, чтобы напиваться как в последний раз.

— Я не специально, — пошатнулся Риндо, не отпуская женского предплечья, — Это Саб споила меня дешёвым пивом.

— Не делай из моей девочки причину своей алкогольной зависимости.

— Плевать, ладно, — снова фыркает Рэйч и собирается уходить, но обращается к обоим братьям: — С Рождеством, зануды.

— Ты, как всегда, очень добра, — они одарили её улыбкой.

— И не задерживай моего брата надолго, поняла? Рождество – всё-таки семейный праздник.

— Договорились, — она всучивает Риндо ключи от подъезда и отправляет его открывать двери, — Только с условием, что ты вернёшь мою Сабрину.

— Знаю, и обещаю вернуть её до утра.

Какой бы дерзкой и несговорчивой ни пыталась казаться Рэйчел, все знают, что у неё доброе сердце. Она любит Саб всей душой и заботится о ней, когда та творит глупости. Наверное, она даже любит и Хайтани-младшего. Своей странной любовью, но это всё равно мило. Она говорит, что не занимает сторону пацанских разборок, но каждый раз содействует очередной тайной встрече с Сабриной.

***

Район встречает гулом вечеринки. Шум музыки вперемешку с голосами сонных людей, кажется, звучит со всех сторон и давит на нервы так сильно, что голова начинает гудеть то ли от боли, то ли от похмелья, словно мне на голову уронили ледяные глыбы. Раза так три точно.

Мотоцикл приходится оставить на парковке возле большой стеклянной башни и пристегнуть на цепь. И я, махнув перед охраной какой-то визитной карточкой из кармана, побежала в толпу людей.

Музыка встретила меня ударом: громкая, гулкая, с басами, бьющими прямо в грудь. Воздух пропитан запахами: алкоголь, дорогие духи и лёгкий привкус чего-то сладкого.

— Мицуя! — машу рукой, привлекая внимание единственного знакомого здесь парня, который, увидев меня, бежит навстречу, едва не сбивая с ног официанта.

— Опа, не знал, что ты здесь, — он отбивает кулак в приветствии, отпивая из стакана какой-то коктейль, который быстро свистнул с подноса того самого уставшего официанта.

— Я и не была тут, — высматриваю в толпе одинаковые размытые лица, но это всего лишь тщетные попытки узнать его среди сотни других, — Не видел Коко? Или ещё кого-то?

— Все ушли внутрь с другими пацанами на важное совещание. Хайтани тоже там. А что, случилось чего? — он явно не в курсе происходящего.

— Чужие наехали на нашу территорию, наверняка пиздиться будут, — он давится своим коктейлем, прокашливаясь, — Сам прекрасно знаешь, у нас дела кулаками решаются.

— И почему я узнаю обо всём последним? — злится Такаши, выбрасывая в мусорку пустой стаканчик, — Погоди, пойду с тобой, отнесу только ключи сестре, — спустя минуту дожидаюсь Мицую, который прилетает быстрее ракеты.

— Я наших не вижу, хоть в глаза долбись, — пытаюсь высмотреть в этой толпе свою компанию, но разглядеть в ночной темноте что-либо – дело не из лёгких.

— Держись подальше от чужих, они же ебанутые. Постой пока здесь, — Мицуя снимает с рук кольца и браслеты, запихивая в карман, и уходит в сторону лифта.

— Далеко собралась? — голос сзади заставляет подпрыгнуть на месте.

Вот ты где. Король театра. Этого и стоило ожидать...

• ——————— ✿ ——————— •