• 20 глава •
От лица Гриши:
__________________________________
Утро началось тихо. Даже слишком — будто никто не хотел будить новую реальность. Мы загрузили чемоданы в багаж и снова расселись по автобусу. Ребята вели себя так, будто живём вместе уже пару лет, а не пару недель. Смешно, как быстро рождается ощущение семьи, когда каждый день работаешь плечом к плечу.
Я сидел, вытянув ноги в проход, и видел, как Кира, сонная, подходит и молча садится рядом. Даже не спрашивая, можно ли. Просто как что-то уже по умолчанию.
Я зевнул, опустил голову ей на плечо.
— Доброе утро, руководитель движения, — пробормотал я.
Она засмеялась тихо:
— Ты тяжелый, если что.
— Привыкай.
Она ничего не сказала, но не убрала плечо.
Пока автобус выезжал из города, ребята уже смотрели свежие новости в публикациях и фан-каналах. Лайки, комментарии, хэштеги — всё прошло за ночь полный круг.
— Гриша, ты видел? — Милана повернула телефон ко мне.
Заголовок:
"У OG Buda новый перформанс с живой танцевальной постановкой. Это новый формат?"
— О-о-о, разминка начинается, — сказал я и хмыкнул.
Дальше ещё:
Нарезки со вчерашнего концерта. Видео замедлено. Кира в кадрах.
— О, тебя просто обожествили, — я локтем ткнул её.
Она скромно немного улыбнулась, как будто её не снимали перед тысячами людей вчера.
— Это просто картинка, — сказала она спокойно.
— Это не просто картинка, — поправил я. — Ты там такая, будто лед на солнце светишься.
— Это вообще как? — хмыкнула она.
— Хватит философских вопросов утром. — сказал я после чего мы засмеялись.
Позже Полина нашла пост:
"OG Buda впервые вышел на сцену с танцорами. Кто эта новая девушка рядом с ним?"
И рядом фотография селфи — та кривая, неровная, где она половину улыбки не успела собрать.
— Даже тут её обсуждают, — сказал Илья. — Ща фан-арт пойдёт.
— Какой фан-арт, господи, — Кира спрятала лицо делая вид что ей все не нравится, но весь автобус был заполнен нашим смехом.
Позже мы остановились на заправке. Ребята вышли за кофе и чипсами. Остались только мы двое.
Она смотрела в окно, а пальцами крутила шнурок худи.
— У тебя все нормально? — спросил я, будто невзначай. — Не сильно устала после вчера?
— Устала, но так и должно быть, — сказала она. — Вчера было важно. Я не могла расслабиться.
— А сегодня?
— Сегодня легче.
Она повернулась ко мне, немного улыбнулась.
— И ещё… спасибо, что не давишь.
— Это не моя роль, — ответил я. — Моя роль — держать рядом.
Она молча кивнула. Наверное, честнее этого не сказать.
Когда ребята вернулись, автобус снова тронулся.
У Миланы в руках был телефон, и она включила звук на видео:
— Смотрите, момент, где Гриша говорит про танцоров в конце концерта.
Мы слушали. Я себя смотрел со стороны, и это было странно.
— Вот это лицо, — сказал Матвей. — Видно же, что гордость!
— Да, — добавила Полина. — И фан-паблики пишут, что это "новые традиции Buda-перформансов".
— Так и есть, — я пожал плечами. — Мы теперь не просто звук.
Кира посмотрела на меня, и её глаза светились очень тихим, но честным чувством.
И в этот момент я понял — они уже не временная часть шоу.
Это — наша команда.
И она — тоже.
От лица Киры неделя тура:
_____________________________________
Неделя пролетела будто одним длинным, переливающимся днём. Каждый город выглядел одинаково — гостиничные этажи, черные коридоры площадок, сцены, запах гримёрок, холодный свет прожекторов. Но концерты каждый раз были разные. Живые. Звенящие.
И каждый раз, когда мы выходили на сцену, я чувствовала, как внутри все сжимается — не от страха, а от масштаба. Десятки тысяч лиц, вспышки, люди, которые ждут именно этот момент. И где-то сбоку всегда стоял он — Гриша, смеялся, поднимал руку вверх: "Поехали".
С каждым днём он был рядом чаще.
Не специально.
Просто так складывалось.
Перед выходом на сцену он стал привычкой — короткие объятия, быстрые, почти будничные. Его ладонь на моей спине.
— Всё нормально? — всегда тихо.
— Да, — так же тихо.
Но внутри последние несколько дней стало тяжелей. Сердце будто работало в ускоренном режиме после каждого концерта. Иногда я садилась на стул в гримёрке, и дыхание приходилось выравнивать дольше обычного. Но я молчала. Просто молчала.
Потому что никто не должен волноваться.
Потому что мы не в реабилитации — мы в туре.
И вдруг, совершенно неожиданно — я стала "заметной".
В первый раз, когда я заметила плакат на входе у арены — с моим именем — я подумала, что это ошибка.
“Kира ты лучшая"
с сердечками.
Но это оказалось не один плакат.
После второго концерта ко мне подбежала девочка, лет четырнадцать, с блокнотом:
— Можно автограф? Пожалуйста?
Я зависла. Секунда две. У меня впервые что-то просили так.
— Конечно.
Я расписалась, а девочка улыбнулась так, будто получила что-то большее, чем подпись.
Через пару концертов уже были ребята с телефонами, кто-то снимал просто “как Кира выходит после площадки”, кто-то выкладывал в сети кадры из танцев.
И хэштег появился.
#kiramoves
Смешно. Нереально. Но было.
Гриша видел всё. Прикалывался.
— Ты уже звезда, слышишь? Скоро билеты на твой сольник.
— Да ну тебя.
— Ну а чего? — он опускал капюшон ниже. — Сейчас фан-арт, потом футболки. Всё идёт по плану.
Его взгляд всегда был мягче, чем его слова.
И иногда, когда мы сидели в автобусе после концерта, он просто молча накрывал мою руку своей. Не цепляясь, не беря — просто касался.
Я не знала, что с этим делать.
Поэтому ничего не делала.
Просто позволяла быть.
***
Позже моё тело начало давать сигналы.
После концерта в Екб руку свело так сильно, что я почти выронила бутылку с водой. Ночью в гостинице почувствовала то тяжёлое удушье — знакомое, предупреждающее. Выпила таблетки. Прилегла.
И сказала себе: "Не сегодня".
Каждый новый день обещала — потом, позже, когда будет время, когда закончим две ближайшие площадки, когда команда втянется окончательно, когда перестану бояться разрушить что-то, едва начавшееся.
И всё равно — я была счастлива.
Абсолютно.
Уставшая, болящая, но счастлива.
Когда мы выходили под финальный трек, и Гриша говорил в микрофон, что это новая глава, новый формат, новая команда — я стояла за ним и смотрела, как его шарф поднимался от потока воздуха, как свет прожекторов оттенял татуировки.
И знала — я стою рядом с человеком, который изменил не только музыку в моей жизни, но саму траекторию движения.
И чем дальше мы ехали, чем громче становились залы, тем сильнее переживала только одно: чтобы хватило сил.
До конца тура.
До какой-то точки.
До ответа, что со мной всё в порядке.
Хотя знала — нет.
Но пока никто не видел.
А значит — можно продолжать.
***
Предпоследний концерт тура:
Питер был холодным, мокрым, серым. Воздух пах морем, дорогими машинами и ветром. Мы приехали за пару часов до саундчека, и я уже знала — это предпоследний. Осталась ещё Москва. Самый большой. Самый громкий. Самый важный.
Две площадки. Всего две.
Я повторяла это про себя, как мантру.
Когда мы спустились в закулисье, стены были окрашены в выцветший графит. На полу лежали кабели, в воздухе дрожал бас — звукорежи уже прогоняли основу сет-листа. Ребята разошлись кто куда: разминаться, переодеваться, обсуждать, снимать контент. А я стояла у стены, пытаясь ровно дышать.
Сердце снова било не так, как должно. Быстро, с рывками, будто кто-то нажимал педали внутри меня.
И тогда Гриша подошёл.
Не громко. Не близко. Просто оказался рядом.
— Ты живая? — полушёпотом.
Я выдохнула.
— Ну… формально да.
Он улыбнулся уголком губ, будто понимал больше, чем я хотела выдавать.
— Смотри. — он положил руку мне на плечо. — Давай честно. Ты уверена, что выйдешь сегодня? Полностью?
Меня кольнуло внутри. Как будто вопрос выбил опору.
— Да, — звучало тихо. — Я должна. Осталось два концерта, Гриш. Я потяну.
— Ты не должна ничего просто “потянуть”. — его голос стал ниже. — Ты либо выходишь, потому что можешь. Либо не выходишь, потому что ты важнее.
У меня пересохло во рту.
Его слова были правильные. Неприятно правильные.
— Гриш, нормально всё. Честно.
Он долго смотрел на меня, не отводя глаза, и я впервые почувствовала, как будто он читает меня без слов.
— Ладно. — тихо. — Но не геройствуй.
Он притянул ближе, обнял крепко и неожиданно долго. Его рука легла между лопаток, дыхание коснулось виска.
Не романтика.
Не игра.
Не слабость.
А будто он держал так, чтобы не дать мне рассыпаться.
Я хотела остаться в этом на секунду дольше, но он отстранился первым.
— Иди разминайся. Скоро выход.
***
Перед шоу я села на пол в гримёрке. Положила бутылку с водой рядом, закрыла глаза. Мне стало очень тяжело дышать — не от паники, а физически. Давление в груди будто раздувалось изнутри.
Но я уже знала технику, знала таблетки. Взяла одну, растворила во рту. Оставалось дождаться.
"Две площадки. Две."
И я снова поднялась.
Сцена в Питере была огромная.
Высота потолка — нереальная.
Свет — как на стадионе.
Когда включили первый удар бит-бочки, зал рванул так, будто взорвался.
Гриша выбежал первым.
Мы — следом.
Я слышала каждую долю, через кожу, через спину, через ступни. Люди орали. Кто-то в первых рядах держал баннеры с именами танцоров. Меня узнали, махали, кричали. Смешно, странно, красиво.
Всё было по плану.
До одного момента.
Под вторую половину шоу начало давить под рёбрами. Не просто нагрузочно — как будто воздух не доходил куда надо. Я пыталась держаться на дыхании, на мышечной памяти, не вылетать по динамике.
Гриша несколько раз бросал взгляды — долго, цепляясь глазами.
На одном переходе он подлетел ко мне, будто случайно, положил ладонь на спину:
— Ты в порядке? — не губами, взглядом.
Я кивнула.
Сделала вид, что кивнула уверенно.
Музыка продолжилась.
Последний блок. Финальный трек.
Мы стояли чуть позади него, по схеме, ждали сброс света перед финальной частью.
Гриш поднял микрофон:
— Питер, спасибо вам! Вы — сумасшедшие. Один из лучших городов, как всегда.
Зал взорвался.
Свет ударил.
Мы вышли на финишный кусок, начали финальную связку — резкую, энергозатратную, прыжковую. Я чувствовала, как будто меня не хватает. Как будто тело работало отдельно от сознания.
На последнем подъёме меня качнуло.
Туман в глазах.
Гул в ушах.
Сцена поплыла.
Я попыталась сфокусироваться, но мир стал белым. И я поняла — если сейчас не остановлюсь, просто рухну.
Секунда, ещё одна.
И прямо в середине движения всё потемнело.
Не резко.
А как будто кто-то выключил свет изнутри.
Последнее, что я услышала — шум зала, как через воду, и чужие голоса, исчезающие за занавесом сознания.
_____________________________________
Chanel: t.me/repvattpad2