Глава 10
Очередной тяжелый день подходил к концу. Теперь помимо двух работ на плечи грузом давила ответственность. Тело ныло от постоянных тренировок, в голове бардак и в квартире не лучше. Холодильник почти пуст, вещи разбросаны где попало, а слой пыли можно было заметить издалека. Мысленно я умоляла саму себя пойти спать и заняться уборкой завтра, но другой голос убеждал, что, если сделаю все сегодня – завтра будет полноценный выходной, который можно потратить на безделие. Поэтому я собрала последние силы и, вооружившись тряпками и средствами, принялась за уборку. Не прошло и часа, как квартира приобрела приемлемый вид. Когда оставалась лишь кухня, меня прервал зазвонивший телефон. Я бросила взгляд на часы и забубнила ругательства. Кто вообще звонит в полдвенадцатого вечера? Взглянув на экран, я удивленно вскинула бровями, увидев на нем фото улыбающегося Нико. Он никогда не звонит, если дело не выделено в его ежедневнике красным маркером и тремя восклицательными знаками. Я нажала на зеленую кнопку и поставила громкую связь, продолжая натирать стол мокрой тряпкой.
- Алло?
- Лидия, прости, что поздно. Но я думаю, тебе лучше знать, что я нашел.
Я начала тереть пятно яростнее, потому что оно никак не желало отмываться. Только через пару секунд осознала, что брат что-то сказал.
- Ты о чём?
- О твоем Моралесе.
Я на секунду замерла, хмыкнула и продолжила водить тряпкой.
- Он не мой.
- Лидия, не важно твой он или мой. Тут есть кое-что, смутившее меня.
- И что же? Школа шарлатанства?
Нико проигнорировал мой сарказм.
- Ты просила проверить Филиппа и у него действительно есть какие-то курсы программирования. В подробности не вдавался. Но вот, что самое интересное – он чист как белый лист. Никаких долгов, неоплаченных кредитов или налогов. Ничего. Он словно самый законопослушный гражданин. Я такое впервые вижу. Даже штрафы отсутствуют. Как такое возможно, я пока не разобрался.
Я сжала бедную тряпку настолько, что она почти просохла, изливаясь мыльной водой. Так значит у меня ничего нет на этого Филиппа. Я просто буду у него на крючке, повинуясь любым хотелкам, пока не уволюсь. Либо пока он не расскажет всё Константину. Что я потеряю в таком случае? Почти всё.
- Ты позвонил, чтобы сказать, что ничего не нашел? – сквозь зубы бросила я, но сразу опомнилась и устало упала на стул. – Прости.
- Лид, что с тобой? Он тебе угрожает? Поэтому ты попросила о нём узнать? – заволновался брат.
Черт. Не сдержалась и сорвалась на того, кто всегда меня защищал, при том, что он в этой ситуации вообще ни при чем. Что он теперь подумает? А вдруг скажет родителям, и те начнут заваливать меня постоянными звонками и вопросами: не хочу ли я вернуться. Лидия держи себя в руках. Ты заварила эту кашу, тебе и разгребать. Семье о твоих проблемах знать не обязательно. Я сделала глубокий вдох, успокаивая гнев и постаралась спасти ситуацию.
- Нет, Нико, всё в порядке. Просто сильно устаю, вот нервишки и шалят. А по поводу Филиппа...
- Паучок, только не пытайся мне соврать.
- Ладно-ладно. На самом деле меня просто смутила его персона. Он брат директора университета, но владеет левым бизнесом. Я подумала, что это странно и решила немного о нем разузнать. Вот и всё, - как можно более убедительно провещала я. Нико тяжело вздохнул, но принял ответ.
- Ну, его «чистота» - достаточно странное явление. Постараюсь разобраться позднее, но это ещё не все новости.
Я подготовилась к очередному разочарованию.
- Когда ты попросила узнать про Моралеса, я наткнулся на другое имя, которое часто всплывало в документах.
- Константин.
- Именно. И вот тут-то как раз нашлось что-то интересное.
Я застыла. Неужели, всё совсем иначе, чем я думала. Филипп всего лишь пешка в играх Константина?
- Я сразу понял, что эти двое - братья. Первое очевидное доказательство – фамилия, второе – общее наследство. Поэтому я решил немного изучить и старшего, вдруг всеми черными делами занимается именно он. И я не ошибся. Раз в месяц на счет университета поступает анонимное благотворительное пожертвование, которое сразу исчезает с лицевого счета. По бумагам деньги распределяют на нужды вроде ремонта, концертов и так далее, но, судя по архиву, последний ремонт проводился в университете очень давно.
- Я ничего не понимаю, Нико. Что это значит?
- Это значит, что вероятнее всего в университете отмывают чьи-то грязные деньги. А если директор – Константин Моралес, именно он этим и руководит.
Внутри что-то с грохотом рухнуло. Неужели я добровольно вступила в капкан, закрыв глаза на то, что в нормальное место меня бы никогда не приняли. Я просто поверила словам Константина, который преподнес мне должность как вынужденную меру в связи с переменами в мире. Он просто навешал мне лапшу на уши, а я как дура повелась! Господи...
- Нико, что мне делать... - отчаянный шепот.
- Лид, не волнуйся! Тебя это никак не коснется, даже если про всё узнают. В худшем случае – университет прикроют, а эту парочку посадят далеко и надолго. Но в лучшем – Моралесов привлекут по статье, а университет перейдет к другим людям, но работу продолжит.
Так вот откуда взялась та баснословная сумма на мой проект. Директор хочет отмыть деньги с помощью концерта? Но зачем? Почему именно этот концерт, если университет проводит кучу других? И зачем им нужна была я? Ничего не понимаю. Всё так запутанно и размыто, что у меня чуть ли дым из ушей не валит.
- Даже если ты каким-то боком окажешься в гуще событий, не забывай, что у тебя есть я. Я всё решу. Но я не думаю, что правда вскроется...
- Почему?
- Судя по белой репутации одного и частым подозрительным переводам другому – кто-то их покрывает. Если мне не составило труда раздобыть эти документы, то и полиции труда не составит. Но никаких уголовных дел не заводили. Они оба будто даже не скрываются.
- Я не хочу в этом участвовать! – отчаянно крикнула я.
- По сути ты и не участвуешь. Деньги не поступают на общий счет, то есть их не выдают в виде зарплаты. Их просто присылают анонимно и так же быстро снимают, якобы на траты университета.
Ещё чуть-чуть и моя голова лопнет от количества информации. Я даже готова разрыдаться, потому что не могу остановить мысли. Всё больше и больше теорий возникают в голове, они пугают и расстраивают одновременно. Миллион вопросов, на которые у меня нет ответов. Кому теперь доверять, а кого остерегаться. Может лучше вообще уйти, пока стало не слишком поздно. Но Нико сказал, что мне нечего бояться. Так ли это?
- Могут ли меня втянуть во что-то подобное? – спросила я словно глупая девчонка, а голос дрожал от подступающих слез.
- Без твоего ведома – нет. Ты же ничего не подписывала кроме того, что я проверил?
- Нет.
- Вот и умница. Если вдруг начнут просить что-то подписать – сразу отправляй мне, поняла?
- Да.
- Я продолжу искать какие-нибудь детали и разбираться со всем этим. Может там всё не так страшно, как кажется на первый взгляд. А ты – не забивай голову. Просто будь осторожна. Хорошо?
- Хорошо.
Наступило недолгое молчание. Я ждала, когда брат попрощается и завершит звонок, потому что все силы я тратила на то, чтобы просто не упасть в истерике. Но Нико, видимо, почувствовал мой страх, и решил добить меня своей редкой заботой.
- Ты же знаешь, что я не дам тебя в обиду? – тихо спросил брат.
Я прикрыла ладонью рот, чтобы не было слышно моего прерывистого дыхания. А затем напряглась из последних сил, чтобы отыграть реплику сильной девушки.
- Знаю, Нико. Спасибо. Мне нужно идти.
Я сбросила вызов и лавина чувств, что я пыталась удержать, вырвалась наружу. Тело содрогнулось и осело на пол. Слезы ручьем полились из глаз, обливая холодные щеки. Мне хотелось закричать, но я только тихо завыла от бессилия и усталости. Мне стало так обидно за себя, за танцы, за детей. Почему кто-то творит отвратительные грязные вещи рядом с чем-то прекрасным и добрым? Почему моё искреннее желание помочь – растоптали в противозаконном заговоре? Почему руки не оттолкнули человека, который занимается, возможно, ужасными вещами? Что я сделала не так? Где ошиблась? Что делать теперь?
Я сидела на полу кухни и продолжала себя терзать. Мысли вызывали слезы, слезы продолжали создавать мысли и так по кругу. Не было ничего, за что я могла бы зацепиться. Ни одного предположения. Ни одного ответа. И ни одной версии, при которой Константин перестанет быть мерзавцем в моих глазах. Я даже не могла понять, почему ищу ему хоть какие-то оправдания. Может я просто не хочу верить в то, что могла настолько ошибиться в человеке? Но главное... Почему я не хочу уходить? Разве любой другой на моем месте остался бы? Так почему я даже не рассматриваю вариант увольнения, оправдывая всё концертом? Продолжаю искать пути, запасные варианты, решение, а могла бы просто вернуться в свое стабильное законное место, которое создала сама. Там есть всё, что мне нужно – дети, танцы, искусство, но вариант с возвращением туда, откуда начала, меня не устраивает. Разум пытается меня убедить в том, что я добровольно решилась ступить на путь перемен и теперь обязана пройти его, каким бы сложным он ни был. Я не опускаю руки из-за сомнений. Никогда. Я иду к целям, пусть и дрожу от страха. Но иду...
На полу было так холодно. И одиноко. Мне вдруг невыносимо стало от ощущения пустоты в квартире. Никто не поднимет меня, не успокоит, не нальет чаю и не попробует мне помочь. Я играю множество ролей, одна из которых – спасатель. Я сама встану, сама приведу мысли в порядок, сама умою себя, и сама уложу в кровать. С тем, что я не найду никого, кто в такие моменты разделял бы мои чувства, я смирилась давно. Не всем предназначено встретить свою любовь. Это не отчаяние, это мысли, которые помогают стереть с лица зависть, когда видишь счастливые парочки на улице, когда подруга сообщает, что беременна от любимого, когда даже та, кому это не нужно, знает, что дома ждут. Ты убеждаешь себя в том, что либо у тебя будет так же, либо нет, но любой исход не смертелен. Когда я была моложе, конечно думала, что это смертельно. Не может одиночество быть чем-то положительным. Но время шло, и я осознала, что это не так. Научилась справляться со всем сама и даже получать удовольствие оттого, что не связана с кем-то физически и душевно. В какой-то степени это свобода... Единственные моменты, когда она ощущается как пустота, такие как сейчас. Но я дойду до кровати, промочу подушку слезами, а завтра... завтра вернусь к жизни.
Так и произошло. Проснулась я к обеду. На столе осталась тряпка и пятно, на лице следы вчерашней слабости, но главное – вернулись силы, чтобы всё это исправить. Я сходила в душ, закончила уборку и просмотрела блог. Всё в порядке, мир не рухнул, пока я давала волю чувствам. Чтобы полностью вернуть себя в строй и навести порядок в голове, я отправилась в студию. Сегодня она закрыта, но так как я владелец – ключи у меня были. Внутри непривычно пусто и тихо. Но именно это мне и было нужно. Я включила мелодию без слов и немного размялась. Затем глаза прикрылись, начиная мою медитацию. Руки плавно парили в воздухе, рисуя непонятные фигуры, голова пустела. Только голос в голове выкрикивал слова, а я словно уворачивалась от них, перемещая внимание на такт в музыке. Университет... Я делаю выпад в сторону. Концерт.... Я прокручиваюсь несколько раз на месте. Грязные деньги... Я перепрыгиваю влево, растягивая ноги в шпагате. Константин... И я падаю. Не сильно, но, очевидно, незапланированно. Глаза распахиваются, я глубоко дышу, глядя на свое отражение в зеркале, и пытаюсь понять, что произошло. Злюсь, не желая верить в причину, и снова встаю, чтобы продолжить. Шаг. Шаг. Шаг. Поворот. Музыка меняется и теперь более чувственная, пронизывающая каждую часть тела. «Where Your Secrets Hide» - Klergy. Голос из колонки измученный, отчаянный, молящий. В меня проникают слова, а тело само рисует чувства говорящего. Я лишь поддаюсь.
I know where your secrets hide
Я знаю, где прячутся твои секреты
Bite your lip
Прикуси губу
Taste your lies
Попробуй на вкус свою ложь
I write your name in circles
Я пишу твое имя кругами
Strike the fear
Порази страх
Where the dark lies
Там, где лежит тьма.
Слезы катятся по щекам. Музыка проникла всюду: тело, сердце, разум. Но я не останавливаюсь. Выпускаю остатки слабости, которые впитались в кожу. Внутри горит пламя чувств, и я тушу его, продолжая танцевать.
Where you are your sins will follow
Где бы ты ни был, твои грехи последуют за тобой
Shadows com into the light
Тени выходят на свет
I know where your secrets hide
Я знаю, где прячутся твои секреты
I know where your secrets hide
Я знаю, где прячутся твои секреты...
Движения становятся шире, агрессивнее. Я словно борюсь с тенью. Сама с собой. Всё потому, что до сих пор вижу его лицо. Вижу, как мелькают его руки на моих, как он смеется, придерживая меня пьяную на каблуках, как нежно касается моего подбородка, как стирает слезы с щек. Константин... Каждое воспоминание повторяется вновь, но теперь его совершенно искреннее доброе лицо искажается в ужасающей гримасе. Он снял маску. И он не тот, кем казался раньше. Его губы искривились в зловещей улыбке. Взгляд его синих глаз больше не дурманит, мне страшно. Он пугает меня. Я не знаю, этого человека. Это не он...
Я мечусь по залу, не в силах открыть глаза. Не хочу оставлять всё как есть. Снова вспоминаю его и пытаюсь сломить. Сломить этот кровожадный лик. Я не хочу верить, что это ужасное чудовище – и есть тот Константин. Не хочу. Воспоминания размывают то, что нарисовало предубеждение и вновь становятся обычными. Его добрые синие глаза, аккуратные прикосновения, дурманящий голос... Это настоящий Константин. Которого я всё ещё не знаю, но верю, что он – не злодей.
Музыка прекращается. Я застываю и медленно открываю глаза. Глядя на свою фигуру в зеркале, я вдруг понимаю, что нужно сделать. Резво собираю вещи и покидаю студию. Дома остаток дня провожу за размышлениями. Затея рискованная, но действенная в случае успеха. Стоило попробовать, потому что дальнейшие проблемы меня мало волновали. Нужно решить то, что не дает мне покоя сейчас.
Утром я полна решимости. Собираюсь в университет и мчусь в другой конец города. У меня два занятия, но основное дело никак не связано с уроками. Войдя в здание, я тороплюсь в кабинет основного корпуса, всей душой молясь, лишь бы тот, к кому я тороплюсь был на месте. Оказавшись напротив двери, я пару секунд перевожу дыхание, а затем беспардонно врываюсь внутрь. Человек, сидящий за столом, сразу одаривает меня ошарашенным взглядом, но я лишь натягиваю самую едкую, лицемерную улыбку и произношу:
- Доброе утро, Мистер Моралес. Есть разговор.
Филипп хмурит брови, и весь его образ вечно учтивого человека рушится.
- Я слушаю.
Он явно не ожидал моего появления, потому что даже не пытается снова отыгрывать роль. Слишком громко кричит мой взгляд о том, что ему разговор не понравится. Я медленно подхожу к столу и присаживаюсь в кресло напротив.
- Мистер Моралес, помните, как попытались меня шантажировать? – я непринужденно разглядываю ногти, краем глаза следя за реакцией Филиппа. – Так вот я подумала, что меня это абсолютно точно не устраивает. Я считаю себя добропорядочным человеком, поэтому Ваша глупая попытка меня контролировать, только дала повод задуматься, насколько же темна Ваша душа на самом деле. И вот сюрприз! Меня втянул в грязные игры человек, который отмывает грязные деньги...
Глаза Филиппа расширились так, что на лбу появились две глубокие складки. Он в ужасе. А я ликую. Значит моя идея, взять его на понт – верная. Я продолжила доигрывать спектакль:
- И хоть меня абсолютно не радует такой метод переговоров, я решила, что раз уж Вы позволили себе так со мной поступить, то и я имею полное право. Согласны?
Теперь Филипп злился. Нет, он был в ярости. Ладони сжаты в кулаки и видно, как под его кожей твердеют мышцы, челюсть стиснута, из глаз стреляют искры. Ещё чуть-чуть и он кинется на меня. Жаль, что я уже поняла его сущность, и меня не пугают его разъяренные взгляды. Кишка тонка.
- Приму молчание за согласие. А теперь вот мои условия: Вы перестанете совать свой нос в мои дела. Ни концерта, ни любого другого аспекта моей жизни Вы не коснетесь. В противном случае, я отдам все доказательства в правильные руки, и я обещаю, Вы будете долго жалеть о том, что просто посмотрели в мою сторону. Вам ясно?!
Я сама кипела от ненависти к этому человеку. Мне даже хотелось забыть про последствия и просто воплотить угрозы. Он не заслуживает даже шанса на спокойную жизнь. Но я не знаю, какую роль во всем этом играет Константин, и, если я ошиблась с выводами – не хочу, чтобы пострадал невиновный. Сначала я разберусь со всем, и только потом буду действовать. А пока что я протаптываю себе дорожку к спокойной жизни, в которой Филипп не сможет мне помешать.
- Почему же Вы сразу не пошли к Константину? Вы же понимаете, что он соучастник и при этом капитан корабля? Зачем угрожаете мне, когда есть рыба покрупнее? – завалил он меня вопросами, наверняка думая, что моя уверенность посыплется. Но я была к этому готова.
- В отличие от Вас, Мистер Моралес, Ваш брат не пытался превратить меня в марионетку. Его поступки и слова сопровождаются честью, которая у Вас отсутствует напрочь. Но я готова подставить и его, если Вы встанете у меня на пути. Надеюсь, лишь на то, что у Вас осталась хоть капля человечности и Вы не потянете за собой родного брата. За свои поступки должны ответить только ВЫ.
Атмосфера в комнате сгущалась. Я знала, что он не настолько глуп, чтобы терять всё из-за власти надо мной. Он скорее попытается ответить мне тем же, но в отличие от него, я незаконными делами не промышляю. Больше ему нечего мне предложить.
- Теперь, когда мы поняли друг друга, прошу меня простить, мне пора на занятие.
Я встала и, гордо выпрямив спину, покинула кабинет. Как только дверь за мной закрылась в комнате послышался глухой удар и громкие ругательства. 1:1, Мистер Моралес. Я в игре. И Вы пожалеете, что выбрали меня в соперники.