Спасти Искусство

Я вошла в квартиру, закрыла дверь и медленно осела на пол. Он ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. Но я не могу винить его. У него есть дела поважнее в виде Филиппа и его махинаций. К тому же о моих чувствах известно лишь мне одной. Такая глупость... Влюбиться в директора, когда только нашла новое стремление. Теперь я не понимаю, для кого устроила все это – концерт, конец войны, шантаж Филиппа. Кому я хочу угодить? Себе? Или... ему?

Взгляд падает на ногу, и мне становится смешно. За двадцать четыре года жизни я никогда не получала травму серьезнее синяка или царапины. Всегда была аккуратна, понимая, что любое подобное повреждение может перечеркнуть карьеру и все мечты. А сейчас, когда от меня зависит так много, я не могу самостоятельно передвигаться. Слышу, как судьба смеется надо мной. А я смеюсь ей в ответ. Не потому, что сошла с ума. Нет. А потому что все равно продолжу делать то, за что взялась. Меня не остановит ни травма, ни страх, ни чувства к нему. Главное не переключать внимание. Моя цель – спасти свое искусство. Любой ценой.

Я потянулась к телефону и набрала знакомый номер.

- Алло?

- Вивьен. Ты мне нужна.

Спустя пол часа в подъезде послышались торопливые шаги. Я узнала бы их из тысячи. Подруга бежала меня спасать. Я все ещё сидела в коридоре, поэтому, как только Вивьен собиралась позвонить, я распахнула дверь.

- Господи... Лиди...

Она упала на колени рядом со мной и не отводила испуганного взгляда от тутора на ноге.

- Что случилось?

- Всё не так плохо, как кажется. Я все расскажу, только прошу – не переживай. Тебе нельзя.

Подруга помогла мне переместиться на диван и по-хозяйски села прямо на журнальный столик напротив. Даже пальто не сняла. Слишком волновалась за меня, как и всегда. Очередной раз я благодарю судьбу за то, что встретила такого человека, как Вивьен. Она единственная, не считая семьи, кто волнуется о моих промахах как о своих. Не просто поддерживает, а проживает всё со мной.

- Лиди?

- Меня случайно толкнул один из студентов во время драки, и я упала со сцены.

Вивьен в ужасе прикрыла рот ладонью.

- Перелом?

- Нет, слава богу обошлось. Простой вывих, я встану на обе ноги через месяц.

- А танцы?..

- Противопоказаний не было, поэтому я продолжу.

Подруга с шумом выдохнула, поднимаясь и стягивая пальто.

- Боже, я уж думала... Что это был за студент? Его наказали? Как он вообще посмел тебя толкнуть?! – завалила она возмущенными вопросами.

- Я сама виновата. Полезла разнимать парней и попала под горячую руку.

- Ты с ума сошла? Какая разница, какой температуры была рука? Он должен быть наказан! А лучше вообще отчислен! Он мог тебе всю жизнь поломать, просто потому что решил кулаками помахать!

- Не горячись, Вив, думаю, этот вопрос будет решен по справедливости.

- Сдалось тебе вообще мирить этих детей... Смотри что они сделали, - она махнула рукой на мою ногу. – А это ещё репетиции не начались!

Я вздохнула. Понимаю, что чувствует подруга и почему злится сильнее меня. Но она не понимает моих глубинных мотивов всей затеи. Я не смогу ей объяснить, почему танцы так важны для меня и почему я готова жертвовать и рисковать ради них. Ей остается только наблюдать, как я борюсь за свою идею, и помогать мне подниматься, если падаю...

- Если всё получится – промахи окупятся. Так что я стараюсь не падать духом.

Я натянула улыбку в подтверждение своих слов, но подруга лишь нахмурилась.

- Знаю я, что если ты за что-то берешься, то тебя вилами не оттащишь. Но не пытайся убедить меня в том, что тебя не расстраивают неудачи. Всех расстраивают. И я как раз тот человек, кто не осудит тебя за это.

- Спасибо, Вив. Я правда ценю это.

- Знаю. А теперь рассказывай настоящую причину, из-за которой ты меня позвала. Нога – не главная новость, ведь так?

Я усмехнулась. Для Вивьен – я открытая книга, которую она перечитала вдоль и поперек не один раз. И несмотря на то, что рассказ продолжается, она знает, как поступит главный герой в следующий раз.

- Даже не знаю с чего начать...

- Мы не виделись всего пару недель, а у тебя уже куча новостей... Давай я налью чай, чувствую, разговор не из коротких.

Вивьен сходила на кухню и вернулась с двумя чашками, затем села рядом. Начала я конечно же с Филиппа. Рассказала о том, как он шантажировал меня, как я решила капнуть под него, как Нико обнаружил подозрительные переводы, как я угрожала Моралесу, а потом узнала, что старший из братьев не в курсе дел. Не упустила и тот момент, где ору на него в машине, обвиняя в грехах брата. Вивьен молча слушала всё, не закрывая рта. Я бы тоже была в шоке, услышав такое. Звучала эта история, как сюжет триллера.

- Так вот зачем ты попросила про него разузнать...

Я коротко кивнула, отпивая остывший чай, потому что пока болтала, напрочь забыла о нем. Подруга тем временем переваривала услышанное.

- Ты не боишься, что он тебе ответит, когда поймет, что ты все рассказала Константину? Он же явно псих!

- Не думаю. Он не играет в открытую, его репертуар – крысиные вынюхивания. Филипп притворяется великодушным, чтобы потом залезть поглубже и найти точки давления. Со мной он хотел поступить так же, но недооценил. Теперь пусть сам разгребает свое дерьмо. На меня у него ничего нет, а даже если и есть, вряд ли ему кто-то поверит.

- Весьма логично... А что насчет Константина? Ты уверенна, что он его выпроводит? Они всё-таки братья...

Сомнения присутствовали. При первом нашем разговоре Константин был убежден, что Филипп остается в университете из-за дани уважения к семейному делу. Но теперь и мне, и ему ясно, что это не так. Поступит ли он справедливо или простит такую наглость младшему брату? Не знаю, но буду надеяться, что безнаказанным Филипп не останется.

- Это уже не моя проблема. Думаю, Константин поступит разумно.

- Кстати о нём. Это от него те три завядшие розы на кухне? – с хитрым прищуром спросила Вив.

Совсем забыла о них... Когда теперь смогу их выбросить – не ясно. Но внимательность подруги плавно подвела нас к волнующей теме.

- Да...

- У-у-у, уже начался конфетно-букетный период? А вы времени даром не теряете! – хихикнула та, но, когда увидела мои поджатые губы, поняла - что-то не так. – Судя по всему - не начался...

- Нет. Мы не... Цветы он прислал, чтобы извиниться за поцелуй.

- О не-е-ет...

- О да. С запиской. В конвертике.

- Боже, какой ужас... Я думала он твой тот самый! – надула губки подруга, будто её любимая пара в сериале снова разошлась. – Погоди. Тогда зачем он приехал в больницу сегодня?

- Не знаю. Наверное, ему стыдно... Особенно после того, как я отказалась от скорой, чтоб не наводить шумиху, потому что Филипп подложил Константину свинью.

Вивьен вдруг подняла на меня жалостливые глаза, будто осознала какую-то печальную истину.

- Лид, так ты поэтому поехала сама... Ты что, его...

- Нет. Я его не люблю. – Оборвала я её. – Может он мне нравится, но не больше. И вообще, я сделала это только потому, что не хотела срывать концерт. Он мне важнее Константина.

Тон мой был уверенным, будто я говорила правду. Может это она и была, но внутри что-то сопротивлялось ответу. Я была убеждена, что не могут какие-то мимолетные чувства к Моралесу, заставить меня действовать исключительно ради него. Это же бред. Я с танцами намного дольше чем с Константином, и он не может явиться и занять первое место в списке приоритетов. Мне не шестнадцать, и я не стану бросать годы своей кропотливой работы ради влюбленности. Ни за что.

- Ладно. Я понимаю тебя. Концерт – важное и ответственное событие. Но почему ты говоришь так, словно на одной чаше весов Константин, а на другой – мероприятие. Если ты выберешь одно, другое никуда не денется.

- Потому что я уверенна только в одном и это не Моралес. Концерт организовала я, за прогрессом слежу тоже я, а вот Константин... Даже если бы захотела чего-то большего, этого явно не хочет он сам. Иначе как объяснить его поведение? То он осыпает вниманием, то избегает меня, будто я зараза какая-то. Он пудрит мне мозги и это очень отвлекает.

- Поговори с ним.

- Ни за что.

- Почему? Как по мне, это решит все проблемы и недопонимания.

- Потому что, если я буду честна, мне придется рассказать о том, что пришла в университет только ради заработка. Когда подвернулся шанс заявить о танцах, я взялась за это, но и это исключительно личная выгода. Я буквально использую его и дело его предков ради собственного успеха. Он меня возненавидит. А ещё хуже – выгонит, и я потеряю последний шанс стать кем-то более значимым, чем просто хореографом в маленькой студии.

- Ты действительно думаешь, что он поступит именно так?

- Если я готова на все ради танцев, то он готов на все ради своего университета. Он не простит мне такого неуважения, ведь единственный дал мне неоценимую возможность. Поверил мне. Поверил в меня.

- Тогда останься в университете! – вдруг выпалила та.

- Вив, это не мое...

- Что значит не твое? Посмотри, как ты влилась! Да, образования у тебя подходящего нет, но кого это волнует, если ты справляешься даже лучше других? Придумала как примирить детей, как заставить их вместе работать, затеяла невероятное мероприятие. Ты так молода, но уже добилась больше, чем твои коллеги. У тебя есть блог, за тобой следуют, тебя слушают и тобой вдохновляются. Ты заслуживаешь быть среди них.

Я правда сделала всё это? Даже не верится... Её предложение не кажется таким абсурдным после того, как она перечислила мои достижения. Но хочу ли я этого? Не уверенна. После всех сложностей, которые произошли в университете, меня пугает мысль остаться. Я уже шесть лет провожу занятия в студии, и за всё это время единственной проблемой было найти время на отдых. А тут... Шантаж, непринятие, предвзятое отношение. Зачем мне осознанно променивать свой уютный уголок на статус, который вгоняет меня в тоску. Я хочу заявить миру о танцах, а не о себе. Да, концерт может привлечь внимание ко мне, как к создателю, но это позволит мне рассказать, почему я это сделала. Не ради популярности и подписчиков, а чтобы танцы перестали быть обычным развлечением или хобби. Это искусство. Искусство рассказывать историю без слов. Движением.

- Я подумаю над этим, но не уверенна, что мне это нужно.

- Вот и подумай! Нечего отказываться, когда ещё не успела толком распробовать. Концерт всё прояснит.

Ещё час мы болтали, но в этот раз о чём-то приятном и счастливом. Вивьен рассказывала, как протекает её беременность. Она завела трекер в специальном приложении, который показывал какого размера плод. Сейчас он размером со сливу. Рацион её изменился, всплески гормонов творят невероятное – то она плачет, что не может откусить мыло, то радуется, что ей можно есть мел. Она уже грезит накупить кучу милой маленькой одежды и игрушки, но понимает, что ещё слишком рано, поэтому сдерживается. Будущий папаша, судя по рассказам, тоже был в восторге. Нашел работу поприбыльнее, размышляет над квартирой попросторнее и каждый раз возит Вивьен на плановые визиты к врачу. Просто мечта, а не семейка.

- Вы собираетесь пожениться? – спросила я, когда не услышала упоминаний об этом.

- Мы обсуждали это и решили без шума расписаться через пару месяцев, а отметить уже после родов.

- Как здорово! Так ты скоро станешь официальной женой? Будешь брать его фамилию?

- Думаю, да. Мне нравится, как звучит мое имя с его фамилией. Вивьен Альварес!

Подруга растеклась от произнесенного. Стало быть, вот так выглядит любовь. Когда под сердцем плод этого союза, и мысль стать ещё ближе, взяв одну фамилию, вызывает лишь трепет. Интересно, буду ли я когда-то согласна принять столь важное решение так просто? Стать не Лидией Вуд, а например... Лидией Моралес? Стоп. Я сейчас я правда подумала об этом? Примерила фамилию Константина? Изо рта вырвался смешок, от столь детской мысли. Я даже не могу представить себя в пышном белом платье с фатой, что уж говорить о смене фамилии. Вряд ли мне в ближайшие лет десять предстоит сказать кому-то заветное «да», глядя на помолвочное кольцо. Больше похоже на фантастику... В любом случае, я рада за подругу. Она заслуживает быть любимой, а еще больше заслуживает стать матерью и дарить свою драгоценную любовь. Может быть и я когда-то это заслужу.

Вивьен ушла, пообещав навещать меня по возможности. А я снова вспомнила о студии и поторопилась отменить занятия на ближайшее время. В блоге рассказала о травме, умолчав про то, как это произошло, но многие всё равно пожелали скорейшего выздоровления, от чего на душе стало тепло.

К вечеру я схватила древнейшую бутылку вина, которая лежала у меня с двадцать второго дня рождения, включила сериал и, развалившись на диване в любимой рубашке, устроила себе одинокую вечеринку. Мне срочно требовалось зализать раны. Вино в этом случае – отличный помощник. Первый бокал был осушен залпом. Второй с перерывами, но достаточно короткими, поэтому после него в теле ощутимо потеплело, а в голове помутнело. Забыв про сериал, я взяла телефон и открыла переписку с Константином. Сухая, безэмоциональная, пресная. Никакого намека на то, что мы хоть как-то сближались. Мне вдруг так захотелось что-то написать ему. Что-то, что станет доказательством нашей связи. Не приятельской связи. А той, что явилась в его кабинете на том самом кожаном диване. Пришлось приложить не мало усилий, чтобы остановить мои пьяные порывы и убрать телефон подальше. Рука потянулась за бокалом, а я, надув губы, продолжила просмотр. Иногда хочется быть безрассудной, как в юности. Сболтнуть лишнего, поцеловать желанного. Но прожитые годы не позволяют, потому что опыт знает, как стыдно будет потом. Риск уже переходит на другой уровень, не тот, когда ты боишься признаться в любви мальчику, потому что не в силах услышать отказ. Нет. Риск становится опасным. На кону теперь не разбитое сердце, а карьера, семья, деньги, успех, репутация. Потерять что-то из этого – лишиться слишком многого. Сердце заживает само, а вот испорченные многолетние труды – нет. Поэтому, принимая решения, приходится тратить больше времени на размышления. А стоит ли это того?

Я пропустила всю нить повествования в серии и поняла это, только когда заиграли титры. Желания пересматривать не было, поэтому я просто лежала и пялилась в потолок. Пьяные мысли окутывали разум, просили совершить что-то глупое, яркое. Но я продолжала бездвижно лежать, понимая, что я даже не могу на улицу выйти без помощи. Какие тут приключения...

Как гром среди ясного неба раздался звонок в дверь. Видимо, я задремала, потому что слишком резко подорвалась от испуга. Пока я ковыляла до коридора, была уверенна, что пришла Вивьен с какими-нибудь продуктами или сладостями. Она частенько так делала, чтобы поднять мне настроение в плохие дни. К тому же, человек за дверью терпеливо ждал, когда я подойду, не уходил и не продолжал звонить. Вивьен знает, что сейчас я одноногая калека, поэтому, не сомневаясь, открыла дверь. Первое, что я увидела – знакомые налакированные мужские ботинки. Взгляд пополз выше. Брюки, пальто, серый шарф. И глаза. Синие глаза, в которые мне уже удосужилось сегодня заглянуть. Разглядеть их очень близко. Это Константин. Собственной персоной. Удивлена ли я? В меру. Словно уже привыкла к таким его неожиданным появлениям. А вот его мой вид явно застал врасплох. Я проследила за его взглядом и заметила, что он оглядел меня с ног до головы. На мне только рубашка до середины бедра и белье. А во мне три бокала белого полусухого. Не к добру эта встреча...

- Мисс Вуд, простите, что потревожил. Я принес Вам это, - стараясь смотреть мне только в глаза, он протянул мне костыль.

Держась за стенку, я другой рукой потянулась к «подарку», а как только взяла и рассмотрела, не смогла удержать смешок. Он действительно принес мне костыль. Просто заявился вечером ко мне домой и вручил костыль. Цветы заказал доставкой, а костыль принес сам. Что за загадочный человек... Пока я с улыбкой пялилась на свою «запасную ногу», Моралес стоял в полном недоумении от моей реакции.

- Не знаю, может у Вас уже такой есть... Но я подумал... Я принес ещё продукты на случай, если Вам некого попросить, - взволнованно, как мальчишка, дарящий первую валентинку, проговорил Константин, но затем попытался вернуть лицо.

Ох, Моралес... Как же ты не вовремя решил проявить заботу. Я пьяна. Ты чертовски красив, когда смущаешься. И сейчас меня никто не остановит от желаемой глупости.

- Мне очень приятно, но не могли бы Вы помочь и занести все на кухню?

- Конечно.

Константин заходит в квартиру и снимает ботинки. Я закрываю за ним дверь. Он следит за движением моей руки, а потом мы снова встречаемся взглядами. Могу поклясться, что вижу бесов в его глазах. Озорные огни пляшут в них. Он заинтригован. Я тоже. Что же будет дальше? Его взгляд падает на мою ногу и... Огни тухнут, в них появляется жалость, и он отворачивается. Ладно, попытка была неплохая. Какой следующий шаг, Константин? Сбежишь или?..

Я направилась в сторону кухни, оставив костыль в коридоре, потому что понятия не имею, как им пользоваться. Моралес же не удержался и помог, придерживая за руку. Усадив меня на стул, он поставил пакет на стол и застыл. Его взгляд был устремлен на завядшие розы.

- Но Вы сказали... - задумчиво протянул тот.

- Да, я соврала.

- Почему?

- Вам действительно стоит объяснять?

Моралес поджал губы. А я была готова излить душу. Задай он любой вопрос, я бы ответила. Трезвая, конечно, я бы соврала, что цветы от другого. Но во мне сейчас безграничное количество смелости и безрассудства. Пусть знает, как сильно обидел меня этим букетом. Пусть поймет, что я не игрушка. Что я чувствую...

- Хотите есть?

Опять меняет тему. Настолько боится услышать правду, что готов остаться и накормить меня? До чего смешной.

- Не отказалась бы.

- Я могу приготовить что-нибудь. Как насчет ризотто? – не дожидаясь ответа, он стянул пальто и сходил повесить его в коридор. Затем вернулся и стал разбирать пакет с продуктами.

Он запомнил, что я люблю. Всего раз мы обедали и ему хватило, чтобы запомнить. Случайность? Или дело в том, что он тоже любит ризотто и так просто легче запомнить? Как мне объяснить это?

- Прекрасная идея, - согласилась я. – Не думала, что историки любят готовить.

- Не думал, что танцоры выпивают в будни, - без осуждения, скорее в шутливой манере парировал он, кивая в сторону журнального столика, где стояла бутылка вина, и стал подворачивать рукава рубашки. О, это была картина маслом. Статный серьезный мужчина, в белой рубашке стоит на моей маленькой кухне и собирается готовить. Он расстегивает две верхние пуговицы, и я не могу оторвать взгляд. Руки по локоть открыты, как и шея. Сколько воли мне потребуется, чтобы не протянуть к нему руку?

- День выдался тяжелым, - сухо объяснила я. – Но этого недостаточно, чтобы я не явилась завтра на работу.

- Исключено, - строго заявил он.

- ...что?

- Никаких занятий, я уже заменил ваши уроки на уроки Миссис Кэмпбелл. Где приборы?

- В левом ящике, - быстро ответила я и снова переключилась. - С занятиями понятно, но у нас горят сроки по афише. Я должна присутствовать!

- Закончите, когда восстановитесь. - Он интуитивно искал и доставал нужную кухонную утварь, продолжая вести не самый приятный разговор.

- Нет! Афишу нужно сделать уже сейчас, а иначе...

- Мисс Вуд. Я не зверь, чтобы смотреть как Вы заявляетесь на работу, прыгая на одной ноге. Это не обсуждается.

- Вы не можете мне запретить, - уверенно заявила я.

- О, ещё как могу. Я директор, если не забыли.

- Директор, который готовит своим подчиненным ужин. Что-то у меня не стыкуется Ваш статус с Вашими действиями, - сложив руки на груди, метнула я.

- Издержки профессии. – Коротко ответил тот, набирая в кастрюлю воду. – Это газовая плита?

- Поверните ручку и нажмите кнопку сбоку. – Он кивнул и включил конфорку. – Вы же понимаете, что этот концерт нужен не только мне. Он решит множество ваших проблем в университете. Если получится конечно...

- Вот именно. Если получится.

- Вы думаете, я не справлюсь? – возмущенный тон.

- Я думаю, что жертвовать Вашим здоровьем, ради этого мероприятия – зверство. А я уже говорил, что не зверь.

Что это? Неужто забота? Или он бережет меня для перспективы. Думает, что изведу себя сейчас и ничего не принесу в будущем? Какие твои мотивы Константин?

- Хорошо. Будь по-Вашему. Я останусь дома. Но всего на две недели. Не больше. А все обязанности делегирую на Барбару и Миссис Кэмпбелл. – Решительно объявила я тоном, который не терпел пререканий.

- Как скажете, Мисс Вуд. На такой компромисс я согласен. Но Вы поймите, я не пытаюсь вставить палки в колеса...

Он стоял ко мне спиной, уперевшись руками на столешницу. Мышцы напряжены, голос усталый. Я без зазрения совести разглядывала его фигуру и не могла поверить в происходящее. Константин так непривычно смотрелся в стенах моего мира. Как-то дико, неестественно что ли. Но мне до мурашек нравился этот контраст. Историк в квартире танцора. Что он думает, глядя на мой хаус? Видит лишь бардак? Или чувствует мою творческую натуру? Как же мне хочется прочесть его мысли. Понять его досконально, до мелочей. Но он как запертый на все замки мира сейф. У меня нет даже шанса найти хоть один ключ. Он прятал их в самых потаенных уголках своего мира и бережно охраняет, не подпуская к себе. Холодный, закрытый, защищенный.

- Хотите вино? – вдруг спросила я, переводя тему, но внутри желая его раскрепостить и разговорить.

- Я не...

- Да брось. – Стерла я рамки нашей и без того мнимой иерархии. - Это уже давно перестало быть похожим на рабочую встречу.

Я предприняла попытки подняться за бутылкой, но Константин вздохнул и остановил.

- Не вставайте, я принесу.

Он взял вино, мой бокал и найдя в полке второй, поставил рядом. Перед тем как разлить, покачал головой и под нос пробубнил:

- Это всё так неправильно.

- Не вижу судей.

- Я и Вы – способны сами распознать насколько неразумны наши поступки. – Решил пофилософствовать тот, но вино налил.

- За это и выпьем! – я подняла бокал. – Пусть мотивы наших решений всегда будут стоить того.

Двусмысленный тост. Константин метнул в меня взглядом, словно уловил скрытую суть, а затем аккуратно коснулся своим бокалом моего. Мы одновременно сделали глоток, смотря друг другу в глаза. Атмосфера в воздухе накалялась. У нас в руках буквально катализатор всех возможных ошибок, которые можно совершить сейчас в этой квартире. Кто первым оступится? Кто из нас переступит очередную грань? Лично я готова была смахнуть все лишнее со стола и притянуть его. Впиться в губы, по которым только что прошелся его язык, стирая остатки вина. Я помню вкус его поцелуев. Помню руки, и как они лежали на моем теле. Помню, как было жарко, прямо как сейчас. Помню его дикий взгляд. Сумасшествие. Вихрь страсти. Всё это так ярко повторяется в голове, запуская мурашки по телу. Но я смотрю на него и не шевелюсь. Прошу, останови меня. Сделай, как делал раньше. Порви этот контакт, я вижу твои мысли в твоих глазах и хочу того же. Безумно хочу. Но знаю - ты сбежишь, и я не вынесу этого второй раз. Не прощу себе такую пьяную выходку. Поэтому прошу, отвернись первый...

- Как-то тихо. – Покидая наш мысленно созданный сценарий, произнес Моралес, шумно сглотнув. Слава богу...

- Могу включить музыку...

- Отличная идея.

Он вернулся к плите, а я потянулась к телефону. Мы оба понимали, что чуть снова не сглупили, оба знали, что было в мыслях другого. Поэтому никто из нас не стал задавать вопросов. Долго не думая, я включила «Wicked Game» - Криса Айзека. Мелодия расплылась по квартире, но я услышала, как Константин хмыкнул.

- Что, в вашем стереотипном мнении танцоры не слушают такую музыку? – хмыкнула в ответ я.

- В моем стереотипном мнении танцоры слушают, что хотят. Дело не в этом...

- Если Вы скажете, что это Ваша любимая песня – я рассмеюсь.

Константин бросил на меня мимолетный взгляд, и я увидела, как дернулись уголки его губ.

- Хорошо. Не скажу.

Я приоткрыла рот, чтобы сказать, что он просто издевается, но слова песни меня остановили.

No, I don't wanna fall in love (This world is only gonna break your heart)

Нет, я не хочу влюбляться (Сердце будет разбито, вот и всё)

With you

В тебя...

With you (This girl is only gonna break your heart)

В тебя (Эта девушка разобьёт твоё сердце.)

Никогда и не думала, что быть может он отталкивает меня, потому что ранен в прошлом. Ему за тридцать, но он не женат и детей нет. Кто-то оставил столь глубокий след? Поэтому он стоит на моей кухне как хозяин, но обязательно уйдет в роли директора, сделав вид, что ничего не произошло. Может быть он дразнит не меня, а себя? Я пыталась понять, права ли, глядя на его реакцию. Если песня напоминает ему о чем-то болезненном, я замечу. Но он снова перевоплотился. Никакой реакции. Ни один мускул не дрогнул. Константин просто нарезал грибы, не обращая внимания ни на мой взгляд, ни на музыку. Он словно нырял в вакуум своего сознания, абстрагируясь от любого раздражителя. И делал это очень умело.

- Что ж осталось только подождать... - объявил Моралес, оборачиваясь и вытирая руки полотенцем.

- Присаживайся, - я легонько толкнула здоровой ногой стул напротив. Константин помедлил, но все же сел. Снова мы вошли в закрытую клетку. Главное не сорваться.

- Почему Вы так смело переходите на «ты»? Я что, совсем не выгляжу как строгий босс? – театрально нахмурил брови он, от чего я рассмеялась.

- Если ещё наденете мой фартук, я точно поверю, что Вы уволите меня за мою наглость. – Я кивнула в сторону, где висел желтый фартук в цветочек.

Моралес глянул на вещь и не сдержал улыбки. Вся его грозная строгость испарилась. У него кончились силы отыгрывать роли, я это видела. Теперь он был обычным мужчиной без загадочных взглядов, который пил вино на кухне после тяжелого дня. Ничего необычного. От этой перемены дышать стало проще. Хотелось завести непринужденный разговор, без лишних подозрений или теорий.

- Думаешь мне подойдет? – резко переступил он поле субординации, перейдя на «ты». Так легко будто мы с этого и начинали.

- Ещё как, - улыбнулась я.

- Проверим.

Константин резко поднялся, схватил фартук и, протянув через голову, выставил руки в стороны, словно красуясь. У меня от такой резкой смены настроения Моралеса глаза на лоб полезли, а от его вида смех прорывался наружу. Я пыталась удержать его рукой у рта. Тем временем Константин озадаченно осмотрел себя и уверенно заявил:

- Думаю, не мой фасон.

Тут я уже не выдержала и в голос расхохоталась. Это невозможно наблюдать без смеха. Человек, который каждый день носит костюмы на заказ стоимостью как моя годовая зарплата, стоит в моем фартуке с распродажи, на моей кухне. Комичности добавляло ещё то, что фартук на нём выглядел детским. Моралес казался гигантом по сравнению с ним.

- Попробуй перевязать на поясе... может поможет... - смеясь посоветовала я.

- Сейчас... - Константин резво завязал поясную ленту и снова выставил руки. – Ну как? Лучше?

- Определенно точно – нет. Это выглядит ужасно... - хохотала я, хватаясь за живот.

- Ты сказала, что я буду выглядеть строже... - хмуро произнес тот, и сложив руки на груди самым наигранным серьезным тоном произнес: - Мисс Вуд, Вы уволены за несоблюдение субординации.

Я решила подыграть, поэтому задрала ладони и невинно защитилась:

- Мистер Моралес, простите меня грешную, такого больше не повторится! Вы уважаемый человек, не знаю, что на меня нашло... - хлопала глазками я.

- Так-то! – хмыкнул тот, и мы оба рассмеялись.

В этот момент я чувствовала такую легкость... Мне захотелось, чтоб этот вечер никогда не кончался. Чтоб курица на плите варилась бесконечно, дверь заклинило и утро не наступало. Но самое главное – чтоб он не прекращал смеяться. Его мелодичный смех ласкал уши и проникал внутрь, впиваясь намертво в сердце. Я уже знала, что этот звук будет приходить ко мне во снах. Преследовать в воспоминаниях. Пусть он позволит мне насладиться этим подольше... Насладиться им таким.

- Ладно, я чувствую себя нелепо в этом фартуке... - стянул он его с себя и повесил на место.

- Поздно. Я теперь всегда буду вспоминать тебя в нем, когда будешь включать сурового начальника.

Он повернулся к плите, скрывая лицо, но я знала, что он улыбается.

- Лидия, напомнить, в чём сейчас ты?

Шея медленно стала покрываться румянцем, но он не видел, поэтому я сделала вид, что не смущена его замечанием.

- Хлопковая рубашка в клетку - мой обычный домашний наряд. Знала бы, что заявится незваный гость – обязательно бы нарядилась в вечернее платье.

- Какая честь... В следующий раз обязательно предупрежу, чтобы оценить твои старания.

Следующий раз? Константин Вы ступаете на тонкий лед. Это наживка и я клюну. А потом утяну за собой. Лучше не давайте громких обещаний иначе... я устану ждать. Знаю – ты больше не придешь. Это первый и последний раз, когда ты позволил себе такое. Вернешься домой, начнешь ругать себя за этот день и обязательно пообещаешь, что этого не повторится. Ты поступил так в прошлый раз. Поэтому я позволяю всему этому происходить и наслаждаюсь. Просто потому, что знаю продолжение.

Моралес поспешил оповестить.

- Почти готово.

Вот и подходит к концу этот необычный вечер. Он замельтешил приборами, затем сам нашел тарелки и собирался начать перекладывать ароматную еду. В голове вспыхнула тысяча незаданных вопросов. Я хотела задать их все одновременно. Казалось, другого шанса не будет. Интуиция уверяла, что сейчас – единственный подходящий момент. Глупо его упустить. Но что спросить? Константин, Вы случайно не хотите объяснить свой поцелуй? Константин, у меня есть подозрения, что я Вам не безразлична, это так? Константин, почему Вы избегаете меня, а потом заявляетесь домой? Константин, насколько большой урон я нанесла Вашим с братом отношениям? Константин...

- Можно задать вопрос? – решившись, произнесла глухо я.

- Конечно.

- Как ты поступишь с Филиппом?

Моралес замер. Напрягся. Поверь, Константин, это самый простой из вопросов, которые я могла задать. Прости, что задела, но мне нужна хоть какая-нибудь правда от тебя...

- Я уже. Он отстранен от всех дел в университете. Будет получать свой положенный наследством процент, но не больше. Мои юристы разбираются с его незаконным вмешательством. Думаю, получится решить всё без шума.

Я прикусила губу. Слышу в его голосе разочарование. Очень болезненное, отравляющее. Такое – которое можешь получить только от близкого человека. Мне стало искренне его жаль. Из-за меня всё так обернулось. Я пришла и перевернула его мир, открыла глаза на ужасные поступки брата, но я чужая. И это должно быть очень больно, узнать о таком от незнакомки. Но я не хочу тянуть одеяло на себя и начинать распинаться о том, как ужасно чувствую себя, из-за того, что вмешалась. Ему и без того тошно.

- Мне жаль...

- Не стоит. Я был слеп, а ты просто открыла глаза. Я как идиот верил, что он исправится, а он лишь потешился над моим снисхождением. Больше я не буду терпеть его фарс.

Он зол и печален. Опасная смесь эмоций, потому что она вытягивает мою руку для поддержки. Но в тот раз всё кончилось плохо. Поэтому я должна продолжать держать дистанцию. Константин поворачивается с двумя тарелками дымящего ризотто и натягивает непринужденное лицо. Разговор окончен, продолжать он не станет.

- Выглядит аппетитно, - заметила я.

- Ещё бы. Моим учителем была моя бабушка. Она заставляла меня помогать с готовкой и клялась, что, когда я вырасту, поблагодарю её за это. Она, как всегда, была права.

Я быстро отправила в рот кусочек и удовлетворённо замычала.

- Боже... это восхитительно! Я готова лично сказать твоей бабушке спасибо. Уроки не прошли даром.

Константин улыбнулся довольный собой и сел напротив, принимаясь за свое творение. Мне вдруг стало интересно, что стало с его семьей. Он слишком молод, чтобы получать наследство, если только... родители не погибли. Какой ужас. Я раньше и задумывалась об этом. Как давно это случилось? И почему? Во сколько лет он стал сиротой? Кто остался у него теперь, когда брат оттолкнул его своими поступками? Мне так хотелось услышать его историю, стать её частью хотя бы как слушатель. Небезразличный слушатель. Но я молчала. У меня нет никакого права спрашивать о таком, лезть к нему в душу. Единственное, что мне остается, выстраивать его образ самой, имея лишь мелкие крупицы сложной мозаики.

- У меня есть тост, - вдруг разрушил тишину он, поднимая бокал.

- Константин Моралес вещает! Всем встать! – иронично изрекла я, отчего он рассмеялся.

- За девушку, которая пришла в мой университет, перевернула все с ног на голову и, получив боевую травму, не сдалась. Нет слов, чтобы передать, как я благодарен тебе за всё, что ты успела сделать. За тебя, Лидия.

У меня ступор. Губы непроизвольно распахнулись от услышанного. Я хотела что-нибудь ответить или привычно съязвить, свести все в шутку, но лишь неразборчиво мямлила. Моралес усмехнулся столь немногословной реакции и сам стукнул своим бокалом по-моему – застывшему в воздухе. Я неосознанно поднесла к губам напиток и почувствовала, как смущение снова ползет по шеи, но в этот раз внимательный взгляд Константина наблюдал за мной, отчего я краснела сильнее. Терпкое вино полилось по горлу, и я не заметила, как осушила его полностью. Хотела стыдливо скрыть это, обхватывая бокал пальцами, но, когда посмотрела на Константина, увидела, что его бокал тоже пуст. Вот она. Наша роковая ошибка.

Не знаю, чувствовал ли кто-нибудь подобное. Когда в один момент всё ясное, обычное, разумное. Когда ты управляешь своими руками, ногами, мыслями. А потом... какой-то переключатель перемещается на режим «бессознательность». И ты больше себе не принадлежишь. Нет голосов в голове, которые вечно рассуждают о том, стоит ли сейчас сделать шаг или остаться на месте. Нет сопротивления, которое вечно преследует нас по жизни. Нет борьбы между верным и неверным. Нет ничего. Пустота заволакивает всё. Тело, душу, разум, эту комнату. Есть только желание, притяжение, зов. Дикий зов откуда-то из глубины, который раньше казался шепотом, и вмиг перешел на крик. Громкое «СЕЙЧАС» и ты срываешься с места. Бежишь за тем, кто собирался покинуть тебя. Хватаешь врага, который падает в пропасть. Целуешь самого неподходящего человека... Целуешь так, что губы немеют, пальцы хотят проникнуть под кожу, тело теряет границы. Ты и он. Он и его губы. Это всё что нужно именно сейчас. Не воздух, не пища, не сон. Только он.

Моралес смотрит в мои глаза. Его взгляд плавно стекает ниже, и он не пытается это остановить. Видит, что я наблюдаю. Специально продолжает. Губы, шея, ключицы, грудь... Взрывается бомба внутри меня, потому что я вижу в синеве этих глаз его мысли. Он лишь хочет узнать ответ. Да или нет, Лидия? Константин резко перемещает взгляд в мои глаза и видит ответ. Он очевидный, простой, громкий. Я сказала без слов. Он понял по молчанию. И мы срываемся. Не успеваю даже встать, как он оказывается надо мной и подхватывает меня на руки. Губы встречают губы. Боже, как мне не хватало этого вкуса, запаха, чувства. Я словно и не дышала без этого. Вот оно - лекарство от всех болезней, решение всех проблем, пластырь для любой раны на коже или сердце. Долгожданный поцелуй. Ладони крепко впиваются в его плечи и шею, его – удерживаю меня за бедра. Я парю в буквальном и переносном смысле. Да в любом! Мы слились, это слияние разрушительно. Он сажает меня на стол, не прерывая поцелуй. Мне мешает посуда. Я смахиваю её одним движением и слышу звук битого стекла. Плевать. Мы даже не заметили. Его ладони с бедер ползут выше, задирают рубашку, проскальзывают под неё. Он гладит мою спину, и я прогибаюсь вслед за прикосновением. Мурашки снова и снова покрывают разгоряченную кожу. Я путаю пальцы в его волосах. Оттягиваю их, а затем сразу притягиваю его сильнее. Как стать ближе? Еще ближе? Я хочу его всего. Полностью. Он оставляет мои опухшие губы и переходит на шею. Хриплый стон раздается прямо над его ухом, и это отворяет двери для его зверя. Я впускаю его в эту комнату своим голосом. Зову...

- Константин...

Больше ему ничего не нужно знать. Он снова подхватывает меня на руки. Несет к кровати, притягивая для очередного поцелуя, чтоб не тратить время. Затем бережно кладет, нависая сверху. Нетерпение, желание, страсть. Меня бьет дрожь от ожидания. Он нужен мне. Я хочу сорвать всю его одежду к черту. Непослушные пальцы тянутся к его пуговицам на рубашке. Но я недооценила его желания. Он одним движением растягивает её в стороны, вырывая эти несчастные пуговицы. Я отрываюсь от его губ, чтобы увидеть это зрелище и дыхание перехватывает. Крепкое мужское тело прямо передо мной. Мышцы, гладкая кожа, габариты – у меня начинает кружиться голова. Это не сон, я могу прикоснуться. И ладонь медленно тянется к его груди. Аккуратно кладу пальцы и чувствую, как он пылает. Поднимаю взгляд и тону. Его глаза... Море в шторм. Грозовые тучи. Меня затягивает. Снова хватаю его за шею и притягиваю. Хочу напиться им. И меня сносит волной, когда замечаю, что мои пуговицы он расстегивает аккуратно, бережно. Одну за одной. Смесь нежности и опасности. Безумие.

Все кончается так же быстро. Я зажмуриваюсь, когда очередной раз дёргаю травмированной ногой. Константин отстраняется, видит это, и резко подрывается с кровати, словно я ошпарила его кипятком. Взгляд хмурый, жалостливый. Он тяжело дышит, руки сжаты в кулаки.

- Я сделал тебе больно? – хрипит он.

- Нет-нет-нет. Все в порядке... - мой голос умоляющий.

Прошу пусть всё будет не так. Пусть он не обратит внимания и вернется ко мне. Пусть забудет о своем благородстве и закончит то, что начал. Но он разворачивается и идет на кухню. Конец. Пламя погасло, я это снова я, он... он снова отворачивается от меня.

Стыд. Чудовищная глыба стыда придавила меня к постели. Я свернулась калачиком, пытаясь дрожащими руками растянуть рубашку и прикрыть открытую кожу. Я не хотела видеть, как он уходит. Не хотела показать ему, как я этого не хочу. Поэтому прикусила до боли губу, чтобы не начать рыдать. Жду, когда захлопнется дверь.

- Лидия... - шепнул голос прямо за спиной. – Я принес таблетки.

Не ушел. Он не ушел. Он до сих пор тут. Не верю, поэтому резко оборачиваюсь. И он действительно тут. Со стаканом воды и таблеткой в руках. Не думая, хватаю её и выпиваю. Ставлю стакан на тумбочку, а Константин кивает и собирается развернуться. В этот миг тысяча мыслей промелькнули в голове. Лидия, не отпускай! Позволь себе слабость один единственный раз. А потом... Больше никогда. Сделай это. СЕЙЧАС.

Я хватаю его за запястье и через силу произношу:

- Не уходи. Прошу...

Вижу, как сомнение прокралось под его кожу. Но он посмотрел в мои глаза, затем на наши руки и сдался. Медленно обошел кровать и лег. Я так боялась спугнуть его снова, сделать что-то не так. Мечтала лечь ближе, но боялась даже поднять взгляд. Поэтому он сделал все сам. Аккуратно притянул меня ближе, укутал рукой и уложил к себе на плечо. Я прикусила щеку изнутри, чтобы не заплакать. Но слеза скатилась прямо на его кожу. Он рядом, но я чувствовала, как он ускользает от меня.

Едва ощутимо его губы коснулись моего лба. Тихо, но для меня – пронзительно громко, он сказал:

- Я не собирался уходить. – Сказка, под которую я уснула.