Спасти Искусство

Просыпаться никогда не было для меня проблемой, даже после самых загруженных дней. Я открывала глаза при первом звонке будильника и сразу поднималась с кровати, чтобы не было соблазна лечь обратно и продлить эти сладостные минуты удовольствия. Но сегодня не тот день. Я проснулась пару минут назад, но глаза закрыты. Я не слышу никаких звуков, не чувствую никого рядом. Знаю, что он ушел, но не хочу верить. Вдруг я всё ещё сплю? Подожду немного, и он окажется рядом, там же где и засыпал. Я вру себе, что не слышала, как он ранним утром аккуратно встал с кровати, стараясь не разбудить, прошел на кухню, убрал битую посуду, а потом... ушел. Вру себе и пытаюсь поверить, что мне показалось. Духу открыть глаза не хватает. Я приняла правду, только когда разум разбушевался, обвиняя в том, что я знала на что шла, но позволила этому повториться. По щеке скатилась горькая одинокая слеза, пропитывая холодную простынь. Открывай глаза, Лидия. Этого не избежать.

Медленно веки поднимаются, и я вижу пустоту на его месте. Подушка ещё пахнет им. А может так пахнет моя кожа, в которую въелся его одеколон. Мне приходится приложить усилия, чтобы встать, потому что нога до сих пор в туторе, а желание покидать кровать отсутствовало. Пробираясь по стенке, я захожу на кухню. Никаких следов вчерашнего погрома. Он унес даже завядшие розы. Забрал с собой всё. Это такой метод прощания, Моралес? Отвратительно. Подло. Очевидно. Я бы даже засомневалась в том, а было ли вчера всё на самом деле? Ведь ты стер все улики, забрал все доказательства и незаметно покинул место преступления. Но если моя уверенность пошатнулась, то Ада была на моей стороне. Кошка шумно катала что-то по всей квартире, а когда я поймала её «игрушку», точно убедилась, что вчерашний вечер не плод моих фантазий. Это была твоя пуговица, Константин. Одна из тех, что разлетелись от силы твоей страсти.

Сказать, что я чувствовала себя гадко - ничего не сказать. Очередной раз брошенная, без возможности восстановиться в танце, и это похмелье... Не знаю, что делать. Не помню, когда последний раз у меня было столько свободного времени в распоряжении. Чем себя отвлечь, если единственное действенное отвлечение мне сейчас не позволительно. А кому-то рассказать... ну уж нет. Мне стыдно, что я повелась. Стыдно, что ощутила рокот надежды, которая шептала: «он не уйдет...» Ушел. Я просто дура. Наивная дура. И теперь у меня безграничное количество времени, чтобы уничтожить себя этими мыслями.

Когда мне было шестнадцать, со мной произошла нечто подобное. Симпатичный мальчик на год старше начал оказывать знаки внимания. Сначала я игнорировала, потому что разрывалась между учебой и танцами, но потом... Он приблизился слишком близко, я даже не успела понять, как это произошло. Как я влюбилась? Я была уверенна, что в моей жизни нет места подростковой любви, только желание чего-то достичь. Но не учла простой человеческой тяги к теплу, заботе, вниманию. Я быстро привыкла, когда он начал встречать меня с занятий и провожать на тренировки. Привыкла и к комплиментам, которыми он меня осыпал. Не знала, что, если позволю этому происходить, потом горько пожалею, когда у меня это отнимут. Так и произошло. Он оборвал все связи прямо перед самым важным для меня событием - отчетным концертом, на который обещал прийти. И в тот миг я осознала, как крепко привязалась к его присутствию в своей жизни. Теперь, когда его нет, всё будто потеряло значение. Танцы, концерт, будущее... Мне не хотелось даже из комнаты выходить, потому что я осуждала себя за столь легкомысленное поведение. Стала зависима и теперь эта зависимость разъедала все, что я строила годами. Но даже в таком состоянии, я нашла собственный рычаг, которым смогла поднять себя. Я разрешила себе рыдать хоть год без остановки, но только после концерта. Сначала я завершу начатое, а уж потом ударюсь в подростковую депрессию. Словно робот я стала заставлять себя думать только о мероприятии, вечно репетировала, готовилась. А после концерта... Плакать уже не хотелось. Я просто вернула себе способность чувствовать радость от танцев, хоть и насильно. Зато неудачная любовь забылась, словно её и не было.

Сидя на своей кухне с чашкой горького кофе, я испепеляла взглядом стол и раз за разом прокручивала всё это в голове. Когда-то меня пыталась сбить с пути «любовь», но я справилась. И сейчас справлюсь. Знаю же, что это чувство пустоты, тяги, желания - не вечное. Поболит и обязательно пройдет. Надежда угаснет, как и его лицо в моей памяти. Мы побаловались и разошлись. Ничего, бывает. Он продолжит изучать прошлое нашей планеты, а я буду создавать историю в настоящем для будущего. Наши миры столкнулись случайно и в июне разойдутся вновь. Это не страшно. Мне знакомы боль и желание кричать от несправедливого отношения. Поэтому знаю, что вытерплю.

Несколько глубоких вдохов и я хватаю телефон. Набираю нужный номер и через пару протяжных гудков слышу встревоженный голос.

- Лидия! Привет! Как ты? Извини, что оставила в больнице, но Моралес настоял. Сама понимаешь, что спорить с боссом - не лучшая затея... - затараторила Барбара.

- Привет, Барб. Все в порядке, я звоню не по этому поводу.

- Ну слава богу... - выдохнула та, - я уж думала ругаться станешь.

- Что с афишей? Работу остановили?

- Пока да. Сегодня как раз проводили собрание для студентов по поводу насилия. Как это плохо, какие могут быть последствия и бла-бла-бла. Тот парень, кстати, после этого собрания спрашивал про тебя и просил адрес, чтобы отправить букет с извинениями и открытку. Ему очень стыдно, судя по виду.

Меня передернуло от слов о букете с извинениями. Таких подарков с меня достаточно.

- Ты его успокоила? Сказала, что всё в порядке? - не было смысла обвинять парнишку. Он сам себя уже наказал.

- Ну... да... - уклончиво ответила она, и я поняла, что ничего из этого она не сделала.

- Барб, отыщи его и скажи, что я его не виню, пусть не переживает.

- Но ведь...

- Не спорь, пожалуйста.

- Хорошо. Но, если тебе интересно, я не в восторге от твоей всепрощающей супер-доброты! Вот так закроешь глаза один раз, и в следующий раз он вообще на директора кинется! - пыталась вразумить меня та. Драка с директором? Не отказалась бы поглазеть на это зрелище, особенно сейчас.

- Барбара, прекрати. Я заставила их работать вместе, хотя знала, что они терпеть не могут друг друга. А драка... Вряд ли я смогла бы избежать подобного. Поэтому это полностью моя ответственность.

- Посмотрела бы я на тебя, если бы травма была серьезнее...

Я стиснула зубы. Намек на то, что я такая спокойная, потому что легко отделалась. Это не так.

- Всё. Закрыли тему. У меня есть к тебе просьба.

- Чует моя пятая точка, что она мне не понравится...

- Вам нужно закончить съемку тизера. Без меня.

- Что!? - пискнула та. - Как мы, по-твоему, должны это сделать? Из-за всего этого переполоха студенты даже между собой поссорились! Все теперь ненавидят этого мальчугана, из-за которого они потеряли шанс получить автоматы. Это буквально самая хреновая идея.

- Уговори их. Надави на жалость, заставь. Что угодно! Мы должны продолжать.

- Лидия, они не станут слушать ни меня, ни кого-либо другого. Они сейчас буквально пороховые бочки. Искра и бах! Начнется массовая драка и одним пострадавшим не отделаемся. А того парнишку вообще на кусочки разорвут.

Я вздохнула. Если всё действительно настолько плохо, то решение только одно. Но оно рискованное. Если Моралес узнает... Хотя какая мне разница? Пошел к черту этот Моралес.

- Ладно. Сделаем по-другому. Завтра утром собери студентов на собрание в концертном зале. Я приеду и все решу. Только пожалуйста... не говори никому, что я буду в университете.

- Задача с пометкой - «практически невыполнимая».

- Барб...

Слышу тяжелый вздох на том конце.

- Ладно! Я попробую. Но с тебя должок!

- Договорились.

Я завершила вызов. Одной проблемой меньше. Понятия не имею, как доберусь завтра до университета, но другого варианта нет. Вряд ли ребята станут кого-то слушать, потому что все сейчас стремятся их воспитывать, но не я. Они не глупые, понимают последствия своих поступков, но ими движет слепая ненависть. Её нужно направить в правильное русло, а не подбрасывать дров в костер упреками и осуждением. Главное - подобрать правильный рычаг, чтобы винтики снова закрутились.

Не успела я сдвинуться с места, как телефон снова зазвонил. Мама. Видеозвонок. Ну конечно она все знает. Как иначе. Я натянула самую искреннюю улыбку из своей коллекции и ответила.

- Мама! Привет! - радостно произнесла я, будто не знала причину столь неожиданного звонка.

- Лидия! Что случилось? Что с твоей ногой? - без вежливого приветствия завалила она меня вопросами, хмуро бегая по мне взглядом. Рядом с ней мелькнула голова папы.

- Привет, паучок!

- Привет, пап!

Как всегда эти двое как хороший и плохой коп. Знаю, что волнуются они одинаково, но показывают свои эмоции по-разному.

- Лидия, отвечай на вопросы, пока твоя мать не свалилась в обморок! - строго отчеканила та. Тем временем на заднем плане чересчур тихо сидела Нора, делая вид, что она никак не причастна к этому.

- Мам, успокойся. Всё в порядке, я просто подвернула ногу на улице. Обычный вывих, ничего страшного, - успокаивающим голосом, пыталась убедить её я. Но обмануть маму - задача со звездочкой.

- Покажи. - Велела та.

Я переключила камеру. Спорить с ней - гиблое дело. Лучше сделать сразу, если она просит о чём-то в таком настроении. Эта женщина могла спокойно сорваться и прилететь, лишь бы убедиться, что всё хорошо.

- Бог мой, Лидия... - выдохнула она эти слова, прикрывая ладонью рот.

- Мам. Не волнуйся, прошу. Это всего на месяц. Потом снова вернусь к танцам.

- Я сейчас же вылетаю к тебе! Как ты вообще посмела о таком умолчать? А кто тебе помогает? У тебя хотя бы еда есть? Боже... - замельтешила она, отчего я устало потерла глаза. Ценю её заботу, но иногда она явно перебарщивает.

- Пап... - искала я поддержки.

- Не волнуйся, паучок, никуда она не полетит.

- Как это не полечу?! Прямо сейчас соберусь и поеду в аэропорт. Только попробуй меня остановить, Карл! Она - моя дочь, и я имею право быть рядом, если она нуждается в помощи! - ругала она непричастного отца, решившего встать на мою защиту. А Нора тем временем осмелилась наконец подойти к телефону и поздороваться.

- Привет, паучиха... - виноватый тон.

- Привет, обезьянка. Я так понимаю, это ты рассказала им? - ласково, без осуждения спросила я.

- Да... прости. Не думала, что они станут ругаться.

- Ты просто волновалась за меня, поэтому не расстраивайся. Я не злюсь, да и мама с папой скоро успокоятся.

- Честно? Не злишься? - обратила она на меня свои огромные виноватые глаза.

- Честно. Я должна была рассказать вам перед тем, как выложила пост в блог. Представляю, что вы успели надумать...

Должна была, но оказалась слишком занята Константином и его неожиданным появлением - о чём семье знать не обязательно. Скорее даже нельзя.

- Вот именно! - резко переменилась сестра. - Я тако-о-ое нафантазировала, что не смогла удержаться и рассказала маме. Ты вообще о нас не думаешь! - уместный упрек. Я опять пропала из виду, и совсем им не звоню.

- Прости, мартышка. Много работы навалилось... - пыталась оправдаться я, но понимала, что звучит жалко. - Хочешь по секрету расскажу, чем я занята?

Помню, как Нико начал пропадать с друзьями, на учебе, а потом и работе. Мне так хотелось провести время вместе, но пятилетняя разница в возрасте слишком отдаляла наши интересы друг от друга. Я танцевала, он учил уголовное право. Никаких точек соприкосновения. Никаких общих тем, кроме воспоминаний из детства. Он не осуждал мой выбор занятия, но и не сильно интересовался, потому что был занят своими делами. А мне так хотелось поделиться, так хотелось рассказать о своих достижениях... Чтобы он, как в детстве, легонько ущипнул за щеку, и сказал короткое «умница». Одно слово, а сколько трепета оно вызывало! Старший брат похвалил меня! Это была лучшая из наград. И сейчас я вижу в Норе себя. Ту маленькую девчушку, которая мечтает быть услышанной сестрой и братом. Сердце сжимается, когда я вижу, как у неё глаза загораются радостным огоньком от моего предложения.

- Хочу. - Тихонько ответила та, схватила телефон и отошла подальше от родителей, которые продолжали дискутировать на тему «спасения Лидии».

- Я устраиваю танцевальный концерт в университете, который состоится в июне. Это будет целое масштабное шоу! Мы уже начали приготовления: придумали афишу, готовим тизер и скоро начнем продавать билеты.

- Нифига себе! - выпалила Нора, но я не стала ругаться на её сквернословие. Лишь улыбнулась такой яркой реакции. - Ой! - опомнилась та и прикрыла рот ладошкой, оглядываясь на родителей - не услышали ли.

Тут, откуда не возьмись, телефон выхватил Нико. Он, как всегда, выглядел чопорно и занудно. Чуяло мое нутро - он хотел обсудить что-то важное.

- Эй! Отдай телефон, жук! Мы вообще-то разговаривали! - возмущалась на фоне сестра, но Нико уверенно шёл в другую комнату.

- Позже договорите, - ответил он ей и по звуку - заперся в комнате.

- И тебе привет... - не удивленная его бесцеремонному вмешательству пробурчала я.

- Скажи честно, Лидия. Это он с тобой сделал? Этот Константин? - сердито процедил он и, не дождавшись ответа, продолжил: - Я его убью. Приеду и посажу на край света в одиночную камеру до конца дней, если он хоть пальцем тебя тронул!

У меня рот распахнулся от шока. Не только Нора напридумывала страшилок по поводу моей травмы. Брат тоже вынес свое предположение, от которого у меня мурашки по спине бежали, потому что я никогда не видела его таким злым. Что бы не происходило, Нико всегда реагировал на все беспристрастно, с ледяным безразличием. Такая вот у него работа, если начнешь сопереживать - начнешь ошибаться. Поэтому его нынешний вид меня пугал.

- Нико...

- Лидия, только не вздумай мне врать или прикрывать кого-то.

- Я не собиралась тебе врать. Константин тут не при чем, я правда поскользнулась на улице. А по поводу денег...

Нико перебил.

- Что с ними? Ты что-то узнала? Тебя пытались втянуть? - его напористость давила на меня.

- Остынь, Нико. Я вне какой-либо опасности и уже разобралась со всем. Оказалось, что отмыванием занимался не Константин, а Филипп, и первый даже не подозревал об этом. Больше Филипп не работает в университете. Я сделала всё аккуратно, поэтому ко мне не будет вопросов.

На счёт аккуратности, я бы поспорила, но мне пришлось соврать, иначе Нико перечислил бы ровно сто причин, почему мне не стоило вмешиваться. У меня нет желания выслушивать наставления.

- Так вот в чём было дело... - задумался тот. - Тогда всё ясно. Не зря я насторожился его «белой» репутации.

- Как Виктория? - быстро перевела тему я, пока брат не начал делать полный разбор личности Моралеса.

- Вечно плачет, потому что хочет объесться шоколадом, но не разрешает себе. Боится располнеть. А я понятия не имею, как решить эту проблему. Говорю, что не разлюблю её, даже если она перестанет вмещаться в дверной проем, но она только сильнее ревет. Скоро с ума сойду, честное слово. Дал бы мне кто-нибудь руководство по общению с беременными... - высказался брат, взъерошивая волосы. Я улыбнулась, посчитав его переживания очень милыми.

- Ох, братец... Любая девушка волнуется о том, что когда-то перестанет быть привлекательной для своего мужа.

- Она носит моего ребенка. Я что идиот какой-то, чтоб сейчас думать о чём-то помимо её физического и психологического здоровья?

Нико, Нико... Для тебя может такая озабоченность и выглядит глупо, но для женской половины населения - целая трагедия. С другой стороны, я так горжусь ответом брата. Отнюдь не все мужчины того же мнения. Им важно, чтобы девушки успевали и жизнь новую создать, и фигуру в порядок привести, а иначе: «Прости дорогая, но я нашел другую».

- Если хочешь моего совета - принеси ей желанный шоколад, но скажи, что он без сахара. Главное - не перебарщивай, беременным не желательно налегать на сладкое.

- Соврать ей? - удивился тот, а я цыкнула.

- Ты адвокат. Врать - твое призвание.

- Вообще-то я не вру, а скрываю одну правду за другой более выгодной для клиента правдой.

- Какая разница! - закатила я глаза. - Тогда скажи, что это специальный шоколад для беременных, который повышает количество эндорфина. Придумай что-нибудь умное, ты же умеешь.

Нико почесал подбородок, словно начал сразу придумывать варианты.

- Если у тебя всё, верни меня Норе. Мы с ней сплетничали вообще-то.

- Кстати, об этом. О каком концерте шла речь? Почему мне не рассказала? - брат развалился в кресле, вид у него был уставший. Видимо, не только у меня куча проблем, которые не позволяют нормально выспаться.

- Какой же ты... жук! Тебя не учили, что подслушивать не хорошо?

- Протестую. Я твой брат, и мне тоже интересно, чем ты там занимаешься.

- Охотно верю, - хмыкнула я.

- Я не шучу, паучок. Когда ты последний раз звонила, чтобы что-то рассказать, а не попросить юридического совета?

- А когда ты последний раз интересовался о подобном? - отразила удар я.

- Ладно, твоя взяла. Ну так что на счет концерта? Нам планировать отпуск?

Я улыбнулась. Никогда в нашей семье не было такого, чтобы на важном мероприятии не оказалось никого из родных. Когда проходили мои первые концерты, все, включая Нико, приходили поддержать меня. Если кто-то не мог отпроситься с работы, остальная часть Вудов записывала для отсутствующего видео. Мы даже пару раз бывали на открытых судах, где брат выступал на стороне защиты. Незабываемый опыт. Как же отец гордился Нико, когда увидел его в деле. Но, возвращаясь к моему новому концерту, я даже не подумала оповестить семью. Сама не знаю почему. Может, потому что я не участник, а организатор?

- Не знаю... Я не буду участвовать в программе как танцор, я скорее постановщик. Поэтому не думаю, что вам стоит срываться и... - не успела я договорить, как Нико перебил.

- Ты постановщик целого концерта?! - удивленный тон. - Тогда мы ни за что это не пропустим.

В груди разлилось ласкающее душу тепло. Ни что так не успокаивает, как близкие, которым не все равно. Что бы не случилось, будь то проигрыш или победа - они всегда найдут подходящие слова, чтобы ты улыбнулся. Как я сейчас, ощущая поддержку брата за тысячу километров.

- Если всё получится, отправлю вам билеты, - не слишком уверенно ответила я, глядя на свою временно нерабочую ногу.

- Паучок, ты забыла, что люди с фамилией Вуд не используют союз «если». Правильнее будет - «когда».

Я снова цокнула.

- Когда ты отдашь меня Норе? Она наверняка расстроилась из-за твоей наглости. Хочешь, чтоб я приехала и опять надрала тебе зад в настолках? - с вызовом спросила я, вскидывая бровь.

- О, нет! Только не это! Я устал поддаваться... - театрально отыграл он испуг, но с кресла встал. Я лишь усмехнулась. Когда он, по всей видимости отыскал сестру, тихо выругнулся: - Черт.

- Что такое? - спросила я, но брат проигнорировал, обращаясь к Норе. По её ответу я поняла, что случилось.

- Нора, Лидия зовет тебя для девичьих разговоров. - Телефон переместился, и теперь я видела только потолок. Видимо, Нико протянул его сестре.

- Пусть обсуждает их с тобой, - не сдержавшись, грубо буркнула та.

- Что за тон? - в ответ тишина. - Ну не хочешь, как хочешь.

Нико очень не любил детских капризов. Он сам всегда был спокойным ребенком, который никогда не плакал и не жаловался. И теперь, если Нора показывала характер, он ретировался, лишь бы, как он говорит, не участвовать в бестолковых разбирательствах. Со мной в детстве он поступал так же. Я сильно обижалась, но быстро отходила и опять возвращалась к брату, уже без слез и истерик. Жду не дождусь, когда у него родится ребенок...

Нико вернул камеру на свое лицо и демонстративно громко проговорил:

- Все, Лидия. Больше с тобой никто не хочет говорить! Пока!

- Нико, перестань. Она обиделась, потому что ты нахал и прервал нас. Дай ей телефон. - Строго потребовала я. Хоть он и был старше, но со мной редко спорил.

Брат покачал головой, и посмотрел на меня так будто, я ей потакаю. Но это не так. Просто я когда-то тоже занимала роль младшей и знаю, какого это. Нико, к сожалению, нас не понять. Телефон все-таки оказался у Норы, но та всем своим видом показывала, что разговаривать не хочет, поэтому разглядывала свой браслетик на запястье.

- Обезьянка, не обижайся на нас. Нико просто хотел обсудить адвокатские дела. Мы оба знаем, что тебе такое не интересно, - аккуратно пыталась подступится к ней я. В ответ - игнор.

- Ты ещё хочешь послушать про концерт? - тишина. - Может сама хочешь рассказать о чём-то? Как дела в школе? - та в ответ только громко хмыкнула.

У меня сердце разрывалось. Ненавижу оставлять её в таком настроении. Знаю, что она всеми силами сдерживает слезы. Но как достучаться до неё - не знала. Если сейчас просто попрощаюсь, она обязательно напишет целых сто страниц в своем дневнике, какие у неё бесчувственные брат с сестрой. Что же делать?

- Знаешь... Мне так нужна подруга. Ты не против приехать и помочь мне? - заманчивым голоском спросила я.

Есть попадание! Нора медленно подняла на меня свои большущие глаза и, прищурившись, спросила:

- Ты серьезно?

В разговор встрял брат, который, по всей видимости, не отходил далеко.

- Лидия, не перегибай. Ей всего четырнадцать. Она одна никуда не полетит!

Нора сразу бросила гневный взгляд в сторону, и я прочитала все ругательства в ее глазах. Какой бы разбитой я себя сейчас не чувствовала, пригласить сестру - искреннее желание. Тем более меня ждали несколько одиноких недель в четырех стенах. Мне, как и сестре, требовалась компания. Беззаботная и родная компания...

- Не слушай этого зануду. Если хочешь, я уговорю родителей.

- Хочу... - протянула та, а потом расстроенно добавила: - но школа...

- Не страшно. Неделя отсутствия еще никому не навредила, - улыбнувшись, подмигнула ей я. - У тебя же хорошие оценки?

- Да! - уже радостнее сообщила та.

- Лидия, это ни в какие ворота. Чему ты её учишь? - снова встрял Нико, теперь более возмущенный.

- Так. Передай, пожалуйста, телефон брату, а сама пойди посмотри билеты, хорошо?

Сестра восторженно запищала, показала брату язык, а затем на фоне послышались торопливые удаляющиеся шаги. Тут же я услышала голос отца, вошедшего в комнату:

- Почему наша обезьянка такая счастливая? Что за праздник? - секундная пауза. - А ты чего такой кислый? - это он, видимо, обратился к брату.

- Твоя дочь, сказала Норе, что она может к ней прилететь, - пожаловался брат, а мне стало смешно. Как дети малые, ей богу....

- Вот-те на! Что за новости? - удивился отец. - Лидия, она же ещё маленькая, куда мы её одну отпустим?

Я вздохнула. Ну что за беспамятные люди! Придется напомнить им, во сколько повзрослели мы с Нико.

- Позовите маму, пусть тоже выслушает. - Попросила я, и вскоре в кадре оказались все трое. Первое, что произнесла мама было:

- Нет. Это не обсуждается. Я её не отпущу.

- Пока я не услышу весомого аргумента, мы с вами не разойдемся. - Спокойно сообщила я. Нико с папой только собирались что-то сказать, как первой вспыхнула мама.

- Лидия! Что ты такое говоришь? Какие аргументы, ей четырнадцать и у нее учеба! Этот разговор ни к чему не приведет! Я сказала нет. Не пущу.

- Мам, успокойся, пожалуйста. Я понимаю ваше негодование, но поспешу напомнить, что я впервые полетела одна на соревнования в тринадцать. Нико ездил один с двенадцати. Нора хорошо учится и ей ужасно одиноко дома без нас. У меня появилась возможность провести с ней время, поэтому я хочу ей воспользоваться. Я по ней ужасно соскучилась. Это всего неделя...

Протяжное молчание. Все задумались.

- Я умываю руки. Делайте, что хотите, - первым отреагировал брат. Если перевести с его языка, это значит, что он не против, но признать поражение - не в его репертуаре.

- Она права, Дебра, - обратился папа к маме. - Что плохого? Пусть съездит, развеется. Мы её проводим, Лидия встретит, да, дочка?

- Конечно!

- Как ты встретишь её с перевязанной ногой? А присматривать за ней кто будет? Не знаю, Карл... - сомневалась мама.

- Мам... Хоть Нора и самая младшая, но уже не маленькая. Не лишай её радости, только потому что не привыкла к её взрослению...

Минутное молчание вскоре оборвалось маминым «ладно». Затем она проговорила кучу наставлений, попросила пообещать, что я не буду спускать с неё глаз и в конце устало выдохнула. В это время в кадр влетела счастливая сестра и радостно завопила:

- Я нашла билеты на завтра! В семь вечера уже буду у тебя! Здорово, да?

Я не сдержала улыбки от её вида. Настоящая обезьянка. Такая же энергичная и шумная. Так невыносимо сильно захотелось её обнять. Моя маленькая копия с огромными зелеными глазами и звонким голоском...

- Здорово, мартышка. Теперь беги собирать вещи!

После завершения звонка я весь вечер готовилась к прибытию гостьи. Заказала нормальных продуктов в доставке, придумала меню на неделю и развлечения. По телу пробегала приятная дрожь от предвкушения встречи с сестренкой. Ко мне ещё ни разу не приезжал кто-то из родных, и я стала задумываться о том, почему раньше не звала их в гости. Ведь это оказалось так просто - увидеть сестру посреди учебного года. Но тут же я осознала и причину. Сейчас это возможно, только потому что я не в состоянии работать. А работать я не могу, потому что упала со сцены, когда шла подготовка к концерту в университете Моралеса. Моралес... Не успела я даже понять, как рука потянулась к телефону и на экране высветился диалог с Константином. Ничего. Ни единого сообщения. В этот раз я не заслужила даже объяснений. Только к горлу подступил ком и слезы начинали наполнять глаза, как я стойко решила. Буду плакать хоть год подряд, но только после концерта. Потому что знаю - плакать уже не захочется.