Белые крылья [Минсоны]

Минхо, как и полагается, отходил со специальным ортезом почти месяц. Восстановление было долгим и мучительным, даже несмотря на то, что родители плясали перед сыном едва ли не на задних лапках. Одному было скучно и тоскливо. Особенно, когда Ли начинал разминаться. Хоть доктор и не запрещал ему это делать, родители настаивали на том, что организму парня нужно дать набраться сил, а не нагружать его при первой же возможности.

Когда настало время снимать ортез, Минхо чуть ли не танцевал в кабинете доктора от восторга. Ему уж очень хотелось как можно скорее начать заниматься восстановительной физкультурой.

Когда Минхо смог сам активно двигаться на костылях, родителям пришлось отпускать его самого на приемы в больницу. Работу никто не отменял и им пришлось положиться на сына целиком и полностью, давая ему возможность самостоятельно справляться с трудностями.

Минхо был немного взволнован тем, что ему придется самому добираться до больницы на костылях. Родители предлагали вызвать такси, но парень уперся и сказал, что хочет сам попытаться. Старшие возражать не стали, но попросили быть благоразумным и вызвать такси, в случае, если Минхо поймет, что не справляется.

Ли вышел из дома намного заранее. До метро он уверенно двигался на костылях, отказываясь от помощи случайных прохожих. Но вот воспользоваться помощью одного парня, чтобы спуститься в метро, Ли все же пришлось. В вагоне метро он сидел почти один. Потому что в рабочее время в этом направлении мало кто едет. Ли давно не был в общественном транспорте, так что осматривался по сторонам с интересом наблюдая за людьми. На лавочке напротив он заметил бумажного журавлика. На лице парня тут же появилась улыбка. Минхо, осторожно поправил пальто и встал на одну ногу, карабкаясь к лавочке напротив. Уже знакомый журавлик был в руках Минхо. Ли ощущал себя охотником за ценными вещами, потому что отчего-то эти оригами казались ему важными. Кто-то старательно их делал, вкладывал свою душу и оставлял здесь. Минхо понимал, что все может оказаться куда проще, чем он думает, но ему хотелось верить, что журавлики предназначались ему. В думах об оригами, Минхо едва ли не пропустил свою остановку.

До больницы было добраться проще, потому что медработники, против его воли, усадили парня на коляску и повезли на прием к доктору. Минхо немного капризничал, потому что не хотел, чтобы с ним возились как с маленьким ребенком. Кабинет доктора был просторным, как раз на тот случай, если пациенты будут на костылях или коляске. Врач приветливо улыбнулся Ли и помог парню пересесть с коляски на кушетку, удобно располагая больную ногу.

-Как твое самочувствие? Не устал прыгать сюда? Твоя мама звонила и предупредила, что ты будешь сам на приеме. Я удивился, когда узнал, что ты решил ехать на метро. На улице же кое где лежит лед, а ты один и без поддержки,- доктор не ругал, скорее переживал, что парень мог пострадать; при этом специалист аккуратно осматривал швы после операции.

-Я же должен восстанавливаться. Рано или поздно придется заново учиться ходить. И чтобы это было не так болезненно, я решил начать уже сейчас,- Ли старательно делал вид, что ему даже и капельки не больно от того, что доктор трогает его ногу.

-Хорошо... раз ты так серьезно настроен, то я хотел бы поговорить с тобой. О твоей будущей терапии.

Минхо чувствовал, что ничем хорошим это не закончится. Обычно все взрослые старались придавать себе максимально серьезный вид, если собирались сообщать неприятные новости. Парень стоически выдержал все испытания на осмотре, и теперь оставалось лишь терпеливо ждать, когда же специалист начнет разговор.

-Ты же понимаешь, что травма у тебя очень сложная,- начал говорить без предупреждений мужчина, усаживаясь за свой стол напротив Минхо,- я искренне надеюсь, что ты сможешь полноценно ходить. На счет танцев я не могу тебе ничего сказать. Потому что есть большая вероятность, что ты будешь хромать. Так или иначе, нагружать оперированную ногу сильно нельзя, поэтому думаю, что дорога в мир танцев и спорта тебе закрыта. По крайней мере, как профессионалу. Небольшие нагрузки никто не запретит, но говорить о чем-то большем не стоит.

-Я же не смогу без танцев,- почти шепотом проговорил Ли, едва ли не со слезами на глазах глядя на доктора,- может... можно что-то сделать? Санаторий там или процедуры или массаж?

-Минхо. Давай мы не будем бежать впереди паровоза, хорошо? Нам стоит сначала дождаться того момента, когда твои хрящи и кости окончательно срастутся. Тогда мы сможем говорить о более точных прогнозах. Сейчас нужно набраться терпения и ждать.

-Хорошо, я вас понял.

Минхо больше практически не слушал доктора и его монологи о правильном режиме и питании. В голове парня крутились мысли о том, что ему теперь делать. Без танцев он не сможет уже сейчас, находясь почти два месяца как в заключении, без любимого дела, Минхо готов выть и лезть на стены. А что будет дальше, ему было даже страшно представить. Отчаяние уже сейчас начало заполнять все вокруг собой и вырваться из этого липкого состояния было сложно.

Минхо добирался домой так же: на метро. Теперь ему казалось, что он совсем не видит никакие преграды и любые ступеньки и бордюры преодолевает с легкостью. Парень был целиком и полностью в своих мыслях, поэтому практически не заметил, как оказался в вагоне метро. Ехать домой не хотелось. Но в тоже время он четко понимал, что еще одного такого марш-броска он не преодолеет.

Стоило только парню переступить порог дома, как он тут же завалился на свою постель. Пальто жутко мешало, а здоровая нога начинала рыть от усталости. Хотелось кушать и плакать одновременно. Ли кое-как смог оторвать себя от кровати и насильно отправился на кухню. Родители по голове не погладят, если поймут, что их сын был весь день голодным.

До самого вечера он вроде чем-то занимался и в тоже время не мог сосредоточиться. Ему казалось, что мир рушится прямо у него под ногами. Под ногой, если быть точнее. Без танцев Минхо уже не будет самим собой. От него останется лишь оболочка. Пустышка.