6 часть
Хёнджин и Феликс вышли на сцену. Ослепительный свет софитов выхватил их из темноты, и на мгновение Феликс почувствовал, как подкашиваются ноги. Он видел море лиц, слышал гул толпы. Но затем Хёнджин, будто читая его мысли, положил ладонь на его талию сзади, твердо и властно. Его прикосновение было якорем в бушующем море паники.
Музыка включилась, мощная и чувственная. И они начали двигаться. Танец был не просто набором связок; это была история, написанная телами. Руки Хёнджина не просто направляли Феликса — они владели им, вели, заставляли отдаться полностью. Хёнджин прижимался к нему всем телом, спиной к груди, бедро к бедру, и в этом не было места сцене или зрителям. Был только ритм, жар и он. И у него получилось — Феликс забыл обо всем. Он отдался движению, хореографии и тому, кто ее диктовал.
Каждое скольжение руки Хёнджина по животу Феликса, каждый пристальный, горящий взгляд, который Феликс ловил в зеркалах или прямо в его глазах, вызывал бурю в зале — крики, свист, оглушительные аплодисменты. Феликс чувствовал, как дыхание Хёнджина срывается, как его грудь тяжело вздымается у него за спиной. Феликс видел его глаза — темные, полные не только страсти, но и чего-то дикого.
Когда танец завершился последней позой, зал взорвался. Но для них обоих звуки стихли. Они ушли за кулисы в оглушительной тишине, оставив позади грохот оваций.
Следующие номера уже начались, когда они, не говоря ни слова, оказались у двери их общей гримерки. Феликс вошел первым и почти рухнул на стул, пытаясь перевести дыхание и заглушить дрожь в коленях. Хёнджин вошел следом. Щелчок замка, повернутого на ключ, прозвучал оглушительно громко в тишине комнаты.
Чтобы скрыть напряженность момента, Хёнджин задал резкий и грубый вопрос:
—Ну? Что чувствуешь? Устал?
Феликс, все еще переводя дыхание, поднял на него взгляд. Он сидел, а Хёнджин стоял у двери, прислонившись к ней, его поза была расслабленной, но взгляд — нет.
—Более-менее. Я устал... от переживаний. От этого напряжения, — выдохнул Феликс.
Хёнджин усмехнулся, коротко и беззвучно. Затем он оттолкнулся от двери и медленно, не спеша, пошел к нему. Каждый его шаг отдавался в тишине комнаты.
—Хочешь снять это напряжение? — его голос был низким, обволакивающим.
Он старался поймать взгляд Феликса, но тот отводил глаза, делая вид, что не понимает.
—О чем вы?
— Прекрасно знаешь, о чем я, малыш, — прошептал Хёнджин, и от этого слова у Феликса мгновенно запылали уши.
Феликс вскочил со стула, инстинктивно пытаясь уйти, но Хёнджин был быстрее. Его рука резко остановила его, не давая уйти. Пальцы впились в напряженный член через тонкую ткань штанов, сжимая его член с такой уверенной силой, что Феликс громко ахнул, его рот непроизвольно открылся от шока и резкой, пронзительной волны удовольствия. Хёнджин прижал его к краю стола, лишая возможности двигаться.
— Куда это ты собрался? — его губы снова оказались у самого уха Феликса, а дыхание обжигало кожу. — Мы только начали. И я еще не получил то, что заслужил за наш безупречный танец.
Хёнджин не ослаблял хватку, а лишь усилил давление, заставляя Феликса выгнуться от внезапного приступа наслаждения.
— Нет... — выдохнул Феликс, но это прозвучало слабо и неубедительно, больше как стон. Он пытался оттолкнуть его, но его руки бессильно обвисли по бокам. — Прекрати...
— Прекратить? — Хёнджин усмехнулся.
— Я... я не хочу этого, — попытался возразить Феликс, закусывая губу, чтобы сдержать предательский стон.
— Не хочешь? — Хёнджин наклонился близко, что их лбы соприкоснулись. Его дыхание смешалось с дыханием Феликса. — Тогда почему твое сердце бьется так, будто хочет вырваться из груди? Почему ты весь дрожишь от моего прикосновения?
— Зачем бороться с самим собой, малыш?— Хёнджин начал медленные, размеренные движения рукой, его взгляд приковывал Феликса к месту, не позволяя тому отвернуться.
--
576 слов