2. токийский блюз
• ——————— ✿ ——————— •
Просторную террасу накрывал стеклянный купол, а внизу внимание привлекали яркие огни ночного города, которые искрились ослепительными бликами, соприкасаясь со звёздами и сливаясь в одну картину. Розовое небо окрашивалось в бледно-голубой, затем его разбавляли фиолетовые краски, темнеющие до синего аквамарина.
Поднявшись с кресла, я вышла на улицу – площадка заканчивалась перилами, внизу простирался Манхэттен. Пусть и немного выпившая, но уверенной походкой я направлялась к краю открытого балкона и облокотилась локтями на ограждение, напевая себе под нос. Шум из зала и смесь различных звуков меня не смущали. Но минуты единения оборвались, когда за спиной раздались твёрдые шаги, и мне пришлось опустить руки со стеклянных перил. Но оборачиваться я не стала.
Парень помешивал трубочкой напиток, некоторое время молча глядя на оживленную заснеженную трассу с высоты птичьего полёта. Его лицо освещала новогодняя гирлянда и световой шум, а в глазах играл блеск никотина. Он как ёлочный шар, красив снаружи, но пуст внутри. Ну либо мои выводы слишком поспешные.
— И что ты возомнила из себя? — ловлю тяжёлый прицел лиловых зрачков, которые затягивали, словно трясина.
— Встречный вопрос, господин, — я с вызовом улыбнулась, не проигрывая ему в испытании за самый высокомерный взгляд.
Он шумно вобрал носом морозный воздух, чем развеселил меня ещё больше, раз уже начинал нервничать. Пусть наслаждается.
— Давай-ка присядем, познакомимся поближе.
Услышав безмолвное предложение, тут же захотелось его проигнорировать. Но по твёрдой интонации его голоса я и сама не осознала, как с лёгкостью согласилась, когда он подал мне руку, помогая спуститься с небольшой лестницы и сесть на широкий угловой диван.
— Хорошо, если возьмёшь у официанта для меня бокал игристого.
— Несомненно. Стакан колы и смотри не упейся, — обольстительно улыбнулся он и надкусил мякоть лайма, выплёвывая косточку.
— Я что, по-твоему, приехала сюда содовой попить? — насмешливо бросила я ему в лицо.
— Опять начинаешь дерзить? — его голос прозвучал лучше любого главнокомандующего, и он почти вплотную приблизился ко мне.
— Ещё даже не начинала! И свой командующий тон прибереги для своих поднебесных солдафонов, — попросила я, стремясь как можно быстрее от него отделаться.
— Не советую меня злить, мисс Хосслер, — предупреждающе бросил он.
— А то что? Всё равно Шуджи заступится за меня, — аргумент так себе, но мало ли, вдруг он поверит и отстанет, не пренебрегая помощью тех самых «солдафонов», которые продолжали дегустировать меню с алкоголем.
— Он? Не смеши! — Мужчина склонил голову набок, разглядывая меня. На запястье играючи сверкнули часы Cosmograph Daytona – самая популярная и дорогая модель Rolex, — Хватит прикрываться своим мужиком, я тебя далеко не на свидание зову. Где уважение к себе? Где принципы, мисс Хосслер? — он наступает, как хищный зверь, и блокирует моё содрогающееся тело двумя руками по обе стороны от плеч.
— Меня зовут Сабрина.
— Сабрина... — его лицо настолько близко, что я чувствую на губах запах выпитого ви́ски, — Что ты из себя представляешь, Саб-ри-на? — его пальцы сжимают моё плечо, и я начинаю дрожать, — Ничего. Никаких принципов у стервозной истерички с языком, как половая тряпка, и пропитой печенью быть не может. Ты вызываешь только жалость. Ты жалкая, Сабрина. Жалкая.
— Мне всё равно! Прекрати уже пялиться на мою грудь, — неловко ответила я, прикрываясь пушистой накидкой, — Старайся, если хочешь меня смутить.
— Вообще-то я просто рассматривал твою подвеску, которая прячется в меху… — хитрая улыбка засияла на мужском лице, когда его взгляд откровенно упал на моё декольте, — Вивьен Вествуд? Ханма подарил на последнюю зарплату? Миленько.
— Ты невыносим… Мог бы подарить мне Картье тогда, раз так любишь хвастаться деньгами.
«Что со мной? Ты не дома, Рина, нужно привыкать к этим надушенным остолопам, иначе доведёшь себя до нервических припадков».
— Да почему ты так ко всему негативно относишься? — он озадаченно вскинул брови.
— А как я должна была отреагировать на то, как ты в своих похабных мыслях поимел меня уже несколько раз? — от услышанного Ран едва не поперхнулся, а я прыснула в кулак.
— Прошу заметить, мисс Хосслер, не я это озвучил и не думал о таком, — в голосе чувствовался подвох, — У кого из нас здесь грязные мысли? — он снова улыбнулся и медленно скользнул по мне взглядом, а я отвела глаза в сторону.
— Ты странно себя ведёшь... — уверенно отрезала я и расправила чёрную юбку.
— Извини, милая, просто твои глаза в смоки айс при свете лампочек выглядят так, будто тебе кулаком в лицо дали, — он рассмеялся и кивнул официанту, протягивающему виски со льдом, который он безмолвно принимает и обхватывает растатуированными пальцами. А я, наконец, выдыхаю.
Мой взгляд беззастенчиво застыл на его светло-сиреневом галстуке, и он не упустил это из виду.
— Тронешь его в качестве салфетки, и этим же галстуком я завяжу тебе глаза, чтобы ты не гипнотизировала меня, как ведьма… — серьёзно выдал он, и я нервно сглотнула, пойманная с поличным, — Расслабьтесь, мисс Хосслер, техника шибари вам придётся по вкусу, — ответил Ран, покачивая гранёный стакан в руке. Благо он не видит, насколько сильно у меня горят кончики ушей.
Он с осторожностью положил свою ладонь мне на поясницу, где был разрез платья, и на его прикосновение моя оголённая спина вспыхнула страстным огнём. А руку он убрал так же быстро, как прикоснулся. Кажется, на мне остался ожог в виде его отпечатка. Я тут же дёрнула белый полушубок на голый участок кожи и откинулась на прогретую спинку дивана.
Когда Ран оторвался от меня и поднял рокс со звоном колотых льдинок вверх, я ещё не сделала ни одного глотка шампанского.
— У меня, знаешь ли, есть чувство достоинства и милости, — ну вот, просыпается самая отвратительная черта моего характера – провоцирование.
— Тогда засунь себе это достоинство в одно место, я всегда могу научить тебя хорошим манерам, — он непозволительно близко, что от такого тесного контакта сносит башню.
Воздух тягучий, заковывающий, как склеп, а витающий аромат не сравним ни с чем: удушливый, заполненный сигаретным дымом и безграничным хаосом. Он спускает с губ смешок и уходит обратно внутрь, оставляя меня под впечатлением от второй неудачной попытки знакомства.
— Самоуверенное ничтожество, — шиплю сквозь зубы вслед уходящему мужчине, — Ещё посмотрим, кто кого.
Делаю жадный глоток и убийственным взглядом смотрю на широкую спину Рана, понимая, что это вовсе не шампанское, а солёная минералка.
Солнце давно ушло за горизонт, время почти полночь. Декабрьские сумерки окутали город покровом ночи и ярким светом небоскрёбов.
***
— Вот вы мрази, конечно! — орёт Инуи, а сидящие за столом валятся безудержным смехом.
Хаджиме старательно рисует маркером на лице друга член и ржёт как не в себя.
— Клянусь богом, Коко, я кастрирую тебя и сожгу твою банковскую карту, если он перманентный.
— Побойся бога, Инупи, не оскверняй церковь, — заканчивает парень, с щелчком закрывая маркер, и садится за стол, — А то в глаз получишь.
— В глаза меня называют пидopacoм. Ебал я их мнение, конечно... — за столом снова раздаётся смех, — Ну правда! Я всю зелень просрал из-за вашей лудомании.
— Зато Коко сможет купить новую тачку, правда? — подначивали парни, не переставая хохотать от "произведения искусства" на его лбу.
— А я буду бомжевать в Нью-Йорке и слизывать снег с сисек моделей Селин, — Сейшу равнодушно отпил из бокала и холодно сказал, — Играем дальше.
— А этот одуван припрётся? — спрашиваю я, собирая разбросанные карты со стола в одну колоду, намекая на специфическое окрашивание волос запоздавшего Рана, имя которого вертится у меня на языке уже вторую неделю.
— Задерживается, — Риндо, конечно же, сразу понял, о ком речь, и усмешка сама вырвалась изо рта, — Кстати, что ты о нём думаешь?
— Он меня раздражает... На его харизму слетаются всякие мухи с дойками, но он, засранец, активно пользуется этим, — собираю фишки, продолжая тараторить о старшем Хайтани, — Вы точно братья? Ты мне кажешься более адекватным.
— А что плохого? — под светом гирлянды сверкнули линзы в круглой оправе.
— Да как раз ничего! Вот зачем его природа наградила такими глазами и смазливой рожей?! Он парень в конце концов или модель с вебка…
— Сабрина, обернись, — поправив пальцем очки, он указал на проход сзади меня.
— Продолжай... — Ран собственной персоной стоял на пороге, облокачиваясь на дверной проём и складывая руки на груди.
— Какого... — тут же давлюсь каким-то напитком из почти пустого стакана, который стащила со стола. Громко пытаюсь откашляться, пока подруга похлопывает меня по спине. Кажется, это был застоявшийся чёрный чай с лимоном. Такой стыд мне не пережить, а уж смотреть в самодовольную физиономию стоящего в проёме парня жуть как не хотелось.
Плечом он касается стены, что край растянутого кремового лонгслива сполз вниз, оголяя татуированные ключицы, ноги скрещивает – максимально расслабился. В руках был попкорн, который мы решили приготовить для просмотра фильма, только у Рана другой жанр: «Документальный: от смущения Сабрины до смерти одувана». Самый любимый. Основано на реальных событиях, и есть риск не выжить. Без намёка на вторую часть. Мы бы до неё не дожили.
— Уже истосковалась по мне?
— Воу, какие страсти… — донеслось откуда-то из-за стола. Я хлопнула себя по лбу.
— И мне чайку плесни, — беззаботно просит тот и садится возле стола. Так как он перебил Риндо, то теперь вступил в мои ряды.
— С крысиным ядом? — метаю искры в крашеную макушку.
— Предпочту змеиный, без сахара, в твоём личном исполнении, — он издал пренебрежительный смешок, присоединяя к энтузиазму всех присутствующих.
Карты для покера летают от одного к другому, разгоняя адреналин и азарт, ведь никто не хочет получить наказание от жестокой молодежи. Игроки выходят один за другим и дают друг другу победную пять, сильнее напрягая тех, кто остался.
Пробегаю глазами по оставшимся игрокам, среди которых Рэйч, Инуи и форменный идиот Ран Хайтани, вальяжно раскинувшийся на диванчике. Взгляды встречаются, и тут пора разыграть спектакль: он показушно облизывает губы и приподнимает подбородок, накручивая косичку на палочку для суши. Он чертовски хорош и бессовестно этим пользуется.
В руках сжимаю три карты, благодаря которым можно выйти победителем. Инуи отбивает ход и остаётся без карт, победно раздавая всем пять, а подруга по счастливой случайности выходит из игры, так как ходит на меня шестёркой, которая отбивается козырем.
— Ходи, — игривым голосом манит Ран и, отпивая из кружки янтарное пиво, продолжает разыгрывать дешёвую клоунаду.
Бросаю на стол карту, которая сразу же уходит в отбой, затем вторую, которая подходит по рангу, а после и третью.
— Кажется, сударь, сегодня вы впервые проиграли, — как приятно наблюдать за чужим поражением, удовольствие прёт через верх.
— Блядство, я совсем забыл, что эта десятка ещё в игре... — процедил он сквозь зубы.
— Заканчивай, а то белку словишь, — хлопает того по плечу Риндо.
Я наклоняюсь вдоль стола и ловко хватаю его заветное пиво, залпом вливая в себя, и когда медовая капля стекает по моей шее, ловлю на себе тяжёлый и оценивающий взгляд лилового омута.
— Флеш-рояль, господа, — ладонями сгребаю долларовые купюры, попутно засовывая в карманы и рукава толстовки.
— Скоро все будут наслышаны о тебе, токийская «Ванесса Селбст». Раз ты проиграл, друг, давай придумаем наказание: пусть Саб поставит тебе засос! — все тут же захлопали и одобрительно закивали.
— Какого именно она? — сразу возмущается Ран, а я резко встаю со стула, ошарашенная таким запросом.
— Кстати да, схуяли вдруг? В чём я так провинилась? — обращаюсь к Инуи и Коко, не скрывая удивления.
— Потому что у вас двоих не задалось первое знакомство! Я хочу это видеть, — Коко удобно размещается на диване и сыпет фруктовый лёд в стакан. Сила удачи, мать её. Ну вот он специально же, подлец.
— Я всё тебе припомню, Коко Шанель, — он смеётся и подмигивает мне, пока не наступает момент X.
Нервно кусаю губу, снова ощущая на себе этот пристальный взгляд, но решаю самостоятельно подняться с кресла и пойти в сторону Рана.
— Разрешите, сударь, — делаю драматичный реверанс, проявляя инициативу.
— Да я лучше пробегусь голым по району, чем буду страдать херней.
— Отказал, значит, женщине, — я невинно выпятила нижнюю губу.
— Вот поэтому у тебя такое наказание. Давай, не ломайся, как целка, — подстава на подставе.
Наклоняюсь ниже, вдыхая аромат лаванды с шеи Рана, и мимолётно шепчу:
— Поверь, я тоже не в восторге, так что наслаждайся, животное, — припадаю губами к тонкой коже и выполняю заданное.
— Блядь, присосалась, как eбyчaя змея, — он сбито и тяжело дышит, прикрывая глаза, а я мысленно надеюсь, что подобного больше не устрою.
— Что происходит? — Ханма появляется словно из неоткуда, злой, как чёрт из табакерки, и явно под градусом, в полном непонимании наблюдая за этой несуразной картиной.
— Где ты шарился?
— Пропустил всё самое интересное, — цитируют парни.
— Мы начали без тебя, так что не обессудь.
— Я вижу, что Саб вовсе поебать, где я. Ей и так хорошо, — сегодня без скандалов никак.
— Захлопни рот, давай не при всех, — я встряхиваю его волосы от припавшего снега и складываю руки за спиной.
***
— Тебе с ним так весело? Вошла во вкус? — Ханма ставит руки на перила, опуская голову, и пытается скрыть свою ревность.
Стеклянные двери разъезжаются от датчика движения, и на улицу выходит Ран, который замечает мою перепалку с парнем и довольно хмыкает. Образ незнакомца складывался по кусочкам. Первое, что я увидела сквозь туман испуга, – пронзительный взор на моей смазанной помаде после маленькой шалости.
— Хули ты вышел и угараешь? — всё-таки умеют же здесь привлечь внимание одним только видом.
— А ты, оказывается, тот ещё ревнивец. Твоя девочка падка на плохих парней, — Ран хищно улыбнулся, и я почувствовала, что больше себе не принадлежу. Что бы из-за меня два петуха ругались? Да никогда!
— Да ты что! Америку открыл, — взгляд Ханмы отяжелел, в нём мелькнула жестокость, когда он заметил на его шее тёмно-синее пятно с бордовыми разводами.
Меня же пробрал холод.
— Не волнуйся, такие, как она, меня не интересуют.
Сдержанный взгляд Шуджи загорелся злобой, тлеющей в зрачках. Он подался вперёд.
Глаза округляются, злость внутри вскипает, а кулаки чешутся проехаться ему по морде за эти слова. Потому что он уже догадался, где слабые места и как правильно задеть самолюбие.
— Потеряйся на хер отсюда, тебя никто не звал.
— Твоя сучка хочет меня, без проблем, — иронично добавляет Ран, явно наслаждаясь обстановкой.
— Вот именно, Ран, — не обращая на меня никакого внимания, он прячет руки в карманах худи и тяжело дышит, — Возьми девушку на час и не посягай на моё.
— Не напрягайся, парень, я ей откажу.
Поднимаю грустный взгляд вверх, надеясь на каплю жалости, но Ран лишь смотрит в ответ своими тёмными бездонными глазами, пока спустя секунду не начинает говорить уже со мной.
• ——————— ✿ ——————— •