Глава 17
- Так ребята, последний прогон. Готовы? - спросила я, вставая с кресла первого ряда.
- Да-а-а... - задыхаясь, ответили студенты.
- Пять, шесть, семь, восемь!
Музыка наполнила зал, ученики пришли в движение. Они хорошо научились скрывать отдышку, усталость и прочие факторы, портящие общий вид выступления. Так и не скажешь, что сегодня они повторяют этот номер уже восьмой раз. Актерское мастерство тоже сыграло свою роль.
Сегодня среда, восьмое мая. Почти восемь вечера. До концерта сорок девять дней, семь недель и сорок две репетиции. Я буквально зачеркиваю дни в календаре, а двадцать шестое июня обведено в кружочек трижды. Ужасно волнуюсь, но одновременно с этим сгораю от нетерпения. Всё, что я нарисовала в голове, переносится на сцену с точностью до мимики и взмаха руки. Картина ещё не полноценная: не хватает оркестра, который будет открывать номер на самом концерте, и костюмов. Пока что репетируем в удобном.
Как только музыка доиграла, все танцоры повалились на пол сцены. Сумасшедшие трудяги. Настолько стали мне родными, что у меня сердце сжималось от их вида в конце дня, и не будь результат так важен, обязательно бы пожалела их и сократила все репетиции. Но все мы тут понимаем, что назад пути нет. Поэтому я не давала поблажек.
- Ребята, вы молодцы! Шикарная работа, - я похлопала в ладоши. - Теперь идите и хорошенько отдохните. Советую принять дома горячую ванну – очень помогает расслабить мышцы.
Когда я договорила, студенты поплелись в раздевалки, а меня отвлек звонок на телефон. На экране высветилось имя – Вивьен. Ответив, я снова присела на кресло в первом ряду.
- Привет!
- Привет, Лид! – поздоровалась подруга, а в её голосе я услышала нотки нетерпения.
- Что случилось?
- Знаю, тебе не понравится услышанное, но прошу – не отказывайся сразу. Сначала выслушай, хорошо? – елейно протараторила она.
- Эм... хорошо... - неуверенно протянула я.
- Обещаешь?
- Да, боже! Говори уже!
- Ладно-ладно! В общем... - сделала она небольшую паузу, а затем так быстро выпалила, что я едва поняла смысл слов: - Вас с Константином пригласили на интервью!
Пару секунд молчания, и Вивьен продолжила меня убалтывать, видимо, чтобы я не успела отреагировать.
- Это новостной канал – «EVE», они зовут вас в прямой эфир на утреннее шоу – «Morning is for good news»...
- Нет. – Оборвала я её восторженную тираду.
- Что? – изумилась Вив, будто я от нобелевской премии отказалась.
- Я сказала – нет. И точка.
- Но почему?! – вспыхнула подруга.
- Вив, ты забыла, что произошло в последний раз, когда мы с Моралесом оказались вместе? Напомнить?
Да, я успела рассказать подруге про инцидент в кабинете, произошедший позавчера. И эта самая подруга одарила Константина такими нелестными словечками, какие никогда не произносились её губами. Теперь же она предлагает мне пойти с ним в прямой эфир? Да я лучше в клетку к голодному льву полезу, облепившись сырым мясом, чем ещё раз приближусь к Константину ближе, чем на три метра.
- Какая разница, Лид!? Это гребанный «EVE»! Расшифровывается как: «Всё обо всем»! Понимаешь? О твоем концерте вся страна узнает! Ты разве не этого хотела?
Я откинула голову на спинку кресла и прикрыла глаза. Именно об этом и мечтала – заявить о танцах всему миру. Но вот незадача: кто же знал, что появится побочный эффект в виде Моралеса? Я сейчас готова на многое, но не на это. Да я просто не выдержу и ляпну ему пару «добрых» слов прямо в эфире. И что тогда? Опозорюсь на всю страну, ещё и его утащу за собой.
- Вивьен, пойми – это не просто детская игра в ненависть, - попыталась убедить её я.
Теперь перебила уже она. Видимо, гормоны у неё сейчас шалят не хило, потому что она вдруг сразу перешла на крик.
- Не детская!? Ты будешь дурой, если откажешься от такой возможности из-за каких-то дебильных обид или неразделенной любви! Мне плевать, что он сделал, да пусть он хоть маньяк серийный! Это цель твоей жизни, мечта, стремление, и вот – тебе преподносят её на блюдечке с золотой каемочкой, и ты отказываешься!? – пропыхтела та от негодования.
- Именно это и делаю. Обязательно схожу на все интервью после концерта, если меня пригласят одну, - бесстрастно ответила я, начиная злиться на её упрямство. Неужели не видно, насколько мне важно держаться от него подальше?
- А знаешь что? Мне не интересно твое мнение, пока ты ослеплена этой нездоровой любовью к Моралесу. Я отвечу им, что вы придете, и отправлю тебе дату и место эсэмэской. Если не придешь – мы больше не подруги.
И она сбросила. Взяла и повесила трубку. Поставила ультиматум и ретировалась. Вот же... Даже слов нет! Какого черта она себе позволяет?! Я, конечно, понимаю, что она беременна и ей сложно сдерживать эмоции, но чтоб так... Она никогда ничего подобного не делала. Всегда считалась с моим мнением. Даже ни разу не осуждала! Меня окутала злоба несправедливости, которую я сдерживала лишь одним методом: напоминала себе, что Вивьен – моя лучшая подруга, почти сестра, и она явно не пытается мне насолить. В добавок она на седьмом месяце, но продолжает следить за всем процессом концерта. Я просила её пойти на заслуженный отдых, в ответ каждый раз получала категоричное: «Нет».
В мыслях сразу начали всплывать картинки возможного интервью, где нас с Моралесом снимает десяток камер, на нас смотрит куча зрителей, и мы всеми способами пытаемся друг друга игнорировать. Может обмениваемся едкими упреками, или даже устраиваем громкую ссору... Боже, это катастрофа! Я взвыла. Этого нельзя допустить. Но что я сделаю, если переубедить Вив не получится? Просто не приду. Нет. Это хуже, чем прийти и подраться с собственным начальником. Меня сразу запишут в зазнавшиеся личности, о которых пишут только сплетни.
Пока я искала в потемках разума решение, ко мне незаметно подкралась Барбара.
- Бу! – пискнула она, хватая меня за плечи, отчего я дернулась, а она рассмеялась. – Чего сидишь? Решила тут переночевать? – хихикнула та и добавила: - Понимаю, кресла удобные, но, если у тебя нет сил ехать до дома – я подброшу.
Она плюхнулась на соседнее кресло и внимательно уставилась на меня.
- Я в жопе, - не фильтруя слова, выпалила я обреченно.
- Воу! – удивилась та. – Видимо, дело суперсерьёзное, раз твой рот посмел сказать слово «жопа». Рассказывай.
Прости, Барб, но рассказать тебе все тонкости я не смогу. Уже предвижу её реакцию, когда сообщу, что мы с Моралесом пытались переспать, но не смогли, потому что он сбежал, позорно оставив меня выдумывать причину такого поступка. А позавчера я одарила босса заслуженной пощечиной, после непрошенного поцелуя. Кстати, ещё я его шантажировала. И его брата. О! Не стоит забывать и о том, что я его ненавижу. Почему? Потому что он самый сексуальный, красивый и умный трус, с которым у меня был шанс, но теперь никогда ничего не будет.
- Нас с Моралесом позвали на интервью. Канал, кажется... «EVE», - пыталась вспомнить я. - Да-да, именно он.
- Да ну! – округлила свои и без того большие глаза та. – И что в этом хоть как-то может ассоциироваться со словом «жопа»? Это же суперкруто! – восхищалась та.
Пришлось быстро придумать убедительную ложь.
- Я панически боюсь публичных выступлений. Начинаю заикаться и путать слова, - сообщила я, натягивая безумно огорченное выражение лица.
- Чего? Ты же танцор. Хореограф. Преподаватель! Как ты можешь бояться выступлений, если это часть твоей работы? – не верила подруга.
- Ну-у... - протянула я, выискивая в голове аргументы, подтверждающие мою ложь. – В танце не нужно говорить. Точнее нужно, но телом. А его проще контролировать чем язык. Оно не заикается, когда тебе страшно...
Я повернулась к Барб, и та вытянула губы в многозначительном «О», будто поняла, что имею в виду. Затем она задумалась. Через секунду уже нашла слова поддержки.
- Знаешь, даже если ты будешь заикаться или нести полную чушь, в этом нет ничего плохого. Рядом будет Константин, и в случае чего – он подхватит, - я еле сдержала ругательства на этих словах. – Главное же рассказать о танцах, а не о твоих ораторских навыках. Тем более большинство гениев искусства были нелюдимы и скрытны. Они ведь стремятся прославить не себя, а свое творчество. Так что забей на всё! Приди туда и разрушь все стереотипные мнения о танцах! Расскажи о них супергромко, хоть и заикаясь! – она вздернула к потолку указательный палец, демонстрируя свой воинственный настрой.
Знала бы она... Да, слова её имеют смысл, но и мой страх всё испортить не выдуман. Что если Константин решит мне отомстить за отторжение, и расскажет всё? Не уверенна, что он на такое способен, но возможность такого исхода не исключена. Мне надо подумать. Одной.
- Ладно. Решу потом. Поехали уже домой... - поднялась я с кресла.
- Уверенна, ты сделаешь правильный выбор. – Постучала она по моему плечу, и мы обе отправились на выход.
Очень в этом сомневаюсь, Барб...
Дома я не знала, куда себя деть. Даже Ада стала на меня подозрительно поглядывать, потому что я мерила квартиру шагами, вертя в руках телефон. Вивьен не перестанет быть моей подругой, если я не явлюсь на интервью, но может сильно расстроиться. Меня это абсолютно точно не устраивает, но и от мыслей, что я всё-таки пойду, меня корежит. Настолько, что плакать от безысходности хочется. Это опасно, во всех смыслах этого слова. И если быть честной перед самой собой, больше всего я боюсь, что Константин снова наговорить лестных словечек и я позабуду о том, что он сделал в прошлом. Провалюсь в этот омут запретных желаний, а потом буду восстанавливать себя заново, когда он снова уйдет. Скоро концерт, нельзя допустить этого. И, как назло, самое важное событие смешалось с самым рискованным. Я предвзята, мне нужен человек, который вправит мне мозги. И я знаю одного такого. Долго не думая, я набрала номер.
- Привет, Анна. Не мешаю? – спросила я, покусывая ногти.
- Привет, Лид. Нет. Что случилось?
Пять минут я вводила её в курс дела. Подруга молча слушала, не перебивая, а когда я закончила, не жалея моих чувств, ответила:
- Я надеюсь, ты шутишь. Потому что, если ты действительно готова отказаться от чего-то ради мужика – я задумаюсь о том, как мы вообще стали подругами.
Укол стыда вонзился в сердце. Я почувствовала себя глупой, ужасно глупой. Потому что её слова были настолько честными и очевидно простыми, будто я спросила, где мои очки, которые все это время были у меня на носу. Анна просто взяла и тыкнула пальцем.
- Я не шучу... - стыдливо ответила я.
- Тогда конечно подумай пару минут, вдруг выбор не очевиден, - иронично проронила та, и я уверенна, что закатила глаза. – Лид, ты что - дура? Какие могут быть варианты? Иди и всё. Плевать кто он, что сделал и как тебя обидел. Ты ведешь себя как малолетка, которая бежит грабить домашнюю аптечку из-за неразделенной любви. Сними розовые очки и вспомни о приоритетах. И на Вив не смей злиться. Эта пузатая красотка буквально исполняет твои мечты, а ты еще возникаешь! Совсем из ума выжила...
Грубо. Ужасно грубо, больно, но именно то, что нужно. Пинок под зад и ранящая правда. Теперь я и правду вижу всю ситуацию словно со стороны. И моя нерешительность действительно глупа. Столько трудов, и мне помешает какой-то недостойный внимания мужчина? Ни за что.
- Я поняла. Спасибо... Правда, спасибо, - искренне произнесла я.
- О, обращайся! Люблю быть вашим с Вив здравым рассудком и голосом разума, - самодовольно произнесла она, и потом добавила: - Буду ждать дату прямого эфира, чтобы поглазеть, как ты его уделаешь.
- Непременно, - усмехнулась я. – До скорого.
- Пока-пока!
Утром следующего дня, когда я переодевалась в тренерской, Вивьен прислала сообщение:
«11 Мая. 8:00 утра. Адрес: Пенн-авеню, 600. Быть за час.»
Значит интервью через два дня и уже всё решено. Что ж, славно. Осталось предупредить Моралеса...
Я написала подруге ответ:
«Будем. Спасибо.»
Вивьен поставила огонек на сообщение и вышла из сети. Наверняка злиться. Обязательно извинюсь, но позднее, скоро начнется репетиция. Я поторопилась в зеркальный зал.
За весь день я успела напрочь забыть про последние события. Между репетициями мы со студентами дурачились, играли в города и «угадай персонажа», сняли несколько видео для моего блога, без спойлеров, со связками, не относящимися к концерту и придуманными на скорую руку. В общем что-то постоянно отвлекало меня, и про интервью я вспомнила только после последнего прогона, когда Барбара подошла, чтобы спросить:
- Ну что? Пойдешь блистать на телеке? – поиграла бровями она.
Я стукнула себя по лбу. Константин до сих пор не знает, что нам предстоит субботним утром отложить дела.
- Да-да, пойду. Только забыла Моралеса предупредить, - замешкала я, хватая телефон. Переписка с ним сместилась в самый низ чатов.
- Ура! – хлопнула в ладоши та. – Не думаю, что боссу нужна куча времени на подготовку. Так что не переживай.
Меня смешил тот факт, что Барбара не рассматривает варианта с его отказом. По её речам – он безоговорочно согласится. В чем я немного сомневаюсь.
Открыв диалог, я быстро настрочила сообщение, но без вопроса. Просто поставила перед фактом, что в субботу утром мы едем на Пенн-авеню. На что тот, спустя пару минут ответил:
«Хорошо. Я заеду.»
Только я начала писать, что доберусь сама, как Барбара выхватила телефон и прочитала последние сообщения.
- Ну вот. Я же говорила, что ему не нужен лишний день для репетиции речи перед зеркалом. О! Он ещё и заедет! Ну каков джентльмен, - восхищенно произнесла та.
Я выхватила телефон обратно, фыркнув. Мысленно стала объяснять Барбаре, почему Константин и «джентльмен» – два несопоставимых слова. Из-за этого написать ответ я забыла, просто убрав телефон в карман. Обе мы отправились в сторону парковки. Барбара и сегодня вызвалась побыть моим кучером, поэтому путь домой сопровождался бесконечной болтовнёй про знаменитого Майло и его шести кубиках не прессе. Как хорошо, что я была слишком увлечена своими проблемами и почти не слушала, иначе меня бы исказило в нелицеприятной гримасе от таких подробностей.
Уже дома я вспомнила про Вивьен и, не теряя времени, набрала ей, чтобы извиниться. Ответила она после пяти гудков. Зная её - это такой метод показать обиду, потому что не бывает в дне минуты, когда телефон находится не в её руках.
- Слушаю, - проговорила подруга безразличным тоном, словно не поняла, кто ей звонит.
- Привет, Вив. В общем... - я затихла, чтобы следующие слова произносились душой, искренне, - прости меня. Я правда сглупила. Знаю же, как ты стараешься мне помочь. Мне стыдно, что я позволила себе так по-хамски отказаться от предложения. Повела себя как высокомерная идиотка...
- О, не то слово, - хмыкнула Вив.
- Простишь меня? – с надеждой спросила я.
- А у меня есть выбор? – задала риторический вопрос та, и я поняла, что она уже давно простила.
- В общем-то нет, - хихикнула я.
- Вот именно...
Мы обе рассмеялись, атмосфера гнета и недомолвок улетучилась. Если у нас и бывают ссоры, надолго они не затягиваются. Стало в тысячу раз легче дышать и говорить, поэтому я перешла к обсуждению насущного.
- Какие есть советы по поводу интервью, моя журналистка? – с улыбкой проговорила я, падая на диван в гостиной.
- Я уж думала не спросишь! – радостно пролепетала она и стала перечислять: - Что ж начнем. Пункт первый: никаких подробностей концерта. Можно говорить, как тебе пришла идея, но саму идею не раскрывай, можно чуть-чуть открыть завесу, но только для интриги и догадок.
- Записала в воображаемый блокнотик, - усмехнулась я, потому что первый пункт был очевидным.
- Советую и правда записывать!
- Да-да, обязательно...
Единственный совет, который мне и правда бы не помешал: как не показать своей неприязни к Моралесу. С остальным я справлюсь без нареканий. Когда-то я участвовала в соревнованиях по танцам как судья, поэтому опыт в выступлениях перед публикой у меня имеется. А вот опыт в лицемерии невелик.
- Пункт второй, - продолжила подруга, - подготовь какую-нибудь танцевальную связку. Это же так называется? – неуверенно пробубнила та, но сразу продолжила, не дожидаясь ответа. – Не суть, ты поняла. Есть вероятность, что тебя попросят станцевать на бис, поэтому возьми запасную одежду.
- Будет сделано. – отчеканила я, будучи готова и к такому повороту. Было бы странно звать гостя с каким-то навыком и не попросить его продемонстрировать его. У меня как раз есть неплохой номер на такой случай, нужно только повторить.
- Пункт третий, самый важный: никаких ссор, пассивной агрессии или открытой неприязни к Константину. Совету представить, что он твой друг или приятель и забыть обо всех ссорах на период трансляции. Любой конфликт вызовет кучу вопросов, которые будут разбирать псевдопсихологи во всех соцсетях, и всеобщее внимание сместится с концерта в сторону конфликта. Черный пиар – тоже пиар, но не в таком случае, потому что мы стремимся прославить танцы, а не ваши с Константином отношения. Понятно?
- Да... - вздохнула я, потирая глаза.
- Я серьезно, Лид. Постарайся. Ради своей мечты, - более тихим голосом повторила она.
- Ради мечты... - вторила я, пытаясь выжечь эту фразу в своем мозгу.
- И последний пункт, не менее важный: улыбайся. Ты должна предстать обаятельной и приятной леди, которую все захотят узнать получше. Не строй из себя не пойми кого, а просто будь собой. Не только дети видят фальшь. Её чуют все.
- Хорошо. Я тебя поняла. Спасибо, за советы.
- Не за что, подруга. Буду держать за тебя кулачки, глядя на экран телевизора! – подбадривающе заявила та.
- Не сомневаюсь, - улыбнулась я.
***
Суббота. Утро. Я подорвалась по будильнику в пять ноль-ноль, чтобы успеть навести марафет. Волосы уложила в легкие волны, нанесла аккуратный макияж, но сделала акцент на губах, в виде красной матовой помады. Из кучи нарядов, самым подходящим оказался классический черный комбинезон, который в случае выступления быстро снимался. Кстати, на счет возможного танца: он был готов и идеально отрепетирован. Когда пора было выходить, я стала носиться по квартире в поисках телефона, который куда-то запропастился. Но звук сообщения, помог мне отыскать его в куче вещей, раскиданных по кровати. Увидев, кто написал и что, я выругнулась. Это был Константин и он сообщил, что подъехал. Я так и не написала ему, что доеду сама... Ладно, чёрт с ним. Некогда выяснять отношения.
Я торопливо закрыла квартиру и спустилась. Черный мерседес стоял в привычном месте: перед подъездом. Как и следовало ожидать, Константин сразу выскочил из машины, когда увидел меня, чтобы открыть пассажирскую дверь. Не обошлось и без его лестных комментариев.
- Доброе утро, Мисс Вуд. Чудесно выглядите.
Опять на «Вы»... Я уже запуталась в этих правилах этикета. Есть книга, в которой написано, как обращаться к начальнику, с которым у вас был неудачный опыт в виде незавершенного секса? Нет? Тогда придется самой решать, какой вариант выбрать. На сегодня это вежливое «Вы», потому что нас будут смотреть зрители, для которых мы с Моралесом - начальник и подопечная.
- Доброе утро, Мистер Моралес. Спасибо. Вы тоже... - я замешкалась, оглядывая его наряд, - ...ничего.
На нем был черный костюм и синий галстук. Волосы привычно зализаны назад, на руке дорогие часы, а на ногах начищенные туфли. Ничего нового, но как всегда – невероятно сексуально. Это бесило. Не хочу, чтобы он вызывал во мне такие мысли. Но для этого ему бы пришлось прийти в мешке от картошки, и то не факт, что я бы посчитала по-другому. Слишком этот негодяй хорош собой. Надеюсь, я не хуже, и ему сейчас тоже тяжело сдерживать воспоминания.
Как только мы сели в машину и навигатор нас направил по нужному пути, мы одновременно выпалили:
- Мисс Вуд.
- Мистер Моралес.
Затишье. Мы встретились взглядами на секунду и так же быстро отвернулись к окну.
- Говорите Вы, - уступила я.
- Я хотел поблагодарить Вас за такую возможность. Это интервью... Многое изменит, - искренне произнес он, а я не сдержалась, хмыкнула и закатила глаза. Опять что-угодно, но не извинения.
- Поблагодарите мою подругу. Это она все устроила, - отмахнулась я, не желая принимать благодарности за то, чего не делала.
- Непременно. – Заключил тот, а после паузы напомнил: - О чем хотели сказать Вы?
Я не стала тянуть кота за хвост и выпалила заготовленную речь:
- Мистер Моралес, мы оба понимаем, насколько это интервью важно для нас обоих. Поэтому давайте на один день забудем всё, что между нами было, и не станем устраивать шоу.
Константин так удивленно на меня посмотрел, будто я его обвинила в попытке всё испортить, но я была обязана это сказать. Меня пугала вероятность того, что кто-то из нас не сдержится и ляпнет лишнего. В себе я тоже не была уверенна на все сто, но всеми силами сдерживалась, а вот что творится в его голове – мне неизвестно.
- Я бы не посмел... - тихо заверил он, будто я задела его своей просьбой. Но мне было плевать. Пусть хоть расплачется, он сам довел до такого.
Оставшийся путь мы молчали. Когда машина припарковалась около огромного серого здания с надписью «EVE» и мы вышли, меня охватила паника. Ладони вспотели, из-за чего я по привычке спрятала их за спину, в груди начала прорастать тревога. Все дни до этого момента, я думала лишь об одном – как я боюсь оказаться наедине с Моралесом. А вот как я буду чувствовать себя перед камерами и зрителями подумать не успела. Теперь я отчётливо чувствую волнение. Одна. В прямом эфире. Утром родители и друзья сообщили, что уже уселись перед телевизорами и лишь за это я старалась цепляться. Хоть они и не рядом, я знаю, что душой они со мной и волнуются не меньше моего. Поэтому, проглотив тревожный ком, я пошагала в здание. Пусть страх не ушел, но скрыть я его смогу.
Внутри нас встретила симпатичная девушка с черными волосами, которая держала в руке планшет, а в ухе у нее был наушник. Она сразу поняла, кто мы.
- Мисс Вуд и Мистер Моралес, верно? – спросила та, поглядывая на экран.
- Да. Доброе утро, - ответил за нас двоих Константин, вежливо улыбаясь.
- Для кого доброе, для кого сумбурное, - улыбнулась она в ответ и, протягивая ему руку, произнесла: - Валери Брук. Можно просто Валери. Я – организатор, введу Вас в курс дела за час.
Проигнорировав меня, она замельтешила по коридору, махнув следовать за ней. Что-то противное и неприятное стрельнуло в груди. Почему она поздоровалась только с ним? Я - что, не достойна рукопожатия? Какая невежественная! Так тут встречают гостей? Сейчас развернусь и уеду, пусть допрашивают этого красавчика сами. От необъяснимо сильной злобы, я стиснула зубы и шла слишком медленно, отвлекаясь на собственный голос в голове. Константину, идущему позади, пришлось положить руку мне на талию и немного поторопить. Этот жест, это прикосновение заставило все мысли замолчать. Я обернулась на него в недоумении, а тот лишь дернул головой вперед, говоря тем самым не отставать от Валери. Не знаю, почему я не сказала в ответ на это какую-нибудь колкую гадость, а лишь молча повиновалась. Наверное, даже несмотря на то, что Моралес – мой заклятый враг и причина всех бед, сейчас он единственный союзник, с которым мы оказались в одной тарелке. Даже такая поддержка не помешает – подумалось мне.
Валери привела нас в гримерку, где нас уже ждали две девушки, держащие в руках кисти.
- Присаживайтесь. Девочки немного вас приукрасят, а я пока что расскажу о правилах.
Я села в кресло у правой стены, а Моралес у левой и получилось так, что я видела его в отражении зеркала. Девушка, которая готова была меня припудрить вдруг сказала:
- Ой! Вы и так выглядите супер. Даже ничего делать не нужно, - улыбнулась та, а я почувствовала гордость за свои навыки в макияже. Не зря потратила час на это.
Тем временем Валери заговорила:
- Думаю понятно, что у нас присутствует цензура, поэтому никакого сквернословия, запрещенных тем вроде секса, пропаганды наркотиков и алкоголя. Но такие интеллигентные люди как вы, очевидно таким и не занимаются, - она стрельнула взглядом в Константина.
Это что – флирт? И она даже не скрывает?! Я сжала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Меня снова обуздал гнев. Какого хрена я вообще злюсь? Пусть хоть переспят! Мне какое дело? Главное концерт. Главное. Концерт.
Я не сдержалась и бросила взгляд на Моралеса через свое зеркало и увидела, что он никак не отреагировал на её слова. Он смотрел на меня, пока вторая девушка водила кисточкой по его щекам. Даже когда мы встретились взглядом, он не сделал вид, что его застали врасплох. Синие глаза продолжали изучать мою реакцию. А его губы на секунду искривились в улыбке. Почему он улыбается?
Валери, вдруг, продолжила, прерывая наши гляделки:
- О, Мисс Вуд, – обернулась она ко мне и как-то заговорщически улыбнулась. – Надеюсь, Вас предупредили, что Вам предстоит станцевать?
Какая змея. Думала, что я сейчас шокировано завоплю: «О нет! Как же так? Меня не предупредили!» Не тут-то было, стерва. Не удивлюсь, что оповестить должна была именно она.
- Предупредили, - спокойно ответила я. – Запасная форма со мной. – Я бросила взгляд на сумку, которую притащила с собой.
Валери не сдержалась и на секунду искривилась в удивлении. Затем снова натянула лицемерную улыбочку и произнесла:
- Славно. Тогда во время эфира, когда Вам предложат что-нибудь исполнить, вернитесь за кулисы, чтобы переодеться. Музыку Вы тоже выбрали? – продолжила она искать какой-нибудь недочет в моей подготовке.
- Да. «Reality Cuts Me Like a Knife» - Faada Freddy.
Она дернула подбородком и поджала губы. Будто расстроилась своему проигрышу в эту бессмысленную игру, но постаралась скрыть.
- Пойду согласую песню с начальством, - бросила та, и выбежала из гримерки.
Я хмыкнула, в отражении заметив, как Моралес усмехнулся. А он чего хихикает? На его месте я бы вообще не привлекала внимания.
Спустя почти час, за который мы успели попить кофе и перекусить шоколадными батончиками из автомата, в гримерку ворвалась Валери с бешенными глазами и прошипела так, словно говорить громко нельзя, но она очень хотела:
- Быстро за кулисы! Скоро вас позовут!
Мы с Моралесом переглянулись и одновременно поднялись с дивана. Он поправил пиджак, я – прическу. Не теряя времени, мы поторопились за черноволосой, которая неслась по темным коридорам как фурия. В какой-то момент она резко затормозила, что я чуть не впечаталась в неё, и, обернувшись, шепотом произнесла:
- Готовность пять минут. Выходите от сюда, - она ткнула в коридор, откуда слышались голоса ведущих и светил яркий свет. – Вы услышите, как назовут ваши имена, ждете три секунды и выходите. Ясно?
Мы с Константином лишь кивнули, после чего на нас надели маленькие микрофоны два парня, появившиеся из ниоткуда, и Валери с помощниками снова куда-то убежала. Теперь мы остались наедине. Спиной чувствую взгляд директора. В ушах шумит тиканье его часов и стук собственного сердца. Сколько уже прошло? Минута? Две? Нет. Меньше. Мне просто кажется, что время летит, но оно, наоборот, будто застыло. Ладони снова покрылись потом, из-за чего я по привычки стала их прятать за спину и растирать. Внезапно Моралес оказался слишком близко, сделав бесшумный шаг ко мне, и прямо над ухом произнес:
- Волнуешься?
Его голос пустил по спине щекочущие мурашки. Обернуться я не решалась, он слишком близко. Нужно держать дистанцию. Нам скоро выходить. Нельзя краснеть.
- Нет. – Тихо, но уверенно, ответила я, не оборачиваясь.
- У тебя руки трясутся.
После этих слов он попытался взять мои ладони, которые я всё еще держала за спиной, в свои, тем самым случайно задел мои ягодицы. Я резко отдёрнула руки вперед, сразу ощущая, как шея покрывается румянцем. Только я обернулась, чтобы высказать ему, какой он наглый козел, как на сцене послышалось:
- Сегодня у нас необычные гости! Расскажешь нам, Миранда? – обратился ведущий к коллеге, а мы с Моралесом так и застыли. Глаза в глаза, губы в паре сантиметров от губ, один воздух на двоих и знакомое непреодолимое притяжение.
- О! С удовольствием! Сегодня у нас в гостях, потомок самого Оскара Моралеса – основателя университета искусств – Мистер Константин Моралес! А вместе с ним нас посетила его коллега и многим известная Мисс Лидия Вуд – блогер, хореограф, преподаватель и просто невероятная девушка! Давайте поприветствуем их аплодисментами!
В зале раздались шумные хлопки, а я мысленно отсчитывала три секунды, глядя в море его глаз. Раз... Два... Три. Резкий шаг назад и вот, между нами, снова пропасть. Наваждение исчезло, а на его место явилась та же злоба. Я умело скрыла её за улыбкой и сделала шаг в сторону выхода. Яркий свет ослепил, ком подкатил к горлу, ноги стали ватными, но снаружи я лишь приветливо помахала в зал, наполненный зрителями, и уверенно прошагала к диванчику около ведущих. Константин шел следом. Как только мы приземлились и шум затих, первый ведущий – Саймон – начал разговор:
- Рады приветствовать таких талантливых людей в нашей студии!
- Взаимно, Саймон, - кивнул Моралес, затем вежливо добавил, - Мисс Миранда.
- Видел, - Миранда толкнула соведущего в плечо, - как надо с дамами общаться! Поучился бы!
- Обязательно возьму у Константина пару уроков после эфира. Вы не против? – обратился Саймон к Моралесу, а тот рассмеявшись ответил:
- Без проблем.
Господи, какой ужас! Если так и будет продолжаться, я не вынесу! Я еле сдерживаю глаза, которые норовят закатиться настолько, что сделают сальто. Так и хотелось крикнуть всему миру, что этот симпатичный мужчина рядом со мной – самый настоящий засранец, и вестись на его шуточки и улыбочки не стоит. Он как паразит, который заползает под кожу, лишь бы напитаться вдоволь, а потом бежит, когда высасывать больше нечего.
Я мысленно попросила поддержки у Вивьен, Анны, Норы, Нико и мамы с папой, которые прямо сейчас глазели на меня по телевизору. И это помогло.
- Лидия, у меня есть некая информация... - начала Миранда, обращаясь ко мне, - что Вы затеяли какой-то сенсационный концерт в университете Моралеса. Это правда?
Настал мой выход. Я тут ради этого.
- Всё верно, - улыбнулась я.
- А расскажете поподробнее?
- Этот концерт – громкое заявление миру о том, что танцы – не спорт, как многие считают. Это искусство. И мы со студентами университета, готовы это доказать.
- Воу! – воскликнул Саймон. – Сильные слова. Что по этому поводу думает сам Константин?
Я обернулась к Моралесу, готовясь услышать его слова. Он даже бровью не повел, будто знал ответ на этот вопрос уже давно.
- Мисс Вуд – самая талантливая и компетентная леди, которую я когда-либо встречал. Нет ни одной причины, не позволять ей проводить такое мероприятие, и уж тем более нет причин ей не довериться. Если она сказала, что докажет – значит так и будет, - ответил он.
Сердце пропустило удар. Затем ещё и ещё раз. Мне стало нечем дышать, от услышанного. Он правда так считает или в очередной раз лжет? Я смотрю на него и не понимаю. Разум просит игнорировать, пропустить мимо ушей, потому что мы в эфире. Конечно, он будет говорить только хорошее. Даже если думает иначе – не стал бы говорить это при всех. Но что если... Он действительно говорит правду?
Молчи сердце. Молчи. Ему плевать. Он не верит. Лжет.
- Ого! Лидия, да Ваш босс, кажется, стал Вашим поклонником! – ляпнула Миранда, рассмеявшись, а я поддержала тем же, но внутри проклинала человека за спиной.
- Что Вы! Думаю, Мистер Моралес просто преувеличивает, - отмахнулась шутливо я, но Константин быстро ответил.
- Ни в коем случае.
Я чувствовала, как у меня начинали трястись руки от гнева. Остановись Моралес, иначе я скоро не смогу себя контролировать.
- Лидия, а расскажите, как вы вообще попали в университет? Я слышала, что у Вас была своя студия, которую Вы не так давно закрыли. Что побудило Вас так кардинально сменить путь? – задал следующий вопрос Саймон.
Я ощутила, как Моралес впился в меня взглядом. Интересно, он знал, что я закрыла студию? Или для него - это новость? В любом случае не важно.
- Мистер Моралес наткнулся на мой блог и предложил работу. Я была удивлена, ведь обычно в университетах не преподают современную хореографию, но быстро убедилась в том, что директор стремится идти в ногу со временем, поэтому открыл новые факультеты. А моя студия... - я запнулась, вспоминая о дорогом моему сердцу месте. – Она была для меня всем, но совсем недавно я осознала, что пора двигаться дальше. Мои цели стали, куда масштабнее.
Саймон задал вопрос, на который я как раз и рассчитывала:
- Как отреагировали Ваши ученики?
- Они и подтолкнули меня к этому, за что я им очень благодарна, - эти слова я произнесла, глядя в огромную камеру, с теплой улыбкой.
- Какие благородные у Вас ученики! А как обстоят дела со студентами университета? – поинтересовалась Миранда.
Я сразу вспомнила с чего началась эта история: война, скандалы, поиск решения, драка, травма, несколько собраний. И к чему это привело: дружба между корпусами и факультетами, взаимопонимание, уютная обстановка и не желание даже думать о том, что когда-то придётся оставить их. Университет стал вторым домом, где меня всегда встречает с улыбкой моя большая семья.
- Всё чудесно, они не менее прекрасные ребята, которые выкладываются на все сто, ради предстоящего концерта.
- Вас послушать – так сразу желание стать вашим учеником появляется! – воскликнул Саймон, а Миранда его поддержала кивком.
- Никогда не поздно начать, - подмигнула ему я.
- Куда мне! Если с утра колени не болят – можно смело на стол накрывать, - расхохотался он.
Саймону было лет пятьдесят. На макушке блестящая лысина, у висков – поседевшие волосы, а вокруг глаз уже достаточно глубокие морщины. Но я говорила правду, для любого возраста найдется подходящий танец.
- Попробуйте бачату, - посоветовала я. – Парный танец, в котором главный двигатель – страсть.
- Кстати об этом! – встрепенулась Миранда. – Не этот ли танец Вы танцевали со своим студентом?
Секунда, и я чувствую, как Моралес за спиной словно потяжелел на пару десятков килограмм.
- У нас даже есть видео! Давайте посмотрим!
К этому мы оба были не готовы. Конечно же на нас могли нарыть нечто провокационное, но я бы ни за что не подумала, что это будет видео с тем самым танцем, от которого у Константина не так давно снесло крышу. Я смотрела на экран, где появились мы с Сэмом, сексуально двигающиеся под музыку, и вновь слышала стук собственного сердца. Шум в ушах становился громче, а страх перерастал в необъятную панику. И дело было не в том, что меня выставили какой-то потаскухой, а в том, что сзади меня сидит мужчина, который вот-вот взорвется. Прошу, Моралес... Молчи.
Когда видео закончилось, а по залу раздались осуждающие шепотки, я натянула самую бесстрастную улыбку и ждала вопроса, который сидел у всех зрителей в головах.
- Не считаете это немного странным – танцевать ТАК со своим студентом? – спросил Саймон. Как же тактично он подбирал слова. Многие наверняка хотели бы крикнуть: «Как ты можешь совращать малолетних?!»
Краем глаза я поймала взгляд Константина. Он продолжал держать лицо, будто только что его работницу не опозорили в прямом эфире, но я видела, как он ждал именно моих объяснений.
Неужели тебе не важно, что о тебе подумают люди? О нас? Как же репутация, Моралес?
Я не стала тянуть и принялась к первому этапу разрушения стереотипов:
- Не считаю. – Тон мой был уверенным, даже САМОуверенным. – Любой вид танцев создан для одной цели – вызвать в зрителях чувства. Хип-хоп вселяет драйв, бешенную энергию, контемп – зачаровывает, хай хилс – заставляет девушек стремиться к женственности, а мужчин сводит с ума. Бачата же рассказывает о таком чувстве, как страсть. Невинно показывает красоту этого явления. Чего не терпит любое искусство? Такое как живопись, скульптура, музыка, литература, драматургия, танцы. Пошлости. Пошлости, которая не дает разглядеть красоту, смысл, идею. Людям пора понять, что авторы стремятся не возбудить физическую часть зрителя, а пробудить чувства духовные. Потаенные.
Весь зал притих, когда я закончила. Даже ведущие сидели, вскинув брови и округлив глаза. Но мне была не столь интересна их реакция, как реакция сидящего рядом. Я немного повернула головой, чтобы увидеть Моралеса. Он едва заметно улыбался уголками губ, руки расслаблены, как и плечи. Справилась. Потушила его. Слава богу...
- Лидия, у меня нет слов. Вы нас уделали – некультурных, - отшутился Саймон.
- Согласна. Пора переосмыслить свое виденье мира... - покачала головой Миранда.
Я знала, что им плевать, и все слова – лишь игра на камеру. Но мне нужно было убедить не их. А его.
- Что ж, тогда я искренне хотел бы почувствовать что-нибудь, глядя на Ваш танец! – аккуратно подвел Саймон.
- Аналогично. Лидия, окажете нам честь? – Миранда.
- Разумеется.
- Тогда мы под бурные аплодисменты отправляем Вас за кулисы готовиться, а пока уделим время Константину.
Снова хлопки. Я встала и, проходя мимо Моралеса, заметила его незаметный кивок. Сердцем я знала – он так поддержал меня. За что получил мимолетную благодарную улыбку.
Несколько минут в гримерке, и я готова к выходу. На мне черное боди с длинным рукавом и широкие белые штаны. Снова волнуюсь, встряхивая конечности. Проходит около десяти минут прежде чем, какой-то парень подбегает ко мне, чтобы узнать, как я собираюсь начать, а после объяснения, выводит меня на небольшую сцену, куда не падал свет софитов. Было темно, а поэтому меня не было видно, но вот ведущих и Моралеса я видела прекрасно, они что-то бурно обсуждали. Но я не слушала. В голове повторяла: «вдох-выдох». Затем села на колени – начальная позиция номера, и стала ждать. Сквозь мысли прогромыхал голос Саймона:
- Мне сообщили, что Лидия готова. Давайте оценим её искусство!
Резкая вспышка света и первые ноты знакомой песни. Руки пришли в движение. На лице – красноречивое выражение скорби.
Этот номер я придумала для соревнования в пятнадцать, будучи на перепутье двух дорог: стать той, кем мечтаю, или пойти на поводу общества и обречь себя на вечные муки. Именно тогда меня охватили первые страхи перед будущим. Я знала, что танцы – моя жизнь, но боялась, что умру в бедности, так и не справившись с трудностями. Но больше меня пугал другой исход событий: выбрать колледж с востребованной профессией, которую я буду ненавидеть всю оставшуюся жизнь, жалея о том, что оставила танцы. На том конкурсе я заняла заслуженное второе место, уступив победу девушке, которая рассказала историю домашнего насилия. Без слов. Лишь движением тела.
Голос в песне запел:
My heart is on fire
Моё сердце охвачено огнём.
My strength in vain
Мои усилия напрасны.
I'm no more inspired
Меня покинуло вдохновение
To live pain again
Переживать боль по новой.
I feel waves of tears
Я чувствую, как слёзы волнами
Crunching over my chest
Сдавливают мою грудь.
Breathless, I fall on ground
Задыхаясь, я падаю на землю.
И я действительно падаю. Прямо на сцене. Но это не ошибка, а часть истории, которую я рассказываю в танце. Часть моего прошлого, где я падала и вставала. Боролась со своими страхами. Ради будущего, которое есть у меня сейчас.
I feel tired
Я чувствую усталость.
Now I do 'cause reality cuts me like a knife
Сейчас так и есть, поскольку реальность меня режет, как ножом.
(I don't want to doubt the life)
(Я не хочу сомневаться в жизни)
The answer is inside of me
Ответ внутри меня.
Inside of me.
Внутри меня.
Я меняюсь в лице. На нем больше нет страха, непонимания, борьбы. Я вижу ответ. Четкий ответ, которое шептало сердце. Теперь я решительна, движения точны, словно я борюсь с собственной тенью. Свет на секунду гаснет, слышу удивленные вздохи. Затем один луч вновь зажигается, падая прямо на мое лицо, и я тянусь к нему рукой, пока голос в песне напевает:
On the dark side
Посреди тьмы
I'm turning onto the light
Я поворачиваюсь к свету.
Now I realized that
Теперь я осознал, что
Deep answer to my destiny was inside of me
Глубинный ответ на мою судьбу был внутри меня.
Бурные аплодисменты, свист, восторженные вопли. Я делаю поклон, улыбаясь. Вот мое место в этом мире. Я сделала верный выбор.
Рядом со сценой оказался Константин, который так же, как и все, хлопал в ладоши, глядя на меня, затем подал мне руку, когда я спускалась со сцены. Саймон громко провещал:
- Это были: неотразимая Лидия Вуд с номером – «Ответ во мне», и Константин Моралес! Проводим гостей!
Снова поклон, но в этот раз мы с Моралесом держимся за руки. Он склоняет корпус, а я присаживаюсь в реверансе, тяжело дыша, затем мы скрываемся за кулисами. Сердце отбивает невероятный ритм, напитавшись волнением и необъятным счастьем. Мы справились. Всё прошло удачно, даже несмотря на видео с Сэмом. В гримерке меня окутал тремор от произошедшего. Меня трясло от будоражащего чувства исполнения чего-то столь важного. Вошедший Константин заметил это. Мы столкнулись взглядами, а затем нас словно подтолкнул к друг другу ветер. Он притянул меня к своей груди и окутал руками. Я бездумно обнимала его в ответ. Чувствовала, как его щека касается моей головы. И он тихо произносит:
- Ты была просто бесподобна.