• 10 глава •
От лица Киры:
_____________________________________
Утро началось не с кофе, а с того, что я десять минут смотрела в потолок и пыталась понять: это вообще реальность?
Вчерашняя встреча — реальность?
Его взгляд, уверенный, спокойный, но в то же время странно живой?
То, как он слушал меня, будто я говорила не о танцах, а о чём-то большем?
И то, что он сказал в конце: «Если вы согласны — я хочу видеть вас в своей команде.»
Слова до сих пор эхом гуляли внутри.
Но я быстро вытащила себя из этой полуреальности.
Сегодня — рабочий день.
Слишком рабочий.
Я включила чайник, накинула худи и села за стол, где уже разложила всё, что прислал вчера Лёша поздно вечером: договоры, технический райдер, условия по графику, список дат тура, контакты координатора, а также — формуляры для танцоров.
«Каждому подпиши, заполни свои пункты и отдайте завтра при встрече — чтобы мы сразу начали процесс оформления,» — написал Лёша.
Я включила ноутбук, открыла форму договора и достала ручку.
Чистая, тонкая бумага и аккуратный шрифт выглядели куда официальнее, чем всё, что происходило в моей голове.
Смешно.
Ещё вчера я просто работала в своей студии, танцевала с детьми, ругалась со старшим составом за плохие выпадения в финале связки, а сегодня — должна заполнить полпачки официальных документов, потому что OG Buda взял нас в тур.
Нет, правда.
Смешно.
И очень серьёзно.
Я начала заполнять первый договор. Фамилия, возраст, номер студии, условия гонорара.
Потом договор для следующего.
Потом уже и всех остальных…
Пальцы начали быстро уставать, но я чувствовала что-то тёплое, тихое.
Как будто я подписывала не просто бумагу — а какой-то билет в новую жизнь.
В движение, в которое мы давно хотели войти, но не понимали, как.
И вот — оно.
Я представляла, как ребята откроют свои имена в этих бумагах.
Как их глаза засияют.
Как они будут в шоке, но счастливые.
Как я скажу им завтра: «Мы не просто идём на выступление. Мы идём в тур.»
Сердце делало странные скачки — не нехорошие, болезненные, а те, что похожи на маленькие взрывы где-то в груди.
Волнительные.
Только бы оно не решило устроить мне что-то другое.
Сегодня я должна быть спокойной.
Очень спокойной.
***
После документов я открыла папку, которую прислал Гриша: треклист туровой программы.
Двадцать треков.
Половину я знала почти наизусть.
Другая половина — редко исполняемые, но сильные.
Я включила музыку в колонке, села на диван и слушала каждый трек внимательно, с карандашом в руке.
Отмечала:
— под какой у нас уже есть связка;
— какой стиль лучше подойдёт: хип-хоп, джаз-фанк, брейк;
— где нужен акцентный выход основного состава;
— где — только бэклайн;
— где — соло.
Я слушала «Старшие», и в голове автоматически вспоминалась связка с батла — та связка рождалась когда-то ночью в зале под выключенным светом и только одним работающим прожектором.
Тогда мы просто игрались.
А теперь это может стать частью туровой программы.
Я слушала «Мучаешь», и пальцы сами выворачивали воздух.
Так и вижу: мягкие, текучие движения, акценты телом, работа на полу.
Тут нужна хореография потока, без сильного синхрона, больше чувств, больше пространства.
Потом шла «Грязь» — и я мгновенно улыбнулась.
Слишком фирмовый трек.
Рваный ритм, плотный бит.
Тут ребята будут кайфовать.
А я — дирижировать их хаосом.
И я поймала себя на мысли:
я хочу, чтобы он видел, как мы двигаемся под его музыку.
Хочу, чтобы он почувствовал, что мы слышим её правильно.
***
Музыка звучала в комнате уже два часа.
Я прослушала весь плейлист, рассортировала треки, написала в блокноте заметки по динамике, выделила места для смены линий, подумала о световых акцентах.
И чем больше я работала, тем сильнее осознавалась одна простая мысль:
Это правда. Это происходит. Это всё — настоящее.
Сзади сердце давало о себе знать — слегка, настойчиво.
Но не болезненно.
Просто как сигнал:
«Я здесь, не забывай.»
Я сделала вдох.
Всё хорошо.
Я знаю свои лимиты.
И всё равно не смогла сидеть на месте.
Мне нужно было в зал.
Нужно — почувствовать движение.
Не на бумаге, не в голове.
В теле.
***
К пяти часам я собрала сумку, накинула худи, завязала волосы в хвост и поехала в студию.
Вечерний город был спокойным.
Пробок почти не было.
Светофоры мелькали красными бликами по капоту машины, а я слушала тихую, медленную версию одного из треков Гриши — чтобы настроиться.
«Pulse Dance Studio» встретила меня привычным запахом лака от пола, едва слышной музыкой из соседнего зала и тем самым тёплым светом, который мы настроили ещё в прошлом году.
Здесь всегда было безопасно.
Даже когда сердце барахлило.
Даже когда жизнь казалась через край.
Я открыла дверь основного зала, включила верхний свет и потянула руку к выключателю, чтобы оставить лишь боковые лампы.
Люблю работать в полумраке — так тело слышится лучше.
Оставила сумку у стены.
Сняла худи.
Встала в центр.
Прислушалась к тишине.
Чистая, зеркальная, как всегда.
Сердце билось ровно.
Пока ровно.
Я нажала на пульт — включила бит.
Не готовую песню, а просто основу, под которую могла бы родиться хореография.
Тело отозвалось сразу.
Руки нашли линию, ноги поймали ритм, корпус провалился в акцент.
Не хайп, не демонстративность, не техника — просто движение.
Сначала простое.
Потом глубже.
Потом дыхание стало плотнее, плечи начали жить отдельно, а голова — работать на импульсах музыки.
Я танцевала и ощущала… что-то новое.
Как будто меня кто-то смотрит.
Не физически.
А будто во мне появилась ответственность.
Не перед сценой, не перед ребятами — перед моментом.
Потому что завтра эта хореография перестанет быть просто нашей.
Завтра в зал войдёт человек, музыку которого мы будем двигать.
Я сделала резкое движение в сторону, выдохнула — и почувствовала, как сердце дернулось.
Немного.
Но резко.
Остановилась.
Сложила ладони на колени.
Несколько секунд просто дышала.
— Всё хорошо… — сказала себе тихо.
Поставила музыку тише и снова поднялась.
Пробежала хореографию с начала.
На этот раз мягче, без максимума.
Но ощущение всё равно было мощное — будто каждая нота просачивалась под кожу.
«Это правда начинается.»
Мысль пронзила так неожиданно, что я даже закрыла глаза.
Да.
Это всё — по-настоящему.
Не мечта, не попытка, не фантазия.
Процесс.
Движение.
Работа.
И он — часть этого.
Гриша.
Тот, кто последние месяцы, по его словам, не чувствовал ничего живого в творчестве.
Тот, кто посмотрел на нас так, будто увидел луч света среди задымлённого клуба.
Я вспомнила его глаза вчера.
Не тёмные — тёплые.
И честные, как будто он не рэпер, не медийность, не образ.
А просто человек, который тоже хочет дышать.
От этой мысли моё сердце снова сделало скачок — но уже другой.
Как будто тихий удар по внутренней стенке груди.
Я улыбнулась.
Сама себе.
Ситуации.
Будущему.
***
Музыка сменилась на более рваный бит.
Я потянула стопу, потом колено, раскрыла корпус, прокрутила плечи.
Начала ставить новую секцию хореографии.
Движение — прыжок, срыв, падение на уровень — смена линии — акцент телом — длинная рука.
Я разложила всё по счёту.
Потом попробовала непрерывно.
Потом со сменой динамики.
Получалось.
Слишком хорошо.
Зал будто шептал: «Продолжай.»
Я проскользнула по полу, вывела фигуру, поднялась и замерла.
Тело дрожало от напряжения.
Но в этой дрожи было ощущение правильности.
Я снова подошла к колонке, переключила на новый трек — один из тех, что он редко исполняет, но включил в тур.
Глубокий, быстрый, с хрустящими хай-хэтами.
И вдруг — будто ножом по воздуху — осознание:
Я ставлю хореографию под его музыку, чтобы завтра показать ему это вживую.
Я.
Ему.
Я поднесла ладонь к груди.
Пульс был быстрым.
Но ровным.
— Не пугайся, — сказала себе. — Ты к этому шла.
И я правда шла.
Годами.
Через нагрузки, боль, тренировки, ночи в зале, страхи, провалы, маленькие победы, большие.
Через то, что сердце могла остановить всего одна ошибка.
Но художественная правда всегда была важнее страха.
***
Я танцевала ещё час.
Потом выключила свет, оставив лишь мягкое освещение от коридора.
Села на пол у стены, вытянула ноги вперёд и положила голову на согнутые руки.
Тишина снова стала полной.
Такой, где слышен только собственный дыхательный ритм.
Я прикрыла глаза.
Завтра — первый шаг.
Первый день работы.
Первое столкновение двух миров.
Моего — танцевального, ритмичного, живого, честного.
И его — сценического, шумного, обжигающего, вывернутого наружу.
И где-то на пересечении должна родиться искренность.
Та, о которой шла речь в начале этой истории.
Та, которая нужна нам обоим.
Я сделала последний глубокий вдох.
Почувствовала слабый толчок сердца — но мягкий, безопасный.
Пора домой.
Завтра большой день.
Я собрала сумку.
Выключила свет.
Закрыла дверь студии и провела ладонью по её названию:
Pulse Dance Studio.
— Завтра мы пойдём дальше, — прошептала я.
И впервые за долгое время я не боялась.
Я предвкушала.
_____________________________________
Chanel: t.me/repvattpad2