Спасти Искусство

Вечер того же дня прошел как в самых сокровенных мечтах. Возле меня лежал желанный мужчина, которого я разглядывала без страха и осуждения, и рассказывал свою историю. Пробелы заполнялись подробностями, а небо новыми звездами. Я водила пальцами по его голой груди, а он путал свои в моих волосах.

- Почему Филипп такой? Вы хоть и братья, но настолько разные... - задала я очередной вопрос.

- Меня с самого детства воспитывали, как главного наследника университета, а его – как запасного. Знаю, звучит ужасно, но это не выглядело так, как ты представляешь. Мне доставалось больше за промахи и слабость, больше ответственности, а Филиппа почти не ругали, хотя он очень хотел добиться хоть какой-то реакции. Сначала попытался стать великим скрипачом, а когда не получил желаемой похвалы, забросил это дело, потом стал постоянно попадать в передряги, но и тут ему почти не доставалось должного внимания. С годами он решил, что просто станет лучшим в чем-то не связанным ни с наукой, ни с искусством. Так и появилась его школа нейролингвистического программирования.

- И вы никогда не были близки?

- Когда-то были... - печально вздохнул Константин. – Я никогда не желал ему зла и по началу не понимал его обиды на родителей. Только спустя годы до меня дошло, насколько несправедливым было распределение между нами. Мне было около двадцати пяти лет, а ему девятнадцать, когда я решил стать ему другом: обращал больше внимания, защищал перед семьей, делился чем-то личным. Продолжалось это до недавних пор, когда его выходки снова стали обретать периодичность, и мне приходилось исправлять это. Последней каплей стало твое обвинение, после которого я узнал, что брат никогда не дорожил моей дружбой, пользуясь ей себе в угоду. Быть может я бы простил его, подставь он только меня, но он посмел шантажировать тебя и других преподавателей, а этого я простить не могу.

- Что с ним сейчас?

- Не знаю, я отсудил у него часть наследства.

- Серьезно? – удивилась я, ведь он этого не упоминал. – Когда?

- Сразу после того, как ты угрожала мне в кафе пару месяцев назад.

Я подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза.

- Ты сделал это, потому что я...

- Нет, ты тут не причём. Я знал, что ты не нашла никаких инвесторов и не стала бы обнародовать всё, что нашел твой брат. Твои угрозы дали мне понять, что Филипп не остановился и сделал тебя главной мишенью. Лишь поэтому я, наконец, решился попрощаться с ним навсегда.

Я снова легла Моралесу на грудь, скрывая взгляд. Он не должен знать о том, что в тот раз мишенью стала еще и Кэмпбелл, ведь если я сейчас признаюсь, то придётся рассказать и о причинах, а её секрет я обещала сохранить.

Немного помолчав, я решила сменить тему:

- Ты скучаешь по родителям?

Знаю, что могу случайно расковырять рану, но не останавливаю себя, потому что хочу узнать его со всех сторон, даже слабых.

- Иногда да, иногда нет. Мы никогда не были семьей, с которой стоило бы брать пример. На первом месте всегда стоял университет, а уже потом всё остальное, но этого распределения хватило, чтобы семья начала рушиться ещё до смерти родителей. Не просто так в нас с Филиппом появилось отвращение к любому виду искусств, и не просто так мы всеми способами пытались от этого сбежать. Я нашел свое спокойствие в истории, а Филипп... ты знаешь.

- Ты ненавидишь искусство... - повторила туманно я, а затем задала очевидный вопрос: - Поэтому в начале знакомства ты сбегал от меня? Тебе было неприятно, что я тесно связана с этим?

Пальцы Константина в моих волосах на секунду замерли, но потом продолжили меня поглаживать.

- Нет. Меня пугало то, что я был готов полюбить всё это. Видя, как ты танцуешь, я не испытывал отвращения, мне это нравилось. До сих пор нравится. Когда я был с тобой, мне хотелось сесть за рояль, вернуться к скульптуре и что-то создать. Может в этом и нет ничего странного, но для меня это было предательством самого себя.

- Ты ощущаешь это и сейчас?

- Уже нет. Я смог принять свои желания и совладать с ними. Больше я не корю себя за то, что когда-то отказался от искусства на зло родителям, и за то, что хочу сейчас вернуться.

Мы ненадолго замолчали. Я прокручивала в голове всё, в чём Константин признался, и теперь понимала, что мои предположения никогда даже не были близки к истине. Моралесу пришлось пройти долгий путь от отвержения до принятия и всё это время у него не было никого рядом, кто смог бы подсказать, как правильно поступить. Он сражался со своими демонами в одиночку и победил.

Неожиданно Константин снова заговорил, но его голос был таким тихим и уставшим, что я поняла – ещё чуть-чуть и он уснет.

- Кстати, я готовлю тебе подарок к премьере концерта...

Договорить он не успел. Дыхание стало размеренным, рука, гладившая мои волосы, легла на спину и замерла. Константин уснул, оставляя меня наедине со своими мыслями и догадками.

Глядя на него сейчас, такого открытого и беззащитного, я понимала, почему наше с ним начало было таким болезненным и неясным. Поэтому он так быстро отдалялся, если пробовал приблизиться: его пугала не я, не страшная правда, которую он скрывал, а его чувства, которых он избегал всю жизнь. Моралеса пугал он сам. Разве могу я его за это винить? Всем когда-то приходится выйти на ринг с собственными убеждениями. Сейчас важно лишь то, что он рядом, ведь так?

Разглядывать его спящим – моё новое увлечение, доставляющее уйму удовольствия. Во сне, в полумраке он казался еще красивее. Бродя по его лицу взглядом, я представляла, что могло ему сниться, и слушала дыхание в унисон с биением сердца. Касалась его гладкой кожи. Неосознанно вспоминала наши поцелуи, когда натыкалась взглядом на губы. Потом мысли метались к картинкам нашего слияния в концертном зале, и я покрывалась мурашками лишь от всплывающих в памяти фрагментов.

Эта любовь, прошедшая долгие дни отвержения, сейчас превратилась в нечто прекрасное. Ей дали свободу, избавили от запретов и разрешили просто быть. Мы оба искали решение, как вернуть утерянное доверие, но даже не догадывались, что поступки и слова сделают всё за нас. И теперь я могу спокойно прикрыть глаза, лежа на его груди, не боясь, что утром проснусь одна. Он рядом, и я это чувствую.

Первым затрезвонил мой будильник, потому что, оказалось, Константин встает на час позже моего. Пока он досыпал, я успела сходить в душ и приготовить завтрак. Его телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я поставила тарелки на стол. Долго не думая, я побежала к нему и совершенно беспардонно запрыгнула сверху.

- Доброе утро! – с улыбкой проговорила я, глядя на его до невозможности милое заспанное лицо.

- Если так будет каждый день, то прошу, переезжай ко мне уже завтра, - сонно проворковал он и притянул меня к себе.

- Эй-эй, ты и так спишь до последнего! Никаких лишних пяти минут. – Пыталась вырваться я, но он слишком крепко держал.

- Может никуда не поедем? – продолжил он, закрывая глаза. – Останемся вот так лежать до обеда, а потом закажем еду на дом...

Константин снова засыпал, а я не придумала ничего лучше, чем разбудить его фразой:

- Или позавтракаем, поедем в университет, а на обеде займемся сексом у тебя в кабинете... - шепнула я ему в ухо.

Сработало на все сто. Константин распахнул удивленные глаза и, пока его сковал секундный ступор, в котором он наверняка воображал то, о чём я сказала, мне удалось вырваться и, смеясь, убежать обратно на кухню. Он проследил за мной взглядом, пытаясь понять, шутка это была или нет, затем приподнялся на локтях, демонстрируя мне шикарный вид на его плечи, грудь и пресс, и произнес:

- Ты же понимаешь, что теперь я точно не смогу нормально работать до обеда?

Я усмехнулась и пожала плечами, будто моей вины тут нет, на что тот очень уверенно сбросил одеяло и с хищным взглядом направился ко мне.

- Может не будем ждать до обеда? – с ехидной ухмылкой потянул он ко мне руки, когда оказался в паре шагов. В ответ я одарила его хмурым взглядом и шлепком по наглым ладоням.

- Ну уж нет. Сначала душ, потом завтрак. – Строго скомандовала я, тыча в него пальчиком. – До тех пор не приближайся.

Моралес демонстративно надул нижнюю губу и опустил печально плечи, из-за чего я не смогла сдержать смех. Мой начальник, владелец и директор огромного университета, сейчас стоит на моей кухне и словно мальчишка строит моську, будто я ему не дала желанную конфету... Как же это противоречиво и смешно одновременно.

- Хотя бы поцелуй, - попытался снова тот, но я покачала головой в стороны.

- В душ Моралес! – ткнула я в сторону ванной.

- Есть... - печально принял он и, развернувшись, ушел в ванную.

Ему хватило десяти минут, после чего он вышел с обмотанным на бедрах полотенцем, вторым сушил волосы. Я вздернула брови, глядя на эту картину, и прикусила губу. Константин проследил за моим взглядом, который бессовестно бегал по его телу, и лукаво улыбнулся.

- Ну-ну, Лидия, - издевательски покачал головой тот, - ты сказала - сначала завтрак.

Мы столкнулись взглядами и меня переключило:

- К черту завтрак.

Не успел Моралес даже улыбнуться, я в два шага оказалась возле него и с лету впилась губами в его губы. От него пахло моим гелем для душа и шампунем, во рту сразу образовался мятный привкус. Только наши языки столкнулись в глубоком поцелуе, как Константин рывком поднял меня на руки и понес на кровать. Секунда, и я теряю его губы, потому что он бросает меня на мятые простыни. Ловлю его задумчивый взгляд и не понимаю, что не так, но он объясняет, склонив голову на бок:

- Это моя рубашка? – спрашивает тот, разглядывая единственную вещь на моем теле, не считая трусиков.

- Да, - улыбаюсь я, - нравится?

- Очень, но сейчас я бы предпочел видеть её где-то рядом с тобой.

На этих словах, Константин срывает со своих бедер полотенце и отбрасывает его на кровать возле меня, затем вмиг нависает надо мной и так же быстро оголяет мое тело. Вроде лишние снято, но становится только жарче под взглядом его синих глаз, которые так аккуратно просматривают мои линии. Он склоняется, чтобы снова обласкать мои губы, а его член касается бедра и внутри все сжимается от предвкушения. Так странно, мы вроде только вчера довели друг друга до экстаза, а уже сейчас я изнемогаю от желания, будто умру если он не войдет в меня. Но он снова медлит, стараясь поцеловать как можно больше участков моей кожи: шея, ключицы, плечи, грудь, живот, бедра и, наконец, клитор. Припадает к нему так же уверенно, как и вчера, но теперь ему не нужно выяснять рецепт оргазма, он его уже знает, поэтому начинает выводить на пылающей точке узоры языком, сопровождая это проникновением двух пальцев внутрь. Я же хватаюсь за его мокрые волосы и не могу удержаться, потому что они скользят. Глубоко и часто дышу, не сдерживая стонов. Совсем скоро приближаюсь к пику и готовлюсь насладиться им, но Константин, видимо, решил меня наказать, потому что останавливается за мгновение до оргазма. Мычу от негодования, за что получаю резкий переворот. Он ставит меня на колени и без предупреждения входит. Резкий толчок роняет меня грудью на простыни, а с губ срывается крик. Новый толчок и я извиваюсь, прикрывая глаза. Затем темп увеличивается, я сжимаю простыни и чувствую, что теперь Константин на пределе. Готовлюсь к концу, но он останавливается и за руки притягивает меня к своей груди. Слышу его громкое и частое дыхание прямо над ухом, после чего он произносит:

- Запомни: первая всегда кончаешь ты.

Он поворачивает меня лицом к себе и целует, вторая рука спускается по животу вниз и, найдя клитор, пальцы начинают выводить круги. Поцелуй прерывается, но за место этого Моралес начинает двигать бедрами не прекращая стимуляцию спереди. Сумасшествие. Не понимаю, где мне приятнее, поэтому просто забываюсь, отдаваясь ощущениям. Не проходит пары минут, как я вскрикиваю, пронзаемая током оргазма. Константин опускает меня грудью на простыни, но продолжает идти к своему наслаждению, продляя моё до невыносимости. Минута быстрых и жестких толчков и он замирает, издавая приглушенный хриплый стон. Кажется, мне никогда не надоест это: видеть, как он получает наслаждение, находясь во мне...

Оставшегося времени катастрофически не хватает, поэтому Моралес немедля снова направляется в душ, а я наспех съедаю остывший завтрак, затем мы меняемся и торопливо одеваемся. В машине я снова успеваю вздремнуть, но просыпаюсь, когда мы подъезжаем к университету. Оставив меня, Константин уезжает домой, чтобы переодеться, а я тороплюсь в тренерскую, где меня поджидает Кэмпбелл.

- Боже! Наконец-то ты вернулась, - искренне обрадовалась та и сначала удивилась своему порыву, но потом всё же позволила себе меня обнять. – Я уж думала с ума сойду с твоими студентами! Надеюсь, ты теперь не будешь болеть до конца жизни, потому что второй раз я не вызовусь их тренировать.

- И тебе привет! – усмехнулась я столь теплому приему.

- Я, конечно, говорила, что за мной должок, но больше на это я не подпишусь, предупреждаю. – Отодвинув меня, пригрозила она мне пальцем.

- Ладно-ладно, я поняла! – подняла я ладони в безобидном жесте. – Что случилось?

- Они... они... Да у меня слов нет! Они постоянно подшучивали надо мной: то замрут все, как будто забыли всё, чему ты их учила, то начнут дергаться, как бешенные, то песни запоют. Это какое-то стадо неуправляемых баранов! И всё спрашивали и спрашивали: «Когда Мисс Вуд вернется? Когда... Когда...». А мне откуда знать! Ты даже смску не удосужилась написать, что хотя бы жива!

- Тише-тише, Кэмпбелл, всё закончилось. Я тут, и я очень тебе благодарна за помощь. Теперь должок за мной. – Попыталась успокоить её я, а сама не понимала, как кто-то смог вывести её из себя.

- Вот и славно, после концерта будешь заполнять журналы моих групп до конца года! – пискнула та.

Я не стала ей говорить, что после концерта у меня были другие планы. Так было до того, как мы с Моралесом сошлись, а теперь... Мне предстоит обдумать это с самого начала.

- Договорились. – Пообещала ей я то, чего обещать не могла, но мне нужно было её как-то усмирить и вроде это помогло.

- Теперь можешь идти на растерзание этим монстрам, они тебя ждут, - коварно улыбнулась та и привычно удалилась, вскинув подбородок и стуча каблуками.

В зеркальном зале меня действительно ждали, но не монстры, а любимые студенты, которые набросились на меня с объятиями, а не когтями и вилами.

- Мисс Вуд!!! – завопили те, не скрывая радости.

- Как Вы?

- Вы поправились?

- Почему не сообщили, что с Вами было? Мы бы навестили Вас!

Всё это они сказали почти одновременно, из-за чего я мало что разобрала, но суть их возмущений уловила.

- Та-а-ак. Ну ка разошлись по местам! – наигранным строгим голосом бросила я, но ребята послушались. – Я неожиданно заболела, но теперь чувствую себя намного лучше, поэтому не стоит переживать. О чем действительно стоит волноваться так это – не прохлаждались ли вы, пока меня не было? – я смерила их прищуром, а те интенсивно закрутили головами. – Вот сейчас после разминки и проверим.

Так и поступили. Размялись, потом студенты встали на позиции, и я включила музыку. На удивление они не соврали: никаких промахов или путаниц, всё было настолько близко к идеалу, что те крупицы страха, которые ещё у меня оставались, полностью исчезли. Эти ребята будут достойны всей той похвалы, которая обрушится на них после концерта, потому что это прекрасная работа...

Дело оставалось за малым: отточить синхронность и начать генеральные репетиции на сцене со всеми сопровождающими – музыканты, костюмы и прочее. Об этом я поторопилась их осведомить, как только они закончили с показом своих трудов:

- Потрясающе! Вы огромные молодцы! – похвалила их я. – Через неделю начнем репетировать полное выступление на сцене.

- Уже?! – удивился запыхавшийся Хэмиш.

- Ты что, олух, потерялся? Осталось чуть больше месяца до концерта. – Подколол его Сэм.

- Цыц! – прервала их я, зная, что, если их не остановить, они устроят перепалку на полчаса. – Времени остается все меньше, но, уверяю вас, нам его хватит, если не будем тратить его в пустую. Да, Сэм?

- Да, Мисс Вуд, - закатил глаза тот.

Я уже хотела объявить о новом прогоне, но, оказалось, вопросы были заданы не все. Маленькая Молли с интересом обратилась ко мне:

- А что будет после концерта? В следующем году Вы поставите новую хореографию?

Её вопрос завел меня в тупик. Не могла же я им сказать, что это была разовая акция, которая из ультиматума для Моралеса, переросла в желание заявить о танцах миру. Да и планы на ближайшее будущее я ещё не строила... Единственное, что было у меня в распоряжении, так это чувства, которые говорили мне, что я бы была не прочь остаться здесь и продолжить обучать студентов. Но вот незадача: я не знаю, решусь ли на такой шаг или все-таки пойду по пути, который планировала изначально?

Пришлось подобрать такой ответ, который бы устроил всех:

- Пока я не могу ничего обещать, но точно была бы не против продолжить. Самое главное – чтобы этого захотели сами студенты...

Молли махнула рукой и со знанием дела заверила меня:

- Конечно захотят, все уже привыкли к тому, что Вы тут всё перевернули своим приходом. В стороне отсиживаются только трусы и те, кто вообще не хотят иметь дело с искусством с самого начала.

- Полностью согласен, - поддержал Сэм, - меня устраивает такой бешенный ритм жизни. А ещё я не могу нарадоваться тому, что теперь могу не скрывать дружбу с Калебом с корпуса музыкантов.

Я улыбнулась, снова вспоминая, через что мы все уже успели пройти.

- Так вот куда ты пропадал весь первый курс! – воскликнул Хэмиш, будто разгадал тайну человечества. – Я думал, ты траву бегаешь курить...

- Не-е, - ответил ему с улыбкой одногруппник, - мы с Калебом вместе сюда поступали, только вот узнали о войне слишком поздно. Так бы выбрали местечко подружелюбнее.

В меня вдруг вонзилось осознание: насколько же на самом деле была глубока эта проблема. Кто-то мог отказаться от университета даже по такой, на первый взгляд, глупой причине. А теперь тут царит свобода и понимание, никаких драк и отчуждённости корпусов. Конечно, некоторые до сих пор считают, что все слишком быстро забыли обиды и продолжают отсиживаться в своих аудиториях, но их меньшинство. Я рада, что смогла принести какую-то пользу этому месту, ведь в моем представлении университет всегда был этапом жизни, где ты знакомишься с кучей единомышленников, устраиваешь шумные вечеринки, влюбляешься, создаешь воспоминания, которые останутся в памяти до конца жизни, и смотреть на то, как студенты теряют эти мгновения из-за обид прошлого, было невероятно больно.

- Так ребята... - хотела я снова вернуть их внимание к репетиции, но Сэм остановил.

- Мисс Вуд!, - он поднял указательный палец, внимательно глядя на свои часы.

Дальше слов не последовало, поэтому я снова попыталась заговорить, странно поглядывая на парня.

- Пора за ра...

- Мисс Вуд, секундочку! – Снова прервал меня тот, продолжая испепелять взглядом часы.

- Да что такое? – не понимала я, почему он не дает мне начать.

- Тик-так! – воскликнул он неожиданно. – Время вышло, у нас перерыв!

Все радостно завопили, кто-то сразу поторопился на выход, кто-то остался и прилег на пол, а я удивлено пялилась на ребят и не понимала, как так быстро могли пролететь полтора часа занятия.

- Уже? – вскинула брови я, не веря. Потянулась к телефону и, глянув на время, поняла, что Сэм не шутил.

- Ну-у-у, Вы немного опоздали...

Я стукнула себя по лбу, чувствуя, как предательски краснеет шея. Это всё из-за Моралеса! Если бы он не гулял передо мной в полотенце, я бы приехала вовремя и не позорилась сейчас перед студентами! Какой ужас...

- Так и быть, моя вина. Идите отдыхайте, - сдалась я, понимая, что не могу их винить в своем опоздании. С перерывами у нас было строго. Меня уважали ещё и по той причине, что я никогда не задерживала ребят больше нужного.

Большая часть группы уже разбежалась, остались только любители проводить перерывы со мной, которые даже после последних слов не сдвинулись с места.

- Фристайл минутка? – хлопнул в ладоши Сэм и заговорщически поиграл бровями.

Я не смогла скрыть улыбки. Он торопился на перерыв не для того, чтобы побездельничать, а чтобы подурачиться. Уже пару месяцев у нас раз в день бытует эта «фристайл-минутка», во время которой, мы встаем в круг и танцуем по очереди в свободной манере. Открываю такие минутки обычно я, а потом мы все вместе поддерживаем тех, кто решается выйти в круг следом. Мне было приятно осознавать, что они соскучились по нашим развлечениям настолько, что напомнили об этом при первой же возможности. Как я могла отказать?

- Если вы просите... - протягиваю я, на что ребята радостно реагируют аплодисментами и свистом. – В круг!

Без замедлений включаю музыку и направляюсь в круг пританцовывая. Решаю сегодня вспомнить хип-хоп эру, поэтому начинаю широкими резкими движениями, которые разноображены медленными плавными моментами. На каждый необычный маневр получаю восторженные выкрики и хлопки, а через мгновение в танце передаю эстафету Хэмишу. Тот без смущения поднимается с пола и входит в круг, отыгрывая роль человека, ничего не смыслящего в танцах. Он начинает неумело, смущенно, затем будто чувствует неведомый прилив, который заставляет его тело двигаться в такт музыки. За ним в круг выходят Иви и Зои, которые демонстрируют заготовленную связку, но меня это радует не меньше, ведь это означает, что они не забывают о танцах даже в свободное время. Потом в центр выпрыгивает Молли, демонстрируя свои навыки в поппинге. Она танцует, как кукла, а под конец ломается, указывая пальцем на Сэма. Этот харизматичный парень решает нас удивить, выбрав стиль хай хилса. Его движения очень женственные, плавные и сексуальные, но всех в кругу смешит не танец, а то с каким лицом его демонстрирует Сэм. Парень постоянно прикусывает губу или палец, высовывает язык и кокетливо водит им по губам. В общем заканчивает так, что все зрители падают на пол хватаясь за животы от смеха. Лишь я до самого конца продолжаю наблюдать и дарить ему аплодисменты. Когда музыка заканчивается, с улыбкой произношу:

- Очень горячо, Сэм.

- Спасибо, Мисс Вуд, Вы тоже ничего. – Словно отбрасывая прядь волос, произносит тот.

Так прошли репетиции и перерывы до самого обеда: мы повторяли программу, потом дурачились или учили простые связки, чтобы ребята могли выставить их в сеть. Перед самым обедом в зеркальный зал словно фурия ворвалась Барбара.

- Обедаем вместе. – Сказала она всего два слова, а потом так же быстро удалилась, хлопнув за собой дверью. Не знаю, показалось мне или нет, но, кажется, она была зла.

После репетиции, она поймала меня прямо на выходе из тренерской и, ухватив за руку, потащила в сторону выхода. Всю дорогу она бубнила себе под нос что-то вроде:

- Это супер-некрасиво! Как ты могла мне ничего не сказать? Вообще-то я за тебя волновалась и всё-такое, а ты даже не удосужилась предупредить меня, что лежишь без сознания! Хотя, как бы ты это сделала... Не важно! Будь я на твоем месте, написала бы даже из комы! – тараторила она и так же быстро перебирала ногами.

Я не знала, куда она меня тащит, но спрашивать не решилась. У неё был очень гневный вид. Ситуацию усугубил Константин, который как на зло оказался на парковке около университета.

- Мисс Уэст, Добрый день. – Поприветствовал её директор, на что Барб кивнула головой. – Лидия, я так понимаю наш обед отменяется? – с улыбкой уточнил он.

Я сразу окрасилась в пунцовый, вспоминая наши с ним планы. Ещё это обращение... Переведя взгляд на подругу, я уже заметила, как она наблюдает за нами с легким прищуром. Не хватало допроса по поводу Моралеса...

- Да, извините, Мистер Моралес. Я уже договорилась с Барбарой. – Сказала я таким тоном, чтобы он понял, что требуется немного конспирации. Но Константин не был бы Константином, если бы не решил поиздеваться.

- Как скажешь, - с самой невинной улыбкой произнес он и, оставив на моей щеке поцелуй, добавил: - Надеюсь, хотя бы ужин достанется мне.

Меня будто кипятком ошпарили, а в мыслях сразу возникла туча слов, которыми я сейчас была готова наградить Моралеса за такую подставу. Он издевается! Только я распахнула рот, чтобы ответить что-то колкое, Константин попрощался и быстро скрылся в машине. Медленно я обернулась к Барбаре, и увидела именно ту реакцию, которую ожидала: распахнутый рот, глаза размером с луну и молчаливый шок.

- В-в-вы... вы ч-ч-то... вместе?! – заикаясь, выпалила та, да так громко, что, наверняка, в корпусе музыкантов задрожали окна.

- Тише ты! – попыталась успокоить её я, но эту волну мне было уже не остановить.

- Как? То есть... как давно? Почему ты молчала? Вы скрываетесь? Зачем? – завалила меня вопросами та, и я поняла, что уже не отвертеться.

- Я всё расскажу, но давай дойдем до кафе.

Схватив её за руку, я потащила нас подальше от университета и лишних ушей. Я готова вытерпеть вопросы только от одного человека, если об этом узнают ещё и студенты - беды не миновать...

Рассказ был длинным и подробным, на что ушел почти весь день. Начала я в кафе, потом продолжила по дороге обратно в университет, и даже во время самой репетиции в концертном зале. Барбара заставила меня сидеть с ней в аппаратной и следить за процессом оттуда, параллельно заканчивая историю. Нас часто отвлекали, поэтому процесс затянулся допоздна, но подруга не возмущалась, наоборот, меня ещё никто так долго и внимательно не слушал. Конечно же я упустила интимные моменты, но Барб всё и без того поняла.

- Ну вот, как-то так... - закончила рассказ я, незадолго до конца репетиции.

Подруга долго смотрела на меня, хмуря брови и сморщив маленький веснушчатый носик, а затем внезапно расслабила лицо и привычно быстро затараторила:

- Я решила наказать тебя минутой молчания за то, что ты всё это от меня скрывала, но теперь минута прошла, и я готова радоваться. Боже, я с самого начала заметила ваши искры! Так и знала, что рано или поздно чей-нибудь фитиль подпалится, и вуаля – я была права! Это супер-круто! – хлопнула в ладоши та, а я незаметно выдохнула, радуясь тому, что её не обидела моя скрытность. По крайней мере не так сильно.

- Ты правда не злишься? – уточнила я.

- Вообще-то очень злюсь! – возмутилась она театрально. – Я бы очень хотела сидеть в первых рядах и наблюдать за всей этой историей в реальном времени. Но спасибо, что хотя бы рассказала сейчас. Буду довольствоваться малым... - печально закончила она, наигранно хныкнув.

- Ну ты чего! – притянула я её в объятия. – Больше не буду. Обещаю. За такую оплошность с меня следующий обед в буфете.

- О, вы так щедры, миледи, - подыграла мне та, и мы обе рассмеялись.

Вскоре доиграла музыка и зал погрузился в тишину, лишь тяжелое дыхание раздавалось со сцены. Ребята устало повалились на пол или на кресла первого ряда. Я без замедлений взяла микрофон и объявила об окончании репетиции.

- Вы молодцы! Горжусь вами.

На мои слова студенты откликнулись традиционными аплодисментами, а затем потихоньку начали разбредаться. Я же отвлеклась на смс от Константина:

«Жду на парковке.»

- Неужто пишет Мистер Моралес? – вытянула шею Барбара, и с интересом заулыбалась.

- Мне пора, - неосознанно заулыбалась я, и была готова бежать в место встречи.

- Ох, конечно-конечно! – махнула ладонью подруга. – Как я могу тебя задерживать, когда у тебя такое выражение лица...

Барбара скривилась, пытаясь спародировать меня, но получилось до ужаса комично и нелепо. Я рассмеялась, чмокнула её в щеку и поторопилась на выход.

Константин стоял около машины, уперевшись на капот. Руки сложены на груди, рукава закатаны, а губы изгибаются в улыбки, как только он меня замечает.

Не знаю, может это вольный ветер или другой порыв, но я сразу улыбаюсь в ответ, торопливо спускаясь по лестнице. Такое притяжение не скрыть и ему не воспротивиться. Я просто повинуюсь направлению собственного тела, которое за мгновение оказывается возле него. Константин разводит руки в стороны, ловя меня на лету. Только я ощущаю его рядом, как тело расслабляется, а усталость улетучивается, будто сегодня и не было изнурительных репетиций. Нежно припадаю губами к его губам, и не могу поверить, что это так просто – целовать его не по ошибке в порыве страсти, а просто так, потому что скучала.

- Ты подумала? – задал вопрос Моралес, как только я отстранилась, но продолжил держать меня над землей.

- О чём? – не поняла я.

- О том, чтобы переехать ко мне.

Он провел кончиком носа по моему и этот жест отвлек меня на секунду, а потом смысл его слов достиг разума.

- Что? Ты серьезно? – искренне удивилась я.

- Да.

- Но мы ведь решили не торопиться... - засомневалась я, сама не зная почему.

Константин оглядел меня внимательным взглядом, а потом едва заметно кивнув, сказал:

- Хорошо, если тебе нужно время, то я подожду. Но для справки: я прожил с тобой под одной крышей почти неделю, и могу с уверенностью заявить – меня всё устроило.

Я округлила глаза и возмущенно буркнула:

- Вообще-то я была без сознания.

- О, я помню. Ты очень мило звала меня в бреду: Константин... Константин... - сымитировал тот мою интонацию, за что получил кулаком в грудь, но это лишь сильнее развеселило его.

- Это ужасно! Я была при смерти! – продолжала негодовать я.

- Я бы ни за что не позволил тебе умереть.

Это он сказал уже серьезно, да так, что у меня мурашки открыли марафон по спине.

- Ладно, - смущенно отвела глаза я, - давай поедем, а то мне неловко обжиматься перед университетом.

- Ты помнишь, что это мой университет? – усмехнулся он.

- Как о таком забыть, - закатила глаза я, - хвастун.

Он рассмеялся, но на землю меня вернул, затем проводил до двери и галантно подал руку. Только в машине я решила спросить, какие у нас планы.

- А куда мы едем? – обернулась я к нему, когда он выезжал с парковки.

- Не будешь ругаться? – бросил Константин на меня многозначительный взгляд, я лишь вздохнула.

- Что ты опять затеял? – снисходительно бросила я, а сама запылала от интриги.

Моралес очень по странному усмехнулся, из-за чего я напряглась сильнее.

- Говори, Константин.

- Ладно... - смирился он и вдохнув побольше воздуха заявил: - На самом деле, я думал, что ты согласишься, поэтому все твои вещи уже перевезли ко мне...

Я застыла от шока. Голова резко обернулась в его сторону, а глаза округлились.

- Ты... что? – еле выдавила я.

- Прости, не предусмотрел такого исхода, - невинно пожал плечами тот, - но если ты всё-таки хочешь подождать, то я завтра же распоряжусь все перевезти обратно. Это не проблема. Ты же потерпишь ночь?

Меня одновременно злила и смешила эта ситуация. Во-первых, он не предупредил и решился на такой шаг без моего согласия, во-вторых, я понимала, что это некий беспроигрышный метод, ведь если всё уже готово, зачем возвращаться обратно? Хитрый наглец. Только вот он не предусмотрел одной коварной части моего интерьера...

- Ада тоже у тебя? – сдерживая улыбку, спросила я.

- Да, её тоже доставили в целостности и сохранности.

Вот и зря. Лучше бы ты притворился, что случайно забыл её у меня дома, Константин...

Отвечать на вопрос о возвращении я не стала. Наверняка, как только мы доберемся до его дома, Моралес сам передумает.

Долго ехать не пришлось, через пятнадцать минут мы уже были у знакомого здания. В голове всплыли острые воспоминания, которые я поторопилась рассеять за реальностью. У меня получилось. Константин обошел машину и помог мне выбраться, на его лице сияла улыбка. Жаль, что скоро она спадет...

Как только Моралес распахнул входную дверь, пропуская меня первой внутрь, и включил свет, мое пророчество сбылось. Улыбка с его лица исчезла так же быстро, как и появилась. Его синие глаза бегали от угла к углу и пытались понять, что произошло, потому что в доме был погром. Книги с нижних полок сброшены и растерзаны, на полу кухни осколки от бездумно оставленной посуды, одна из декоративных подушек выпотрошена, а её внутренности в виде белого пуха, украшают интерьер словно искусственный снег. Даже тапочки Константина, которые он искал возле себя, были изуродованы до неузнаваемости и валяли по разным углам дома.

Сказать, что Моралес был в шоке – ничего не сказать. Я видела по его глазам, что причины он не понимал. Грабители? Вандалы? Хулиганы?

Больше сдерживаться я не могла. В тишине разгромленного дома раздался мой искренний смех, который скрутил скулы и живот. Карма не заставила себя долго ждать. Надеюсь, этот день послужит Константину уроком – больше не устраивать для меня сюрпризов.

- Что... Почему ты смеешься? – не понимал тот.

- Это... это... - задыхалась я от смеха.

- Это ты сделала?

Недоумение на лице Моралеса смешило меня ещё больше, поэтому я смогла остановиться только через пару минут. Долго не думая, я присела на корточки и постучала ногтями по полу.

Из-под дивана высунулась мордочка виновника. Точнее виновницы. Ада аккуратно выползла из укрытия и медленно приблизилась, принюхиваясь к нашим запахам. Тут смех уже не сдержал Константин.

- Боже... я уж думал...

Я собрала с пола пух в ладошку и, встав в полный рост, выдула их на Константина. Тот лишь покачал головой, улыбаясь нелепой ситуации.

- Она наказала тебя за меня, - усмехнулась я. – Мы обе не любительницы сюрпризов!

Пока Константин молчаливо изучал моё лицо, излучая тепло своими глазами, я решила, наконец, пройти внутрь.

- Где у тебя швабры и веники? Нам лучше убрать всё это пока, она чего ещё не учудила, - пояснила я, оглядывая и оценивая масштаб трагедии. За пару часов управимся...

Тут я слышу несколько уверенных шагов за спиной. Затем Константин берет меня за запястье и разворачивает к себе, кладя ладони на лицо. Я опешила, но не воспротивилась.

- Я так люблю тебя, Лидия Вуд.

Ответить или хотя бы отреагировать он не позволил – впился в мои губы с умопомрачительной силой и желанием. Меня даже покренило назад, но он успел поймать меня за талию, продолжая целовать.

Вокруг полный бардак, от каждого движения в воздух поднимается ворох белых перьев, и кажется, что это наша разрушительная любовь виновница. Хотя, в каком-то смысле, так и есть. Но нас не остановить: с тел срывается одежда, в порыве страсти мы не замечаем и того, что уцелело, поэтому я случайно задеваю бедром стильный дорогущий торшер, который с грохотом падает на пол и разлетается на несколько невозвратимых деталей. Мы на секунду останавливаемся.

- Упс, - хихикаю я.

- Чёрт с ней, - грубо рычит Моралес, будто эта лампа отвлекла нас в самый интригующий момент, и снова припадает ко мне.

Если бы наша любовь на секунду обернулась пламенем, этот дом сгорел бы дотла. Простая искра от наших глаз, смотрящих друг на друга, подпалила бы эти облака перьев под ногами и испепелила всех и вся. И меня сводит с ума сила этой любви - такой нежной и одновременно опасной. Сколько нам отведено времени? Скажите мне, сколько поцелуев осталось в запасе? Сколько таких мгновений? Я не хочу упустить ни одного.

Я хочу сгореть в этой любви дотла вместе с ним.