Белые крылья [Минсоны]

Минхо боялся и одновременно ждал операции. Лежать на вытяжке было просто невыносимо. Помимо того, что парень был почти обездвижен полностью и за ним ухаживали родители и медработники, еще и нога ужасно болела. Ему хотелось как можно скорее вернуться к танцам, но теперь в студию ему дорога закрыта, как минимум на год, а может и больше. На конкурсе, кстати, он взял первое место, но по факту, на следующий этап поедет участник со вторым местом. Так обидно Ли еще никогда не было. Тренер старалась его поддерживать и твердила, что он быстро восстановится и снова вольется в привычный ритм, но Минхо был уверен, что ничего из сказанного не случится.

Когда родители уходили домой на ночь, а Минхо оставался один после вечернего осмотра медсестер, парень мог позволить себе выпустить все эмоции наружу. В день операции, Минхо сильно нервничал. Причем настолько, что умудрился шевелить сломанной ногой в гипсе. Конечно, после этого он тут же взвыл от боли и ему пришлось колоть сильные обезболивающие вместе с успокоительными. Родители переживали не меньше. Мама едва сдерживала себя от того, чтобы не плакать, а отец молча отходил на пару шагов в сторону и пытался успокоиться при помощи дыхательной гимнастики.

Операция длилась несколько часов, за которые семья Ли думала, что поседеет. Минхо должны были вставить металлическую пластину в кость, чтобы она в дальнейшем была крепкой, иначе Ли мог остаться на всю жизнь инвалидом. По окончании, доктор обрадовал родителей, что все прошло хорошо и теперь Минхо нужно будет только восстанавливаться. Парень провел еще сутки в реанимации, а когда окончательно пришел в себя, его вернули в обычную палату. Теперь оставалось ждать, когда его кости срастутся.

Пришлось провести в больнице еще около полутора месяцев. Минхо ел ненавистный ему творог, пил различные йогурты и молоко и принимал целую горсть витаминов, которые ему рекомендовал врач. Ему не сиделось на месте и еще задолго до того, как доктор разрешил потихоньку наступать на ногу, Минхо уже прыгал от постели в уборную и обратно и даже разминался каждый день. Все слова врача о том, что нужно беречь ногу, были успешно проигнорированы.

День выписки Минхо ждал как никогда. Даже несмотря на холодную погоду, у него в душе все цвело и искренне радовалось каждой мелочи. Отец должен был приехать после работы на машине, чтобы забрать сына домой, а мама оказалась в больнице раньше. Женщина собирала по палате вещи Минхо и рассказывала о том, как прошел ее день.

-Пока ехала на метро в больницу увидела в вагоне бумажного журавлика,- как бы между прочим сказала женщина, присаживаясь на край постели, где Минхо складывал свои вещи в рюкзак,- видимо, кто-то так сильно увлекся, что забыл.

-Я тоже очень часто замечаю в вагонах журавликов бумажных. Как раз по той ветке, если ехать от больницы до студии, а там чуть дальше и твоя работа,- Минхо еле заметно улыбнулся, глядя на удивленную маму,- я иногда забирал этих журавликов себе. Не знаю зачем. Но раз кто-то оставлял их, значит они были ему не нужны.

-Стесняюсь спросить, а тебе они зачем?- женщина ласково улыбнулась и подошла ближе, чтобы погладить сына по головушке,- опять решил тащить домой весь мусор?

-Признайся честно, пока я был в больнице, ты наверняка обчистила мою комнату,- в шутливой манере спросил Минхо, получая в ответ от мамы только широкую улыбку и подмигивание,- это была моя помойка! Я там вещи коллекционировал.

-Вот именно, Хо. Твоя комната была помойкой. Я удивлена, что не нашла там труп какой-нибудь крысы или кого покрупнее,- мама продолжала говорить в шутливой манере, а Минхо смотрел на нее и еле сдерживал себя от эмоций: он очень сильно хотел домой и сейчас любое чувство брало над ним верх,- ты чего завис?

-Любуюсь тобой. Ты у меня такая красивая.

Мама смущенно опустила взгляд и хотела было ответить, но ее прервала открывающаяся дверь и врач, рядом с которым шел ее супруг. Доктор, оценивая семью одним лишь взглядом, заулыбался и подошел ближе к Минхо, чтобы еще раз осмотреть ногу.

-Минхо, пожалуйста, не нагружай ее слишком сильно. Я понимаю, что хочется быстрее вернуться в строй, но для правильного заживления и срастания всех тканей нужен покой,- доктор говорил максимально серьезно, глядя глаза в глаза Ли младшему,- если что-то будет беспокоить, звони в любое время. Ну а следующий прием через две недели. Надеюсь, что все будет хорошо.

Минхо уже мысленно был дома, так что наставления врача плохо запомнил. Родители поблагодарили специалиста и стали помогать сыну пересесть на коляску, чтобы ехать домой. Пересесть в машину было проблематично, но они втроем справились и с этим. Минхо практически лежал на заднем сидении, постоянно глядя в окно, хоть и приходилось выворачивать голову.

-А вы случайно не хотите заехать в пекарню и купить там чего нибудь сладкого?- спросил Минхо, замечая, как родители довольно переглядываются между собой.

-Я думал, что танцоры не едят сладкое,- игриво ответила мама, тихонечко смеясь.

-Едят. Особенно, если у них сломана нога и путь в большие танцы им закрыт. Могу позволить себе еще как минимум месяц наедать жирок.

-С чего ты решил, что путь в большие танцы тебе закрыт? Врач сказал же, что все должно быть хорошо.

-Потому что с такими травмами долго не держат в танцах. Рано или поздно моя нога помешает мне выступать и я буду тянуть и себя и команду на дно. Так что, пока я был в больнице, я смирился с тем, что ничего кроме любительского танца мне и не останется.

-На секундочку, молодой человек, вы учитесь на хореографа. И если уж не самому выступать, то ты можешь учить детей и взрослых. Ну или ставить танцы для других,- отец встретился с серьезным взглядом Минхо через зеркало заднего вида,- не вешай нос, Хо. У тебя еще все впереди.

Минхо на это лишь фыркнул и больше не сказал ни слова. Ли так и сидел бы максимально серьезным до конца пути, думая лишь о танцах и сломанной ноге, но его отвлекла мама, которая, видимо, уже несколько раз пыталась до него достучаться.

-Какие пирожные ты хочешь? Или возьмем торт?

-Красный бархат хочу. Много.

-Хорошо, солнце... будет тебе красный бархат, ты только просто так не накручивай себя, ладно? Мы тебя любим.

-Я тоже вас люблю... спасибо...