9. танцы на минном поле
за плечами снег. мои руки в крови, я не узнаю никого вокруг.
***
• ——————— ✿ ——————— •
Веки сжимаются до цветных пятен, а глаза не готовы видеть кровь, убийства и жестокость.
— Попробуйте только дёрнуться, и в этот раз выстрел не будет предупредительным, — бегло осматриваюсь, всё ещё продолжая стоять за спиной Рана.
Ни убийства, ни крови. Выстрелил в стену. Брови сдвигаются, а в черепной коробке умная мысль возникает из неоткуда. Голова поворачивается назад, а глаза нервно бегают по бетонной стене, ищут то самое, чтобы убедиться в своих догадках.
— Ну, сука, а я то думаю, что как-то слишком просто было, — Ран скалится, заглядывая каждому в глаза.
— Привык думать, что всё для тебя будет легко? — Мадарамэ направляет дуло сначала на меня, потом на Рана, сжимая в руках пистолет, — Хер угадал.
Я мельком разглядываю асфальт на наличие одной вещи, которой не нахожу точно так же, как и на стене. Нервная улыбка расползается по губам. На кончиках ресниц тают снежинки.
— Какой же ты придурок, просто oxyeть можно, — выхожу из укрытия, как из закулисья, не боясь ни направленных с десяток пушек, ни самого главаря этих рабских псин. Руки сложены на груди, походка уверенная, подбородок вздёрнутый.
— За идиотов нас держишь? Переоделась в чернь и решила, будто не попадёшься? Носишься тут как коза!
— Даже в самых грязных лохмотьях я всё равно выше вас по статусу, бестолочи.
— Я сказал не шевелиться! Иначе... — не даю договорить, перебивая на полуслове.
— Иначе что? Застрелишь своими холостыми? — Шион хмурится, с полным недоумением смотрит на меня, а затем хмыкает.
— Идиотка! Это боевые, — звучит как оправдание, отчего я смеюсь.
— Думаешь? — распаляю его злостью, — Что ж, тогда стреляй, — подхожу ближе и утыкаюсь лбом в дуло, смотря на него исподлобья. Шион аж растерялся, потряхивая рукой, которая сжимала пистолет.
— Сабрина, какого хера ты творишь? — со злостью где-то шипит сзади Ран, хватая меня за предплечье, — Мало тебе проблем, решила добавить?
— Давай, совёнок, покажи себя в выгодном свете, — разворачиваю голову к Рану и подмигиваю, тем самым вызвав улыбку у него, так как он наверняка всё уже понял и перестал играть в этом спектакле актёров погорелого театра.
— Ты реально тупой, если думал наебать нас холостыми патронами, — откидываю голову назад, прикрывая глаза, и меня будто ошпарило ледяной водой.
«Какой ещё совёнок? Да я от паники совсем страх потеряла. Когда свалим отсюда – Ран мне точно язык отрежет...»
— Если бы это были боевые, тогда в них была пуля, а не грёбаный порох. При выстреле она бы застряла в бетоне; может, вошла бы на сантиметра три в неё, но не больше, — констатировал Ран, гордый тем, что расколол шайку нищих бандюг, — Пробить точно не смогла. Но предположим, что стена настолько прочная, что отрекошетила пулю, — он обходит Мадарамэ по кругу, останавливаясь напротив, — Тогда бы она валялась на асфальте. Но, как видишь, он пуст, так что у тебя в магазине хо-лос-ты-е.
Рты охраны пооткрывались, словно у уличных зевак.
— Немного логики и здравого смысла тебе всё-таки не помешает, дружище, — он хлопает по плечу Шиона, словно хвалит собаку за безошибочно исполненную команду, — Так много денег, что пушки порохом заряжаешь, м?
— А я говорила, дешёвый понторез! — поддакиваю Рану, хрустя пальцами.
— У охраны в магазине боевые, так что не советую выебываться, — кивок влево и цепкий взгляд через прицел.
— Себе посоветуй, ублюдок. Ты для кого этот цирк устроил? Себе не можешь боевые позволить, зато у охраны они типа найдутся? Смешно, — и Рана действительно это рассмешило, — Ваше благополучие ему безразлично! Он преследует лишь свои цели, — как настоящий диктор, обращается Ран к подручным бывшего главы некогда опаснейшей группировки.
Шион делает пару шагов назад, смеётся, словно сумасшедший, а может, и не словно, и выбрасывает в кусты свой пистолет. Ну и правильно, к чертям он ему сдался с полным магазином холостых патронов, которыми разве что живность в лесу пугать можно.
— Да ты прям грёбаный детектив Конан*, — в ответ мне Ран подходит ближе, ладонью по-братски притягивая к себе за плечо, и отбивает победную пять. Приятное тепло в душе бушует водопадом вместе с ушедшей тревогой.
— Видал? Проебался тут только ты, лох позорный, — мы с Хайтани корчим рожи, оттягивая нижнее веко указательным пальцем вниз, и высовываем языки, на которых блестят металлические шарики пирсинга.
— Чёрт, я недооценил тебя, птичка. Но ты, Хайтани, – блядская лицемерная сучка, — обрушил безосновательные обвинения Шион.
— О чём это ты, кретин? — тот насмешливо изогнул бровь, глядя на того, как на муравья.
— Она за тебя и твоих пацанов готова всё отдать, а ты ведёшь себя как бесчеловечная тварь. Поливаешь её грязью, но внутри-то у тебя совсем другое, — смеётся блондин, чуть пошатываясь назад, — Может, уже скажешь ей?
— Шион, ты прекрасный спектакль разыгрываешь перед нами. Хуйня, не мужик, — Ран громко хлопает, мотая головой по сторонам.
— Риндо здесь нет, а без него ты как без ног. Я же разъебу тебя!
— Эй, стадо, может, вы мне объясните, в чём дело? — бесцеремонно влезаю в разговор, раздражаясь на пустом месте от неизвестности происходящего.
— Пускай он сам тебе объяснит, — Шион смотрит на Рана злыми до покраснения глазами. Таким злым его ещё свет не видал.
— Лучше скажи, нaxyя ты её увёз к своим барыгам? Меня спровоцировать? Или... — он смолкает на секунду, а потом словно прозревает, — Блять, офицер командования запал на потенциальную соучастницу кучки преступных группировок. Серьёзно? На других девочек денег не хватило? Оно тебе надо?
— У клубных стриптизерш почасовая оплата стоит до хрена, а твою подстилку увёз во благо. Предоставил хорошее предложение на нормальную жизнь, — два последних слова выделяются, — Понравилась девчонка, и что? Могла бы стать любимой игрушкой.
Ох, а это даже шокирует. Брови приподнимаются, охрана всё ещё сидит в засаде с набитыми холостыми патронами пистолетами, что откровенно смешит. Кулаки Рана сжимаются до смачного хруста.
— Понравилась мелкая? — Ран хватает его за куртку, трясёт его со всей силы, злится до скрежета зубов, но не кричит, — Ты eбaнулся? Не мог нормально подкатить к ней вместо этого блядскoго похищения? Да и вообще, куда тебе до неё? — размахивается и целится кулаком в нос. Я не уверена, но, кажется, услышала хруст ломающейся переносицы.
— А сам? Лучше что-ли? — Шион хрипло смеётся, кашляет, держится за кровоточащий нос и шатается, что ещё больше смешит и раззадоривает Рана.
Ох, несите попкорн, грядёт пиздeц. Сейчас сцепятся, а мне не хочется их в лесу закапывать.
— Да, и в разы хуже. Посмотри на себя. Ты всегда проигрываешь. Знаешь, что недостоин иметь отношения с такой, как она? Знаешь же? — трясет его за ворот куртки, чеканя каждое слово, — И смотреть в глаза такому, как я, тоже не достоин, — отпускает, и тот едва удерживается на ногах.
Ран бьёт снова. Смотреть на избиение не особо хочется, а мои глаза стекленеют, потому что я боюсь за его самочувствие, ведь сейчас он бледнее падающего снега на наши головы. Действительно, скольких людей убивали эти неприступные глаза, не удостоившись и мимолётного взгляда?
— Узнаю в тебе харизму Синдзюку, — Мадарамэ, окончательно потеряв равновесие, валится на снежную дорогу, задыхаясь, пока кровавые следы на его лице не окрашивали снег розовыми пятнами.
— Не суйся, куда не следует. А ещё раз тронешь её – прибью, — теряя всякий интерес, Ран проводит большим пальцем по шее, имитируя порез, а меня бьёт воображаемым током, — Ни один мужик не способен помешать мне добраться до Сабри.
«Благородно, Хайтани».
— Верни мой телефон, карманная ты крыса, — я не я, если не спиздану чего напоследок. Шион покорно отдаёт мобилу в руки, — Благодарю вас, сударь. Теперь можете съебaться, если вас это, конечно, не затруднит.
— Я не закончил, но на сегодня хватит с вас, валите, — посмеивается Мадарамэ и кивает в сторону дороги, — Учти, Ран, если ты не скажешь, – значит, это сделаю я, — он ничего не отвечает на провокацию, лишь хватает меня за руку и тянет за собой.
Под взгляды охраны и самого главаря мы победно уходим. Моя рука всё ещё в холодной ладони Рана, и от этого мысли путаются между собой, паутиной разрастаясь по самым дальним уголкам здравого смысла.
— О чём это он разгонял? — осмеливаюсь нарушить повисшее молчание, пока на горизонте уже виднеется знакомый «Кавасаки». Ран громко вздыхает.
— Считай, что мне просто было скучно. За тобой должок, Ри, — он негромко посмеивается, а пурпурные глаза оживляются опасным блеском молний. Это не конец.
— После дела, пойдём коньяку бахнем? — прячу руки в карманы, нагоняя его широкий шаг.
— Хватит тебе на сегодня приключений, — Ран робеет на долю секунды, садится на байк и заводит двигатель, — Садись.
— Любишь тянуть резину? — с места не двигаюсь, лишь принимаю в руки шлем, — Ты мне кое-что обещал. Уже будешь делать вид, что ничего не было?
— Это тяжёлая правда, и очень сомневаюсь, что ты это вынесешь с твоим-то неумением контрить агрессию.
Его тон понижается, а шкала злости внутри него – наоборот. Ран надевает шлем, поднимая тонированное стекло.
— Долго ещё стоять будешь? Мой байк подпирать собой совсем не обязательно, — опять язвит.
— Серьёзно? — вопрос скорее риторический, чем прямой. Качаю головой, посмеиваясь, и разворачиваюсь, чтобы уйти. Есть ли смысл оставаться, когда человек не держит слово?
— Ну и куда ты попёрлась на ночь глядя в незнакомом районе? — он глушит двигатель, — Вернись, балда, я тебя не пущу.
— Нахуй это всё, вали, — не оборачиваясь, поднимаю руку вверх, показывая ему средний палец, а сама продолжаю неизвестный путь.
— Окей, я расскажу, — говорит спокойно, но для меня его голос всегда как гром среди ясного неба, — Но сейчас я хочу отомстить этому ублюдку, так что... — отцепляет рюкзак с задней части мотоцикла, вытаскивает два баллончика с краской и один бросает чётко мне в руки, — Ты со мной?
На его лице мелькает секундная улыбка, искренняя, что и самой держать покер фейс становится невозможно. Я одобрительно киваю, а Ран забрасывает руку мне на плечо, встряхивая железный баллончик в другой руке, пьяной походкой весело двигаясь по тропе.
— Иди за мной. Вдруг что, беги к байку и ливай, ключ в твоём кармане, — кажется, в прошлый раз уже был такой план, и он не сработал, но я плетусь за ним. Наша общая тайна с использованием ключа от «Heaven» без разрешения и не по назначению была ночным кошмаром. И я надеюсь, что он растает к утру.
— Шион течёт, как сучка, по своему гаражу и дому. Ты знаешь, что делать, — он пробирается через дырку в заборе, оглядывая территорию на наличие охраны, — Свет выключен и голосов не слышно. Значит, их нет, — смешок, и Ран вытаскивает меня из «укрытия», будто находится у себя дома и показывает полное безразличие к чужим вышестоящим указам.
— Пятнадцать суток будем вместе отсиживать, — открываю колпачок флакона, прикидывая, что бы нарисовать.
— Встряхни баллончик и наводи красоту, — он туже натягивает белые перчатки на запястья и начинает рисовать, прерываясь на первой же линии, — Хочу похерить ему хату. Гараж на тебе, — бежит к дому и начинает распрыскивать краску на двери.
Наблюдаю, как мужская изящная рука тянется вверх, выводит краской хаотичные линии, просто перекрывая естественный кирпичный цвет дома в яркое граффити.
— Да ты художник, — киваю на это «искусство», — Но я бы ещё окна разбила для пущего эффекта, — звучит как призыв к действию.
Ран находит какие-то камни и бросает их в окна, которые с треском разбиваются. А мне в голову взбредает прекрасная идея для рисунка. На гараже буква за буквой появляется с каждым новым движением, а затем и фраза, полностью описывающая Шиона: «дешёвый понторез».
— Думаю, кое-чего не хватает, — Ран подходит и выводит чуть ниже фразы рисунок члена. Мы взрываемся смехом, хватаясь за животы, и отбиваем друг другу победную пять.
— Хаджи бы заценил, — звучит с моих уст, что ещё больше смешит. А с хамлом когда-то даже весело бывает, — Ран, есть красная? — он хмурится и достаёт новый баллончик из рюкзака, читая содержание.
— Прикинь, последняя осталась, — смеётся и бросает мне в руки. Бегу ко входу, заполняя краской брусчатку, ведущую к железным воротам.
— Красная дорожка для истинного долбоёба, — не глядя на наблюдающего парня, продолжаю выводить полосу от железных ворот к дому. А занятие вандализмом даёт эмоциям выйти наружу. Всю злость вылила на это, даже легче стало.
— Не добрей, — окликает он.
— Чего вякнул? — я резко выпрямляюсь из согнутого горизонтального положения и со сбитым дыханием от таких стараний откидываю упавшие чёрные пряди на плечи.
На кухне в доме резко зажигается свет.
— Кто-то идёт, — Ран поднимает палец вверх, а затем дёргает меня за рукав, срываясь на бег с участка.
— Ну я не дорисовала!
— Забей, бежим! — я едва поспеваю за ним, избавившись от бесполезного груза в виде пустого баллончика краски.
— Эй, а ну стоять! — доносится голос сзади.
Быстрый бег вперемешку с нашим истеричным смехом быстро утомляет, но мотоцикл практически сразу появляется из темноты.
— Запрыгивай, — мы одновременно надеваем шлемы, я прижимаюсь к мужской спине, и Ран заводит двигатель, скрываясь в глубокой зимней ночи.
• ——————— ✿ ——————— •
*Детектив Конан – японская детективная манга, написанная и проиллюстрированная Госё Аоямой.