• 22 глава •
От лица Киры:
_____________________________________
Закулисье перед финальным концертом всегда какое-то пахнущее тревогой. В коридоре бегают технари, кто-то проверяет петлички, кто-то кричит про свет. А в моей гримёрке тихо. Даже слишком.
Я сижу на диване, обняв колени. Гул сцены еле проходит сквозь стену.
И через минуту дверь открывается.
Он входит без стука.
— Можно? — спрашивает, будто для приличия.
— Уже зашёл, — усмехаюсь.
Гриша садится рядом. Слишком близко, но так что будто специально оставляет пространство, при этом не оставляя вообще никакого.
— Ты в норме? — спрашивает.
— Да.
— Врёшь.
Я улыбаюсь краешком губ.
— Привычка.
— Плохая, — он мягко толкает меня плечом.
И тишина в гримёрке становится тёплой.
Не неловкой.
Не напряжённой.
Просто такой, в которой тебе не нужно ничего объяснять.
Он смотрит на меня не как на танцора, не как на человека, который держится изо всех сил.
По-другому.
И я пытаюсь не думать слишком громко.
— Страшно? — он спрашивает, не убирая взгляда.
— Очень.
— Чего именно?
Я поджимаю губы, выбирая формулировку.
— Что не смогу. Что подвиду команду. Что выйду и не вытяну. Что…
— Стоп. — Он кладёт ладонь мне на руку. — Ты ни разу никого не подвела. Даже когда было очень тяжело.
— Но сегодня…
— Сегодня будет как всегда. Только громче. И люди не увидят, где ты боишься. Ты умеешь это скрывать.
Я смотрю на наши руки.
Я могла бы отодвинуться.
Могла бы убрать.
Не убираю.
— А ты переживаешь? — спрашиваю уже его.
Он усмехается, устало, честно:
— Конечно.
— Почему? Ты же выходил в Москве тысячу раз.
— Но никогда так. Не с людьми, которые теперь… часть меня.
Он замолкает.
А потом добавляет — тихо, будто бы случайно:
— Ты тоже.
Мне не хватает воздуха ровно на секунду.
Не потому что сердце.
Потому что вслух.
Он откидывается назад, проводит ладонью по лицу и говорит:
— Я иногда думаю, что мы бы вообще не познакомились, если бы ты тогда не согласилась на сотрудничество.
— Если бы ты не приехал смотреть на команду.
— Если бы не уехал раньше, — он усмехается. — Всё цепочка.
— И всё очень странно.
— И очень правильно.
На секунду я отвожу взгляд. И чувствую, как он притягивает ближе. Не так резко, не так очевидно — просто обнимает.
Руки вокруг плеч.
Лицо в его худи.
И мир будто выключают.
Никакой сцены за стеной, никакого расписания, ни таблеток, ни врачей.
Только его голос:
— Ты справишься.
Я рядом. Что бы ни случилось.
Я выдыхаю:
— Знаешь… иногда кажется, что всё держится на твоих словах.
— Тогда хорошо, что я говорю правильные, да?
Улыбаюсь.
— Да.
Он прижимает меня крепче, но без давления. Просто так, будто фиксирует меня в пространстве, чтобы я не убежала в свои мысли.
— Кира, — слышу он рядом.
— Да?
— Мне не нужно, чтобы ты была идеальной.
Мне нужно, чтобы ты была.
И всё.
Я не отвечаю сразу.
Потому что если скажу что-то — сорвусь.
Просто остаюсь в этом молчании, в этом странном, слишком честном моменте.
И впервые не пытаюсь убежать.
И это уже что-то гораздо большее, чем можно объяснить.
Хорошо, продолжаю эту же главу. Всё остаётся именно в той глубине, которую мы уже начали.
Дверь резко распахивается.
— Гриша, Кир, вам на сцену через три минуты! — менеджер почти не дышит, как будто бегал по всему коридору. — Вас уже ищут, звук готов, свет тоже, давайте быстрее!
Гриша даже не вздрагивает.
Просто чуть сжимает моё плечо — мягко, будто знак «подожди».
Менеджер улетает так же быстро, как и появился, а дверь опять закрывается.
Он не убирает руку.
Я не отодвигаюсь.
И на секунду время останавливается.
— Три минуты, — говорю, не двигаясь.
— Я слышал, — он тихо смеётся.
Мы всё ещё сидим боком друг к другу. Не слишком близко. Но и не так, чтобы можно было не почувствовать.
— Надо идти, — произношу.
— А мы идём.
Но он не встаёт сразу.
Поворачивает голову, будто оценивает ситуацию целиком — меня, сцену, момент.
— Скажи честно, — он наклоняется ближе, чуть ближе, чем комфортно. — Кто мы друг для друга?
В груди снова тот самый сбой.
Я не знаю, как звучит правильный ответ.
И впервые — не хочу произносить неправильный.
— Мы… команда, — говорю тихо. Слишком тихо.
Он усмехается, но не с сарказмом — мягко, почти тепло.
— Это слишком маленькое слово.
— А какое подходит?
Вопрос звучит легче, чем дышится.
Он не спешит. В его взгляде есть что-то усталое, честное и опасно очевидное.
— Я пока не знаю, — наконец произносит он. — Но мы поймём.
Он встаёт первым — резким, уверенным движением.
Поднимает меня за руку — снова слишком естественно, будто делает это не впервые.
— Пойдём?
— Пойдём.
Но перед дверью он задерживается.
Смотрит на меня так, будто сейчас скажет что-то, от чего всё станет необратимым.
Вместо этого только тихо:
— Я рядом. Не потеряй меня.
И уходит в коридор, держа руку на дверной ручке, будто ждет, пока я сделаю шаг.
Три минуты.
Шум сцены уже слышится.
Толпа гудит, разогрев закончился.
Я выдыхаю.
Иду за ним.
И ровно в этот момент понимаю, что он прав — слово «команда» давно уже перестало подходить.
***
Свет прожекторов бьёт в глаза резко, как вспышка.
Только что мы были в закрытой гримёрке, в полумраке и тишине, а теперь — тысячи голосов, горячий воздух, дым, лайты, звук, который вибрирует в груди громче моего сердцебиения.
Гриша выходит вперед первым — будто всегда знает, куда идти.
Я следую за ним по диагонали, через линию света, пока сцена ещё не открылась полностью.
— Ты рядом? — слышу его шепот, хотя он смотрит уже на зал.
— Да.
Он не кивает, но губы едва дрогнули.
— Всем привет, Москва! — его голос разрезает туман, зал взрывается.
Музыка через секунду рвёт воздух.
Я вхожу в первую связку.
На автомате — мышцы помнят каждую паузу, каждую линию корпуса.
Но сознание всё равно возвращается к его голосу рядом.
На втором треке мы сближаемся — это постановка, но сегодня она другая.
Он проходит за моей спиной, почти касаясь.
Не касается.
Но ощущение идентичное.
Тепло, будто опека.
— Дышишь? — едва слышно, так что только мне.
— А у тебя есть вариант, чтобы нет? — так же тихо.
Его смех — короткий, низкий, почти потерянный в басах.
Но я знаю: услышал только я.
На припеве мы смотрим в зал.
Я должна смотреть в одну точку, счёт такой.
Но на долю секунды поворачиваю голову.
Он уже смотрит.
Не на толпу.
На меня.
И подмигивает так, будто мне, лично мне… тоже есть место в этой сцене.
Или — в его жизни.
Дальше связка перестроенная — я прохожу мимо него, почти по касательной.
И снова — никаких касаний.
Но в момент скрещивания траекторий он шепчет:
— Береги себя.
— Ты тоже.
Мы в движении, мы в динамике — но слова успевают заскользнуть между битами, как часть музыки.
На секунду мир будто растворился — осталось только это.
Сцена, бит, взгляд, воздух между нами.
И в тот момент я понимаю:
мы танцуем одно и то же,
но движемся к чему-то, что уже давно стало больше, чем просто сцена.
И музыка продолжается.
Свет вращается.
Толпа дышит так же громко, как мы.
И где-то здесь, между шагами и ритмом, зарождается то, что даже менеджер не сможет отменить.
_____________________________________
Chanel: t.me/repvattpad2