мертвая убийца

• ——————— ✿ ——————— •

— Не спеши, дорогой, — ладони упираются в крепкую мужскую грудь, — Люблю длинные прелюдии... — включить дурочку и продолжать разыгрывать клоунаду – лучшее решение проблемы.

— Ох, дорогуша, что-то попахивает наебаловом, — парень хитро щурится, — Ещё пару минут назад поливала дерьмом, а сейчас готова лечь под меня и растоптать свою гордость, — я закатываю глаза. А не так уж он и глуп.

— Это перепихон на раз, ничего большего. Я не питаю к тебе уважения или ещё чего-то. Ты долбоёб, но что ж поделать, раз твоя целка даже в этом ищет подвох, — пожимаю плечами и откровенно вывожу Шиона из себя.

«Какова его цель? Поиск внимания? Борьба с установленными правилами?».

Пришло время показать, в чьих руках контроль над ситуацией.

— Помощь в подборе слов тебе не нужна – и так чрезмерно красноречива. Язык хорошо подвешен, далеко пойдёшь, — «А ты думал» остаётся не озвученным, я лишь довольно улыбаюсь в ответ, — На счёт ментов я предупредил. Клянусь, ты потонешь с нами.

— Раз трахаться мы не будем, тогда какого ты меня держишь тут? — игнорируя сказанное, я принялась разглядывать развешенные по стенам картины. От этих детских угроз только смешно.

— Я не шучу с тобой, — парирует преступник и расхаживает по комнате под скрип половиц, отбивая носком ботинка лежащие на полу пластиковые бутылки и бумажки, — Никто не останется в выигрыше, если ты додумаешься позвонить в полицию.

— Да похуй мне на копов, отъебись. Раз уж перепихон сорван, тогда будь человеком, отпусти и дай покурить, — протягиваю трясущуюся от холода ладонь в надежде получить заветную самокрутку, но Мадарамэ хватает меня за руку и резко тянет на себя, и я теряю равновесие, едва удерживаясь на ногах.

— Я привёз тебя сюда, чтобы предложить сделку, — он выдыхает горький дым прямо мне в лицо, отчего неприятно морщусь.

— Валяй. Но учти, если хотите продолжать со мной разговор, относитесь с должным уважением. Как к равной себе.

— Присоединяйся ко мне. Воскресим Чёрных Драконов и раскрутим влияние Йоцуя Кайдан, — брови приподнимаются в недоумении, — Такие как ты нужны нашей команде.

— Ты сейчас серьёзно? — пускаю нервный смешок и бесцеремонно поднимаю подбородок, показывая своё превосходство перед этим отборным куском мусора, — И какова моя выгода от этого?

— Как и полагается: с меня полная защита от легавых, куча перспектив, долги покроешь за недельку-вторую, — откуда он знает о долгах? — Но ты же понимаешь, что мы с «вашими» не друзья? Твой длинноногий опарыш, дохуя выёбистый подкаблучник Инуи и его ходячий кошелёк, — он умолкает, делая затяг, решив не продолжать список моих друзей.

— Охуенная перспектива – бросить своих, чтобы пойти к тебе и получить целое нихуя, — нагло выхватываю из рук девятого главы поколения давно забытой группировки стакан и делаю большой глоток жгучего напитка, — М-м, виски, как и полагается дешёвому понторезу, — смакую каждое слово, возвращая стакан его владельцу, и Шион хмурится, следом сжимая мои щёки в своей ладони.

— Не выводи меня из себя, киса, — шипит он в лицо мерзким перегаром, — Ты не в том положении, чтобы выёбываться. Один мой щелчок пальцами, и будешь гнить в могиле. Каждому чужая, каждому родная, желаемая и отвергнутая всеми.

Я выпучиваю глаза, будто одержимая, и обнажаю зубы, показывая, что и у «кис» есть острые клыки.

— Ты меня смертью напугать хочешь? — я смеюсь, — Думаю, ты знаешь обо мне многое, раз за долги упомянул. Так вот, мне нечего терять, абсолютно.

— Ничто не мешает мне вскрыть тебе глотку, — кончики пальцев покалывают от прошедшей по телу волны дрожи и холода, — Ты нуждаешься во мне. И все остальные группировки уже знают о нашем возвращении.

Он явно испытывает. Будто пробует на зуб, сколько я смогу выстоять. И что смогу противопоставить. Важно заработать авторитет. Красноречие – мой арсенал. Осталось выяснить: какие из них вызовут у бывшего главаря Чёрных Драконов уважение?

Сквозь царапающее чувство опасности, позыв к панике и темнеющий взгляд, я всё же выбрала довериться ситуации.

— Если бы ты хотел посвятить все организации в случившееся – уже бы посвятил, — я наконец прочла в чужом взгляде то, что искала – неподдельный интерес к моим следующим словам, — Из кожи вон лезли вы, чтобы найти меня, а нуждаюсь в вас всё-таки я? — я рассмеялась, — Но ты не грёбаный Бог, чтобы мою судьбу вершить, — плевок в лицо самоуверенному ублюдку, — И твоей рабской псиной, как остальные, я не буду.

— Знакомство, считай, зачтено...

«Вот и зародившиеся отголоски уважения. Это вседозволенность. Или скука?».

Мадарамэ опустился на диван, принуждая меня сесть рядом с собой. Не дожидаясь покорности, схватил за запястье и потянул вверх ткань толстовки, намереваясь потушить об мою кожу сигарету и оставить шрам.

«Вот ты и попался», – лишь заметив привычную ухмылку, я поняла, что рыбка проглотила наживку.

— Босс, можно вас на секунду? — в комнату заходит один из мужчин, вид которого внушает страх сделать шаг влево или вправо. Неужели Ран показался им на глаза?

— Выйди, у нас важная беседа, — Шион отпускает мою руку, нервно отпивая из стакана вискарь, который уже изрядно разбавился талой водой от кубиков льда, и бросает в стакан окурок, который шипит и гаснет в коричневой жидкости, а не, хвала небесам, на моей коже.

— Босс, со стороны гаража слышали звуки. Кажется, кто-то перелез забор и ошивается на территории дома, — охранник изредка метает равнодушный взгляд в мою сторону. Как жалко.

— Сука! Вы, громилы ебучие, не можете найти эту тварь и ебнуть чем-то по башке?! — он снова злится, сжимает кулаки и разбивает почти пустой стакан об стену, — Найдите эту гниду и приведите сюда!

— Босс, вице-лидер Коджиро Хиши приехал, хочет забрать товар, — в комнату влетает ещё один мужчина, отчего мой похититель себе под нос посылает всех и вся куда подальше. Вот так новости.

— Дай-ка уточню... Наркоторговля тоже входит в пункт рабского контракта? — невинно спрашиваю я так, будто речь идёт о погоде, и вытягиваюсь на носочках, демонстрируя искренний интерес.

— Как вы меня все заебали, — он хватает с поцарапанного стола свой кастет с золотистым напылением и выходит из помещения, надевая на пальцы пропитавшее чужую кровь оружие, — Мелкую закрыть... И охраняйте территорию, никакая блядь не должна сюда попасть.

Дверь через минуту закрывается на щелчок увесистого тройного замка. Выглядываю в окно, наблюдая, как несколько крупных мужчин ходят по округе, словно сторожевые псы. Второй этаж, несколько десятков окруживших дом шавок, верно служащих всему бывшему составу Чёрных Драконов во всех поколениях, и двухметровый бетонный забор с острыми пиками.

— Не так уж и плохо, как могло показаться на первый взгляд... — произношу вслух, а затем звучит три выстрела подряд, охранники срываются с места, выбегая за территорию ограды, — Хотя нет, дело дрянь!

Шион считал, что я буду пытаться бежать через дверь, поэтому поставил людей для охраны в коридор.

«Сторожите дверь, идиоты. Я, может, и расшибусь, но сидеть тут под вашим надзором точно не буду».

В голову тут же лезет мысль о том, что стреляли в Рана, который успел, наверное, только на глаза попасться. Ищу по задним карманам телефон, но его там не оказывается.

Если не сейчас, тогда никогда.

Вылезти в окно, спуститься со второго этажа, а затем перелезть двухметровый бетонный забор уже не кажется такой радужной идеей. Неудачно приземлиться и собирать кости по земле мне уже не особо хочется.

— Пс-с, Саб, — шёпот сзади пугает не на шутку, а с окна показываются косички Рана, который на корточках проник в комнату. Ворвался, как Жанна Д'Арк в Новый Орлеан. Это чересчур эффектное появление, не так ли?

Эта ночь оказалась очаровательно убийственной. Ран без объявления войны явился на порог с неконтролируемой дрожью в пальцах и кубиками льда во взгляде. На его смольных волосах остались снежинки, что таяли, заставляя пряди прилипнуть к лицу.

Эмоции разгорались, словно искра, поглощающая фитиль. Он выбирал хождение по грани как часть своего имиджа, но я видела всё иначе...

Он этой гранью и был.

Хайтани лишь облокачивается на стену напротив двери и бегает по ней глазами, словно там написаны все слова, что он хочет сказать и не может. Сам себе не позволяет сдаться и вывернуть душу наружу. Молчит и крепче сжимает зубы, словно закованный в клетку зверь. Теряется в ответах и спускается вниз по стене на корточки почти без сил. Наверняка и видеть он меня не хочет. Тогда зачем пришёл на помощь?

Он часто разглядывал своё отражение в кружке сделанного мною американо рано утром. В песнях его наушников по вечерам, в кончиках пальцев, играющих аккорды, и где-то там, под рёбрами около сердца, горела кровь тёмно-алого цвета, с кусками железа на вкус. Он и правда не знает, зачем сидит здесь и ломает взглядом настежь открытое окно, через которое собирался возвращаться домой.

— Соскучилась? — спрашивает он, медленно поворачивая ко мне голову и прищуривая глаза, в отражении которых утихала снежная пурга.

И в голове всё складывается как два плюс два. Я улыбаюсь, появляясь из-за угла коридора. Глаза в глаза и никаких больше слов.

«Соскучилась, бесконечно сильно соскучилась».

— Это ты стрелял? — он кивает, вставая в полный рост, нахально берёт из моих рук найденную в комнате помятую сигарету и закуривает себе, чиркая спичкой по полупустому коробку.

— Отвлекающий манёвр. Надо выбираться, но сначала... — делает затяжку, закатывая рукава и обнажая жилистые руки с россыпью татуировок, начинает двигать стол к двери, — Прикол будет.

Ран подходит к окну, оглядывая окружение на наличие охраны, а затем кивком зазывает вылезать из окна за собой.

— Давай, не будь тёлкой, — как иронично.

Ран сжимает губами тлеющую сигарету и вылезает из окна, спускаясь по стене на крышу первого этажа. Чёртов Человек-паук. А я Женщина-кошка, которая вряд-ли приземлится на все лапы.

— Ран, я боюсь...

— Эй, «бесстрашная», я даже не пожалел свои дорогие шмотки на то, чтобы порвать их ради твоего спасения, — он спрыгивает, отряхиваясь от пыли и грязи.

— Какой ты...

— Благородный?

Я перекидываю ногу через подоконник и наклоняюсь вниз. Увесистая подошва сапог стряхивает с козырька ровный снежный покров и цепляется за торчащий гвоздь. Стало тяжело дышать.

— Срань господня, чё так высоко-то? Ничего в этой развалюхе не работает нормально.

— Не беси меня и шевелись, пока эти имбецилы потерялись, — он ловко прячется за углом на крыше первого этажа, дожидаясь, пока во мне проснётся смелость и стремление к альпинизму.

— Будь добр, завали хавальник, — на моё удивление он смолкает, оглядываясь по сторонам, пока я свисаю над «пропастью», — Эй, слови меня. Не хочу стать расплывшимся по земле экспонатом в этом саду.

— Словлю. Чёрные Драконы точно не будут отдирать твои кишки с пола, — насмешливо произносит он, задирая вверх голову.

— Иначе я отобью тебе член. Специально упаду так, чтобы между твоих ног, — я столкнулась с ним яростным взглядом.

— Ты обязательно сегодня упадёшь между моих ног. Только рот открыть не забудь, — он смеётся и оглядывает мою позу, которую я неосознанно приняла, перебираясь через подоконник. Спина прогнута, колени расставлены в стороны, я собираюсь перевернуться и схватиться за оконную раму прежде, чем спрыгнуть к нему в руки, — А потом я между твоих. И это не будет болезненно. Поверь мне.

— Несносный придурок! Да я лучше сломаю себе ноги... — не перестаю ворчать, ища опору, не замечая, как к щекам подкатило смущение.

— Строит из себя пацанку, а сама даже сбежать не может...

— Сраный пижон, ну и вали отсюда! Без тебя справлюсь, — на это бурное заявление он покорным псом подходит к окну, разводя руки в стороны.

— Прыгай быстрей и не раздражай меня, — он злится и тушит окурок о подошву кроссовка, — Ничто не мешает мне съебаться отсюда прямо сейчас, так что не выводи.

— Тогда вали, какого хуя явился?! Жить надоело? — чем дольше я мешкалась, тем сильнее начинала злиться, — Хотя я не против эскорта прямо до двери.

— Какая ты бесящая, — громко выдыхает, но от окна не отходит, всё ещё держа руки наготове. Я стараюсь аккуратно слезть по трубе, цепляясь за выступы и царапая ладони.

— Кто бы говорил!

— Ну навернёшься же, дура.

— Закройся! — не выдерживаю и кричу, а моя нога соскальзывает, заставляя полететь вниз и зажмурить глаза.

В ушах зашумел ветер. Лицо обдал мороз.

— Хватит делать мне комплименты, — с теплом раздалось возле уха.

Ловкие руки подхватывают меня под бедра, крепко удерживая. Ноги обвивают мужскую талию. Нос втягивает запах крепкого кофе, табака и чёрной смородины. Ран прижимает меня за спину к своему торсу и не может устоять – валится на снежный газон под мой вскрик, и я придавливаю его сверху. Смеюсь и даже не думаю о том, что надо бы вставать. Он и сам едва сдерживает смех.

А дальше как в немом индийском кино. Взгляд за взгляд, мужские руки на теле и свет фонаря с улицы вперемешку с голосами охраны.

— Бля... — а Ран немногословен. Да и в чувства приходит быстрее, чем я.

Он поднимается, хватает меня за руку, тянет в угол между двух стен, в котором темнее, чем в ужастиках, и прикладывает ладонь к губам. Я хохочу под его прижатыми пальцами, и тёплое дыхание щекочет кожу, отчего мы ещё больше заливаемся смехом.

Ещё пару часов назад я чувствовала себя несчастной, а сейчас счастлива лишь потому, что прыгнула из окна... и Ран меня поймал.

К Шуджи я бы никогда не прыгнула. Он бы и не предложил. Скорее, вытолкнул бы из него сам.

— Тс-с-с, не шевелись, — шепчет он, отдавая благодарность крыше первого этажа, на которой можно незаметно спрятаться.

— Я есть хочу, — вернув былую серьёзность, ничего умнее не придумала, чтобы разбавить неловкое молчание, а живот действительно начинает издавать голодный вой, — Одно пиво в желудке.

— Надо было закусывать, — на моё удивление, он даже не злится, — Сейчас пройдём к гаражу, оттуда можно скрыться через дырку в заборе, — он сам не замечает, как сжимает мою руку в своей. Вновь оглядывается, убеждаясь, что всё чисто, подходит к краю и прыгает вниз.

Протягивает руки, а я с довольной рожей от такого трепетного отношения к себе прыгаю в объятия своего спасителя. Насаженные вдоль забора раскидистые ели приходятся как раз кстати. Замечаю, что Ран тяжело дышит, изредка хватаясь за живот.

— Что с тобой? — шёпотом спрашиваю, прячась за декоративным кустом. Посиневшие губы выдают его состояние. У меня было предположение об алкогольном отравлении, но он отмахнулся и не спешил озвучивать настоящую причину.

— Побочка от таблеток, забей, — он поднимается с земли и тянет за собой.

Добраться к гаражу выходит более чем благополучно, никто нас не заметил. Чувствую себя так, будто попали на Зону 51.

— Мотоцикл за поворотом, — он достаёт ключи с потёртым брелоком и кладёт в мою ладонь, а меня пробирает дежавю. Под мой сконфуженный взгляд Ран скатывается по стене, а сквозь пальцы сочится струя крови, — Не поняла намёка? Теряйся!

— Ты соврал! — руки мелко подрагивают на холоде, отчего ключи немного звенят, — Это не таблетки, а ранение! Оно опять кровоточит? — пальцы дёргаются навстречу разрастающемуся красному пятну, но Ран хрипло кашляет и резко отворачивается в другую сторону, толкает меня к забору, а сам выхватывает пистолет из спрятанной кобуры на поясе.

— Слушай внимательно. У нас только одна попытка, если проебёмся – нас застрелят, — пистолет лёг в руку холодным металлом.

— Думаешь, нас похоронят в одном гробу с надписью: «Пока смерть не разлучит нас, умрём в один день»?

— Православно, но не до шуток сейчас. Как только я выстрелю – беги, — он надевает мне на голову капюшон, скрывает лицо и убирает волосы за уши.

— Как мило. Патронов дать?

— Молчи и вникай. Я буду бежать за тобой на случай, если одна из шавок Шиона додумается остаться за воротами.

Окно трескается и осыпается мелкими кусочками на крышу первого этажа. Охрана тут же подрывается с места, забегая на территорию особняка через главные ворота. Ран хватает меня за руку, заставляя бежать что есть сил, как в последний раз.

— Не оглядывайся, за нами хвост, — он рвано дышит, отпускает ладонь с раненого бока и бежит прямо за мной, чтобы в случае чего прикрыть. Хотя тут, наверное, уже ничего не поможет, только удача, — Мы не успеем уехать, так что беги, куда глаза глядят!

Сердце колотится, во рту появляется металлический привкус, дышать становится тяжело от быстрого бега, некоторые дома исчезают из поля зрения, а на их место прилетают всё новые, устраивая нам побег по лабиринту из улицы чужих особняков. Сзади слышатся выстрелы. Высокие снежные сугробы утяжеляют передвижение.

Поворот за поворотом, кажется, что вот оно, спасение... И тут нагрянула подстава: тупик в виде высокой бетонной стены стал на пути, оградив собой всю ближайшую территорию.

— Куда бежишь, Рина? Добьёшься только того, что из одних рук в другие попадёшь!

Преследующие выстрелы попадают куда-то в стену и... тишина.

— Куда эти дуболомы делись? — дезориентированно оглядываюсь, не находя в углах темноты псин Мадарамэ.

— Нам пиздец, — отчаянно озвучиваю вслух, а через пару секунд из кустов выходит Шион, как на красную дорожку. Прямо появление из неоткуда.

— Вот это кино было, — он звонко хлопает в ладони и, смеясь, расхаживает по асфальту. Значит, всё видел.

Ран тем временем держит меня за руку, давая отдышаться, сжимает пальцы и закрывает собой от предстоящей опасности.

— Проделать такие махинации, а потом вот так вот проебаться... Огр полез в башню, чтобы спасти принцессу от злого дракона. Романтично... Но, кажется, для вашей сказки это печальный конец, — щелчок пальцами, и охрана вылезает из кустов, направляя пушки на нас двоих. Звучит выстрел...

И жили они долго и счастливо.

• ——————— ✿ ——————— •